За кого ты борешься?

Миранда       Это что-то невиданное: я проснулась раньше этого противного писка от заслуженно раздолбанного будильника-любителя-оказаться-биотически-запущенным в стенку, который злил меня каждое утро. Естественно, это мой второй по счёту, но уже с огромной трещиной на дисплее из-за вчерашнего трезвона. Интересно то, что если дела будут продолжаться в том же духе, то скоро придётся записывать покупку этих чёртовых устройств на собственный счёт. Ведь «Цербер» не может позволить себе столь великое расточительство на моё утреннее рукоприкладство. Единственная цифра, всё ещё различимая за трещиной, указала, что уже где-то около семи утра. Но так как наша первая тренировочная сессия в ангаре начнётся не раньше девяти, я снова укуталась в одеяло, дабы заново погрузиться в радостную блажь сна. Мы движемся к Цитадели, что значит несколько дней минимальной ответственности, и я, наконец, ощутила удовольствие от выходного дня. Я представила, как лучи солнечного света субботнего утра льются потоком через окно, направляясь сквозь щели в занавесках, чтобы разбудить меня в окружении щебета различных птиц. Хотя вычеркните птиц, но оставьте солнце, и это будет идеально.       Я простонала в подушку, когда дверь в каюту резко распахнулась, впустив Шепард при полном параде и последовавшее за ней грубое бряцанье реальности. Она смерила комнату взглядом и, найдя меня на кровати, мигом возвысилась надо мной. Я быстро словила себя на мысли снять с неё полномочия авторизации к двери, раз женщина вот так вот запросто врывается ко мне и своим присутствием вторгается в моё личное пространство.       — Лоусон, почему из всех мест во вселенной ты до сих пор в постели? — В ее голосе послышались нотки нетерпения и озадаченности, когда она принялась выстукивать незатейливый мотив по набедреннику брони.       — По плану у нас нет заданий дня на три, Шепард, а ваше распоряжение пристрелить меня начнётся не раньше девяти. Небеса не обрушатся, если я ещё немного посплю, — сонно протянула я, яростно пытаясь заградиться одеялом от привнесённого Шепард света.       — Я бы не назвала это стрельбой в тебя. Теоретически, я должна была тренироваться стрельбе с тобой. — Она расплылась в улыбке, которую хоть я и не увидела, но точно знала, что та есть. Этот её лёгкий тон, с которым военная, как бы невзначай, продолжила, стал бесить ещё сильнее: — К тому же, я здесь неспроста. Я закончила ознакомление с отчётами по заданиям, что ты мне прислала, и внесла пару корректив, с которыми можешь ознакомиться, но я не против, если сразу отошлёшь их, не читая.       Шепард покачала датападом в руке, затем швырнула его на кровать, и осталась выжидающе стоять у постели, даже когда я отвернулась, возвращаясь в безмятежность. Пришлось подавить в себе вопли колкого зверька, мающегося в груди, который прямо-таки жаждал выставить незваную гостью за дверь, однако сейчас не я главная. Нужно успокоиться, сосчитать до десяти. Коммандер — женщина, на воскрешение которой я потратила два года жизни. Но сейчас трудно вспомнить причину зачем. Я услышала как Шепард неловко заёрзала ногой по полу.       — В любом случае, раз уж ты проснулась, я подумывала начать день из совместного завтрака с группой. Так сможем настроить дружественные отношения и всякое такое. Особенно, когда начнём набирать новых членов команды.       Я прищурилась, глядя на нее поверх натянутого до носа одеяла; сна уже ни в одном глазу.       — Дабы создать дух товарищества, одному и вправду должны нравиться другие, Шепард, — произнесла я, пытаясь покомфортней улечься на подушках.       — Некоторые сочли бы это за грубость, Лоусон, — Шепард слегка хохотнула, ошибочно думая, что я это о ней. — К тому же, предыдущая моя команда состояла из альянсовцев, а они и так уже были верны друг другу. Как по мне, так этому экипажу ещё пахать да пахать над этим, — выпалила она. — Так что... проснись и пой, Лоусон! Мне нужно присутствие старпома для всей этой чепухи со сплочением коллектива.       Господи, похоже, Шепард действительно зажглась мыслью о скорой неловкости, состоящей из односложных фраз и гнетущего молчания. Или, возможно, она так рада только из-за того, что собирается свалить на меня почти всю организацию сбора. Взглянув на эту её полуухмылку, я решила, что да — вот где собака зарыта. Женщина будет сильно разочарована, если надеялась, что целый экипаж неожиданно потеплеет к ней лишь из-за моего присутствия в столовой; вообще, я, скорее всего, навею ещё больше тумана неловкости. Большинство подчинённых меня попросту боялось. Хотя, признаться, я никого не обнадёживала или поощряла. Они — мелкие сошки, а не друзья.       Повернув голову, я увидела Шепард. Она по-прежнему стояла у кровати, всем своим видом показывая, что не сдвинется с места, пока я деланно не встану, лучась силами и готовая к новым свершениям. По крайней мере, офицер больше не выстукивала чечётку пальцами по броне, но всё так же продолжала гипнотизировать меня взглядом, скрестив руки на груди. Со мной так не обращались ещё со времён детства, когда няня будила меня для повседневных занятий с репетитором. Только вот няни обычно были милыми и добрыми, в отличие от этой груды мышц с металлом, что, громко треща, скоро-таки да просверлит взглядом дыру в моей голове. Разве не должен был коммандер Альянса обучиться некоторым... правилам приличия, помимо того, как убивать и отдавать честь? Сомневаюсь, что она ведёт себя так и с солдатами. Горько вздохнув, я полностью отдала себя на потеху бесстыднице-судьбе, откинула одеяло прочь и вздрогнула от нахлынувшего потока холодного воздуха. На душе стало чуть веселее, когда щёки Шепард залились лёгким румянцем, и женщина резко отвела взгляд в сторону.       — Милая пижамка, Лоусон, — пролепетала она. Назвать подобное пижамой было поистине щедростью с её стороны: я спала только в нижнем белье. — Я, ну, оставлю тебя, чтобы ты оделась... — Шепард запнулась, когда я невольно пискнула от холода, опустив босые ступни на металлический пол. Я схватила халат со спинки стула, стоящего неподалёку, и скептически посмотрела на коммандер. Она не двинулась с места, по-прежнему не глядя в мою сторону. И когда я уже запахнулась и начала завязывать тесёмки, Шепард всё-таки решила побаловать своим возвращением в реальность: — Завтрак будет подан ровно в восемь. Увидимся за ним.       Круто развернувшись на каблуках, командир пулей выскочила из каюты.       Пришлось подавить в себе желание снова прыгнуть с головой под одеяло и пролежать там хотя бы ещё минут пять, но, раз уже встала, я смиренно отправилась прямиком в душ. Резко повернула по-прежнему блестящие краны, и нежные уколы хлынувшей воды полностью освободили меня от дурмана сна, даря взамен бодрость для будущего дня. Мысленно я пробежалась по всем запланированным задачам на сегодня, позволяя себе малый огонёк негодования, что мне насильно придётся пройти предстоящую социализацию, и, отбросив его, полностью вернула себе будничное профессиональное самообладание. События предыдущей ночи также не замедлились прокрасться в голову, заново возвращая это гадкое ощущение страха, на который я потратила порядком нескольких часов, пытаясь подавить его.       