За кого ты борешься?

Миранда        Поездка на Путь Свободы выдалась неприятной. С каждой пройдённой минутой Шепард всё сильнее выдавала волнение, пиком которого стали её переглядывания между мной и Джейкобом. Возможно это из-за церберовских эмблем на наших формах, но я не уверена. Шепард проявила готовность помочь колонистам, однако я не могла не уловить, как бурлят нотки гнева внутри неё. Надеюсь, что не окажусь рядом, когда ей окончательно сорвёт крышу. Была ли это злость вызвана сотрудничеством с «Цербером»? Возможно. Я поднялась, когда потоки биотической энергии окутали руки офицера. Очевидно, что женщину просто нельзя оставлять наедине со своими мыслями.       — Вы выглядите так, будто готовы разорвать челнок на части, Шепард. Для этого есть причина? — как бы невзначай поинтересовалась я.       Когда она подняла на меня взгляд, её глаза были тёмными, полными ярости и воспоминаний. Хоть я и вздрогнула от столь чистой злобы, зрительный контакт не прервала. Это похоже на вызов.       — Вчера... вчера я была на «Нормандии», выполняя рутинное задание. А теперь я на церберовском челноке с грёбанными церберовскими оперативниками и не пытаюсь их прикончить. И в дополнение, меня проинформировали о «недоступности» прежней команды. Так что, смотря на тебя, я вижу людей, которые должны были быть со мной на этой миссии. Эти люди были бы мне всё так же верны, если...        Я перебила Шепард, не давая ей договорить:       — ..если бы «Нормандия» никогда не была атакована? Если бы инцидент, который связан с «Цербером» — что маловероятно, — никогда бы не произошёл? Или вы предпочитаете очаровательных соседушек, которых вы бы получили, если бы мы оставили вас гнить на глубине шести футов* под землёй? С какой стороны ни посмотри, «Цербер» даровал вам чудо. Если вы злы из-за смерти, то злиться на меня нет смысла. Я — та, кто восстановил ваше прелестное тело.       Она однозначно подумывала убить меня. Я могла увидеть это в том, как дёрнулись её губы, как левая бровь возвысилась над правой, застыв в маске гнева. От страха по телу пробежались мурашки. Коммандер не сдвинулась с места, даже когда на её лице проступили желваки, а костяшки пальцев рук побелели. Хорошо, что мы скоро приземлимся; возможно, сможем найти что-то, что сможет её отвлечь. Я снова села и взглянула на Джейкоба. Тот окинул меня взглядом, говорящим: «О чем ты, чёрт подери, думала?», но я всего лишь пожала плечами и отвернулась.       Шепард, не теряя ни минуты, выпрыгнула из челнока, стоило ему приземлиться и открыть двери.       Это место жуткое. Несмотря на включенный повсюду свет, движение отсутствовало. Нас никто не встретил. В первом доме, подверженному обыску, всё ещё стоял накрытый стол для ужина: на тарелках до сих пор разложена еда. Подобное случалось и с другими колониями, но эта первая, на которую мы попали раньше других спецслужб. Меня удивило, как сильно подобная пустота действовала на нервы.       Мы прошли через окрестности, пересекли огромные ворота, и вдруг оказались атакованы группой роботов.       — Шо за херня, Лоусон? — Я услышала крик Шепард.       — Эти роботы должны распознавать нас как людей. Кто-то перепрограммировал их!       Они были лёгкой мишенью, как и следующая группа техники за углом. Я пыталась понять, кто мог перепрограммировать роботов, чтобы те атаковали без предупреждения. Это должно было занять много времени. Запуск аварийного маяка, который никто из колонистов не удосужился включить, занимал и то меньше времени, чем взлом мехов. Видимо, перепрограммирование произошло после нападения.       — Шепард, мы здесь не одни.       Она повернула ко мне голову, но я не смогла разглядеть лица через забрало. Шепард лишь кивнула и повела нас дальше. Открыв двери, мы увидели кучку кварианцев.       — Убери оружие, Празза, нам не нужна ещё одна драка, — произнесла Тали Зора вас Нима.       — С оперативниками «Цербера» я дел вести не желаю, — заявил Празза, продолжая держать пушку наведённой.       — Тали? — спросила Шепард натянутым голосом. Она сняла шлем, чтобы кварианка смогла увидеть лицо. Вот только оно не было таким, каким его помнила Тали.       — Кто ты? И откуда знаешь моё имя? Погоди... Шепард? Это невозможно! — завопила она.       — «Цербер», — Шепард бросила взгляд в мою сторону, — восстановили меня, Тали. Я здесь для расследования расхищений колоний.       — Ты имеешь в виду, что работаешь на «Цербер», — воскликнула Тали. — Как ты могла? Ты же ненавидишь их!       Я увидела сомнение, секундно возникшее на лице коммандер. У неё были подобные мысли на этот счет, и она изо всех сил пыталась объяснить это Тали, хоть и сама не была уверена касательно ответа. Я решила вмешаться. Она пребывала в смятении, потому не смогла бы убедительно соврать.       — Шепард осталась такой, какой была и раньше, если ты на это намекаешь. Я собственноручно восстановила её. Благодаря броне, большая площадь её тела оказалась не тронута, вернее — повреждена в меньшей степени. Всё, что нужно было сделать, это зажечь свет обратно. Она не клон, равно как и не ИИ. Если она не эти два варианта, то кем ещё ей быть, если не собой? — Последний вопрос шел прямиком из сердца, подразумевая ответ, которого я так отчаянно хотела.       — Ты помнишь те заставы гетов, Тали? — наконец заговорила Шепард. — Вы, ребята, позволили мне сесть за руль того ужасного «Мако». Собрав данные со всех постов, я отдала их тебе, чтобы ты забрала с собой во флотилию. Это помогло тебе с Паломничеством?       Тали заметно расслабилась и настойчиво предложила Праззе опустить оружие. Колеблясь, она сделала шаг навстречу и только потом заключила коммандер в крепкие объятья, однако я видела, как её инструментрон провёл быстрое сканирование. Похоже, или же мне так показалось, что она осталась довольной результатами. Я не могла быть уверена, так как её лицо скрыто маской скафандра. Даже немного завидую тому, что Шепард имеет такую верную подругу после двух лет отсутствия. Большинство людей имело бы немалую долю... сомнения. Но Шепард всегда была другой: все любили её и готовы были последовать за ней хоть на край света. Я не завидую.       — Да, Шепард. Эти данные были бесценным подарком. Но, понимаешь, нам нужно двигаться дальше. Кварианец-паломник, Витор, был на этой колонии до атаки. Он скрылся на складе, где приземлился его корабль, и мы предполагаем, что именно он перепрограммировал роботов. Сейчас мы пытаемся добраться до него, чтобы отвести в безопасное место, — пояснила Тали.       Я наблюдала, как Шепард пытается вникнуть в ситуацию, ловя на себе опасливые взгляды других кварианцев, хоть те и мигом отворачивались. Я смогла увидеть в её глазах момент принятия решения; они стали ясней и словно зажглись в предвкушении. Коммандер предложила нам кооперативный розыск Витора. Он, судя по всему, единственный, кто знал, что здесь произошло. Это первая колония, на которой остался выживший.       Я заметила недовольство, белой нитью вшитое в позы многих пришельцев, когда Шепард озвучила свой план. Им не нравилась сама идея сотрудничества с «Цербером», особенно учитывая тот весомый аргумент, что нам почти удалось подорвать их корабль во флотилии. Так что я решила пока оставаться не у дел. Однако это не значит, что я не могу одаривать саркастическими ухмылками самых вспыльчивых кварианцев, ворчащих в дальнем конце группы. Они хотели было идти на меня с кулаками, но Тали остановила их взглядом. Я посчитала, что это взгляд; невозможно с уверенностью сказать, что творится за этими масками.       Мой отряд во главе с Шепард оказался слегка приторможен кучкой разъярённых дронов. Никто из нас не был бойцом ближнего боя, а я — единственная, кто мог пользоваться техникой перегрузки. Так что мы сразу же скрылись в укрытии, пытаясь вести ответный огонь по жестянкам.       