Грех завтрашнего дня

Джон вошёл в аудиторию. Почти все места были заняты — даже те, кто редко появлялся в университете, пришли выпрашивать зачёт у мистера Престона. Опустив голову, Вэйст торопливо поднялся к третьему ряду и занял крайнее место у ступеней. Исподлобья бросив взгляд на парты впереди себя, он с невольным облегчением вздохнул — Ясу, тоже сидящая рядом с проходом, оказалась в зоне видимости. Джон открыл рюкзак и, достав блокнот, потянулся за карандашами. — Доброе утро, — раздался голос позади него. Вэйст обернулся. На одну парту выше сидел, протирая глаза, Билл. Если Джон и мог назвать кого-то не другом, но хотя бы приятелем, этим человеком оказался бы именно Билл. Скуластый, с копной тёмно-русых волос, кое-как зачёсанных вверх, и вечно опухшими веками — этот парень отличался от Джона хотя бы тем, что не пытался скрывать своё отвращение к человечеству. Стоило кому-нибудь попросить его об одолжении, Билл неизменно поднимал левую бровь и, смотря на собеседника сверху вниз, абсолютно серьёзно слал его ко всем чертям, в чем бы ни состояла просьба. За те несколько месяцев, что они учились в одной группе, личность Билла поросла немалым количеством слухов и наименований. «Эгоист», «асоциальный идиот», «циник», — все эти невероятные эпитеты, пожалуй, и были причиной заинтересованности Джона. Их объединяла ненависть к людям и желание об этом поговорить. — Ага, добрее не бывает, — хмыкнул Джон, всё же достав карандаши из рюкзака. — Выглядишь так себе. — Сегодня, кажется, не выспались абсолютно все, — усмехнулся Билл, ложась на парту. — Только посмотри на эти рожи — среди них я ещё очень даже красавчик. — Пожалуй, — пожал плечами Вэйст. — И всё же, чего такой сонный? Билл закатил глаза. — Таблетки кончились. Не мог уснуть. — Понял. Больше вопросов не задаю, — с долей сочувствия ответил Джон и, отвернувшись от приятеля, перевёл взгляд на Ясу. Рука сама потянулась к карандашу. Вэйст открыл чистый лист и быстрыми движениями наметил круг. Взгляд снова метнулся вперёд. Ясу разговаривала с какой-то девушкой, сидя в пол-оборота. Джон склонился над блокнотом и сделал несколько штрихов. Стал чётче силуэт и поворот головы, появились контуры носа и аккуратных губ. Ещё один беглый взгляд, и на бумаге появились её мягкие, чуть растрёпанные волосы. Больше всего времени Вэйст уделял глазам: даже отсюда, с третьего ряда, можно было разглядеть их блеск и светлый отлив на карей радужке. Джон вывел линию ресниц и границу век. Уже сейчас, без должного усердия, она оживала на страницах блокнота, задумчиво смотря куда-то вдаль. Вэйст хмыкнул. Ясу не была всерьёз увлечена разговором. Дверь аудитории открылась, и внутрь торопливыми шагами вошёл мистер Престон. Студенты нехотя встали. Профессор кивнул, и все сели, ненадолго замолчав. — Что ж, как я и обещал, сегодня мы займёмся повторением тем этого семестра. Тех, кто может спокойно заниматься своими делами, я предупредил заранее, — мистер Престон взял журнал. — Остальные — открываем тетради на начале сентября. Джон опустил голову и продолжил прорисовку. Спустя пару минут, за высокими окнами аудитории хлынул дождь. Иногда гром прерывал речь мистера Престона, и все студенты резко замолкали, с немой опаской смотря на улицу. В Экзатисе такая погода не была редкостью, но сегодня молнии сверкали как-то особенно ярко. Очередная вспышка озарила аудиторию, и лампы замигали, пустив по стенам и потолку поток рваных бликов и теней. Затылок пронзила острая боль, и Джон, вздрогнув, выронил карандаш. «Чёрт!..» Вслед за молнией пространство разорвал страшный грохот. Стекла окон зазвенели. Даже спящий всё это время Билл чуть не вскочил с