Как выяснилось, интерес Джейкоба в разговоре со мной прошлой ночью не свёлся к банальному обжалованию всей этой примадонна-драмы, — как предполагала я, — главной актрисой которой, естественно, оказалась Шепард. Взамен, он высказал реальные опасения о действиях коммандер во время поездки на Омегу. Квартира, — где я побывала и нашла супружескую пару, от вида которой едва не обомлела, — также была в маршруте главотряда. Тейлор поведал, как они прибыли в апартаменты одновременно с наёмниками, однако Шепард отдала приказ продолжать путь и обойти жилище, используя смерти гражданских в качестве отвлекающего манёвра, чтобы обогнать бандитов.       — Миранда, она даже не колебалась. Будто ей они были до одного места. Я вообще не понял, что произошло, — выпалил Джейкоб, пока я старалась выглядеть невозмутимо, сидя за столом. — Поначалу она вела себя спокойно, действуя как любящий солдат, которую я видел на всех тех видео, но после того, как отправила тебя вперёд, командир начала вести себя тише и молчаливей. Она выглядела злой, и я не мог сказать из-за чего.       Задумавшись, я наклонилась вперёд:       — После моего ухода? Она что — злилась на меня? Да она сама послала меня прочь! — Я была в не себя от злости.       — Нет, — Джейкоб замотал головой. — Я не думаю, что дело в этом. Не знаю. Внезапно, она просто... одичала.       — Слушай, скорее всего, это пустяк. Отвлекающий манёвр — один из приёмов тактики, воспользоваться которым было логично. Я уверена, здесь не о чем волноваться. — Я пыталась держать себя под контролем, положив руки на колени так, чтобы ни в коем случае не выдать лишней эмоции. Конечно же, здесь было много, о чём стоило беспокоиться, но просчёт изменения личности, который мы могли наблюдать, был на моём счету. Хочу, чтобы Джейкоб не вмешивался в это.       — Тебя не было там! — внезапно хлопнув рукой по столу, процедил сквозь стиснутые зубы мужчина. — Здесь действительно что-то не так, Мири.       Меня всё ещё коробило от столь непринуждённого использования этого прозвища; по моим меркам, мы с ним не были достаточно близки уже давно, чтобы ему разрешалось вот так бесцеремонно сокращать моё имя. Я была настолько раздражена этим обращением, что вскоре едва ли не с пинками выгнала Джейкоба. Но я понимаю, почему тот так назвал меня — так сильно он почти что умолял меня воспринять ситуацию серьёзно.       Разумеется, я восприму это всерьёз, фыркнула я про себя, смывая шампунь с волос. Всё, что связано с Шепард, — серьёзно. Без сомнений, миссия всё так же завершилась бы успешно, заскочи коммандер в ту квартиру, однако не было гарантии, что гражданские смогли бы уцелеть. Заботил ли меня её выбор, если бы сама воочию не увидела результат её бездействия? Скорее всего нет. Даже сейчас, увидев те тела, я без проблем выкинула их из головы. Мёртвые граждане — всего лишь две жизни, и их смерть только повысила шансы на успешность завершения задания. По сути, я бы с лёгкостью поступила так же. Просто не ожидала, что Шепард окажется настолько... прагматичной.       И снова я словила себя на распутье: либо никто по-настоящему не знал Шепард, либо же я как-то напортачила с её мозгом. Или, может, это и есть истинная личина Шепард, без всех этих указок Альянса и напутствий Андерсона с Хакеттом за плечом. Был ли хоть какой-нибудь способ узнать правду? Я знаю как читать людей — это часть моей работы. Крайне важно уметь предугадывать действия других или понимать, какие эмоции они испытывают в той или иной ситуации, основываясь на их языке тела. Но, зная человека, — в прямом смысле зная всё о нем, — и кто он есть... Не уверена, что смогу ответить точно даже за себя, и плевать на всяких там других. Неважно, сколько раз я заверяла Призрака, что это возможно, сколько раз твердила, что смогу это сделать. «Личность» — слишком расплывчатое понятие, зависящее от множества переменных, отчего на сердце становилось тяжко от раздумий обо всех тех вещах или событиях, повлёкших за собой изменения.       Как же хочется ещё понежиться под струями воды, дабы распутать этот навязчивый клубок мыслей, но время уже на исходе. Перед тем, как пополнить запасы на Цитадели, водные ресурсы играют немаловажную роль, если мы хотим иметь такой изыск как душ. Если отметка на резервуаре опустится ниже допустимой черты, «Нормандия» перейдёт на водоэкономный режим, во время которого вода потребляется только на готовку еды, утоление жажды и мытьё рук. Но даже и это исчезнет, если уровень воды станет ещё ниже. Тогда на каждого члена экипажа будет выделяться крохотная чашка жидкости в качестве суточной дозы. Разумеется, я всё предельно спланировала так, что подобного просчёта попросту не должно возникнуть, но это не значит, что я могу позволить себе сверхроскошь по сравнению с другими.       Завернувшись в полотенце, я вышла из душевой кабинки. Я пыталась разложить по полочкам в голове как Шепард из кипящего, разгневанного убийцы могла стать той беззаботной женщиной, осмелившейся разбудить меня. Я видела, как крупицы нрава лезли изо всех щелей её маски, подобно тому, что было на челноке после нашей официальной первой встречи, но сейчас военная вполне держала эмоции в узде. Лучше пока оставить эти заботы, позже ещё выдастся минутка поразмыслить над ними всласть. У меня и так много чего, запланированного на сегодня. Так что, высушив волосы и приодевшись в костюм, я выпорхнула в столовую и прямиком к кофе-аппарату, надеясь, что горячий напиток поможет избавиться от раздражения возможным серьёзным изменением личности Шепард, которые я могла пропустить под нависшими надеждами успеха проекта «Лазарь».       Проигнорировав, как замолчали ранее мило общавшиеся между собой члены экипажа «Цербера», когда заметили моё появление на палубе, я живо наполнила себе до краёв чашку кофе, не заморачиваясь на этот раз с сахаром или сливками. Сегодняшний день выдастся чертовски трудным, так что кофеин, на пока что, стал моим лучшим другом. Удивительно, но Шепард нигде не было видно, отчего у меня появилась возможность потягивать терпкий напиток в компании Гарруса с Мордином. Саларианец едва нуждался в ударной дозе стимулянта, чего не скажешь о турианце, выглядящим даже менее утренней пташкой, чем я.       — Шепард тоже тебя разбудила? — прохрипел Гаррус. Он притянул поближе к груди свою чашку с декстро-эквивалентом кофе, и едва ли не нырнул в неё с головой, вдыхая неповторимый аромат напитка.       — Ага, — буркнула я в ответ, садясь на жёсткую лавку. — Она не совсем чтобы славится деликатностью, как я погляжу. По крайней мере, мы можем сплотиться на славу, учитывая наше взаимное раздражение из-за её действий.       — Ну да, сплочение команды. Очевидно, я ляпнул что-то, что зажгло в ней эту идею. Беру свои слова обратно, — простонал он, а затем замолчал на секунду, вдыхая витиеватый пар кофе, от чего словно просветлел и продолжил: — По крайней мере, её бодрое и лучезарное настроение померкло, когда я сказал чтобы Шепард пошла и тебя будить, и она буквально испарилась с палубы. Понятия не имею, где лазит, но ей лучше поскорей заявиться на этот идиотский завтрак. Если я здесь, то и она должна быть.       — Коммандер проявляет маркеры, характерные для человеческой сексуальной фрустрации. Однако лифт остановился на палубе два, а не у каюты капитана. Вероятно, по возвращению, она всё так же будет на взводе, — спрогнозировал Мордин, деланно наплевав на полотно ужаса, возникшее на моём лице.       Вакариан, однако, выглядел полностью не впечатлённым, и только хмуро рассмеялся в кружку.       — Как и все мы, не так ли?       Я устало вздохнула, но затем слабо улыбнулась, чувствуя облегчение от того, насколько сильны турианские возможности в солдатской выдержке держаться молодцом в потенциально неловкой ситуации. По-видимому, кое-кому придётся прочитать нравоучительную лекцию саларианцу о надлежащих для обсуждения вещах между членами команды, особенно, если при этом упоминается командующий офицер. Хотя, заметив лихой блеск в глазах Мордина подумалось мне, скорее всего он сделал это нарочно.        