В конечном итоге нам удалось вывести их из строя, пусть это и заняло некоторое время. Тали по громкой связи объявила, что отряд Праззы двинулся дальше, в надежде первыми отыскать Витора. На что сам Витор выслал им подарочек в виде здоровенного ИМИРа, втоптавшего в пыль маленькую группку кварианцев. Я осталась безучастной к тупости Праззы. Если ты вынужден работать с людьми, которым не доверяешь, то по крайней мере отправь их вперёд в качестве пушечного мяса. Хотя это сыграло нам на руку — мы не будем удивлены появлением робота. Я посмотрела на Шепард; ее лицо было хорошо видно через забрало шлема (поликарбонат которого женщина не удосужилась затемнить), ожидая увидеть ярость от предательства. Но на нём не проскользнуло ни малейшей эмоции. С изумлением я поняла: она знала, что Празза её не послушается, но всё-таки действовала согласно плану.       В борьбе с неизвестным очевидно, что люди и кварианцы станут атаковать вместе: это и было причиной, почему Шепард выдвинула такой план. Но если она знала, что Празза ослушается её, это могло значить только две вещи: либо она ненавидит «Цербер» до такой степени, что желает кварианцам добраться до выжившего быстрее нас, либо она преднамеренно использовала отряд пришельцев, дабы узнать, что может предпринять Витор. И я не уверена, какой вариант хуже. Если она ненавидит «Цербер» так сильно, что готова саботировать собственное задание, то она не достойна быть спасительницей этих колонистов. Но если Шепард попросту использовала кварианцев в качестве приманки... это значит, что что-то не так. Коммандер не была такой холодной раньше, и она ни за что не пожелала бы, чтобы Тали оказалась в опасности. А возможно, мне лишь так казалось. Встреча между ними стала первым разом, когда я увидела тепло во взгляде Шепард, хоть та и равнодушно отнеслась к другим кварианцам. Если она предположила, что с Тали всё будет хорошо, и только отряд Праззы потерпит потери, то, возможно, она позволила погибнуть этим ребятам ради нашей выгоды. Или я просто преувеличиваю. Может быть, Шепард даже и не предполагала предательства Праззы, или надеялась, что Тали его образумит.       В отчаянии, я взъерошила волосы. Могла ли прежняя Шепард поступить так же? Чёрт, не знаю.       Быстро расправившись с громадным мехом, мы отыскали Витора. Тот даже показал нам видеозапись атаки, на которой расхитителями колоний выступили Коллекционеры.       И всё-таки, не могу оторвать взгляда от её лица. Этого красивого, напуганного лица, выдающего панику. Это было то же лицо, смотрящее на меня с настолько необузданной ненавистью, от которой невольно дрожали руки, но в то же время равнодушно рассматривающее мертвых кварианцев. Однако меня мало заботила моральная часть её поступков, лишь бы они доказывали реальность коммандер Шепард. Подобную неуверенность я ощущала впервые в жизни, и уже ненавижу это чувство. Неужели это так сложно — узнать мотивации одной единственной женщины? Вздохнув, я наконец включилась в разговор:       — Ладно, Шепард, хватаем кварианца и забираем с собой. Он может быть ещё полезен.       — Что?! — возмущенно воскликнула Тали. — Ты никуда его не заберешь, особенно с «Цербером»! Он болен и нуждается в медицинском обследовании. Шепард, пожалуйста, если наша дружба ещё что-то значит для тебя, ты не позволишь «Церберу» забрать Витора. Если нужно, я пришлю тебе данные с его инструментрона.       — Тали, — кажется, Шепард ошеломлена, — разумеется, Витор может пойти с тобой. Как будто бы я позволю Лоусон заполучить то, чего она хочет, — а вот здесь я нахмурилась. — Тали, наша дружба всё ещё очень важна для меня. Ты... ты боишься меня?       Кварианка выразительно посмотрела на коммандер и только потом ответила:       — Думаю, немного. Это всё слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, и «Цербер» мог проделать множество модификаций, даже если у тебя сохранились воспоминания Шепард.       — Позволь доказать тебе это, Тали. Возвращайся со мной на «Нормандию» и помоги остановить эти похищения. Всё будет как в старые добрые времена, и ты сама убедишься, что я это я.       — Если бы я могла, Шепард, но у меня задание. Слишком важное, чтобы бросить его прямо сейчас. Но может... может, когда я его закончу, — задумалась Тали.       — Не могу сказать, что понимаю тебя. Я думала, мы подруги, и что ты пойдёшь со мной. Я думала, что ты поможешь мне разобраться с происходящим. Я… я скучаю по тебе и ребятам, — призналась коммандер.       