За кого ты борешься?

Миранда       Было странно видеть человека, имея возможность вспомнить, как тот выглядит изнутри. Я могу с точностью сказать, какого цвета сердце у Шепард и как оно соединяется с другими органами её тела. Знаю каждую её кость, включая даже те, что до сих пор скреплены между собой штифтами. Узнаю каждый пересаженный лоскут кожи, восстанавливая по памяти все линии швов и то, как они сливаются воедино. Помню тот день, когда мы впервые увидели мозговую активность на мониторах. Господи, как же сильно тогда стучало моё сердце. Женщина, что спала на столе передо мной, была настоящим произведением искусства, совершенным чудом науки.       Эти два года были изнурительными, но последние несколько месяцев оказались самыми тяжёлыми. Все системы организма Шепард могли функционировать самостоятельно, без помощи поддерживающих аппаратов. Она, наконец, достигла уровня, как я бы это назвала, «живой», но всё так же считалась неимоверно уязвимой. Если её тело начнёт отторгать синтетические имплантаты, нам придётся действовать немедленно; в противном случае, мы можем полностью потерять её, равно как и год заслуженного прогресса. Множество ночей я провела рядом с её кроватью. И всякий раз, когда я засыпала, я засыпала со страхом, что за время моего сна что-либо могло пойти не так. Теперь она стабильна, и уже совсем скоро наступит время, когда её нужно будет пробудить ото сна. Вздохнув, я провела кончиком пальца по линии её скул и аккуратно убрала волосы ей с лица. К моему удивлению, я питала так много нежности к женщине, с которой даже ни разу не встречалась, но о которой так много знала.       Хочу запечатлеть этот миг, чтобы удержать его подольше. Это может быть один из последних умиротворённых моментов, проведённых вместе с Шепард. Я опустила ладонь ей на лоб, позволяя соприкасаться пальцам с её всё ещё не зажившими шрамами. В голове проносились мысли о неизбежности её пробуждения. Она может возненавидеть меня за связь с «Цербером», и я знаю, что ни за что не покажу ей, как сильно меня это ранит. Я провела бесчисленное множество часов у её кровати, представляя, как она будет выглядеть, когда улыбается или же когда смеётся. Но потом осознала, что эти эмоции могут никогда не быть обращены в мой адрес. Даже если мы и сможем убедить её работать на нас, я всё так же буду для неё врагом. Великая коммандер Шепард всегда была холодна, даже с друзьями; а как она отнесётся ко мне? То, что я, Миранда Лоусон, фактически воскресила коммандер из мёртвых, было, конечно, невероятным, но... Из уст вырвался тяжёлый вздох, потому как даже этот подвиг окажется для неё пустышкой, когда она будет завёрнута в обёртку «Цербера».       Я замерла, вспомнив, когда Призрак передал Шепард под мою опеку. Как он мог, чёрт возьми, узнать? Никто не мог и предположить, что всё так обернётся. Она выглядела такой... непобедимой. Я старалась не переживать о том, что произойдёт в тот день, когда нам придётся её разбудить, но было так много вещей, что могли пойти не по плану. Будет ли она той же женщиной, как и прежде, такой же решительной и упрямой? Произошли заметные физические изменения, которые мы не смогли предупредить. Её особенность, медовые светлые волосы, потемнели до рыжевато-каштанового цвета. Видимо, ген, отвечающий за цвет волос, мутировал в процессе реконструкции, что позволило проявиться рецессивному красному. Но это всего лишь моя теория, и я, честно говоря, понятия не имею, как так получилось. Как бы там ни было, я считаю, что самым тревожащим оказались её глаза. Однажды, придя в лабораторию, я подняла ей веки для рутинного осмотра и увидела перемену — её фиалковые глаза теперь стали зелёными, с каймой расплавленного золота вокруг радужки. Этот цвет удивил меня. Я позвала Уилсона, чтобы и тот проверил, но он так же оказался в недоумении. Я поймала себя на том, что, уйдя в многочисленные раздумья, начала хрустеть костяшками пальцев. Была ли это ещё одна генная мутация? Вполне возможно: существует множество острых углов науки, которые мы до сих пор не можем сгладить до конца. Любая погрешность могла вызвать изменение пигмента.       Я начала мерить комнату шагами в попытках представить реакцию Призрака. Не думаю, что его заботят такие мелочные физические изменения до тех пор, пока её разум и личность оставались прежними. В конце концов, это была незначительная перемена. Я проделала отменную работу во всех важных аспектах. Не было ни одной причины, по которой Шепард не смогла бы подняться со стола такой, какой была года два назад. Я должна быть уверенной в этом, но в то же время не могу не отрицать малую толику сомнения, что продолжает тихо нашёптывать мне на ухо. Что произойдёт, если она больше не будет прежней? Сумеет ли изменённая Шепард спасти галактику? Я не уверена, волнует ли меня вообще галактика в таком ключе; Проект «Лазарь», мой проект, не может быть провальным.       Моё внимание привлёк шум из-за двери. Странно. Оторвав свой взгляд от спящей Шепард, я быстро прошла к коридору. И была застигнута врасплох, когда мехи принялись обстреливать меня, однако я быстро избавилась от них при помощи биотического поля. Кто перепрограммировал охранных роботов? Я решила отправиться в соседнее крыло, в комнату охраны, в которой, как я знала, есть доступ к камерам. Я взглянула напоследок через плечо, беспокоясь за тело, заключённое в столь уязвимом сне.