места, проснувшись от раскатов грома. Студенты зашептались. Джон сжал зубы. Боль становилась сильнее. Разум медленно распадался на куски. «Только не при всех…» Вэйст схватился за голову, пытаясь унять жар, кольцом охвативший череп. В висках больно стучал пульс. Джон попытался поднять руку, но, не сумев подчинить себе тело, лишь сжал пальцы в кулак. Сквозь непрерывный звон в ушах он услышал: — Эй, ты чего? Раскалённые щипцы сжали череп чуть сильнее. Вэйст тихо взвыл. Билл вскочил с места и, повернув его к себе лицом, крикнул что-то мистеру Престону. На них уже пялились все сидящие рядом студенты. Звон перекрыл все звуки, оставив Джона наедине с его собственным криком. Мир пошёл кругом. Вэйст пошатнулся и упал на пол. Свет ламп замерцал. Аудиторию вновь раздробил гром. Все повскакивали с мест, окружив их плотным кольцом. Билл тряс его за плечи, пытаясь привести в чувство. Кое-как собрав остатки сил, Вэйст приоткрыл глаза. Лица смазались, превратившись в единую грязно-серую биомассу: с ней сливался даже Билл и мистер Престон. Голоса сталкивались друг с другом, перебивали и звучали в унисон, разрывая остатки черепной коробки. Вэйст засмеялся. «Лучше бы вас не было». Голова гудела, сопротивляясь ненависти. Джон облизал губы. Из всех одинаково-встревоженных масок, сгрудившихся вокруг, словно черви около свежего трупа, лишь одно лицо выделялось своим равнодушием. Ясу отвела взгляд, плотно сомкнув губы. Джон улыбнулся, слушая треск своей собственной маски. Новая, другая боль отрезвила его. Мир наконец перестал кружиться и замер, вернув чёткие очертания окружавшим его фигурам. Кое-как опираясь на плечо сидящего рядом Билла, Джон осторожно поднялся с пола. — Присядьте, Джон, — мягко, но настойчиво усадил его на скамью мистер Престон. — Мы послали за медсестрой. Что с вами случилось? Головная боль прошла. Вэйст оглядел однокурсников и невольно сморщился. Голодные до правды лица выглядели ещё отвратительнее, чем минуту назад. — У меня сильная метеозависимость, — скривив губы в улыбке, ответил он. — Такое бывает. Мне уже легче. — Предлагаете отпустить вас домой? Джон перевёл взгляд на Билла. Тот нахмурился, сложив руки на груди. «Не поверил?..» — Предлагаю, — вздохнув, кивнул Джон. — Давайте сделаем по-другому, — профессор повернулся к студентам. — Кто живёт в одной стороне с Джоном? Тишина больно ударила по рёбрам. Вэйст опустил голову, давясь смехом. Он стелился перед ними почти полгода, улыбаясь через скрежет зубов. Он знал, что как минимум пять человек из потока живут там же, где и он… Включая Ясу. Джон оглядел толпу. Ясу среди них не было. — Никто?.. — поднял брови мистер Престон. — Что ж… Тогда простите, Джон, но добираться до дома вам придётся самим. Справитесь? «Всё ещё жрут меня глазами». — Справлюсь, — он поднял упавший на пол карандаш, сложил вещи и, надев рюкзак, мрачно улыбнулся. — Извините за неудобства. Толпа расступилась, и Джон быстрыми шагами покинул аудиторию. Гроза ушла к югу города. Из-за своей неровной кладки площадь превратилось в небольшое озеро. Дождь всё ещё лил, когда Вэйст вышел на улицу. Отсутствие зонта тут же дало о себе знать. Джон достал мобильный телефон и взглянул на часы. «Уже два?..» Тучи сгущались. Пытаться переждать дождь было бесполезно, и потому Джон, не имея сил бежать, двинулся к дому шагом. Сотни тёплых капель тут же расползлись по рубашке мокрыми пятнами. Вэйст сделал глубокий вдох. В лёгкие проник приятный запах озона. «Раньше это не случалось там». За последние несколько месяцев это был уже третий подобный приступ. Чаще всего это случалось ближе к ночи, когда Вэйст сидел за эскизами допоздна, боясь идти спать. Но всё это