Мне хотелось смеяться. Женщина была в сознании ни много ни мало, а целых два дня, и всё это время она вынужденно испытывает нехватку прежней команды. А теперь сравните это с двухгодовой отлучкой Шепард для Тали. Пусть это и не самое лучшее время для шуток, но я нахожу ситуацию весьма и весьма забавной.       Уводя Витора, Тали бросила через плечо:       — Мы всё ещё подруги, Шепард, и твоя команда так же скучает по тебе. Скучает сильнее, чем ты думаешь. Тебе нужно... тебе нужно по возможности повидаться с Лиарой. Хоть она всех нас оттолкнула, я присматриваю за ней. Она восприняла известие о твоей смерти намного хуже, чем остальные. — И девушка скрылась за дверью.       Я обратила внимание на лицо Шепард и заметила отразившуюся на нём искру боли. Эти глаза полны тьмы и гнева: все её надежды снова оказались втоптаны в грязь этого нового мира, в который я её возвратила. Ещё один друг отвернулся от Шепард, оставляя её наедине с «Цербером» и всё такой же неопределенной миссией по спасению колонистов. И, в довершение всего, услышать, как же сильно горевала Лиара... Это должно было заставить женщину захотеть разорвать кого-нибудь на части. Только двум членам экипажа было известно об отношениях коммандер с Лиарой; неудивительно, почему Тали не поняла скорбь Т'Сони.       Я лично работала с азари, когда та заполучила для нас тело Шепард. Даже проявила сдержанное уважение по отношению к её целеустремленности, но также стала первой свидетельницей мрака, пожирающего её изнутри. Это и было эмоциональным подтверждением, позволившим мне узнать, что они влюблены друг в друга. И моё откровение позволило использовать её личные мотивы для нашей цели. Однако когда она, наконец, достала тело Шепард, её убеждения живо улетучились. Лиара, увидев, какой урон был нанесен коммандер, не поверила, что мы сможем вернуть её к жизни. Естественно, я вынудила её вернуть нам тело, но последние слова инопланетянки всё ещё эхом отдавались в голове, вызывая уйму сомнений:       — Вам никогда не удастся сделать это, мисс Лоусон. Все научные светила этого мира не смогут вернуть мою Шепард обратно ко мне. Ты можешь заставить её тело двигаться, ходить, говорить, но где гарантия, что ты сможешь вернуть её такой, какой она была прежде? Я не могу смотреть на это тело и видеть, как из него испарилась её душа. Как ты собираешься вернуть её к жизни? Может ли наука воспроизвести сострадание? Может ли она воспроизвести любовь? Не смей обещать мне, что возвратишь мою любимую ко мне, когда я знаю, что этого не будет! — Замолчав, Лиара отошла от меня, но затем обернулась и продолжила, правда теперь тише и обречённей: — И если тебе удастся совершить невозможное — если это тело поднимется, снова начнёт ходить и это действительно окажется Шепард — тогда это будет не твоим подвигом, Миранда.       И я всё ещё в раздумьях касательно истинного смысла этих слов. Чей же это подвиг, если не мой? Была ли женщина, стоящая передо мной настоящей Шепард, которую знала Лиара? Совершила ли я невозможное? Возвратилась ли её душа? Я махнула рукой на эту сентиментальную чушь. Нет такого понятия, как душа — наука давно доказала обратное. Я восстановила Шепард мозг и тело, вследствие чего та ожила. Это меньшее, над чем следовало бы беспокоиться. Так почему же я сомневаюсь? Вернула ли я настоящую Шепард, если по-другому быть не может?       Пока я витала в облаках, тело на автомате двигалось за Шепард. Мы заняли места в челноке и отправились доложить Призраку о нашем «успехе». Шепард продолжала сидеть со стоическим выражением, но я могла разглядеть пламя, горящее под её кожей. Она хотела кого-нибудь обвинить, кого-нибудь обескровить.       Я уж было открыла рот, дабы сказать нечто подбадривающее, или хоть что-то полезное, но челнок со встряской приземлился. Шепард, глянув на меня исподлобья, выпрыгнула из приземлившегося транспорта, и, ни разу не остановившись, отправилась прямиком в здание, дабы побеседовать с Призраком.