ХХХ

      — Просыпайтесь, коммандер.       — Шепард, вы меня слышите? Вылезайте из кровати, живо. На нас напали.       Наконец-то я заметила реакцию Шепард на свой голос, как только стол под ней сильно тряхнуло. С такого ракурса камеры было сложно разглядеть её, но я увидела, как веки задрожали, и она прикоснулась к лицу, чтобы проверить подвижность челюсти. Женщина что-то произнесла, однако я не смогла разобрать что. Когда её перекосило от боли, я почувствовала укол горечи: восстановительный процесс должен был длиться ещё как минимум неделю. Каждая клетка её тела изнывала от боли. Шепард посмотрела в сторону выхода, пытаясь сориентироваться, однако я услышала звуки стрельбы, а затем увидела приближающуюся к медицинскому отсеку группу роботов.       — Шепард. Ваши раны не залечены, но мне нужно, чтобы вы пошевеливались. — Тон моего голоса не терпел возражений. — Здание атаковано.       — В шкафчике на той стороне комнаты есть пистолет. Поторопитесь!       Шепард скатилась со стола, шипя от боли в боку. Сгорбившись, она доковыляла до шкафчика и открыла его. Внутри оказалась броня, которую женщина удосужилась надеть в кратчайшие сроки, но обыденные движения всё так же оставались напряжёнными. Там же был и пистолет без магазина.       — В пистолете нет термозаряда, — проворчала Шепард, явно раздражённая.       — Это медицинский отсек. Мы достанем термозаряд из... Чёрт! Не высовывайтесь, Шепард! Прикройтесь щитом от взрыва!       Офицер быстро нырнула в укрытие за каким-то медицинским оборудованием прямо перед тем, как взорвалась канистра.       — Кто-то взламывает охранную систему, пытаясь добраться до вас. — Я попыталась объяснить. Она кивнула. Здесь, перед ней, лежал мёртвый человек с выброшенным термозарядом. Подобрав обойму, Шепард умело вставила её в своё оружие и удовлетворённо ухмыльнулась, как только щёлкнула заглушка. Должна признать, было довольно странно видеть черты лица, на которых я потратила два года реконструкции, полностью анимированными. Её щёки вспыхнули от физической нагрузки, чего не происходило на протяжении более двух лет. Я закусила губу, беспокоясь, было ли у неё достаточно времени на восстановление, но у нас нит выхода. Нужно бежать со станции. С генными модификациями или нет, это не значит, будто я смогу вынести её на руках.       Кисти предательски заныли, как только пальцы запорхали над клавиатурой, открывая одни двери и закрывая другие. Увидев здоровенного ИМИРа, подбирающегося к позиции Шепард, я закрыла перед ним двери, ведущие в коридор. Многие из сотрудников оказались запертыми в ловушке с роботом, и я бесстрастно лицезрела, как он зверски расстреляла их. Это необходимая потеря, благодаря которой мех, не имея возможности открыть двери, свернул в другой пролёт. Когда мне не удалось отрезать ещё одну группу техники, я крикнула, предупреждая Шепард об опасности. Она хорошо справлялась: пули всегда достигали намеченной цели, быстро избавляясь от роботов. Я вздохнула с облегчением от того, что она не упорствует с биотикой; пока мы держали её на внутривенном питании во время седатации, мы делали расчёт калорий, необходимых для её тела в состоянии покоя. С такой активностью Шепард понадобится больше пищи, чтобы не свалиться с ног окончательно.       Ещё один маленький отряд мехов вынырнул из-за угла, и я подавилась своими комментариями, когда Шепард загорелась нулевым элементом, готовая к атаке. Она влетела в мехов посредством биотического скачка, разрывая при этом их состав на части, но от такого непомерного усилия была вынуждена согнуться пополам от усталости. Я видела, как она утирает кровь из носа: первый признак злоупотребления биотическими силами.       — Шепард, чёрт возьми! Ваше тело ещё не готово для этого. Оставайтесь в укрытии и ни в коем случае больше не используйте биотику! — прокричала я через интерком.       