Я вроде не гей, но ты мне нравишься

С утра я проснулся с шедеврально ужасным настроением. Вечером отец часа два орал на меня: я и эгоист, я и бездельник, короче, я - все синонимы этих слов, включая и словарь матерных слов. Сегодня была суббота, вроде, и выходной, но нужно было ехать в библиотеку и сдать учебник истории русского языка или волкодав Анисья сожрет меня впоследствии живьем. Хотя в этот день и было чревато появляться в универе, я все равно поперся, о чем потом многократно пожалел. В принципе, чему удивляться? Я же неудачник в бесконечной степени. А еще, бляха-муха, этот гололед! Пока я своим скорбными усилиями добирался до метро, моя спина насчитала около десяти поцелуев со льдом. Да и в самом метро меня все упорно толкали, пихали, не замечали и еще раз толкали и пихали. С желанием кому-то впечатать в морду, я добрался-таки до сраного универа, который я проклинал последний год. Двери неприветливо хлопнули по лопаткам, еще раз подтвердив мою образцовую ауру идиота. Я угрюмо зашагал в сторону библиотеки, продумывая, что же скажу библиотекарше-овцебыку. Украдкой оглянувшись, я шмыгнул внутрь библиотеки и медленно пошел к столу. Извечные ботаники-зубрилы сидели за столами и иногда переругивались, упоминая Ленина и Маркса и культурно посылая друг друга к дядечке Усаму бен Ладену на родину. - Ага, Свиридов! - за спиной послышался громовой голос. - Пришел извиняться? Я повернулся и увидел Анисью Германовну в весьма воинственном расположении духа. Квадратные очочки мрачно поблескивали, глаза буравили меня, крылья носа раздувались вширь от ее дыхания, а противная бородавка возле верхней губы, из которой торчал волос, немного подергивалась. Впечатляюще уродливое зрелище. - Я как бы книгу сдать, - полез я за книгой в рюкзак и выудил спустя мгновение. - И да, извините, пожалуйста. Конечно, особой вины я за собой не чувствовал, но Анисью, похожую на домашнего василиска, лучше не злить, мы с ней в разных весовых категориях. И снова возвращаться в кабинет декана мне не хотелось. - Ладно, иди уж, но еще раз..., - начала она. Я послушно закивал и направился к выходу. Только бы никого не встретить. Ну, как же! Мои желания сбываются с точностью до наоборот. Прислонившись к косяку двери стояла Копейкина! Срань Господня, да что ж я такое натворил-то, а?! Раз ты на меня так гневаешься! Копейкина - высокое, тощее, лупоглазое создание с нулевым размером груди, гигантскими очками на пол-лица, брекетами на кривых желтых зубах, тонкими синеватыми губами, маленьким лбом, русыми жидкими волосами и вечной розовой футболкой с Ханой Монтаной. Представили? Так полная противоположность ей - мой идеал. Она немного смутилась и опустила в пол свои прожекторы, но делая маленький шажок мне навстречу. Я ненавидел ее чуть меньше, чем Романа, потому что этот букварь с ножками преследует меня второй год, видите ли, я ей нравлюсь. И Копейкина все еще тешит себя надеждой, что я отвечу ей взаимностью! Держи карман шире, руки ладошками кверху! - Здравствуй, Максим, - в воздухе прозвенел высокий писклявый голос с визгливыми нотками. - И тебе не хворать, Копейкина, - кивнул я и стал протискиваться через ее кости к выходу. Она обиженно поджала губы, точь-в-точь жаба, и скрестила руки на груди. - Какой ты невежливый! Да я сейчас таким вежливым стану, что ей придется собирать свой пепел с пола! - Чего ты хотела? - я раздраженно посмотрел на нее. Копейкина вновь скромно заулыбалась и покраснела. Яблоко, блядь, высушенное. - Хочу пригласить тебя на студенческую вечеринку! - выпалила она и убежала из библиотеки, стукнув сумкой на длинной лямке по двери. Пиздец! Вы сейчас думаете: "Ну и пусть, можно же отказаться!" Вот именно, что отказаться от декабрьской вечеринки нельзя - это билет в один конец, до ада! Именно декабрьское сборище пьяных мудаков девушки любят больше