Она его сестра!

Она больше не плакала от обиды, нет. И не смеялась над своей глупостью: как будто она могла ожидать чего-то другого. Всё завертелось слишком быстро. Ей было ни плохо, ни хорошо, ни даже так себе. Ей было никак. Ей было пусто. По крайней мере, по-другому она объяснить своё состояние не могла. Тихий стук, и дверь в спальню со скрипом приоткрылась. — Эй, Поттер? Амелия медленно перевела взгляд на свою соседку, стоявшую возле входа в комнату, и почти удивилась. — Ты в порядке? Хорошо, без «почти». Она удивилась. — А почему бы и нет, — пожала плечами Амелия. — Не в первый раз. — О, я бы своему брату хорошенько так врезала бы, сказав он такое… — попыталась улыбнуться Флинт. — Я ростом не вышла, — как-то слишком серьёзно ответила Поттер. — Я ему даже до плеч не достаю… — Бывает, — усмехнулась Флинт. — Можно я присяду? — она указала на край кровати, на которой расположилась Амелия. — Зачем? — Ну, мне кажется, так будет легче… — Зачем ты это делаешь? — перебила её Амелия. — Зачем… разговариваешь со мной, пытаешься помочь? Я же Поттер, я же не презираю магглов и магглорождённых, я не слизеринка, я должна была оказаться на Гриффиндоре, как Джеймс, я… — Я помогаю тебе, потому что, окажись в подобной ситуации я, мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь поддержал меня, — ответила Флинт. — К тому же, ты мне нравишься. И не надо на меня смотреть, как на умалишённую. То, что твоя фамилия Поттер значит лишь одно: ты чистокровная волшебница с богатой родословной. И ты, как бы тебе этого не хотелось, не гриффиндорка и никогда ей не будешь. Шляпа отправила тебя на Слизерин не просто потому, что ей так захотелось, а потому, что здесь твоё место. А то, что ты магглолюбка… ну, у всех свои недостатки. Или, как принято говорить в культурном обществе, разные взгляды на жизнь. Амелия не знала, что сказать. Все её мысли о брате, о погибших друзьях, о странном поведении Блэка и Флинт буквально выветрились из её головы, не оставив ни следа. — А теперь, Поттер, возьми себя в руки, — продолжила Флинт, — и постарайся контролировать свои эмоции. Этот идиот сам не понимает, что натворил… — Дело не только в Джеймсе, — неожиданно для самой себя призналась Амелия. — Сегодня родители прислали письмо и… — она глубоко вздохнула и закусила губу, чтобы сдержать внезапно подступившие слёзы. — В общем, они написали, что… в том нападении на Годрикову впадину… в «Пророке» об этом не сообщалось, но… Амелия рыдала навзрыд. Она правда не хотела, но держать всё в себе тоже больше не могла. Это было слишком. Снова. А Флинт растерялась. Она никогда особо не сочувствовала людям, да и вообще питала отвращение ко всем, кто жаловался на свою никчёмную судьбу, так как была убеждена, что человек сам строит свою жизнь. Если тебя обманули или предали, или сделали что-то подобное, значит, ты доверился не тому, кому стоило. Эти убеждения Дженна впитала в себя ещё с молоком матери и придерживалась их всю сознательную жизнь. Именно поэтому она так тщательно выбирала свой круг общения, а, когда находила того, кого считала «подходящим», была готова на многое, чтобы не потерять этого самого «подходящего». Предполагалось, что в случае с Поттер даже врать особо не пришлось бы. Да она, собственно, и не врала: всё, что было ею сказано, кроме «Этот идиот сам не понимает, что натворил…» являлось чистейшей правдой. Оставалось поругать её брата и вуаля! А дело, видите ли, оказалось не в нём! — Кто-то всё-таки пострадал? Поттер активно закивала. — Мои друзья… их… их… их… Мерлин, она действительно не знала, что делать в такой ситуации. — Ранили? — предположила Флинт. — Убили? — У-убили, — всхлипнула Поттер. — Из-за того, что они б-были магглами. Что ж, круто… — Слушай, мне не понять твою любовь к магглам, и, честно говоря, так убиваться я бы не стала, даже если бы они являлись волшебниками. Потому что-то, что произошло уже не изменить. И своими рыданиями ты никак им не поможешь — только хуже будет. Так что, давай, собери свою всю волю в кулак и готовься к реальной проблеме: скоро придёт Розье и будет весь оставшийся вечер вопить о твоём неумении контролировать собственную магию. — Мерлин! — спохватилась Амелия, всё ещё всхлипывая. — Я же…, а как?.. — Не волнуйся. Старшекурсники исправили всё, что ты натворила. — Но… — И не бойся, учителя не узнают: их не было в Большом зале, а гриффиндорцы будут молчать, потому что в ссоре участвовал Джеймс и баллы могут снять с их факультета, по той же причине промолчат и наши. А пуффендуйцы и когтевранцы… Многие из них боятся, что мы, если они сделают что-то не так, подкараулим их где-нибудь и будем пытать, пока они не умрут, — на этом моменте Флинт усмехнулась. — Правда я понятия не имею, почему все так плохо о нас думают: куда интересней начать с их родных и близких… Поттер на какое-то мгновение даже плакать перестала. Видимо, восприняла эти слова в серьёз. — Великий Салазар, я же шучу! Хотя начать с родственников действительно хорошая идея.