XXX

      Вернувшись к себе в каюту, я принялась тереть виски в попытке унять жуткую головную боль. Колония подтвердила опасения Призрака насчёт Коллекционеров, опасения, которыми он не удосужился поделиться со мной. И это бесит. Со вздохом я заняла привычное место за своим столом и открыла запись с камеры наблюдения в кабине Шепард. Хоть это и было грубым вторжением в частную жизнь — поставить камеру, фиксирующую каждое её движение, но это часть моих обязанностей — убедиться, что с ней всё в порядке. «Цербера» не заботили личные чувства — мои, раз уж на то пошло — но я пообещала себе, что прекращу слежку, как только женщина остынет и согласится работать.       Я с удивлением обнаружила, что коммандер на месте не оказалось. Могу точно поклясться, что видела, как она уехала к себе на лифте. Секунду спустя этот вопрос отпал сам собой, когда женщина буквально вломилась в каюту. Её глаза пылали огнем, а сама она приблизилась ко мне настолько, что мы почти соприкасались кончиками носов.       — Что. Это. Блять. Такое, — убийственно тихо задала вопрос Шепард, указывая на лицо. Я побледнела. Ну конечно же, у неё только сейчас выдалась возможность рассмотреть себя в зеркале.       — Мы не уверены. Похоже, один из ваших генов мутировал в процессе реконструкции, и мы не знали, как устранить возникший изъян. Это безобидно, правда.       — Безобидно?! — взревела она, не веря ушам. — Это не моё лицо! Это не мои глаза и это не мои волосы! Это не безобидно! Я даже не похожа на себя. Если вы пытались восстановить человека, то могли бы соблюсти все сраные детали! Неудивительно, почему Тали мне не поверила! — Коммандер остановилась и принялась потирать виски, чтобы успокоиться. Она прикоснулась к лицу. — Я не знаю, кто это.       Я было потянулась к ней, чтобы попытаться успокоить, но офицер, заметив движение моей руки, отпрянула. Её глаза снова наполнились злобой, и женщина отступила на шаг назад, подальше от меня.       — Мне жаль, коммандер, — извинилась я. Вряд ли я чем-то могла ей помочь в сложившейся ситуации.       — Пофиг, — буркнула она. Я смотрела ей вслед, когда она вышла и понеслась к лифту, обратно в свою каюту.       На этот раз, когда я открыла запись с камеры, её кабина уже не была пустой, но женщина на экране была настолько погружена в гнев и печаль, что я с трудом могла на неё смотреть. У меня возникло внезапное чувство, что это не предназначено для моих глаз. Я быстро свернула видео, но затем снова развернула и нажала на кнопку записи. Позже, когда я снова проверила, Шепард уже спала. Я переслала видео Лиаре Т’Сони. Разыгрывала ли я её? Не уверена. Действительно ли я начинаю переживать? Надеюсь, что нет. Лиара       Уже смеркалось, когда мой инструментрон зажужжал в очередной раз. Сердце замерло, зная, что это от Миранды. Я не уверена, что хочу знать это. Я провела два года, оплакивая любовь всей своей жизни, и вот теперь она сидела передо мной на этом фото. За прошедшие несколько дней я снова и снова глядела на изображение, не веря собственным глазам. Я скучаю по её знакомым сиреневым глазам и светлым непослушным волосам, но чем больше я смотрела, тем больше убеждалась, что новые цвета идут ей. Если бы она оказалась лысой, то это мало что изменило бы, ведь её лицо всё ещё было прежним. Лицо, которое я уже не надеялась увидеть снова.       Наконец, я поняла, что не ожидала успеха «Цербера» в оживлении Шепард. Никогда бы не подумала, что и вправду снова увижу любимую. Теперь у меня появился шанс увидеть её, совсем скоро. Но действительно ли это она? Вместо неё самой может оказаться только тело, пустая оболочка — участь худшая, чем смерть.       