всего, поскольку, пригласив понравившегося парня, они выигрывают во много раз, ведь бедняга не может конкретно послать ее нахуй. Своего рода вечеринка - белый танец, такой же хуевый пиздец, как и на школьной дискотеке. И теперь бедному мне придется тащиться сегодня вечером в универ и находиться рядом с Копейкиной. Пиздец в кубе, помноженный на капец в квадрате. Еще злее, чем когда-либо я вышел из библиотеки и столкнулся нос к носу с... Романом! Самый отвратный день в моей жизни, не считая моего рождения. - О, Свиридов, надеюсь, Вы не забыли про Вашу почетную миссию? - ухмыльнулась падла. - Поднимайтесь, я попозже подойду. Я скрежетал зубами и гневно дышал! Попадись мне груша - я бы ее измутузил до состояния, когда сыпется песок. Мало того, что я ни хера не позавтракал, влип с Копейкиной, так еще и застряну до восьми часов, разгребая уебищные газеты! Хлопнув с размаху дверью, я зашел внутрь и поплелся к партам, заваленным свернутыми в трубки ватманами. В классе был жуткий дубак, видимо, опять выключили отопление - экономщики хреновы. Но тут мое внимание привлекла одна странная вещь - открытый ноут Романа Викторовича. Хо-хо, а вдруг есть что-нибудь интересное? Я закрыл дверь на замок, чтоб не пропалили ( в крайнем случае я мог все свалить на замок, который, когда захлопываешь сильно дверь, закрывался сам) и подошел к учительскому столу. Новенький, хорошенький Macbook Air 13, который в среднем стоил пятьдесят косарей, раскрытый и незапароленный. Я развернул незакрытую вкладку Хрома и обнаружил страничку ВКонтакте. Я потер ручки от предвкушения. Так-так. Роман Корсаков. Уебищная аватарка с патлатым чудовищем, сделанная с помощью объектива фиш-ай. День Рождения: 21 декабря - ну, надо же, в конец света прямо. Теперь понятно, почему погибнет мир... Родной город: Сочи, горяч-ч-чий кавказский муж-ш-ш-шина. Семейной положение - влюблен. Врет, такие механистические люди, как он, вообще не умеют любить! Что там дальше? Скайп: Joker. О-о-о, так он еще и от этого негодяя-психопата фанатеет. Вызовите психушку, люди! ВУЗ: РЭУ им. Г.В. Плеханова. Любимая музыка: Sum41 и Placebo. Эй, такой гад не может слушать такую божественную музыку! Любимые книги: "Мастер и Маргарита", "Война и мир". Пфе-е-е, особенно "Война и мир". Любимые цитаты: "Что толку в том, что человек пытается показать нам свою величественную внешность, когда внутри у него пустота?" Друже, так это в точности про тебя! И последняя рубрика - "О себе": "Человек, предающий свои мечты ради чужих". Сейчас расплачусь. Перейдем к сообщениям. Нилб! Кто-то идет! Я быстренько свернул вкладку и нырнул за парту, делая вид, что всецело поглощен реставрированием газет. В скважине зашуршал ключ, а я сильнее нагнулся над работой. - Свиридов, а зачем Вы закрылись? - Корсаков подозрительно взглянул на мою макушку. - Дверь, наверно, захлопнулась, - не отрываясь от работы, я пожал плечами. Промолчав, Роман сел за стол и стал клацать "Эппловской" мышкой. Фух, пронесло. Так мы и сидели: я, гробя свое терпение, и он, расслабленно расположившийся на мягком кожаном кресле. Я перемазался в краске, как черт или как художник, у которого завтра показ, а у него готовы две картины. Правда у меня в запасе еще пять дней, но вид у меня был именно такой. В течение трех часов я проклинал все и вся, каллиграфическим почерком подписывая стершиеся буквы. - Максим, - я поперхнулся от неожиданности: это был первый раз, когда он обратился ко мне по имени, - Вы свободны, я так понимаю, что у Вас еще и вечеринка сегодня, так что идите и приведите себя в порядок. - Спасибо, - поблагодарил я. - До свидания. Да что, блядь, со мной! Я попрощался с этим козлом! Надо привести нервы в порядок: нажраться вечером шоколада. Я взял рюкзак и быстрым шагом вышел из класса. Через два с половиной часа "ахуенная" вечеринка, а я в гуаши, фломастерах и карандашах!