Она выглядела раздражённой и даже сгримасничала, сумев подняться на ноги, но я заметила, как военная кратко кивнула перед тем, как продолжить путь дальше. С последующей группой роботов, находящихся на расстоянии нескольких дверей от неё, я ухватилась за возможность оторваться от передвижений коммандер, переключившись на записи с видеокамер. Кто-то из своих стал причиной этой атаки, так что я достала журнал посещений комнаты охраны. Из всего персонала, что побывали здесь за последние несколько часов, стояла только одна фамилия: главный врач Уилсон. У доктора не было весомой аргументации быть в этой комнате, ввиду чего я включила видеозапись, датируемую его посещением. Видео показало моего сотрудника, доктора Уилсона, взламывающего мехов станции, хотя я понятия не имею, откуда у него доступ к данным системам. Пару секунд спустя взломанные роботы открыли и по нему огонь. Этот идиот не продумал, как будет действовать в случае, если техника расценит его как потенциального недоброжелателя, и мне пришлось наблюдать, как тот, спотыкаясь, заковылял в противоположную челнокам сторону; похоже, он всё ещё находится на станции.       Я снова перевела взгляд на монитор, показывающий Шепард, почти прошедшую коридор. Она двигалась медленнее после применения биотики, но всё ещё имела лучший прогресс, чем я ожидала. Уровень боли, которую она чувствовала, должен был придать ей больше сомнений, но, несмотря на периодические гримасы, Шепард уверенно шла вперёд.       — Вы хорошо справляетесь, Шепард. Идите в следующую комнату, я встречу вас там... — начала было я, но прервалась, услышав суматоху позади. Чёрт подери! Целый отряд роботов намеревался смести комнату охраны вместе со мной, а здесь было мало места для укрытия. — Шепард? Вы меня слышите? Ко мне приближаются роботы! Я должна прекратить связь, но вы можете пройти по знакам аварийного выхода к челноку...       Надеюсь, Шепард услышала моё сообщение, так как отключилось электричество. Дьявол, Миранда. Прекрати волноваться и сваливай отсюда к чертям собачьим, пожурила себя я. Потом достала пистолет и скользнула к шкафу с оружием на другой стороне комнаты. Всё вооружение было слишком большим; я из ряда вон плохо стреляла из винтовки. Наконец, отыскав на дне пистолет-пулемёт, я зафиксировала его на бедре. Здесь стоял один громоздкий металлический стол, так что, не теряя ни минуты, я нырнула под него.       Мехи медленно зашли в комнату, позволяя детекторам движения попытаться обнаружить меня. Выскочив из своего укрытия, двоих я атаковала перезагрузкой, с удовольствием наблюдая, как тех закоротило. По выстрелу им в головы, и они рухнут наземь. Аналогичным образом разобралась ещё с двумя и принялась ждать следующую группу захвата. Я прислушалась к шагам. Было один... два... четыре... по крайне мере, пять идущих ко мне роботов. Максимум двоих могу вырубить перезагрузкой и, если повезёт, ударить несколько целей биотической волной. Я была сильна, но мне не хватало навыков, которыми владеют азари. Видимо, лучшим выходом будет зарядить по всем и пулей убежать. Если они замнутся хоть на секунду, мне удастся проскочить мимо них; щиты выдержат пару шальных выстрелов, но не всю атаку.       Я поднялась из-за стола. Двоих сбила перезагрузкой и одного — деформацией. Двое мехов всё ещё способны атаковать меня, так что я, вытащив пистолет-пулемёт, спустила целую обойму на робота справа от себя. Один враг стоял в дверях, но я попросту разорвала его на части биотикой и закрыла двери как раз в тот момент, когда трое мехов восстановились и собрались открыть огонь. Я на короткий миг прислонилась спиной к двери, позволяя вернуться своему дыханию в прежний ритм. Давненько меня не загоняли в угол без поддержки.       Оттолкнувшись от двери, я выбежала в коридор. Нужно добраться до Шепард. Она должна была направляться к отсеку с челноками, но у меня не было возможности контролировать её передвижение на протяжении всего пути. И потому я решила, что сразу отправлюсь к этому отсеку, чтобы проверить, добралась ли она туда самостоятельно. Если нет, то крыло, в котором она была в последний раз, находилось этажом выше от моего расположения. Я смогла бы найти её. Через несколько минут я уже стояла возле двери с челноками и открыла её, дабы обнаружить грот тишины, нарушаемой лишь звуками стрельбы наверху.       — Шепард? — Я рискнула. Безрезультатно. Я вбежала в лифт, надеясь, чтобы именно коммандер не была причиной перестрелки. У меня было бы больше веры в её боевые способности, если бы она не была разбужена так преждевременно. Я знала, что перед смертью её потенциал в сражении был огромным, но, чтобы достичь его снова, ей нужно было больше времени для полного восстановления. Да у меня даже не было времени провести тесты, дабы убедиться, что всё функционирует слаженно во время постоянной нагрузки. Я не позволю каким-то металлическим подонкам испортить всё, что было моей жизнью на протяжении двух лет. Дверь лифта открылась со свистом, и я увидела стоящего передо мной Уилсона. Думаю, было бы слишком — просить мехов позаботиться о нём. Губы сами растянулись в насмешке, когда я навела на него пистолет, и единственная пуля пробила его голову насквозь. Шепард подняла оружие на звук и теперь смотрела на меня в ужасе.       — Какого чёрта ты творишь? — заорал на меня Джейкоб. Видимо, бравый вояка сумел-таки выжить. Я не была удивлена: он имел определённую сноровку выбираться из самых щекотливых ситуаций, даже если не всегда казался крутым перцем.       — Свою работу. Уилсон нас предал, — рассудила я ледяным тоном и заметила, как Шепард медленно опускает пистолет.       — У меня было предчувствие, что Уилсон выискивал момента выстрелить мне в спину, — обратилась она ко мне. Хоть её рука с оружием и была расслабленной, я заметила, что она не убрала пальца со спускового крючка.       Я поняла, что улыбаюсь ей, когда ответила:       — Отменные инстинкты. Некоторые люди слишком беспечны, чтобы предвидеть подобное.       — Ну, я не числилась бы до сих пор живой, если бы доверялась каждому, кто протянет руку помощи, — сказала Шепард, в некотором роде намекая. Мои брови дёрнулись, как только я поняла смысл сказанного. Живая. Но только временно.       — Идём, — произнесла я. — Берём челнок и улетаем отсюда. Мой босс хочет поговорить с вами.       — Ты имеешь в виду Призрака? Я знаю, что ты работаешь на «Цербер», — поглумилась Шепард. От одного только упоминания этого имени её глаза зажглись недобрым огоньком, и она, усилив хватку на пистолете, слегка подняла руку с оружием в мою сторону.       Я недовольно поджала губы:       — Ах, Джейкоб, я должна была догадаться, что твоя совесть не сможет промолчать. — Я не смогла не добавить вполголоса: — Тупица.       — Врать коммандеру — не самый лучший способ склонить её на нашу сторону, — оправдался Джейкоб. Он всегда пытался быть таким порядочным.       — Ну, раз уж мы тут разоткровенничались, коммандер, не желаете узнать что-нибудь ещё перед тем, как мы отправимся? — поинтересовалась я, решив поумерить пыл, нарастающий за беспристрастным лицом Шепард.       Она резко рассмеялась. С хрипотцой. Вряд ли это значило, что от радости. Как только Шепард пододвинулась ближе ко мне, её лицо окрасилось в тёмную маску гнева. Инстинкты подсказывали отпрянуть, но гордость велела оставаться на месте. Господи, видеть, как она двигается, было захватывающе. Одно дело, когда мониторы показывают тебе, что человек жив, но это... это было уже совершенно иной лигой. Эта женщина, умиротворённая во сне, сейчас источала силу и тьму. И это было восхитительно.       — Миранда Лоусон, ты кто такая, чтобы играть в Бога? Я не боюсь смерти, и, если ты думаешь, что, вернув меня к жизни, сможешь иметь рычаги воздействия на меня — подумай ещё раз. «Цербер» упустил все шансы на мою помощь в ту же секунду, когда спустил сраного молотильщика наводить кошмары на пятьдесят одного морпеха. Или вы забыли? Так что веди меня к Призраку, но не ожидай, что буду паинькой, — прорычала Шепард и прошествовала к челноку.       Поняла... Коммандер.