Приз в мешке

      Баринов целую неделю терпеливо наблюдал, как Александр все провальнее пытается очаровать его мальчика. И тихо радовался, что ничего у друга не получается! Однако случай с букетом напугал Илью едва не до сердечного приступа. Он сам вызвал «скорую», когда усевшийся за столик со злосчастными цветами Боря вдруг начал кашлять и задыхаться, а растерявшийся Ярославский только хлопал глазами. Слава богу, что всё для мальчика обошлось.       С того момента Баринову пришлось задвинуть вечерние дела в дальний ящик и тщательно отслеживать все встречи своих друга и любимого. Кто знает, чем могут грозить Парамонову планы выдумщика Шурки?       И как в воду глядел! Но, увы, узнал Илья о субботнем происшествии только утром в воскресенье. Потому что накануне матушка категорически потребовала приехать и помочь ей переставить мебель в гостиной. И, разумеется, остаться на ужин… И хотя Баринов несколько раз пытался вызвать Борю по телефону, никто не отвечал. Наверное, его мальчик снова забыл мобилку дома. Но на сердце было тревожно…       Зато Илья договорился с Татьяной Викторовной о том, что как-нибудь приедет к ней в гости с очень дорогим для него человеком. И хотя матушка не знала о том, что сын «играет на два поля», но не была и совсем слепой и глухой. Она поинтересовалась, что приготовить для такого важного гостя, переписала один из рецептов цыплёнка с ананасами под диктовку сына и, как бы между прочим, спросила:       — А что он пьёт?       — Воду, — на автопилоте ответил Баринов и смутился. Вот уж не думал мужчина, что его так легко раскусить! А матушка весело рассмеялась, глядя на изумлённо-обиженное лицо сына, и заметила:       — Молод ты ещё маму обманывать! Как его зовут, твоего дорогого человека?       — Борис, — недовольно буркнул Илья и продолжил диктовку, чтобы отвлечь Татьяну Викторовну от смущающей темы.       Всю ночь с субботы на воскресенье Баринов метался в липких кошмарах, в которых кто-то постоянно то угрожал, то преследовал, то пытался избить. А утром вдруг совершенно отчётливо приснился Борис, укоризненно смотревший на Илью своими невинными зелёно-карими глазами и обиженно выговаривавший:       — А ведь хотел защищать! И где твоя защита?       Подорвавшись с кровати с колотящимся сердцем, мужчина заметался в поисках мобильного. Вчерашняя тревога заставила дрожать руки, вызов получился не сразу. Но после третьего гудка в трубке послышалось тихое:       — Да?       — Боря! Что случилось?! Где ты?       — Доброе утро, Илья, — спокойный, но несколько усталый голос любимого мальчика заставил подняться дыбом волосы не только на голове. — Всё в порядке. Уже… Я в больнице, но это ненадолго. Наверное, сегодня выпишут.       — Что этот выкидыш выхухоли с тобой сделал?! — не выдержал Баринов.       — Александр ничего не сделал. Это я сам виноват… — в тихом голосе Парамонова послышались сожаление и страдание.       — В какой ты больнице? Я приеду!       — Не нужно. Всё в порядке. Отдыхайте.       И в трубке пошли короткие гудки.       Мужчина решил, что информацию нужно получать из первых рук. И набрал номер друга.       — Шурка, сучий потрох, что ты сделал с ребёнком?!       — Бля, Илюх, не ори! И так башка трещит… — голос Александра был хриплым, словно звонок телефона его разбудил.       — Так ты там с бодуна, что ли?! — у Баринова уже зла не хватало на этого эгоиста.       — Да какой бодун… — простонал Ярославский и принялся описывать такой кошмарный вчерашний день. И в конце всех жалоб на жизнь, неудачи, чужие фобии и такой невезучий и нелепый объект для пари выдал:       — Я три раза за ночь просыпался от кошмаров! Снилось, что этот поганец умирает у меня на руках… Приходилось заправляться коньяком, чтобы снова уснуть. Так что сегодня я сплю! И наш спор мы продолжим завтра, не раньше. Всё, пока! — и отключился.       Илья даже занемел и выпал из реальности от таких новостей. Оказывается, его мальчику грозила нешуточная опасность, а он всё прошляпил, недосмотрел, упустил ситуацию из рук! Баринов на миг представил, что Бори не стало, и ужаснулся. В груди резко кольнуло, а в животе начал наливаться холодом огромный камень страха. Нет, только не это! Парнишка и так — в чём душа держится… Его надо холить и беречь! А этот чудак на другую букву решил запихнуть боящегося высоты Парамонова в корзину воздушного шара! Кто бы отвечал, если б у мальчика сердце не выдержало?       Мужчина накрутил себя до новой дрожи в руках и заполошного сердцебиения. Когда перед глазами заплясали чёрные точки, Илья с трудом попытался взять себя в руки и успокоиться. Принял контрастный душ, выпил чашку кофе, потому что есть категорически не хотелось. И наконец-то смог рассудить логически — нужно узнать подробности у специалиста. Интернет, телефон, длинные гудки, и в трубке деловое:       — Неврология, слушаю.       — Доброе утро, подскажите, пожалуйста, каково состояние Парамонова Бориса Алексеевича, и когда его выписывают?       — Минуту…       Послышалось короткое шуршание, и женский голос так же по-деловому выдал:       — Состояние удовлетворительное, выписка сегодня в двенадцать, забрать можно после часа.       — Спасибо!       Успокоенный Баринов рванул одеваться. И хотя часы показывали лишь начало одиннадцатого, Илья решил всё-таки сразу поехать в больницу. Разум пытался внушить, что с Борей всё в порядке, но иррациональное сердце требовало увидеть, обнять, убедиться лично.       Машину гнал на предельно возможной скорости, боясь разминуться со своим Борюсиком. Когда парень стал мужчине «своим», он не смог бы сказать и под дулом пистолета, но это был факт. И осознав его, Баринов честно себе признался, что сделает всё, чтобы завоевать любовь и привязанность Парамонова. А Ярославский пусть творит, что хочет, в конце концов, Илья ему не нянька! Нравятся Шурке меркантильные пустышки вокруг? Значит, он их и заслуживает. Решив в ближайшее же время рассказать про нарушение условий пари другу и тем самым снять с «крючка» своего любимого мальчика, мужчина въехал на парковку перед больницей.        Боря сидел в своей палате на подоконнике и пытался дозвониться до родителей. Отец был «не абонент», а мать просто не брала трубку. Равнодушно пожав плечами, Борис набрал домашний номер, Тамара должна быть на месте. И точно — через три гудка послышался знакомый голос:       — Резиденция Корчавина-Муравской слушает!       — Тамара, доброе утро! А родители где?       — Борюсик, миленький, доброе утро! — обрадовалась домработница. — Как ты себя чувствуешь? Я вчера этому поганцу всё сказала, что про него думаю! Это ж надо было до такого додуматься — затащить тебя на воздушный шар! А что не в космос?! Бестолочь! А родителей нет, они уехали к какому-то областному начальнику на юбилей ещё вчера днём. Сказали, приедут только сегодня к вечеру. Когда тебя выпишут? Прислать машину за тобой?       — Тамар, тише, со мной всё в порядке, машину не надо присылать, я сам доберусь. И не волнуйтесь за меня, всё уже хорошо. Пока, увидимся.       — Приезжай скорей, я твой любимый грибной суп-пюре сварю. Небось, голодный с больничных харчей! Пока!       Боря улыбнулся и отключил телефон. Слабость, поселившаяся во всём теле со вчерашнего дня, временами доходила до чёрных мушек в глазах, но выхода не было. Пользоваться машинами отца Борис не любил раньше и не собирался впредь. Но, увы, воскресенье — самый загруженный день в такси. Машину ему пообещали часа через два, да и то — без гарантии. И, смутно припомнив автобусную остановку неподалёку от приёмного покоя, Парамонов поплёлся к медсестре за выпиской. Если повезёт, он через час сможет упасть на родную кровать и дать отдых измордованной стрессом нервной системе.       Однако в вестибюле Борюсика ждал неожиданный сюрприз: навстречу ему в двери влетел несколько расхристанный Баринов и с ходу облапил здоровенными ручищами, сжав до полной невозможности дышать.       — Пус-с-ти… — задушенно выдавил Борис, и Илья чуть ослабил тиски объятий.       — С тобой всё в порядке? — тревожно вглядываясь в глаза Парамонову, спрашивал мужчина. — Я Ярославского готов был пристрелить, урода такого… И на этом — всё! Я уже решил во всём ему признаться, чёртово пари побоку, а то он просто тебя угробит! Так что, если хочешь, можем вместе поговорить. Куда тебя отвезти? Домой?       — Илья, я очень прошу — отпустите меня, пожалуйста. Неудобно, на нас люди смотрят. И везти меня никуда не надо. Я прекрасно доберусь на автобусе и маршрутке, — попытался настоять на своём Парамонов. Но Баринов был непреклонен:       — Сам белее белого, под глазами круги, руки трясутся, а он хочет на автобусе ехать! Значит так, садись в машину, — ухватив парня за руку, Илья потащил Борю к стоянке, — и даже не думай сопротивляться! Я ещё тебя и в салоне запру, чтоб не сбежал! А мне надо поговорить с твоим врачом.       Мужчина подсадил Борюсика в свой Рейнджровер, пристегнул ремнём и весело заявил:       — Не скучай, слушай радио! Я скоро!       Короткий писк сигнализации, и только Парамонов его и видел.       После разговора с врачом Баринов вернулся к машине и забрался на водительское сиденье. Посмотрев внимательно на бледного до синевы Борюсика, Илья заявил:       — Тебе нужно питаться часто и понемногу, а ещё — бананы и зелень. Сейчас едем в супермаркет. А потом — в аптеку за успокоительными травами. Есть хочешь?       — Илья Андреевич, зачем вы всё это делаете? Ведь Ярославский тут ни при чём… — тихо спросил Борис.       Смущенно опустив глаза, мужчина помялся и выдавил:       — Блин, Боря, я чувствую себя виноватым во всём, что случилось с тобой… Ведь если бы не это дурацкое пари… Это из-за меня ты уже второй раз попадаешь в больницу! И мы уже переходили на "ты"!       — Ну, нет! Это вина Александра Павловича и ничья больше. Разве что ещё моя невезучесть виновата. Но не вы… не ты, — решительно заявил Парамонов и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза от нового приступа слабости.       — Боря, тебе плохо? — переполошился Баринов.       — Нет, просто слабость… — прошептал парень.       — Тогда сейчас везу тебя домой, а потом сам по магазинам.       — Это лишнее… Дома Тамара… — выдавил Борис. Но Илья отрезал:       — Она последит за тобой и покормит, а я — по делам. И, что бы ты там себе не напридумывал, моя вина есть. Я и буду её искупать. Для начала предлагаю тебе свою дружбу. Мы, конечно, не сидели рядом на горшках в одном детском саду, но нам ведь это не помешает?       Борюсик только чуть плечом дёрнул. Ровный ход автомобиля, тихое урчание мотора и мурлыканье радиоприёмника убаюкивали. И думать о дружбе с таким взрослым мужчиной, как Илья Андреевич Баринов, было приятно… И уже сквозь сон, парень прошептал:       — Можем попробов-м-м…       Фраза была сказана так тихо, что могла бы быть и не услышана. Но ответ был жизненно необходим, его ждали и не оставили без внимания.       По телу Ильи растеклось тепло — его мальчик согласен подружиться! Это небольшой шаг навстречу, но он только первый. И будут другие! Они вместе пройдут этот путь друг к другу. Только надо придумать какое-то дело, чтобы можно было заниматься им вместе с Борюсиком. Ну, не вязать же ему учиться! А к готовке у Баринова никогда таланта не было…       Тамара в ожидании появления сына хозяев, которого давно уже считала своим, если не сыном, то племянником, наготовила всяких вкусностей и проветрила Борину спальню. Зная, насколько мальчик любит тепло, набрала в ванну горячей воды и выложила из шкафа спортивный костюм. Пусть Борюсику будет удобно.       Короткий автомобильный сигнал с улицы заставил домработницу вздрогнуть от неожиданности. Вот и приехал! И женщина поспешила на крыльцо. Каково же было её удивление и даже испуг, когда из незнакомой машины выбрался крупный мужчина и аккуратно вынул с пассажирского сиденья Бориса — то ли без сознания, то ли спящего. Тамара едва от страха не закричала!       Но амбал тихонько цыкнул и сообщил шёпотом:       — Спит, устал. Ведите…       И домработница кинулась открывать двери.       Аккуратно опустив спящего Парамонова на кровать в его комнате, Баринов сноровисто разул и раздел любимого до белья, а потом тщательно закутал в толстое одеяло. Домработнице шёпотом сообщил рекомендации по питанию и режиму дня и осторожно притворил за собой дверь. У него ещё были срочные аптечные дела.       Тамара вернулась на кухню, убрала накрытый стол и уселась, пригорюнившись.       «Хоть бы нашему мальчику повезло в личной жизни! Неужто ему этот мордоворот нравится?.. Господи, прости меня, грешную! Ну, а если Борюсик с девушками никак? Что-то я ни разу его с женским полом не замечала… Тогда что ж, и вовсе ему бобылём жить? Нет, так совсем плохо. Он же один не сможет, зачахнет от тоски. Мальчик наш домашний, ласковый, нежный, ему забота и уход нужен! А этот… Если он Боре что дурное сделает, сама глаза выцарапаю! И не будет на мне греха!» — такие мысли бродили в голове у домработницы, близко к сердцу принимавшей всё, что касалось хозяйского сына.       И Тамара честно предупредила вернувшегося из аптеки Илью о своих намерениях, в случае его некорректного поведения по отношению к Борису. Причём в таких выражениях, что мужчина проникся и поклялся, что будет с их мальчика пылинки сдувать. И тут же решил прояснить вопрос с общим хобби:       — Тамара Ивановна, а вы не знаете, чем любит заниматься наш Боря на досуге? Чтобы мы с ним могли этим увлекаться вместе… — проникновенно начал Баринов. — Надо же налаживать отношения.       — Да у него времени не так много… Но вот в последнее время он в детский дом начал ездить. Книжки туда отвёз, игрушки. День рождения там чей-то праздновали, так он тортов и пирожных купил. И сказал потом, что ещё одежды тёплой ребятишкам надо привезти. Зима скоро… — домработница была уверена, что такое богоугодное дело вполне может стать общим для этого мужчины и их мальчика. А уж детдому точно не повредит!       Илья взял на заметку отличную идею для совместной деятельности и откланялся. Ему ещё нужно было решить вопрос с Ярославским. Но тут его постигла неудача — телефон друга оказался отключённым. И сколько Баринов не вызывал абонента, в сети его не наблюдалось до позднего вечера. Чертыхнувшись тридцать три раза и послав легкомысленного Шурку по всем известным эротическим адресам, Илья решил поймать того в офисе завтра утром. Ведь не бросит же большой босс своё дело из-за мелких — с его точки зрения! — неудач со свиданием!