***

За последние полтора месяца, проведённые в замке, Амелия стала чувствовать себя более уютно и менее одиноко: у неё появились… приятели. Друзьями Амелия так и не обзавелась, но с некоторыми сокурсниками, например с Дженной Флинт и Марком Голдменом, она общалась достаточно хорошо. Да и издёвок со стороны других слизеринцев особо не было: обычное пренебрежение. К тому же в Хогвартсе было ужасно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы. Проснувшись утром в канун Хэллоуина, Амелия почувствовала восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом на уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем она давно мечтала. С тех пор как профессор Флитвик заставил кота Дженны несколько раз облететь класс, Амелия, как и все остальные, кроме самой Флинт, умирали от нетерпения овладеть этим искусством. Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнером Амелии оказался Регулус Блэк, что, конечно, подпортило настроение не только ей — она даже чувствовала, какие усилия прилагает Блэк, чтобы не высказать в слух своё, мягко говоря, недовольство. А вот Марку повезло — ему в напарники досталась Флинт. — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол. Достичь результата оказалось непросто. Амелия делала все так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое они с Блэком пытались поднять в воздух, не отрывалось от парты. Точнее, не отрывалось оно только у неё. Блэк успешно справился с заданием с первого раза (и получил пятнадцать призовых очков) и теперь наблюдал за её безуспешными попытками сделать тоже самое. — Вингардиум Левиоса, — в который раз произнесла Амелия, но так ничего и не произошло. А Блэк прошептал что-то очень похожее на «идиотка» и устало откинулся на спинку стула. — Я не идиотка, — пробурчала Амелия и сделала очередную попытку: — Вингардиум Левиоса! Перо всё ещё лежало на парте. — Нет, ты идиотка, Поттер, — уже напрямую высказался Блэк. — Надо говорить: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а». А ещё ты как-то странно держишь палочку, вследствие чего неправильно ею машешь. — Тоже умник мне нашёлся… — Я просто внимательно слушал объяснения Флитвика. Чем, кстати, ты занималась в это время?! — Единорогов за окном считала. — Оно и видно, — фыркнул Блэк. Амелия чуть было не ударила его, но сдержалась и решила попробовать поднять перо снова. Правда, на этот раз, приняв во внимание замечания Блэка. Всё-таки, как бы сильно не хотелось признавать, он был прав, хотя бы потому, что, в отличии от неё, выполнил задание. — Вингардиум Левиоса! Ничего не изменилось. Она уже собралась высказаться на счёт зазнайства, присущего некоторым, как услышала его негодующий голос: — Палочка. Ты не так держишь палочку. Амелия тяжело вздохнула, однако взяла палочку по-другому. — Вингардиум Левиоса! И снова ничего. — Мерлин! — Да что не так на этот раз?! — не выдержала Амелия. — Всё так, просто ты идиотка, Поттер, — вспыхнул Блэк. — Ты опять неправильно произносишь заклинание. И палочку по-прежнему держишь не так. К тому же… что за?.. Какого чёрта?! Поттер! ПОТТЕР!