происходило дома. «И что теперь?..» Джон не помнил, как именно добрался до дома. Ноги стали механической деталью, облепленной мясом, и двигались сами по себе. Казалось, он даже сделал несколько лишних поворотов, неосознанно удлинив путь. Лишь вставив ключ в замочную скважину двери, Джон замер, вспомнив утренний разговор. Он прислушался. В квартире стояла непривычная тишина. Ключ упёрся в стенку скважины. Вэйст пригляделся и ощутил, как по спине прошла волна холода. Дверь была не заперта. Сердце неприятно сдавил страх. Джон сглотнул ком в горле и вошёл внутрь. Небольшой комод в прихожей был выпотрошен. Старая обувь, духи, какие-то порванные тетради, стеклянная подвеска в виде звезды, на которую случайно наступил Джон — всё оказалось на полу, будто кто-то лихорадочно искал потерянный предмет. Осторожно переступая через разбросанный хлам, Вэйст вышел на кухню. Здесь царил не меньший хаос: стол был перевёрнут, а ящики, вытащенные из тумб, и столовые приборы валялись где попало. Подойдя к середине кухни, Джон заметил нож, воткнутый в дверной проём родительской спальни. С лезвия капала свежая кровь. Вэйст пулей влетел в комнату и замер на её пороге. Изрезанные подушки, лоскутья одежды и снова листы, вырванные из тетрадей. Снова кровь — на этот раз в центре спальни. «Где она?!» Джон метнулся к кабинету отца, толком ни на что не надеясь, и, дёрнув дверь на себя, опешил. Она была открыта. Впервые за прошедший год. Лишь сейчас Вэйст ощутил, как сильно дрожали его руки. Он сглотнул ком в горле и перешагнул порог кабинета. Пыль вперемешку с запахом старых книг тут же ударили в нос. Джон невольно чихнул и, приблизившись к стене, кое-как отыскал выключатель. Раздался щелчок, и в кабинете зажёгся тусклый свет. Вэйст огляделся. Всё небольшое помещение было полностью заставлено книжными шкафами. Лишь в самом конце комнаты находился письменный стол, да и тот остался завален рукописями. Джон сделал несколько шагов вперёд. Деревянный пол издал протяжный скрип. Вэйст дошёл до конца кабинета и осмотрел стол. Одна тетрадь лежала поверх других и была открыта на одной из первых страниц. Джон взял её в руки и вздрогнул, узнав почерк своей матери. «22.10 23:48 Он странно себя ведёт. Почти не говорит со мной и Джоном, постоянно где-то пропадает. Вчера мне показалось, что он ушёл, пока я спала. Куда и зачем — понятия не имею. Он изменяет мне?» Дрожь усилилась. Вэйст сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем смог перевернуть страницу. «24.10 22:39 Нет. Другой женщины у него нет. Что-то иное. Он становится агрессивным. Думаю отправить Джона к Амбер. Она отказывается от нашей помощи, но не откажет в помощи нам. Мне страшно». Лицо Джона исказило отвращение. Амбер, его дурная двоюродная сестра, жила с ними после смерти родителей, пока он не позаботился о её исчезновении. Изжить её было непросто: наивная девчонка почему-то пропускала мимо ушей все оскорбления и каждый раз улыбалась, как чёртова Дева Мария. Вэйст ненавидел Амбер за её силу прощать… И, лишь сломав её, наконец смог успокоиться. В один день она ушла из дома, и вот уже три года не появлялась на его пороге. Мать с отцом иногда звонили ей, но Джон знал лишь то, что Амбер живёт одна. «И мать хотела отправить меня… к ней?!» Вэйст стёр пот со лба. Сейчас это не было важно. Он перевернул очередную страницу и замер, увидев дату исчезновения отца. Джон перевёл взгляд на текст. Сердце пропустило удар и застыло в немом ужасе. «…2.6.10. ВЕЧЕР ОН МЕРТВ я НЕ ХОТелА рука БОЛИТ вены чеШУТся ИЗНУТРИ ЧТО МнЕ кАк Я КУдА???? ПАМЯТЬ ОПУХОЛЬ Я ВЫРЕЖУ ЕЁ ОТРАВЛЮ КАК КРЫСУ ЯДОМ Я ХОЧУ ЗАБЫТЬ Я ХОЧУ ЗАБЫТЬ! ЯХОЧУЗАБЫТЬ! ЯХОЧУЗАБЫТЬ! ЯХОЧУЗАБЫТЬ! ЯХОЧУЗАБЫТЬ! ЯХОЧУЗАБЫТЬ! ЯХЧУЗАБТЬ! ЯХЧЗБТЬЯ!!!..?» Пальцы дрогнули. Тетрадь упала на пол. Разум треснул, со звоном разбившись о рёбра грудной клетки. К горлу подступили слёзы. «Она?.. Она же искала его?!» Он вспомнил тот день: как пришёл со школы, заметив отсутствие отца, как на кухне сидела мать, перевязывая себе руку бинтом, как на его вопрос о том, что случилось, она улыбнулась и ответила: «Всего лишь порез». Джон схватился за голову, дрожа от смеха. «Он напал? Хотел убить её?.. Ха. Ха-ха… Почему..? Почему она ничего не сказала?!» Вэйст замер. Жар осознания больно пронзил затылок. Она хотела забыть. Перед глазами вновь возникла её улыбка. Едва заметная, обессиленная и… «Потерянная». Мир померк, оставив Джона в полной темноте. Колени подогнулись. Вэйст оступился, и… Был подхвачен под руку барменом. — Эй, парень!.. — мужчина в рубашке потянул его вперёд, помогая встать на ноги. — Аккуратнее. Вон, сядь лучше к столику. Джон ошарашено взглянул на бармена и обернулся. Небольшие столы, игровой автомат, тусклый свет зелёных люстр, бильярдный стол и радио, из которого звучал джаз. В голову ударила новая волна жара. «Какого чёрта я делаю в баре?..» — С-спасибо, — буркнул мужчине Вэйст и, накинув капюшон толстовки, торопливо сел за ближайший столик. «Стоп… — только сейчас он обратил внимание на пропажу рубашки. — Почему я в одежде отца?!» Внутри нарастала паника. Джон отчаянно пытался вспомнить, как пришёл в это место, но память лишь кровоточила и гноилась, рассекая череп на куски. Стараясь унять бешено стучащее сердце, он полез в карман толстовки в надежде найти телефон. Пол ушёл из-под ног. Руку обжёг холод лезвия. «В толстовке нож?!» Тело охватила лихорадка. Вэйст схватился за голову. «Как я сюда попал? Почему я взял нож? Где, черт возьми, мать?!» — Прости, тут не занято? Джон обернулся. Рядом с ним, держа в руке стакан с каким-то напитком, стоял молодой парень лет двадцати пяти в клетчатой рубашке и чёрных брюках. Вэйст окинул его быстрым взглядом. Широко открытые голубые глаза, тёмные волосы, уложенные в каре, лакированные ботинки, странный серый галстук… И совсем неподходящая образу хорошего парня кобура. «Коп?! — мысли сбились в один бредовый ураган. — Чёрт!.. Что… Что мне делать?!» Незнакомец настойчиво улыбнулся. — Присаживайся, — сглотнув ком в горле, ответил Джон. Парень сел за столик. Теперь Вэйст отчетливо ощутил запах разведённого коньяка. — Ты местный? Джон кивнул. Незнакомец снова улыбнулся. По спине прошёл неприятный холодок. «Господи, да прекрати же так улыбаться!..» — Меня зовут Букер Мейсон, — представился парень, сделав глоток. — Я помогаю вашим ребятам расследовать недавнее убийство. Как твоё имя? — Джон Мадисон Вэйст, — всё ещё пытаясь унять дрожь в руках, ответил Джон. — Ты неважно выглядишь, Джон, — хмыкнул Букер. — Хочешь что-нибудь выпить? «Хуже уже всё равно не будет», — подумал Вэйст и, коротко кивнув, отвёл взгляд. Букер подозвал официанта и заказал тот же коктейль, что пил сам. — Хорошая вещь. Тебе понравится, — сказал детектив, осушив стакан. — Я тут с телохранителями, но, пока они разбираются с документами в департаменте напротив, я решил ненадолго от них слинять. Ты бы знал, сколько дерьма я увидел за один сегодняшний день. Ну, в плане… Тела. Осмотр. Ты понимаешь. Официант вернулся. Джон хотел провалиться под землю. — Благодарю, — вздохнул Вэйст и, сделав большой глоток, невольно сморщился. — Полегче с этим, — усмехнулся Букер. — Кстати, этот ваш Тошайо Симидзу, как оказалось, неплохой мужик! Я побаивался его в силу возраста, а нет, смотри-ка, ни маразма старческого, ни придирок… Это, ну, глава вашей полиции, если