Приз в мешке

      Поход на рабочее место Борюсика оказался довольно плодотворным. Илья увидел над столом огромный календарь с амурским тигром, что не могло быть просто так. И чаепитие с тутошним делопроизводителем Леночкой подтвердило этот факт. Парамонов обожал огромных кошек! У него даже на столе жил маленький пластиковый тигр. А на удивление Баринова — почему не плюшевый? — было сообщено о жуткой аллергии практически на всё на свете! На пыль, на шоколад, на запахи духов, цветов и дезодорантов, на клубнику и цитрусовые. И вот тут Илью просто пробило на дикий ржач. Он наконец понял, почему Борюсик не принял ни одного подарка Ярославского! Во всём виновата аллергия… А Шура-то — болван, ничего не понял! Зато Баринов оказался умнее и узнал заодно, что Парамонов любит читать, готовить и цыплёнка с ананасами.       Илья Андреевич быстро свернул столь полезное чаепитие, поняв, что новых сведений уже не получит, и любезно попрощался с девушкой. Что бы он делал, если бы не любовь женщин к сплетням?       Вторым пунктом в деле расследования интересов объекта пари стояла семья. Однако тут Баринова ждало жестокое разочарование — он ничего не узнал о семье Парамонова. Пришлось отложить этот источник информации на более позднее время, когда появятся подробности. Впрочем, то же самое можно было сказать и о друзьях Борюсика.       Приняв такое решение и вернувшись на работу, начальник срочно озадачил главу службы безопасности выяснением подробностей семейной и школьной жизни и интересов Бори. Пусть работает, а то только деньги на новую систему видеонаблюдения клянчит! Теперь оставалось только ждать…       Первые результаты Баринов получил уже на следующее утро. Да, такого сюрприза Илья никак не ожидал. Оказалось, что Парамонов — сын высокого чиновника из городской мэрии и известной бизнес-леди! И Илья Андреевич оказался даже знаком с отцом Бориса! Но не настолько хорошо, чтобы задавать ему вопросы о сыне. Было бы, наверное, полезно пообщаться с матерью, если бы деловая бизнес-вумен была в курсе интересов и предпочтений собственного ребёнка… Но почему-то мужчина был уверен, что родители тут ему ничем не помогут, слишком уж самодостаточны.       Значит, надо попытать счастья среди друзей и одноклассников. В школе, как выяснилось, у Парамонова не было ни приятелей, ни подружек, только один-единственный друг и защитник на все одиннадцать лет — Вячеслав Михайлов, который, по удачному стечению обстоятельств, работал инженером в подведомственной Илье фирме. Весьма обрадовавшись такому факту, начальник хотел срочно вызвать к себе Славу и задать ему пару вопросов на интересующие его темы. Но, подумав, отказался. Потому что не смог бы объяснить Михайлову — зачем он всё это пытается узнать? Вот когда Баринов глубоко прочувствовал правду народной мудрости «близок локоть, да не укусишь»! Пришлось срочно придумывать, как организовать вечер вопросов и ответов. Но воображение отказывало.       Судьба вмешалась внезапно. Мобильный разразился мелодией, установленной на лучшего друга, и Илья поспешил ответить:       — Да?       — Илюш, совсем забыл, хорошо, секретарь напомнила. У меня приглашение на приём сегодня вечером. Не быть не могу. Но если я появлюсь на нём с бабой, это станет известно. Там пресса будет! А мне сейчас палиться перед объектом спора — никак! Пойдём со мной, а? — в голосе Шуры слышалась досада.       — Его зовут Борис, если что…       — Да хоть Васисуалий! Так ты пойдёшь? — теперь Ярославский почти просил.       — А, чёрт с тобой! Где встречаемся?       — Я заеду в восемь к тебе домой. От тебя к ним ближе…       И друг отключился.       «Интересно, "к ним" — это к кому?» — подумал Баринов и принялся собираться домой. Приём явно официальный, а его смокинг пылился в шкафу уже с полгода…       Борюсик настолько замотался по служебным делам, что едва успел приехать домой и переодеться до начала приёма, который организовывали его родители. Была бы его воля, сын ни за какие коврижки не появился бы на этом сборище элиты города. Но мать сказала, что праздник официальный, и его присутствие — обязательно. Пришлось влезать в парадный костюм на голодный желудок.       