***

— Брось, отличная идея! — Нет, это плохая идея. Просто отвратительная. — А мне лично нравиться, — вмешался Питер. — А мне нет, — отрезал Сириус. — Я не хочу целый день провести с этой занудой и её подружками. — Да ладно, не такая уж она и зануда, — попытался переубедить друга Джеймс. — А про её подружек речи не было. — То есть, ты думаешь, — медленно проговорил Сириус, — что Лили Эванс предпочтёт пойти в Хогсмид с «четырьмя безмозглыми баранами», как она любит выражаться, а не с её драгоценной МакДональд или не менее драгоценным Нюниусом? — Ну… — И тебе не кажется, что будет невежливо пригласить только Лили? — намекнул Римус. — Да и вообще, чего тебя вдруг переклинело приглашать Эванс? — нахмурился Сириус, а Джеймс лишь пожал плечами: — Не знаю. Просто. Сириуса такой ответ удовлетворил, а Джеймс ещё минут десять пытался понять чего же его «переклинело». Но, так и не найдя причин, он отмахнулся от этой затеи и влился в разговор его друзей. — Эй, ребята! Сириус, Джеймс! — послышался сзади знакомый девчачий голос. Он принадлежал Сэм Маки — очень доставучей первокурсницы-гриффиндорки, которая и дня прожить не могла не рассказав очередную сплетню. — Привет, Сэм, — поприветствовал её Римус с Питером. — Как дела? — Вы не представляете, что сейчас произошло! — так начинались абсолютно все её истории. — Сейчас у нас были Чары со Слизерином и, Мерлиновы панталоны, вы не поверите… Я до сих пор в шоке, — примерно так все эти истории в её исполнении продолжались. При этом казалось, что Сэм сейчас взорвётся от переизбытка эмоций, если не поделится этой сплетней с кем-нибудь ещё. — В общем, у нас были Чары, и профессор Флитвик учил нас заклинанию левитации и дал задание заставить перо летать. У меня получилось со второй попытки, у некоторых с третьей, у некоторых с пятой… Суть не в этом! — одёрнула себя Сэм. — Так вот, у многих так или иначе получалось, но вот у Эми дела шли куда хуже. Блэк пытался ей то ли помочь, то ли подначивал, то ли просто отвлекал, я, если честно, так и не поняла, сидела от них достаточно далеко… — Ну, если речь идёт о моём брате, то скорее оскорблял, — фыркнул Сириус. — Или подлизывался… Ну, и что с того? — А то, что вместо пера оказался он! — воскликнула Сэм. — Что значит «вместо пера»? — удивился Питер. — И, кстати, кто эта Эми? — «Вместо пера» значит «вместо пера», — объяснила Сэм. — Эми он, видимо, настолько надоел, что она решила опробовать «Вингардиум Левиоса» на нём и весьма, кстати, удачно до определённого момента… — До определённого момента? — опешил Сириус. — Ну, поднять-то его в воздух она смогла, а вот спуском обратно были проблемки… Успокойся, Сириус, всё с твоим братом хорошо. Флитвик смягчил его падение с пятиметровой высоты. А вот Поттер я не завидую: мало того, что факультет из-за неё баллы потерял, так теперь ей придётся отбывать наказание. — Поттер? — удивился Джеймс. — Ты же говорила про какую-то… Почему ты зовешь её Эми? — Между собой её все так зовут, — Сэм немного смутилась. — Если тебе не нравится, могу называть её Амелией. — Да мне всё равно, называй её как хочешь, — отмахнулся Джеймс, но по его лицу никак нельзя было сказать, что ему всё равно. Сириус решил, что сейчас не лучшее время начинать разговор «по душам» и отложить эту тему до вечера. — С Регулусом точно всё в порядке? — спросил он. — Лучше не бывает! Хотя вопил он так… — усмехнулась Сэм. — Думала, весь Хогвартс услышит!

***

Урок закончился. Ученики, как можно быстрее, сдавали свои работы, собирали свои вещи и покидали класс, обсуждая только что проведённую контрольную по Зельеварению. — О, мисс Поттер, — окликнул Амелию Слизнорт, когда та уже уходила. — Я попросил бы Вас задержаться. Амелия на секунду остановилась, затем развернулась на пятках и покорно подошла к преподавательскому столу. — Вы что-то хотели, сэр? — поинтересовалась Амелия, но лишь из вежливости. Она знала о чём пойдёт разговор и, если честно, была бы только рада, будь разговор на другую тему. Но, увы. — До меня дошли известия, что сегодня на уроке профессора Флитвика произошёл очень неприятный инцидент, — начал Слизнорт. — Это правда? То, что Вы умудрились поднять Регулуса Блэка на высоту равную пяти метрам? — Да, но я не хотела, честно, — затараторила Амелия. — Я не знаю, как так вышло, я не специально. У меня не получалось это заклинание, а Блэк сидел рядом и ворчал, и я рассердилась, а потом… Я правда не хотела! Всё случилось так внезапно, даже… — Великолепно! — внезапно воскликнул Слизнорт. — Просто великолепно! Это было неожиданно. Конечно, Амелия догадывалась, что её декан немного того, но такой реакции она не ждала. Вообще никак. — Безусловно, то, что произошло — неприемлемо, — с укором произнёс Слизнорт. — Вы подвергли опасности жизнь одного из учеников, что просто возмутительно. Это могло закончится куда более трагично и для мистера Блэка, и для Вас, мисс Поттер. Надеюсь, Вы понимаете? — Да, я понимаю, но я сделала это не умышлено. Как тогда, во время ссоры с Джеймсом, я же не специально разбила… — Амелия умолкла, поняв, что чуть не сболтнула лишнего, если не уже. — Вы что-то разбили? — Нет. Уже нет. — Собственно, речь сейчас идёт не об этом. Я верю, что Вы не хотели причинять вред и тем более подвергать опасности кого-либо, даже такого заносчивого мальчишку, как Блэка, — Слизнорт зачем-то подмигнул. — И я также верю, что данный инцидент произошёл из-за выброса стихийной магии. Поэтому я приглашаю Вас на следующие собрание Клуба Слизней. — Клуба Слизней? — Именно, моя дорогая! — подтвердил Слизнорт. — Оно состоится пятнадцатого ноября, в субботу. Я передам Вам приглашение чуть позже. Очень надеюсь, Вы придёте, мисс Поттер. Амелия находилась в замешательстве. Она толком не понимала, на какое ещё собрание её приглашают, и что ещё за Клуб Слизней, поэтому просто кивнула и, с разрешения Слизнорта, покинула кабинет.