Мы обменялись с Гаррусом понимающими кивками, и турианец поспешил снова наградить своим вниманием остывающий кофе. Как же бесит, насколько хорошо этот глупый план со сплочением работает, уже вступив в силу. Бесит, что мне даже каким-то образом понравился свободный тон речи Гарруса, лишенный излишней формальности, как и то, что я вообще смирилась нахождению в компании пришельцев. Из раздумий вывел звон колокольчика, которым чересчур не брезговал пользоваться корабельный кок, оповещая всех присутствующих о завтраке. Поднявшись, я мигом положила себе на тарелку омлет и пару тостов. Хоть вместо яиц у нас был яичный порошок, но, по крайней мере, хлеб оказался настоящим, и в целом всё пахло довольно-таки аппетитно. Так что, не успела я ещё дойти к столу, а мой рот уже наполнился слюной. Однако едва распробовав блюдо, я сразу поставила галочку в уме не забыть сказать Шепард выбрать продукты получше, когда прибудем на Цитадель. Ой, да кого я смешу? Мне же придётся разбираться с покупками. Нужно будет не забыть рассчитать сколько потребуется выделить из бюджета на качественное продовольствие. Список дел на сегодня неуклонно рос равноценно уровню недовольства.       Не донеся вилку с омлетом ко рту я поняла, что Гаррус так и не присоединился ко мне за столом. Внимание сразу переключилось на Джейкоба, наконец удосужившегося появиться на палубе. Солдат одет будто с иголочки, его глаза ярко зажглись, когда он, без промедления, стал навешивать мне лапшу на уши. Однако весь этот словесный понос я пропустила мимо, сконцентрировавшись на турианце, который застыл на месте, так и продолжая держать в руках свой красный поднос с едой. На тумбе рядом с ним находился ещё один поднос, такой же красный, но уже с пустой тарелкой и, похоже, мужчина был не в силах оторвать от него взгляда.       Появившаяся как чёрт из табакерки Шепард подошла к нему сзади; я даже не заметила её прихода в столовую. Убрав с лица непослушный локон волос за ухо, она положила руку застывшему турианцу на плечо и что-то пробормотала. С такого расстояния я не расслышала что именно. Да это и было важно, потому как сказанное вернуло его из оцепенения, и тот улыбнулся женщине, легонько стукнув её в плечо. Коммандер приняла это с должной благодарностью и, также улыбнувшись, стукнула турианца в ответ. Учитывая гримасу на лице Вакариана, её удар оказался не таким же лёгким как его. Шепард послала пришельца присоединиться к нам за столик, но от меня не скрылось, как она скользнула пальцами по красному подносу, перед тем как набрать себе еды. Интересно, что один единственный идиотский поднос мог значить для этих двух, но сомневаюсь, что смогу получить много ответов на этот вопрос.       Постепенно стол начал заполняться людьми, и я хотела было улизнуть от этой огромной компании, отодвинувшись подальше от них на лавке. Да вот только внезапно рядом со мной плюхнулся чёрный поднос, преграждая побег, а за ним последовала и Шепард в полном боевом комплекте. Почему женщина с утра пораньше надела на себя доспех было за гранью моего понимая, но её, по-видимому, это нисколько не беспокоило. Я же, тем временем, сочла это из ряда вон выходящим. Она беспрепятственно пододвинулась ко мне поближе, вторгаясь в моё личное пространство и тем самым вынуждая меня обратно придвинуться к группе людей, дабы случайно не получить пару-тройку тумаков от её бронированных локтей.       Слегка поёрзав на скамье и устраиваясь поудобней, Шепард вытянула руки вверх, потягиваясь и изогнув спину, да так, что её рука, закованная в металл, была лишь в паре дюймов от моего лица. Опустив руки, женщина лишь ухмыльнулась мне кривой полоской темных губ, из-за чего показалось, словно веснушек на её щеках стало чуть поменьше. В ответ я лишь нахмурила брови. Абсолютно не было понятно, почему кто-то должен выглядеть настолько сексуально, пока закован в тяжёлый доспех. Сексуально? Что? А это ещё откуда? Миранда прекращай.       Гаррус занял место прямо напротив нас, окинув меня пытливым взглядом, а я, едва ли не закипая от раздражения, оказалась окруженной с одной стороны Джейкобом-болтушкой, а с другой — этой преднамеренной провокацией от Шепард. Мои утра были такими потрясающими, когда были тише.       — И, говоря о Тали... Слыхал что-нибудь о старой команде? — поинтересовалась Шепард, глядя прямо на турианца. И-и-и награда «Женская логика — её нет» достаётся...       — Да, пару-тройку новостей я слышал, пока был на Омеге. Большинство из них было как раз-таки от Тали. Но я не особо хотел, чтобы народ знал где я и что делаю. Лиара тоже тайком прислала пару сообщений, но передала их через Тали, — ответил он. — А что? Они тебе не писали? Я-то думал, твой почтовый ящик будет завален поздравлениями — или, наверное, «добро пожаловать обратно» здесь подходит получше.       — Я тоже так думала. Надеялась получить хоть какую-то весточку от Тали, хотя бы после Пути Свобод, но единственный давний друг, вышедший на связь, оказался Андерсон, да и то это было связано с Советом. Наверное, очень трудно написать мне, но я думала, что хотя бы Лиара... — Голос Шепард предательски дрогнул и она замолчала, взамен демонстративно запихивая в рот огромный кусок омлета. У меня внутри всё упало, и я попыталась состроить на лице некое подобие незаинтересованности. — Мне говорили, что Лиара теперь информ брокер. Она мигом нашла бы меня, если бы захотела, а Тали — инженерный гений, что может узнать адрес моего инструментрона менее чем за секунду. Думаю, сейчас я больше всего беспокоюсь за неё. — Лгунья. — Хоть она и видела меня собственными глазами, она ровным счётом не хочет иметь со мной никаких дел. Даже отговорку придумать не могу, почему она меня игнорирует... разве что девушка не поверила, что это действительно я.       — Все испытывают к «Церберу» не самые ясные эмоции, даже ты. Сложно принять, что ты работаешь на них или с ними, не важно. Тебя считали мёртвой, у тебя теперь новый рыжеватый цвет волос, но мы всё такая же упрямая банда, Шепард, — ответил Гаррус, он рассеянно забарабанил когтями по столу, разбирая свою точку зрения на пункты. — К тому же, учитывая насколько мне противно это говорить — прошло уже два года. У каждого появилась свои обязанности, за которые он несёт ответственность. Ты пыталась сама контактировать с кем-то? — поинтересовался он и повернулся ко мне, выжидающе подняв брови. Благо Шепард не заметила этого, так как была всецело поглощена едой.       Разумеется, она пыталась, да вот только никто не ответил, потому что письма так и не были отправлены. Меня разрывало на части между охотой скрыть вину побегом к себе в каюту и нежеланием выдать своей причастности к этому, оставшись и пустив всё на самотёк. Глаза турианца смотрели на меня неотрывно, ведь Шепард подтвердила, что сообщения отправляла, и на них всё ещё нет ответа. Хоть я и состроила своё будничное бизнес-выражение, я была уверена, что пришелец всё равно увидел правду на моем лице: эти несколько членов бывшей команды действительно контактировали с Шепард. Вот только сообщения попросту пересылались на мою почту, равно как и исходящая корреспонденция коммандер.       — Что же, уверен — это простое недоразумение, — обратился Вакариан к Шепард, всё также продолжая смотреть на меня. Его голос прозвучал угрожающе низко. Та малая толика любезности, которую я ощущала между собой и турианцем лишь пару мгновений назад, теперь стала очень крохотной, почти исчезнув. Я ожидала, что он озвучит свои реальные опасения, пока я буду парировать логическими оправданиями, запутывая его всё больше и больше и отмахиваясь от того, что имела к этому какое-либо причастие. — Наверное, перебои в коммуникациях; ты же знаешь в какой глуши мы сейчас находимся, так что, думаю, что ты получишь свои ответы раньше нашего приезда на Цитадель. Согласны, оперативник Лоусон?       Момент, которого я ждала, так и не наступил. Хоть я и прищурилась в подозрении, но лишь выдавила из себя свою типичную снисходительную насмешку, изогнув безупречную бровь, пока смотрела на турианца. Я не могла взять в толк, почему мужчина сразу не произнёс вслух свои предположения, но то, что он угрожал, было очевидно. Благо, Шепард не было дела до нашей с ним перепалки.       — Да, я уверена, что дело именно в этом. «Цербер» подвергает все несущественные сообщения процедуре проверки; даже мои личные письма не избежали подобной участи. Так что, скорее всего, ваши сообщения ещё не настигли вас, — ответила я сухо, игнорируя вопящий во всю внутренний голос, чтобы я сказала коммандер о том, что её старой команде попросту наплевать на отправку ответов. Именно такой реплики и ждал от меня Призрак; Шепард не должны отвлекать бывшие друзья, особенно Лиара Т’Сони. У Гарруса не было доказательств, что я контролировала почту коммандер, а я без труда могу избавиться от писем в случае чего.       Вот только я нашла себя неспособной вымолвить и слово, когда тишина от старой команды заставляла Шепард винить саму себя. Джейкоб сказал, что её действия на Омеге были жёсткими. Может, эта немая тишина от её друзей и сделала коммандер грубой? Вера Шепард в то, что она осталась самой собой была поважней каких-либо приказов от Призрака, так ведь?       Но для меня, или неё? Гаррус       Пока программа виртуальной реальности постепенно загружалась, наземная группа проверила соединение своей брони и оружия с симуляцией. Остаток завтрака прошёл без инцидентов, и большинство из экипажа решило отправиться с нами на нижнюю палубу, сгорая от нетерпения приступить к сессии. Осматриваясь, я вздохнул, заметив на каком большом расстоянии держалась от Шепард Миранда. С её подколов никакого проку, если подруга хочет заслужить признательность Лоусон. По сути, взгляд, которым старпом смерила коммандер, был полной противоположностью дружескому. Эти дуры и понятия не имели, как вести себя мило, на что я стал ощущать себя малость обескураженным. Шепард не давала женщине ни единой причины, чтобы изменить о нас мнение в лучшую сторону. В конце пути Призрак однозначно предаст нас и без поддержки Миранды ситуация станет намного гаже, чем есть сейчас; я в этом уверен. Вот только если бы Шепард не была такой, блять, сложной. Без сомнений, она всех проведёт через эту её суицидальную миссию, но я никогда не замечал, чтобы женщина обдумывала свои мимолётно принятые решения после задания. Например, что мы будем делать, когда выполним церберовский план, в случае, если останемся на судне?       Я заметил Джейкоба, так же опасливо наблюдающего за коммандер. По-видимому, что-то произошло на последней миссии и это, пожалуй, всё, что можно узнать, просто постояв рядом. От моих расспросов Шепард лишь отмахнулась, а спросить кого-то из церберовцев мне было как-то неохота, но я примерно понимал, из-за чего весь этот сыр-бор. То, что коммандер Шепард имела вспыльчивой нрав, эдакий изъян в картинке её собранности, было строго засекречено в недрах Альянса. Она была их лучшим офицером, но, помимо этого, ещё и отменно играла на камеру. Я даже как-то слыхал, что количество призывников в земную армию увеличилось вдвое после того как они начали использовать Шепард в своих промо-акциях. Так что совсем не удивительно, что генералитет так упорно трудился, чтобы скрыть недостатки Шепард с пламени софитов.       Звук, предупреждающий о начале тренировки, вернул меня в реальность, назад в ангар и подальше от Шепард. На потолке возникла проекция обратного отчёта, и полевые группы инстинктивно пошли на сближение. В целом, симуляция хороша тем, что во время неё невозможно получить реальные травмы. Любопытно же то, что доспех не защищал от увечий, а наоборот — генерировал низкий уровень электрического тока на каждый удар противника. Вместо показателей жизненных функций и количества запаса панацелина, на дисплее визора теперь отображалась простая полоска жизни. В руках у меня была винтовка, без термозаряда но с интерфейсом, синхронизированным с программой тренировки. Так что, хоть в реальности пушка не стреляет, каждое нажатие на курок равноценно выстрелу в симуляции. В системе даже имелась возможность поддержки модификации для оружия и патронов. Я должен признать, что впечатлён подобной тренировочной установкой на корабле. Шепард отзывалась о тренировке как о простой банальности, и я ожидал, что это будет обычная стрельба по картонным мишеням, но увидев, как меняется освещение в помещении на ламповый оранжевый, я лишь криво улыбнулся. Мне давно уже стоило понять, что не нужно верить каждому слову Шепард, богине трагических преуменьшений — здесь может быть пара гетов, Гаррус. Это всего лишь сорняк, Гаррус. Я слегка разучилась водить «Мако», Гаррус.       Краткий писк костюма дал понять, что теперь доспех полностью синхронизирован с системой, и на экране визора высветился новый интерфейс. Рыжеватая дымка постепенно рассеивалась, а окружение стало замещаться зданиями и сооружениями. Груда контейнеров теперь стала автомобилем, а челнок — зданием, за которым действительно можно укрыться в симуляции. Не, ну я точно впечатлён. Хоть я и не узнал местность, но то, что вокруг рыскали люди, подсказывало, что мы где-то или на Земле или на одной из известных человеческих колоний.       Начался обратный отчёт, горящий на потолке, который сейчас выглядел как безоблачное голубое небо. Когда он дошёл до нуля, я услышал прерывистое дыхание хасков с их пресловутым шаркающим бегом. Тело само наполнилось приливом силы, как я, взяв на мушку одного из этих уродцев, спустил курок и наблюдал за весьма правдивым взрывом его головы. Я не мог не ощутить это журчащее волнение, пропитавшее меня насквозь и отдающееся слабым покалыванием на подушечках пальцев. Вот, где моё место — быть на поле боя рядом с коммандер Шепард, так что я довольно лыбился каждому сделанному чистому выстрелу. Это ни с чем несравнимое чувство триумфа, когда адреналин вместе с током крови растекается по сосудам, создавая целенаправленную концентрацию внимания. Каждый враг кричал вызовом, на что я отвечал, нажимая на курок в унисон сердцебиению.       Хаски подбиралась ближе, слишком близко для моей снайперской винтовки, так что, скинув с плеча автомат, я двинулся в город и улыбнулся, когда Шепард промчалась мимо голубой рябью. Она была так счастлива, насколько был и я, каждый из нас играл отведённую ему роль в этом спектакле боевых действий. Дыхание стало учащаться — результат моей первой физнагрузки после инцидента на Омеге, но я живо абстрагировался от этого, полностью сконцентрировавшись на тварях. Теперь ясно, почему Шеп выбрала их в качестве врагов: не у всех выдалась возможность иметь дело с хасками, хоть я и знал, что не так давно была небольшая стычка на Пути Свободы. Из сказанного Шепард, я мог предположить, что обычная схватка была ничто по сравнению с лезущей со всех щелей и прущей прямо на тебя своры, где, упустив хоть одного мальца из виду, не факт, что выживешь вообще.       