Как тебя зовут, малыш?

Едва миновав вертушку на выходе из здания, Катя услышала трель своего мобильного. Звонила Юлиана. Их вылет в египетскую весну переносился на более ранний срок, и уже через три часа ей надлежало быть готовой. Поговорив с Виноградовой, Катерина телефон отключила - общаться ни с кем не хотелось, да и времени было в обрез. Пока ждала троллейбуса, в голову пришла светлая идея: почему бы ей не обратиться за помощью к Юлиане. Вот же он — шанс! Эта женщина прекрасно разбирается не только в моде, но наверняка и в том, как найти собственный стиль. Неужели она откажется ей помочь? Как назло, домой добиралась долго - на сборы осталось всего каких-то пару часов. Авральные сборы в семье военного, хоть и в отставке, были делом привычным. Это если всей семьей. Но родителей дома не оказалось, что было странно, и Катерина вдруг запаниковала, не зная, за что хвататься: одной ей никогда не приходилось собираться в дорогу (если не считать возвращения из Германии со стажировки). К ее невыразимой радости, старшие Пушкаревы появились почти сразу - оказалось, они ездили на продуктовый рынок, - и дело пошло на лад. С антресолей был снят видавший виды чемоданчик, в него Пушкарев начал укладывать Катину одежду, Елена Александровна спешно лепила пирожки “на дорожку”. Звонок Зорькина оказался весьма некстати, и Катя решила, что перезвонит ему уже из Египта, быстро распрощавшись с другом. К назначенному сроку Катерина была готова отправляться в дорогу. Родители, естественно, поехали с ней в аэропорт - как-никак дочка покидала их на целую неделю. Заселившись в гостиницу, Катя, как примерная дочь, сразу же позвонила родителям, чтобы те не волновались. Лучший друг тоже оказался в доме Пушкаревых - очень вовремя, но неожиданно для этого времени суток. - А чего это ты не на работе? - поинтересовалась Катя, как только трубка оказалась у Зорькина. - Пушкарева, ты что задумала? - не потрудился ответить Николай и после некоторого молчания (судя по звукам, переносил телефон в ее комнату) перешел в наступление. - Подруга называется. Из меня Жданов чуть душу не вытряс. А ты у нас, оказывается, в командировке. И что это у тебя за командировки такие за спиной у начальства, а? - Коль, успокойся. Что ты разошелся? Мне нужно было уехать из Москвы и подумать кое о чем. - А мне ты не могла сказать? - Времени не было, Коль. Юлиана попросила помочь ей немного с работой, и вылетать надо было не медля. - А ты у нас мать Тереза, да? Никому-то отказать не можешь. - Да не могла я ей отказать. Кроме того, она мне тоже может помочь, - почему-то смущаясь, добавила Катя. - Как интересно! И что же тебе такое понадобилось от Юлианы, что ты на край света за ней поехала? - Коль, ну хватит уже злиться. А что понадобилось... ты потом узнаешь. В свое время. - Все чудесатее и чудесатее. Египет всех делает такими таинственными? Что мне Жданову говорить, когда он меня завтра пытать начнет? - Ничего ему не надо говорить, - в голосе Кати послышались панические нотки. - Коля, я тебя очень прошу: не говори ему, где я. - И как ты себе это представляешь? - Коленька, ну пожалуйста. Придумай что-нибудь. Я ненадолго уехала. Вот приеду и сама все ему расскажу. Ладно? Не выдавай меня. Ты же мой единственный и самый-самый замечательный друг. - Пушкарева, вот любишь ты нерешаемые задачки подкидывать. Ладно уж, подлиза, я попробую. - Спасибо тебе, Колька. Я тебя так люблю! - Только вот давай без этого. С тебя - восточные сладости. Мне же надо будет чем-то стресс заедать. - Зорькин, - не могла не рассмеяться подруга, - ты когда-нибудь думаешь о чем-то несъедобном? - О чем-то несъедобном я могу думать только тогда, когда у меня полный желудок. А такое в последнее время случается редко. - Бедненький. Будут тебе восточные сладости. Не могу же я допустить, чтобы “Зималетто” лишилось своего гениального финансиста. Проблема одежды назрела буквально сразу по прибытии в Шарм-эль-Шейх, который встретил их слепящим солнцем и жарой. Но работа навалилась в тот же день, так что поход по магазинам пришлось отложить. Зато на следующий день Юлиана решительно взялась за Катю с намерением кардинально изменить ее облик. Ну прямо фея-крестная: ее даже просить не пришлось. Для начала, чтобы не испугать свою подопечную размахом собственных планов на нее, гений пиара ограничилась выбором пары платьев (вечернего - на ближайший вечер - и повседневного, соответствующего местному климату) и посещением салона красоты. Изящные наряды выгодно подчеркнули спрятанную до этого стройную фигурку девушки; новая прическа и неброский макияж не то чтобы сильно изменили ее лицо, но сделали его очень милым и привлекательным. Если еще и очки сменить на более современные, было бы вообще глаз не оторвать. Но приобретение новой оптики перенесли на завтра - пора было и о делах вспомнить. А работа захватила, закружила... Подготовка фотосессий, подбор видов для натурных съемок днем, координация вечерних шоу — времени для отдыха и посторонних мыслей совсем не оставалось. А еще Юлиана не давала Кате покоя, увлекшись превращением Золушки в принцессу. До своего номера Катерина добиралась еле живая. Однако полчаса под душем приносили желанное расслабление, и тут ее мысли уносились в Москву. Как же она скучала по родителям, по маленькому Андрюше. Даже сама не поняла, насколько успела привязаться к мальчику. И было так ощутимо больно от того, что теперь ей вряд ли позволят часто видеться с ним. А еще скучала по Андрею. От воспоминаний об их единственной ночи все внутри переворачивалось - так хотелось испытать это вновь, - но разум усиленно боролся и побеждал, заставляя сердце болеть молча.