Я вроде не гей, но ты мне нравишься

После того, как я оказался дома, я первым делом пошел в душ. Чересчур насыщенный денек выдался! Вначале меня чуть не искалечили до полусмерти, потом спасли, а затем еще раз спасли, а еще этот флирт Корсакова с Лидой, тьфу! Тпру, приехали! А это еще тут причем?! Я переоделся и сидел за столом, уплетая блинчики с вареньем и попивая чай. Однако мысли о моем так называемом спасителе меня не оставляли, даже, наоборот. Может, просто из-за того, что он на самом деле оказался хорошим человеком? И в постели я думал о Романе, закрывал глаза, и передо мной представало его лицо, насмешливое и миловидное. Где таких штампуют? Видимо, я тогда стоял в очереди за неудачливостью. В универе происходила та же фигня: я проматывал свой вчерашний день, вспоминал каждую мелкую деталь или слово. Короче, так и ходил как зомби, пока не пришла пора пары русского языка. В кабинете было на удивление светло и тихо, все что-то читали-перечитывали, а не носились словно стадо диких буйволов по аудитории. Роман Викторович находился за своим преподавательским столом и упорно печатал на ноутбуке. Когда же я прошел мимо, он поднял голову и, посмотрев на меня, учтиво кивнул. Я прошел на свое место, вытащил блочную тетрадь и вновь взглянул на препода. Сегодня он был коротко подстрижен на манер причесок восьмидесятых - виски и часть затылка чуть сбриты, а оставшиеся волосы небрежно взлохмачены кверху; черная рубашка в обыкновении к белой, белый пиджак, только на руках блестели неизменные, по виду дорогие, часы. Будто заметив мой взгляд, он поднял голову, а я тут же покраснел и сделал вид, что читаю конспект. Прямо поведение школьницы, блин! Все полтора часа Корсаков монотонно объяснял структуру и композицию текста, иногда записывая примеры на доске и опрашивая моих однокурсников. Его синие глаза перебегали со студента на студента и наблюдали их реакцию на говоримые им вещи, если кто-то отвлекался, того он нещадно просил повторить только что сказанное. Правда большинство все же слушало внимательно, и Роман особо не воевал. Я следил за движениями его рук, как он нервно облизывал губы, как появлялась улыбка на лице, или как он зашторивался ресницами. Девушки открыто пожирали Романа глазами, я уж не говорю о том, какая кипа записочек осталась у него на столе после окончания занятия. Но вот Роман Викторович разрешающе махнул рукой и отпустил нас по домам. Я на секунду остановился у его стола, но потом, забив на свою глупую идею, пошел вслед за остальными. - Свиридов, как твое самочувствие? - меня застал врасплох неожиданный вопрос. Я обернулся и приблизился снова. Ну не орать же с конца аудитории. - Вроде нормально, без чувств не падаю, в руках принцесс не просыпаюсь, - с издевкой бросил я. - Чувство юмора есть, значит на поправку идешь, - улыбнулся Корсаков открыто. - Можно это отметить, бери с собой подругу-поэтессу и приходите на вечер по поводу выхода новой книги Лукьяненко, вот два билета. Он протянул мне билеты. Вот скотина, как будто знал, что Лукьяненко - мой любимый писатель! - Спасибо! - я едва не расцеловал Романа Викторовича, правда, я всего лишь пожал ему руку, но радости был не просто вагон, а вагонище!

***

- Эй, Анька, на вечер к Лукьяненко не хочешь смотаться? - приложил я телефон к уху. - Хватит шутить, не смешно, билеты нереально достать, - недовольно буркнула Копейкина, чем-то шурша возле трубки. Я закатил глаза к потолку. - Не хочешь - не надо, другому второй билет суну, - я хотел было уже отключиться, как эта мадемуазель защебетала, запрыгала от радости, станцевала джигу-дрыгу и успокоилась. - А во сколько? - запыхавшись, спросила она. - Давай в пять на выходе у Парка Культуры, этот ресторанчик где-то там недалеко расположен. - Окей! Спасибо, Макс! Я твоя должница. Должница, значит, говоришь? Хо-хо, я этим с лихвой воспользуюсь. Одеться я решил все-таки более или менее по-официальному: в общем костюм - самое то. Когда я встретил Копейкину, она аж присвистнула от удивления, обошла со всех сторон и показала большой палец. Сама Аня была одета в прямое черное платье, длиной до колен, в руках она держала небольшую лакированную сумку, а на ногах виднелись под цвет платью классические туфли на шпильке. Оказывается, она даже умеет нормально одеваться - прогресс! Настроение было отличным, поэтому я не возмутился даже против того, что Анька взяла меня под руку, и мы как истинные леди и джентльмен потопали к ресторану. У входа у нас забрали билеты и пропустили внутрь. Обстановка была приятной - все в кремово-постельных тонах, люди улыбаются, все счастливы. Я взглядом выискивал лишь одну фигуру. - Кого ты все выискиваешь? - ревниво ткнула мне в бок локтем Копейкина. - Кого-кого, - я продолжал озираться, - того, кто подарил нам эти билеты. - Кстати, а кто эта щедрая душа? - поинтересовалась Анька, недоумевающе оглядывая присутствующих. - Препод мой - Роман Корсаков. Лицо Ани поменяло, наверно, три выражения - выражения испуга, удивления, а потом восхищения. - Он же мой любимый поэт, - она тихо захлопала в ладоши от радости и вместе со мной стала высматривать его. В конце концов Роман дал себя обнаружить рядом с виновником торжества. Сергей улыбался и шутливо отмахивался от него. Корсаков заметил меня и поманил к ним. Мы с Копейкиной как два зажатых поросенка, идущих на бойню, приблизились к знаменитому писателю и поэту-преподу. - Сергей Васильевич, это мой ученик и его спутница, Максим Свиридов и Аня Копейкина. Между прочим, ваши верные фанаты, - добавил Роман Викторович. Я пожал Лукьяненко руку и чуть не уплыл в астрал от счастья. Весь вечер проходил шумно и весело, гости поздравляли автора, дарили ему цветы и подарки, играла незатейливая музыка. И, как смешно бы это не звучало, мою Копейкину увели танцевать. Я одичало сидел за столиком и перекатывал оливку зубочисткой в бокале с мартини. Кто-то подошел сзади. - Скучаешь? - подсел Корсаков и отпил шампанского из своего бокала. - Есть немного, но все равно спасибо вам, то есть тебе, - я залился помидорным румянцем, черт бы побрал эту гребаную генетику вместе с биологией. - Да не за что, билеты лишними оказались, - он пожал плечами. - Я и не думал, что ты такой замечательный человек, - я решил таки сделать ему комплимент. Роман засмеялся и залпом допил напиток. - Люблю переубеждать людей, - он облизнул губы. Подводя итог, вечер был отменным: все плюсы при мне - во-первых, познакомился с любимым писателем, во-вторых, на халяву поел и попил, в-третьих, послушал отличную музыку и потанцевал, в-четвертых, а вот "в-четвертых" было странным. Мне понравилось общаться с Корсаковым, он был понимающим и искренним, возможно, мне это все показалось. Получил удовлетворение по полной, если одним словом. Теперь надо как-то отблагодарить его.