Раздался противный гудок, и проекция постепенно начала рассеиваться.       Малёванные пейзажи вновь стали стенами ангара, освещёнными множеством оранжевых огоньков. И я увидел неподалёку от себя Миранду. Она сидела на коленях и тяжело дышала, угольные волосы скрывали ей лицо. Подойдя поближе, я предложил ей руку помощи, но она лишь отмахнулась и поднялась сама.       — Почему, Лоусон, — спокойно произнесла Шепард, подходя ближе, — поверить не могу — ты умерла. — Рука в доспехе указывала на потолок, где на имени Миранды красовался ярко красный крест.       — Дурацкий хаск напал на меня сзади, — злостно пропыхтела оперативница. — Я не смогла скинуть с себя это чёртово отродье.       — Ты же биотик, Лоусон! — резко бросила Шепард. — Какого черта ты не пользуешься своей силой? — Не успела Миранда выдавить из себя хоть слово ответа, как Шепард уже крутанулась ко мне, зелёные глаза полны гнева. Я мигом вскинул руки вверх в оборонительной манере, неосознанно чуть отойдя назад от столь резкого поворота событий.       — А ты! — зарычала она. — Ты был рядом с ней всё это время. Почему ты не сшиб этого говнюка с неё? Это тренировка, а не игра. Ты должен был быть более внимательным.       — Простите, Шепард, Миранда. — В голосе чувствовалась вина. Я так был заворожён моментом, что забыл прикрывать спины членам команды, но, также, я удивился этому пылающему огоньку в глазах Шепард. Вот только когда я пригляделся, момент скоротечно испарился, замещённый на её лице будничной маской отстранённого спокойствия.       — Заново, — пророкотала Шепард, жестом указывая программе перезапускать симуляцию. Миранда       Каждый принялся выбирать себе партнёра, следуя приказу начинать сегодняшнюю тренировку со спарринга. Несколько церберовцев приняли приглашение на тренировку и, хотя симуляция была рассчитана на выездную группу, они охотно кооперировались в рамках естественного состязания друг с другом.       Заид сразу сгрёб в охапку Вакариана, буркнув что-то о желании посмотреть «что же такого особенного в этом грёбанном Архангеле», а Джейкоб посылал мне не такие уж и тонкие намёки присоединиться к нему. Однако никто не горел рвением встретиться лицом к лицу с Шепард, стоявшей со скрещёнными на груди руками посреди ангара от того, что у неё увели из-под носа Гарруса. Внезапно, она показалась мне ребёнком, понявшим, что он — последний, кого выберут играть в футбол. Чувство внутри подсказывало, что позже, я обязательно об этом пожалею, но я уже нашла себя идущей навстречу Шепард.       Я не ожидала этой злобной, шаловливо-обольстительной улыбки, заигравшей на её лице как только я подошла, и Шепард живо принялась отстёгивать латы доспеха. Вскоре она оказалась в чёрной майке, шортах и белых кроссовках. Мышцы на её плечах перекатывались при движении, и я тайно любовалась этими поджарыми руками, когда коммандер наклонилась, чтобы перевязать потуже шнуровку на обуви. Когда она, наконец, взглянула на меня, в груди всё сладко сжалось. Она была такой маленькой без своей вездесущей брони, ниже меня ростом (особенно учитывая, что я на каблуках), отчего у меня возникла эта абсурдная потребность обнять её.       Это было моей первой ошибкой.       Уверена — множество других так же были сбиты с толку её миниатюрностью, прямо перед тем, как погибнуть страшной смертью. Она так уверенно держалась, что все, после встречи, говорили о ней, как о женщине с высоким ростом. Большей, чем есть на самом деле. Тем временем коммандер была быстрой и жёсткой, почти не давая мне время выставить блок. Каждый удар приходился на кость, вынуждая меня вспомнить, что военная гораздо сильней чем кажется. Уж я-то должна была знать, что не стоит недооценивать её; я же восстановила её, чёрт возьми. Также я та, кто наградил офицера модификациями.       Не выдерживая упорства женщины, мне едва выпадала возможность контратаковать, поэтому я инстинктивно вынудила её держаться от меня на расстоянии с помощью биотики, дабы хоть как-то отдышаться. Челюсть Шепард буквально отвисла в негодующем удивлении, как само тело озарилось голубым сиянием в ответ на мои действия. Обозвав себя не самыми лестными словами, я попыталась быстро отскочить назад, но она уже ринулась вперёд. Разумеется, я сглупила, использовав биотику в нашем спарринге. Завтра у меня точно появятся синяки.       Слишком поздно я поняла, что держаться от неё на расстоянии оказалось неверным ходом. Я должна была подойти к ней ближе, давая мало пространства для заряда. А теперь всё, что мне оставалось, это приготовиться к массивному толчку, когда Шепард загорелась подобно голубой Рождественской ели. Болезненный стон сорвался с губ, когда первый заряд достиг меня, отбросив назад на несколько метров, где я приземлилась на спину с унизительным грохотом.       Так и оставаясь лежать, распластавшись по полу, я ожидала, когда же мои органы чувств оправятся после столь триумфального падения. К сожалению, только сейчас я ощутила на собственной шкуре, почему биотические заряды коммандер так эффективны. Хоть рост Шепард и был средним, женщина выглядела скорее миниатюрной, даже со всеми этими стальными мышцами. Она попросту не обладала достаточной формой и массой тела, чтобы руководствоваться одной только грубой силой, как большинство штурмовиков. Взамен, военная научилась сгущать масс эффект поле, нацеливая его конкретно на самое слабое место противника, в результате чего тот, свалившись на пол из-за ужасной боли, становился неспособным продолжать сражение. Скрепя сердце, я восхищалась этой тактикой, когда осторожно вращала ногой в тазобедренном суставе, на который и нацелилась Шепард. Он был в порядке, хотя на коже позже точно появится синяк. Да, коммандер сделала ход конём, так сказать, намеренно не пытаясь раскрошить мне кость, что произошло бы, будь спарринг настоящим боем.       Поднявшись на ноги, я выставила барьер, когда Шепард снова рванула вперёд. Её лицо выглядело зловеще полным решимости. Словно нож по маслу, нулевой элемент женщины рассёк мою защиту — заслонка, имевшая столь широкий диапазон покрытия, просто не в силах удержать эту концентрированную пику заряда. Теперь жертвой оказалась нижняя часть живота, из-за чего я согнулась пополам, пытаясь вернуть в лёгкие хоть немного воздуха. Боль стала распространяться по телу подобно сотне маленьких иголочек, вонзаясь в каждый мускул, но я отыскала в себе силы снова выпрямиться. Я поняла, что всё больше и больше скучаю по началу матча, когда без проблем парировала все атаки коммандер. Тогда я, по крайней мере, ещё могла назвать себя для неё оппонентом. Теперь же я ощущала себя самой, что ни на есть, боксёрской грушей.       Заметив, как самодовольно ухмыляется Шепард, вся эта наслоившаяся рваными кусками боль во мне превратилась в бурлящий поток ярости. Я расставила ноги шире, укрепляя стойку и сфокусировавшись на противнице, а Шепард приготовилась к ещё одному заряду. Исходя из её языка тела, я поняла, что женщина и не думала завершить матч; она попросту игралась со мной, из-за чего я злилась ещё сильнее, а всё потому, что осталась в дураках. Я, женщина, созданная быть идеальной. На этот раз, прямо перед тем, как Шепард дала волю биотике, сиганув вперёд, я швырнула резкий скачок материи ей в ноги, из-за чего те подсеклись под неё. Времени у меня в обрез, а заряд Шепард, от некуда деться, буквально фонтанировал наружу, сильно припечатав женщину в пол. Хорошо, что она успела выставить руку, чтобы защитить лицо. Воспользовавшись моментом, я быстро сократила между нами расстояние и перевернула падшую на спину, но та, схватив меня, снова перевернулась так, что теперь она была сверху. С рыком я опять вдавила её в пол, побеждая эту борьбу против всё ещё потрясённой Шепард. Упираясь одной рукой в землю, я обернула вторую пламенем нулевого элемента, готовая нанести удар, который пошлёт её к праотцам.       