что. Джон машинально кивнул. Стакан опустел до половины. Алкоголь разбавил страх, и в голове осталась лишь неприятная пустота. На двери бара звякнул колокольчик. Внутрь вошли двое, одетые так же официально, как Букер. Вэйст заставил себя отвести взгляд. Первый не вызывал в нём страха: невысокий и худощавый брюнет даже при желании не смог бы нанести сильный удар. К тому же, незнакомец почти сразу же свернул к барной стойке. Зато второй, плечистый и чем-то напоминающий скалу, вырос рядом с Джоном слишком неожиданно, сразу задав другой тон разговору одним своим присутствием. — С кем болтаешь… Букер? — немного помедлив с именем, спросила «скала». — О, мы просто сели рядом, — улыбнувшись, махнул рукой тот. — Джон, это Крис, мой телохранитель. Их взгляды встретились. Вэйст невольно поёжился. Многие вещи, что снились ему, общество окрестило словом «грех», но ни одно из сновидений он так и не воплотил в жизнь. И потому, хотя Джон и был сейчас условно «чист»… Крис смотрел сквозь него, будто видя в нём грех завтрашнего дня.  — Разве ты не знаешь, как приветствовать нового знакомого? — мрачно усмехнулся тот. Допив коктейль, Джон встал с места и пожал ему руку. Тело охватил жар. Чтобы не смотреть в глаза Криса вновь, Вэйст повернул голову к окну и оцепенел, заметив тьму, окутавшую бар. «Сколько времени?..» — Жаль прощаться, но… Я должен идти, — еле шевеля языком, ответил Джон. — Уже очень… Сердце сжалось, пропустив удар. Чёрные волосы, срезанные до скул. Белая блузка с широкими рукавами. Лента на тонкой шее. В окне бара мелькнул силуэт Ясу. -…Поздно. Голову вскружило. Остатки разума погасли, открыв дверь в чулан подсознания. Джон спрятал руки в карман толстовки и улыбнулся новым знакомым, сжав рукоять ножа. Голос едва заметно дрогнул. — Приятного вечера. Вэйст быстрыми шагами покинул бар. Снаружи похолодало. Порывы ветра разрывали Экзатис на куски. Улица пустовала. Ясу завернула за угол в паре метров от бара. Джон сделал глубокий вдох и двинулся вперёд, сдерживая смех. В ушах звенел скрежет. Ночь царапала стенки черепа изнутри. Он зашёл за дом. Переулок оказался длинным и узким, будто змея вытянула свою тушу прямо посреди города. Вэйст шёл позади Ясу, не сводя с неё глаз. На дороге все еще лежали лужи. Единственный свет источал старый фонарь в начале переулка, да и тот мерцал раз в три-четыре секунды. Пройдя треть переулка, девушка замерла и, вздохнув, наклонилась, чтобы снять промокшие балетки. Джон облизнул губы и вынул из кармана нож. Лихорадка усилилась. Тело била нервная дрожь. Пульс криком рвался из горла, смешивая кровь с животным желанием. Ясу открыла сумку, собираясь положить в неё балетки и продолжить путь. Виски пронзила раскалённая игла. Джон сжал рукоять ножа и бросился вперёд. Всплеск воды прозвучал лишь в последний миг. Ясу не успела обернуться. Джон схватил её за горло, приставив к спине нож. Сумка упала на асфальт. Девушка застыла, невольно задержав дыхание. Грудную клетку охватил огонь. «Все мои сны…» Джон наклонился к Ясу и, облизнувшись, ухватился зубами за край ленты на её шее, стянув её вниз. Внизу живота разлился болезненный жар. «Всё, чего я хотел…» Вэйст провёл языком по её ключицам. Ясу вздрогнула. Джон схватил её за локоть и прижал к стене дома лицом. Мир перестал существовать. «Ты моя!..» Джон засмеялся… И вспышка синего света отбросила его прочь. Из горла вырвался крик. Джон ударился о стену и съехал вниз, рухнув на асфальт. Позвоночник обожгла боль. Нож упал в паре метров от него. Вэйст поднял голову, дрожа от страха. Ясу всё ещё стояла у стены, тяжело дыша. Вокруг её правой руки мерцал ярко-синий щит и вписанная в него пятиконечная звезда.