Было бы лучше, если бы она и вправду вернулась той же? Что бы она подумала обо мне сейчас? Я вздрогнула, представив, как эти глаза будут блуждать по моему телу. Воспоминания всё ещё хранили в себе запах миндаля, смешанный с чем-то земным — запахом, шлейфом окутывавшим Шепард по вечерам после душа. Её температура тела была намного выше моей, а кожа всегда теплая, будто бы милая загорала под солнцем. Сердце в груди заныло от одной только мысли о ней в моих объятиях. Но я уже не была прежней. Я стала холоднее, грубее. У меня есть цель, в которую я не хочу посвящать Шепард. Не хочу, чтобы она узнала, как я её предала, как отдала её тело людям, которые первоначально травмировали её. Но, даже забывшись в памятных моментах, не могу сдержать любопытства к сообщению, что прислала Миранда. На этот раз было не фото, а видео. Шепард стояла возле своего стола, упершись руками о его поверхность. Я нажала «проигрывать».       Она прошлась взад и вперёд, биотика расползлась по её коже, подобно огню. Это напомнило мне, как Эвелин отреагировала на события, произошедшие на Вермайре, и я знала, что сейчас она устроит погром. Сначала Шепард, схватив стул, запустила мебель в стену. Следом за ним отправились постельное белье и всякая всячина на столе. Она швырнула свою наградную медаль, которую «Цербер» предусмотрительно поместил в каюту. После — потянулась к фотографии в рамке и уже, было, подумывала совершить с ней то же, что и с медалью, но остановилась. Замерла, дрожащими руками удерживая фотографию. Когда девушка поменяла позу, я смогла рассмотреть, что в рамке пестрело изображение моего лица. Я оказалась потрясённой. Однако это объясняло, почему «Цербер» оставил фото. Призрак узнал о наших отношениях и использовал их беспощадно. Шепард, сделав пару шагов, присела на полу, всё ещё держа в руках изображение. Я могла слышать всхлипывания, сокрушающие её тело.       — Где я, Лиар? Тот ли я человек? Это по-настоящему? Не понимаю, как я попала сюда, и почему все предают меня. Почему тебя здесь нет, Лиара? Почему, открыв глаза, первым я увидела не твое лицо? — Моё сердце разрывалось на части от её слов.       — Они, блять, поймали меня в эту ловушку, и я не вижу способа выбраться из неё, не предав колонистов. Знаю, что должна остаться, но не доверяю им. Они являются причиной, по которой моя жизнь разрушилась, и теперь я вынуждена сотрудничать с ними. Я так зла. Я совсем запуталась… Как же хочу вернуться на старую «Нормандию». Хочу держать тебя в объятиях, как тем утром перед атакой. Я думала, что у нас будет много времени вместе. Я чертовски сильно люблю тебя. Где же ты, Лиара?       Ох, любовь моя, я скучаю по тебе. Будешь ли ты всё ещё любить меня, увидев, во что я превратилась, через что мне пришлось пройти, потеряв тебя? Где ты тогда будешь, Эвелин? Почему тебя забрали у меня?       Горькие слезы начинают скатываться по лицу. Закончившись, видео само удалилось с омни-инструмента. Наверняка работа Миранды, но я всё ещё могла видеть лицо Шепард, отпечатанное в моей памяти. Я могла слышать боль в голосе, когда она обращалась к фото со мной и спрашивала, что с ней произошло.       Эвелин. От одного только имени до сих пор по телу мурашки, а на щеках — румянец. Я восстановила её армейские жетоны, где впервые и увидела это имя. Имя, которое она никому не сказала, даже мне. Возможно, у неё не выдалось подходящего времени, а может, она не придала этому особого значения. В отличие от меня. Достав почерневшие жетоны из ящика стола, я провела пальцем по их поверхности, ощущая гравировку. Эвелин М. Шепард. Хочу быть там, с тобой. Хочу быть той Лиарой, которую ты помнишь, чтобы мы могли наверстать упущенное время и жить долго и счастливо. Я выключила инструментрон, желая проделать то же с воспоминаниями, что подвергали меня пытке своим счастьем.