Веселье в её очах заставило мой кулак замереть в воздухе, хоть нулевой элемент всё ещё мерцал на костяшках пальцев. Осознание того, что я выиграла этот матч, стало слабо полыхать в голове, разгораясь сильнее с каждым новым вдохом. Утихнувший гнев внутри позволил спасть этой дымке жажды крови с глаз, и я посмотрела вниз, на Шепард, которая, по сути, впервые широко улыбалась по-настоящему и именно ко мне. В её глазах алело тепло.       Внезапно тело стало гиперчувствительным к Шепард, прижавшейся ко мне всеми чудесными изгибами своего тела. Её крепкие мышцы касались моих, от чего кожа стала словно наэлектризованной от контакта, заставляя дрожать меня до кончиков пальцев. Жар после столь сложного спарринга запульсировал между нами, тяжёлое дыхание Шепард лишь сильнее вжимало её грудь в мою, из-за чего мне с трудом удавалось дышать.       Наши лица были так близко, что я буквально могла пересчитать каждую веснушку, россыпью цветущую на её безупречно высеченных чертах, что стали теперь ещё прекрасней благодаря окутавшему их румянцу. Зелёные глаза смотрели на меня с озорным огоньком любопытства, изучая реакцию, в то время как моё сердце громыхало в груди; я почти уверена, что она может ощутить, как оно колотится. Я словила себя на том, что не могу отвести взгляда от этих чарующих губ. Только заглянула ей в глаза, лишь убеждаясь, что и её охватила та же пелена желания. Я из последних сил сдерживала потребность ощутить её губы на своих.       Перед тем, как я поняла, что делаю, биотика на руке стухла, и я провела пальцами по её девственно гладкой щеке и, скользнув ниже, очертила большим пальцем нижнюю губу. Глаза Шепард потемнели, что можно было расценить как желание, а губы сами приоткрылась под пальцем. Я наклонилась ниже, так сильно желая накрыть эти тёмные губы своими. Она всё так же лежала смирно, зелёные глаза смотрели на меня, ни на миг не отводя взгляда.       Наверное, мир вокруг нас замер, как замерли и мы, не двигаясь. Губы всего лишь на расстоянии выдоха от её, и всё, что требуется, — наклониться ниже, преодолев этот последний дюйм как...       — Эй, Шепард! Время похрапеть закончилось; мне нужен кто-нибудь, кто действительно сможет противостоять мне, — заорал в нашу сторону Гаррус, отчего Шепард резко отпрянула. Придя в себя, я поспешно слезла и отодвинулась от женщины, которая, вместо того, чтобы выглядеть возмущённой — как думала я — была в замешательстве. Она посмотрела на меня лишь раз, а затем, развернулась и подошла к турианцу.

***

      Часами позже я сидела над кипой бумаг, количество которых соразмерно с моей должностью на корабле «Цербера» — главный оперативник. В действительности, Призрак не читал каждый рапорт. Обычно, он доверял проверенным людям, назначая тех быть ответственными за корректное выполнение поставленной задачи. Только если итог поручения шёл врознь с его ожиданиями, босс вмешивался, запрашивая отчёт по заданию. Но, так как миссия Шепард не была банальной, он тщательно следил за ходом операции, порой даже присылая мне сообщения на инструментрон, если чувствовал, что давно не получал отчёта. Ранее, когда я получила от него письмо подобного рода, у меня появилось стойкое желание выключить омни-инструмент и притвориться будто я ничего не получала до завтрашнего дня, особенно учитывая степень разбитости моего тела после прошедшей тренировки. Однако, сдавшись, я снова уселась за рабочий стол, чтобы набрать ещё один отчёт.       Как ответственный маленький оперативник, коим я и являюсь. Пф-ф.       Дотянувшись к чашке с кофе, я сделала большой глоток. К сожалению, этой кружке посчастливилось простоять на моем столе больше суток, и напиток в ней стал жутко холодным, равно как и ужасно противным, если не хуже. Так что, не мешкая, я живо схватила бутылку с водой в надежде разбавить это кошмарное послевкусие во рту. Мне и вправду нужно почаще напоминать себе убирать грязную посуду. Так я, хотя бы, перестану часто насиловать свои вкусовые рецепторы. Взяв на этот раз правильную кружку, я открыла следующий на отправку отчёт и сразу же перешла к месту с коррективами, которые Шепард так вежливо «закинула» мне утром. Рассуждения коммандер показались мне крайне смехотворными, и я не могла решить: действительно ли она хотела, чтобы я подтвердила эти правки, или женщина попросту дурачилась со мной. Наверное всё-таки последнее; Шепард умна и потому сразу догадалась, что не получает настоящие отчёты: те, что я отсылала Призраку сразу. Тем временем, это дублирование значило для меня ещё одну гору работы, а потому я и не надеялась, что мне хватит одной только ночи, чтобы разгрести все эти завалы.       Не помогло и то, что мысли постоянно скользили к нашему с Шепард небольшому конфузу, произошедшему во время тренировки. Он был таким напряжённым; мне действительно хотелось поцеловать её. Но, нет, я отбросила прочь подобные мысли. Я не думала о Шепард в таком плане, и она уж точно не будет моей, ни при таких обстоятельствах. Я всего лишь забылась в жарком пылу момента.       Я пришла к выводу, что у меня есть причина на то, чтобы беспокоиться за неё после стольких лет реконструкции. Не было объяснения лишь тому, почему мои чувства должны быть более интимными. Поцелуй являлся совершенно неприемлемым.       Перепрочтя личные письма коммандер на предмет любого отвлечения, я дотошно прочла некоторые ещё раз, планируя отправить их Шепард. Ни одно из доступных не содержало в себе и намёка на важные для неё вещи, способные отвлечь от миссии; это всего лишь дружеские заметки, просящие бывшую военную связаться с их владельцами и сообщить им, что та жива. Я направила их обратно в систему «Цербера» и назад в почтовый ящик Шепард, где они окажутся через определённые промежутки времени. Так письма покажут, что не были пропущены через церберовский скрининг-контроль и не придут все в одно и то же время, что было бы весьма подозрительно.       Я придержала лишь два сообщения: одно от матери Шепард, а второе – от Лиары Т’Сони. Телеграмму от Ханны Шепард я оставила лишь потому, что знала, как натянуты их с дочерью отношения. Так что не думаю, что Шепард сможет холодно отнестись к столь равнодушной вести, которая была настолько безличной и беззаботной, что захотелось сразу стереть зубы в порошок от бушующего внутри гнева. Да, у меня худший отец в мире, но, по крайней мере, он заботился обо мне, даже если это и было лишь заботой о своём капиталовложении и наследии.       Отказаться от идеи переслать сообщение от Лиары мне пришлось почти моментально. Даже если она была той единственной, о которой Шепард хотела узнать в первую очередь, я не могла ставить на кон успешность задания. Призрак не одобрил бы подобное, а это было моей задачей — благоприятный исход поставленной цели. Даже Гаррус со своими завуалированными угрозами не сможет заставить меня отправить это письмо Шепард; коммандер мгновенно развернёт курс на Иллиум. Т’Сони прислала лишь одно сообщение, да и то, недели через две, после моего известия о том, что Шепард живая. Она, очевидно, не слишком-то и пыталась.