Хорошо хоть родители не возражали против Славки! Он являлся вечным и бессменным спутником Парамонова на всех мероприятиях подобного рода, только поэтому Боря и соглашался на них ходить. У Михайлова даже смокинг имелся, висевший сейчас на дверце в гардеробной друга в полной готовности.       Борюсик встретил Вячеслава у лестницы на второй этаж и быстро утащил в свою комнату:       — Ты чего опаздываешь? Тебе же ещё переодеваться!       — Борька, да отпусти ты меня! Успеем, всё равно без тебя не начнут. А есть хочется просто сказочно… Кто сегодня кормит?       Слава знал, что столы и угощение организованы каким-нибудь крутым рестораном. Для семьи Корчавина всё самое лучшее и дорогое!       — Ты знаешь заведение, которое появилось на месте бывшего пивного бара? У него ещё такое французское название… Чёрт, забыл…       — «Аншанте»?       — Да! Вот оттуда.       — Блин, так это ж нехуёвые деньги, Борь!       — Главное, что не из моего кармана. Славка, пойми, они просто покупают всю эту разряженную в шёлк и атлас толпу. А спроси — зачем? Да ну их. Я их не понимаю и понимать не хочу. Присутствовать обещал, сделаю. Поесть тоже неплохо, с обеда маковой росинки во рту не было. А больше я им ничего не должен.       И Парамонов начал помогать другу облачаться в смокинг. У них действительно было очень мало времени.       Ярославский гнал машину и выговаривал другу:       — Неужели так трудно было раньше проверить костюм? Да ты должен был его сразу отправить в чистку, когда только снял! А теперь… Блядь, Илюх, ты же будешь выделяться как моль на чёрном бархате!       Сидевший на пассажирском сиденье Баринов молчал. Оправдания у него не было. Потому что единственный смокинг оказался заляпан какой-то дрянью и для приёма явно не годился. Пришлось влезать в самый тёмный из оставшихся костюмов, но — увы! — он оказался в мелкую белую полоску. Теперь сам себе Илья Андреевич напоминал американского гангстера 30-х годов прошлого века. Не хватало лаковых штиблетов и белых гамашей. И это было бы смешно, когда бы не было так грустно.       Конечно, Баринов уже поставил себе задачу купить новый смокинг. Но прямо сейчас уже ничего изменить было нельзя. Поэтому Илья решил для себя, что сядет тихо в уголке, чтобы не мозолить всем глаза. И при первой же возможности свалит оттуда к чертям собачьим, что бы там не говорил Шурка. Который, кстати, сегодня выглядел просто ослепительно! Строгость чёрного смокинга оттенялась синими атласными лацканами пиджака и лампасами брюк. Такого же цвета бабочка контрастировала с белоснежной рубашкой и смуглой кожей. Внимание женской части праздника другу обеспечено.       Джип Ярославского остановился у металлических ворот одного из элитных особняков в пригороде. В калитку вышел охранник, поздоровался и проверил наличие приглашения. Вскоре створки медленно пошли в стороны, и машина не спеша вкатилась на охраняемую территорию.       И тут только замороченный Баринов вспомнил, что не знает, к кому они приехали:       — А чей это дом? Да, небедные тут люди живут, однако…       — Ты же знаешь Корчавина? Его.       — Погоди! Начальник департамента капитального строительства?       — Ну да. Ты же наверняка с ним сталкивался!       — А то! Зверь…       — Вот это всё его. Ну и жены тоже. Ты и её знаешь, наверное… Муравская — владелица сети булочных и пекарен. Та ещё стерва…       — Стало быть, мы сейчас едем в гости на приём к родителям объекта нашего спора?! Тебе не кажется это слегка… циничным? — возмутился Илья.       — Что? — удивился Шура. — Они родители этого заморыша Васисуалия?!       — Бориса, — автоматически поправил Баринов.       — Не суть! — отрезал Ярославский. — А ты откуда знаешь?       — Озадачил своего безопасника. Вдруг мы зря с ним связались… Но теперь уже поздно. И пари заключено, и мы уже приехали, — горько закончил друг и отстегнул ремень. — Остаётся делать хорошую мину при плохой игре. И надеяться, что ничем скандальным этот вечер не закончится.       — Не дрейфь, Илюха, прорвёмся! — заверил Александр и выбрался из машины. — Пусть всё идёт само собой, а там увидим, что случится.       Друзья поднялись по ступенькам на высокое крыльцо, где их встретила сама хозяйка дома — Анна Сергеевна Муравская. Она любезно поздоровалась с мужчинами и направила их в гостиную, где её супруг смог бы предложить гостям аперитив.       Александр и Илья прошли в дом и были дружелюбно поприветствованы главой дома — Алексеем Михайловичем Корчавиным, который тут же рекомендовал не стесняться и призвал гостей располагаться со всеми удобствами. Ярославский решил сразу взять быка за рога и принялся уточнять какие-то детали по плану капитальной застройки города. Всегда лучше совместить приятное с полезным. А Баринов прихватил стакан с мартини и попытался спрятаться в тихом уголке за огромной пальмой. Светить перед прессой гангстерским костюмом не хотелось.       Но тут случилось то, чего Илья подсознательно ждал, — в гостиной появился Борис. В строгом чёрном смокинге, белоснежной рубашке и бабочке парень выглядел старше и строже. Но присущая ему хрупкость никуда не делась, просто затаилась в чуть угловатых движениях. Парамонов вошёл не один — с ним был ровесник, явно тот самый друг Михайлов. Баринов смутно припоминал, что видел это лицо у себя на фирме. Ребята о чём-то негромко разговаривали, и Боря явно нервничал.       Илья Андреевич уже совсем было решился выйти из засады и поздороваться, как вспомнил о своём костюме, и передумал. Время у него есть. Вечер будет долгим, сегодня пятница, народ будет тусоваться до утра. Так что ему ещё представится возможность поговорить с Вячеславом. И он спокойно проводил взглядом молодых людей, которые подошли к хозяину дома.       Баринов проследил, как повёл себя Ярославский, и остался доволен. Ситуация складывалась в его пользу! К Корчавину подлетели журналист с оператором и начали снимать короткое интервью. Так что Шурка никак не мог продолжить свои ухаживания, не на глазах же отца и телевидения! А значит, он и дальше будет держаться от Бори на некотором расстоянии. Тут мальчику ничего не грозит. А Александр вернётся к осаде крепости в понедельник. Так что у самого Ильи появляется шанс получше узнать Парамонова. И это будет весьма занимательно…       Увы, но поставленная задача первое время не поддавалась никакому решению. Два молодых человека очень хитро уходили от преследования, испарялись из любого места в доме и скрывались в неизвестном направлении. Баринов вполне допускал, что это происходит случайно, пока не потерял ребят в пятый или шестой раз. Плюнув, мужчина решил, что сядет с ними рядом за стол во время торжественного ужина, но и тут ему не повезло. Борис и Слава сидели наискосок, и поговорить с ними, не привлекая внимания, не представлялось никакой возможности.       Зато маленькие поганцы что-то очень живо обсуждали между собой, но настолько тихо, что даже отдельных слов было не разобрать. Разве что Вячеслав сердился, а Боря оправдывался, это было видно по виноватым глазам. Но и только.       Илья едва не отказался уже от своих планов, когда заметил, что Михайлов в сердцах бросил на стол вилку и одним махом выпил полный бокал красного вина, стоявший перед ним с начала ужина. Ого! Кажется, друзья не договорились. И проигравший в споре Слава решил залить поражение алкоголем. Что ж, именно этот факт поможет Баринову стать обладателем нужной информации. Главное — правильно разыграть козыри…       Успешно обрядив Славку в костюм, друзья вышли из комнаты Борюсика и направились в гостиную. История с ухаживаниями Ярославского, рассказанная в нескольких фразах, потрясла Михайлова до глубины души. Ему всё это категорически не нравилось. Но цветы, конфеты, игрушки — Александр явно ухаживает с дальним прицелом. А что может хотеть такой кобель с репутацией Казановы? Поиграть, не больше. Позволить этому мудаку истоптать нежную и ранимую душу своего друга Михайлов не мог. И в голове Вячеслава немедленно созрел совет:       — Борь, давай ты уволишься оттуда? С такими данными тебя с руками оторвут в любой компании!       