От: Т’Сони, Л Кому: Шепард, Коммандер Шепард, Честно, не знаю, получишь ли ты это. Не сомневаюсь — «Цербер» жёстко контролирует твои сообщения. Так же, скорее всего, ты уже знаешь о моем причастии к покупке твоего тела «Цербером», и, если ты меня ненавидишь за это, — прости. Просто хочу, чтобы ты знала, что, если это действительно ты, я всё ещё люблю тебя. Мысли снедают меня; а что, если ты окажешься ненастоящей, и твоё возвращение — жестокость ложной надежды. Но если это правда, навести меня на Иллиуме. У меня сейчас слишком много дел, чтобы самой разыскать тебя; надеюсь, что ты поймёшь. Мы обе уже не являемся теми, кем были два года назад, но всё по-прежнему, я хочу встретиться с тобой. Надеюсь вскоре увидеться с тобой, Лиара

      Всё внутри переворачивается вверх дном каждый раз, когда читаю эти слова: я все ещё люблю тебя. Шепард не сможет устоять от искушения прервать задание, дабы наведаться к Лиаре. Кто знает, что повлечёт за собой эта встреча? Сейчас Шепард подобна ветру, и я не могу с уверенностью предугадать, какой выбор она сделает или как он повлияет на нашу миссию. Миссия. Это всё, что меня заботило.       Если ты так сильно её любишь, почему не присоединишься к нам, Лиара? Азари наверняка пристально отслеживала каждое передвижение «Нормандии» — цель нашей миссии не нуждалась в использовании стелс-системы, так что девушка вполне могла найти нас, если бы захотела. Есть несколько способов прислать Шепард сообщения, обойдя при этом каналы «Цербера», например передать ей их лично в руки, когда мы были на Омеге. Конечно же, я бы прочла послание и приложила бы все усилия, чтобы помешать им увидеться, но так Шепард хотя бы знала, что Лиаре не всё равно.       По правде, азари и не старалась выйти на связь. Разведка «Цербера» сообщила мне, что инопланетянка излишне зациклилась в своей охоте на Серого Посредника. Одержимость, рождённая после доставки тела Шепард, когда ей пришлось оставить этого дрелла Ферона во власти врага, видимо, неуклонно росла. Я не могла взять в толк, почему Т’Сони вообще тратила столько энергии на того лживого идиота. Наверняка Ферон уже мёртв. Сейчас самое время осознать неизбежное и сдаться; одна азари не ровня Серому Посреднику.       Внезапно раздавшийся звон падающей кухонной утвари и последующая за этим громкая брань напугали меня до чёртиков. Я прям подпрыгнула на стуле, отчего мышцы противно заныли. Звуки шли со столовой, находившейся за стенкой, и я надеялась, что кто бы это ни был, он быстро покончит с делами и скроется в своих чертогах. Я обиженно простонала, когда ещё одна кастрюля закружилась резонансом по полу, и, накинув на себя халат, очень разозлилась этому повару в столь позднее время. Я уже было двинулась к двери, чтобы высказать всё, что думала об этом мастаке дел кухонных, но вовремя остановилась, когда бранящийся голос стал похож на голос Шепард. Поколебавшись, а затем развернувшись на каблуках назад к своему столу, после того как убедилась, что двери намертво закрыты, я включила записи с камер на третьей палубе и выбрала ролик, показывающий именно столовую. Выудив из ящика пару наушников, я живо подключила их к консоли, включила звук и сконцентрировалась на экране монитора.       Я ожидала чего угодно, но только не этого.       Пришлось даже накрыть рот рукой, дабы сдержать рвущийся наружу хохот от вида Шепард, с ног до головы покрытой мукой. Она, стоя в окружении разномастных тарелок с кастрюлями, то и дело хмурилась на устроенный хаос.       — Поделишься, чем ты тут маешься, Шепард? — поинтересовался Вакариан. В его голосе отчётливо слышались нотки смеха, как только он возник из-за угла в поле зрения камеры. Шепард живо обернулась на голос, и снова скрестила руки на груди в защитной манере.       — Я пыталась наготовить себе грёбанных оладий, раз уж тебе так приспичило узнать, — фыркнула Шепард. — Но они поставили эти дебильные сковородки так высоко, что я не смогла дотянуться до них! Доверься «Церберу» и можешь стопроцентно забыть про полуночные перекусы.       — О да, я уверен — это именно то, о чем подумывал «Цербер»: предать Шепард, выставив посуду на самую верхнюю полку, — Гаррус разразился хохотом. — Ну, и как им удалось наляпать теста тебе в волосы?       Шепард переступила с ноги на ногу. Нахмурив брови, она покосилась на огромную серебристую миску, стоявшую на кухонной тумбе.       — Вылезла я, значит, на тумбу, в надежде дотянуться к одной из сковородок, запихнутых в навесном шкафу, как вдруг эта штука, — кивком головы, Шепард указала на миску, — решила сама беспричинно опрокинуться. Здесь и вправду незачем вдаваться в детали.       Честно, не думаю, что когда-нибудь видела, дабы кто-то удосуживался смерить неживой предмет настолько убийственным взглядом, но вот и она, наша бесстрашная предводительница, в шаге от того, чтобы швырнуть миску через палубу. При этой мысли уголки рта сами невольно изогнулись вверх.       — Ну конечно же, Шепард, в этом совсем нет нужды, — ответил турианец и, дотянувшись рукой, достал сковородку, что так тщетно пыталась взять ранее Шепард.       — А вот теперь ты просто выпендриваешься, — пробурчала она.       Гаррус, рассмеявшись, всего лишь подначил:       — Сказала человек, которая могла биотикой достать посуду, делов-то.       Шепард замерла со сковородкой в руке на пол пути к плите, выражение её лица резко сменилось на непроницаемое.       — Блин, так и знала, что забыла о чём-то. — Она внезапно рассмеялась, принявшись смахивать с себя муку.       Турианец прислонился к кухонной тумбе, наблюдая за тем, как Шепард пыталась сгрести остатки теста на оладьи обратно в миску. Добавив яйца, она всё хорошенько перемешала и счастливо начала выкладывать комки на разогретую сковороду. Я была удивлена, какой... жизнерадостной женщина казалась.       — Что, Шепард, в такие дни да не спится? — решил сменить тему Вакариан.       Я мысленно ударила себя по лбу. Ну конечно же, это должно было быть первым тревожным звоночком, когда я увидела бодрствующую в столь позднее время Шепард.       — Ах, ну, ты знаешь, старые добрые кошмары, наперевесок с новыми, — затараторила Шепард. Эмоциональные стены её барьера снова взмыли ввысь, и настроение омрачилось. — Ты пришёл лишь поспрашивать о личном?       — Нет, я пришёл сюда поглазеть, кто дебоширит на кухне, — рассмеялся пришелец, опираясь плечом на кухонный прилавок. — Но, серьёзно, ни о чем не хочешь поболтать?       — Нет, у нас не будет этого разговора. — Шепард, смерив его взглядом, отмахнулась от мужчины, её настроение стало чернее тучи. Она избегала смотреть ему в глаза, но я ощутила малую толику признания к турианцу, когда тот, проигнорировав слова коммандер, продолжил:       — Да ладно тебе, мы уже столько раз встречались под покровом ночи, а ты не хочешь посвятить меня в проблему. Не умрёшь, если расскажешь. — Замерев, он склонил голову набок. — Больная тема. Слишком рано шутить о смерти, да?       Это заслужило слабую улыбку. Шепард продолжала выкладывать будущие оладьи на раскалённую сковородку, разравнивая их лопаткой, и наблюдала, как сырое тесто, вытекая из комка, шипит, зажариваясь до золотой корочки. Стало совсем тихо, и я уж было подумала, что женщина не собирается дать Гаррусу ответы на все вопросы, как вдруг Шепард развернулась к турианцу:       — Ладно, — согласилась она, жестом указывая ему следовать за ней, когда захватив тарелку с готовыми оладьями, подошла к обеденному столу.       Немая тишина накрыла их с головою, и я невольно начала нервничать, сидя на стуле. Переутомление стало пускать корни в мой усталый разум, а кофе, как назло, уже закончился. Я отчаянно пыталась удержать глаза открытыми, чтобы не пропустить слов Шепард, но с каждой минутой это становилось всё сложней и сложней.       — Они каждый раз одни и те же, — наконец произнесла Шепард. Её слова стали для моего почти заснувшего разума неожиданностью, и я вздрогнула, резко вырвавшись из объятий окутавшего тёплой пеленой сна. — Я снова на Акузе, кислота, разъев металл брони, начинает прожигать кожу, я поднимаю глаза и... — она хотела было произнести имя, но вовремя спохватилась: — кое-кто, кто мне дорог, умирает у меня на руках. — Говоря это, она выглядела грустной, но в миг ока, её лицо опять сменило маску. — Вот только вместо того, чтобы закончиться, сон продолжается, и я падаю на Алкеру, задыхаясь от недостатка кислорода и заживо сгорая в атмосфере планеты.       — Это всё? — спросил Гаррус, застав меня врасплох. Это не было сказано недоброжелательно или грубо, но оно не было и ответом, которым я бы продолжила нить разговора.       — Тебе и этого мало? — Шепард удивилась, брови высоко вскочили вверх в неверии.       — Нет, я не это имел в виду. Просто, — Гаррус запнулся, ища подходящие слова, — ты выглядишь спокойней, чем раньше в такие же ночи. Думаю, этот кошмар был лучшим, а не худшим, если сравнивать с предыдущими.       Шепард выглядела отстранённо неуютной, её лицо выглядело почти... смущённым. Но этого же не может быть, да? Коммандер запихнула себе в рот оладушек, но Гаррус, уже имеющий послужной список в искусстве держать марку в беседе с женщиной, лишь продолжил терпеливо ожидать, вместо того, чтобы сменить тему.       — Он, ну, не закончился на том месте, что и в прошлые разы. Теперь декорации сменяются на момент, когда я впервые проснулась на станции «Лазаря». Я тогда жутко испугалась, но затем появилась Миранда. Она взяла меня за руку и что-то — не помню что — прошептала, а потом опять заорала на Уилсона. Но я хорошо помню, что после этого мне стало лучше, — произнесла тихо Шепард. — Она улыбнулась мне. Пожалуй, думаю, эта единственная настоящая улыбка, на которую отважилась женщина. И после, кошмар перестал казаться таким уж страшным. Я даже не знала, что запомнила это, пока оно не всплыло ночью, — продолжила Шепард, но затем задумчиво добавила: — Этот сон. Я проснулась без страха. Впервые на этой неделе я так хорошо выспалась.       Я чувствовала себя так, словно приклеилась к стулу. Чувство, что я не смогла определить, остервенело рвалось наружу. Я знаю, что сказала ей тогда: Шепард, с тобой все хорошо. Я рядом. Её глаза смотрели на меня в нескрываемом ужасе, в них так очевидно прослеживалась паника. Должно быть, она чувствовала себя парализованной, не способной ещё в полной мере двигать конечностями. Помню, как удивилась, что она вообще смогла протянуть ко мне руку. И я, нежно обхватив её ладонями, стала шёпотом успокаивать женщину как ребёнка. Никогда бы не подумала, что она сможет вспомнить этот момент.       — Так, может, ты уже достаточно открылась, чтобы дать Миранде шанс? — раздался в наушниках голос Гарруса, удивив меня.       — Нет. — В её ответе не было и тени намёка на эмоцию, от чего моё сердце пропустило удар, замерев на миг. — Это всего лишь сон, Гаррус. Миранда с «Цербера», и я даже не знаю её. Не хочу узнать.       — Что-то это не похоже на вашу стычку сегодня, — засомневался Вакариан. — Похоже, вам неплохо было и вдвоём наедине.       Смотря на него, Шепард прищурилась:       — Серьёзно? — Пальцы нетерпеливо забарабанили по столешнице, выказывая волнение хозяйки. — Хорошо, думай, что мы с ней в ссоре. Больше ты из меня и клещами не вытянешь, — проворчала она, покусывая губу в раздумьях. — Порой, я тебя ненавижу. Ты же знаешь, да?       — Я тоже тебя люблю, дружище, — прыснул Гаррус в ответ, а Шепард только раздражённо хмыкнула. — Знаешь, — продолжил турианец, — она могла бы и сама открыться тебе, если бы ты прекратила настраивать её против себя.       — Кто сказал, что я хочу, чтобы она открылась мне? Похоже, что только ты один тычешь здесь ею, — нахмурилась она. Снова набив полный рот оладьями, женщина стала яростно пережёвывать пищу. — К тому же, я не враждую с ней.       — Точно. — В кивке Гарруса было больше сарказма, нежели согласия. — Ведь это будет значить, что ты не так чтобы и ненавидишь её. Так, значит, не было никакой заявочной формы на твоём столе для приобретения целого жилого комплекса, сделанного под заказ, для твоего идиотского космохомяка, что ты недавно купила?       Домик для космохомяка? Мною овладело пренебрежение. В жизни не дам согласия на подобное ребячество.       — Это всего лишь забава дабы увидеть, как она бесится, — промямлила Шепард, накалывая ещё кусок оладьи на вилку. Я откинулась на спинку стула в осознании, что все эти дни она попросту игралась со мной.       — Враждующе, — повторил Гаррус, подчёркивая сказанное взглядом.       — Раздражающе, — воспрянула Шепард, указывая на него вилкой. — Если бы мне нужно было иметь дело с турианцем-в-каждой-бочке-затычка, то наименьшее, что смогла бы сделать, так это смириться с подобной неизбежностью.       Вскоре они убрали устроенный бардак в столовой и отправились по койкам. Даже с потухшим экраном я всё так же осталась сидеть за столом, то и дело покручивая колёсико громкости на наушниках и пытаясь совладать с эмоциями, боровшимися за моё внимание. Давно забытая школьная ветреность рвалась сорвать все лавры под солнцем, но я живо спихнула её обратно вниз. Личные чувства не должны иметь никакого отношения к моей миссии; меня не должно заботить, нравлюсь я Шепард или нет. Веселье от динамики разговора между турианцем и коммандер было допустимой эмоцией, так что её я и позволила себе. Факт того, что Архангел оказался близким другом для Шепард, стал большим бонусом для задания. И я не могу не отрицать, что осталась довольной сложившейся ситуацией.       Я вздохнула, взглянув на кипу отчётов, что ещё предстояло закончить. Сегодня ночью я точно к ним не доберусь, глаза уже слипались. Так что, поднявшись со стула и раздевшись, я сбросила одежду в корзину для белья, что стояла в неприметном уголке комнаты. Со вздохом наслаждения я скользнула под одеяло, ткань окутала прохладой тело, а матрас смягчил боль в мышцах. Засыпая, я всё ещё чувствовала улыбку на лице.