Спускаясь по лестнице на первый этаж, Борис остановился и повернулся к другу:       — Слава, ты хоть понимаешь, что я в свои двадцать три даже не целовался ни разу? Я уж не говорю про секс… Ты мне можешь объяснить — почему? Неужели меня нельзя любить просто за то, что я есть? Вот такой — не очень красивый, не спортивный, не рубаха-парень. Да, я — умный. Но это не написано у меня на лбу! А встречают, к сожалению, по одёжке. А с Александром я хотя бы почувствую, что это такое — когда тебя добиваются и хотят. Даже если это и не так! Я тоже хочу почувствовать себя любимым… Пусть и ненадолго.       И Парамонов отвернулся, он мелко дрожал и, казалось, сейчас расплачется. Он так и не смог сказать другу, что причина ухаживаний босса ещё хуже, чем думал Михайлов. Объяснить, что его просто разыграли, как вещь, было нестерпимо стыдно. И Борюсик молчал.       Славка дёрнулся к другу и крепко стиснул худое тело.       — Борь, не говори ерунды! Ты — очень симпатичный. И характер у тебя замечательный, и готовишь ты потрясно! Если бы этот Ярославский знал тебя хоть чуточку лучше, он бы тут же умчал тебя в какую-нибудь Голландию.       — Зачем? — удивился Парамонов.       — Жениться! — выдал друг, и ребята рассмеялись.       Борис почувствовал себя лучше. Ему просто надо пережить сегодняшний вечер. И он оглядел с высоты ступенек открывающуюся панораму огромной гостиной. Там уже сидели, стояли и прогуливались глубоко несимпатичные ему люди. И вдруг Борюсик вздрогнул — возле отца стоял тот, кто заставлял его сердце биться часто-часто. Александр что-то говорил и, слегка взмахивая рукой, пытался убедить в чём-то собеседника.       Парамонов чувствовал, как пульс забился почти в горле, мешая дышать, а руки похолодели. Слава снова обнял друга за плечи и зашептал в ухо:       — Я не дам ему ни единого шанса сделать тебе какую-нибудь гадость. Ты только от меня никуда не отходи, ладно?       Боря кивком пообещал и подумал, что надо проверить расположение гостей за столом и поменять карточки, если место Михайлова окажется от него далеко. Друзья спустились в гостиную и подошли к Алексею Михайловичу. Корчавин попытался представить молодых людей своему собеседнику, но оказалось, что в этом нет нужды.       — Поскольку ваш сын работает в моей фирме, я уже успел познакомиться с ним. А этого молодого человека видел среди сотрудников компании моего друга, Ильи Баринова. Ведь ты работаешь там? — повернулся Ярославский к Славе.       — Да, там, — коротко ответил Михайлов и, увидев приближающихся телевизионщиков с микрофоном и камерой, потянул Борюсика подальше от объекта воздыханий. — Мы хотели выпить воды, вы извините нас?       Парамонов был вынужден проследовать за другом. И потом ещё долго пилил Вячеслава за то, что тот не дал ему пообщаться с любимым. Даже за ужином не оставил его в покое. И, в конце концов, Славка сдался:       — Всё, хватит, остановись. Ты хочешь, чтобы этот самодовольный урод сделал отбивную из твоего сердца? Не вопрос! На хуя вообще этот разговор? Ты — взрослый, практически самостоятельный, сам можешь решить, как тебе жить. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.       И Михайлов одним глотком осушил бокал вина, к которому даже не притрагивался с самого начала ужина. Он вообще не употреблял алкоголь, так как серьёзно и ответственно занимался спортом. И с этой мелкой дозы парня ощутимо повело, поскольку, увлекшись спором с другом, Славка совсем не уделял внимания самому ужину.