За пределами Тьмы Солнце светит ярче

Несколько дней спустя я выползла в этот неустойчивый мир видений, и, в очередной раз, не по своей воле. Некая сила вытащила меня в тот темный и неуютный лес. Внезапно начинало становиться, действительно, жутко. Последний раз такой сильный ужас я испытывала несколько месяцев назад. Когда во сне бабушка сказала мне, что я слишком увязла во тьме, и что она уже сделала все, чтобы меня спасти. По прошествии сна я почувствовала только то, что не ощущаю Велизара, как обычно, ни на подкорке, ни физически. Не знаю как, но мертвому духу моей бабушки удалось разорвать мою демоническую связь. А потом, в другом сне, невидимая разъяренная сила швыряла меня по стенам, отрывала от пола, после чего я снова падала. И только прокричав во сне вслух о том, что снова впускаю его, полеты об стену, вышибавшие из меня дух, прекратились. Позже, в астрале, на вопрос о том, почему он так жестоко обошелся со мной, Велизар раздраженно ответил, что я могла и не захотеть снова впускать его, поэтому он прибег к таким, до смерти меня напугавшим мерам. Ну и высказался насчет того, что дескать, жива, ничего особенного не случилось, и к чему было вообще заводить этот разговор?.. Конечно, потом мы помирились, но каждый раз вспоминая о подобном, по моей коже бежали мурашки ужаса. Отчасти это напоминало сцену из какого-нибудь дешевого триллера-ужастика «Паранормальное явление», но менее дико от этого не становилось. Отвлекшись от размышлений о прошлом, я сделала еще несколько шагов, чувствуя чье-то незримое присутствие за спиной. Парадокс, но, наверняка, другие люди, попав в мой астральный мир, ощущали бы себя перепуганными до смерти. Я же в нем стояла на твердой почве и была уверена в том, что там я дома. Этот иллюзорный виденческий мир, напротив, был мне чужд, вытягивал мои силы и энергию, опустошал. Тьма вокруг была какой-то неестественно синей, она окутывала высокие деревья и кусты своей синевой и ползла к моим ногам. Чьи-то лоскуты одежды коснулись моей щеки, и эта тактильная иллюзия тут же исчезла, не обретя никакой визуальной формы. — Лариса… Лариса. — Раздавалось негромкое, но вязкое шипение отовсюду, а когда я подняла голову кверху, я, наконец, увидела ту, которая создала эту иллюзию. Это была женщина, если ее возможно было так назвать. Зависнув в воздухе, прямо посреди ночи, она смотрела на меня без отрыва. Ее молочно белая кожа плотно обтягивала лицевые кости, от чего она была похожа на оживший скелет. Длинные и черные волосы локонами спускались до пояса. Облачена она была не то в мантию, не то в полуистлевший балахон с оборванными концами по краям. И она тянула ко мне свои костлявые пальцы с черными когтями, покуда на лице ее зияли три огромные и черные дыры. Две — глаза, одна — широко распахнутый в усмешке рот. Ног из-под балахона не было видать. Я отпрянула. Здесь меня спасти некому. Это враждебная территория. Из этой иллюзии можно и не вернуться в реальный мир. Здесь даже не было оставившего меня Велизара, который снова и снова вытягивал свою дуру, попавшую в неприятности. Ужасная женщина по-прежнему тянула ко мне руки и звала меня по имени, а я отступала медленным шагом назад. Обернувшись, чтобы бежать, я увидела за своей спиной Адель, в том же темном балахоне с капюшоном, как и во сне, в котором она зарезала меня. — Используй гальдрастав «Кольцо роз» или «Rosahringur». Он отгоняет всех злобных духов, а Медея — одна из них. Греческий пантеон Богов имеет огромный зуб на меня и связанного со мной Темнобога. Они сделают все, чтобы затея с воскрешением провалилась! Она хочет убить тебя или переманить. Черти эти символы в воздухе рукой, прямо там, где ее видишь! — Ведьма-скрипачка обвела в зоне видимости руны гальдрастава, и я кивнула, но уже занеся руку, чтобы изгнать дух Колхидской царевны, жрицы Гекаты — Богини самой Ночи и черной матери, как она снова раскрыла свою темную пасть и расхохоталась. — Лара, ты ведь знаешь, что я и есть сама Ночь? И ты ведь еще помнишь свое астральное пророчество? С кем еще тебя связала Ночь? Поверь мне, я умею убирать соперниц и врагов, как никто иной. Прими мою сторону, и я верну тебе сказку о Воцарении Ночи, которую ты страждешь заполучить. Адель и Аронай еще в прошлой жизни чуть не привели мир истинный к гибели своими отношениями между любовью и смертью. Двое могущественных колдунов, ненавидящих и алчущих друг друга. Они уничтожат все живое. Будь умницей. А я дам тебе стимул. Посреди поляны возник участок света, а в нем стоял… Владислав. Образ той ночи, когда я разрушила клятву. Темные брюки, белая рубашка, серенада любви и трагедии. Он стоял в центре круга из света и протягивал ко мне руку. — Лора, пожалуйста, примкни к Медее. Я обещал, что найду выход и лазейку, дабы обойти обет клятвы, и вот я нашел ее. Иди ко мне, и мы будем править в нашем мире вечно. Мы будем вечно вместе. Медея даст нам эту жизнь. Пожалуйста, детка. Как завороженная я сделала шаг к нему навстречу, пока Адель за моей спиной неистово ругалась и взывала к моему рассудку. На мгновение наши руки соединились, крепко взаимостиснув ладони. — Ты делаешь правильный выбор. Ты не пожалеешь. — По-прежнему увещевал Владислав, лихорадочно улыбаясь. Ей-богу, я так скучала по его глазам и рукам, что пойти навстречу — это был просто шаг к искушению. Но по лихорадочному оттенку в глазах я видела, что это был очередной план-замысел Медеи. Моего астрального мужа здесь не было. И не могло быть. — Я не буду кривить душой. Я хочу вернуть нашу жизнь с Владиславом. — Сказала я и замерла, сделав паузу. Иллюзия, созданная духом Колхидской царевны, утвердительно кивнула головой и фанатично улыбнулась еще шире. — Но только проблема в том, что ты — не он, тварь. Через несколько дней после перезаключения клятвы, когда он сам просил отказаться от него, чтобы я могла спасти себя, мой астральный муж ни за что бы не позволил мне сдаться ему и умереть. Выдернув ладонь из его руки и отступив назад, я воздела руки к небу, начиная вырисовывать руны «Кольца роз» прямо на фигуре метавшейся в ночном небе Медеи. Уже обведенные контуры гальдрастава загорались золотым огнем и выжигали тряпье на бесновавшейся жрице Гекаты, выжигая и ее саму. Иллюзорная проекция Велизара исчезла. Медея больше была не в силах ее поддерживать. Она лишилась своей силы и постепенно растворялась в ночном небе, которое с каждой обведенной и воспылавшей золотым пламенем руной все больше превращалось в рассветное из ночного. Царству Ночи Колхидской царевны медленно и верно наступал конец. — Изгоняю! Изгоняю! Когда я уже почти дорисовала став и прокричала три раза слово «изгоняю», Медея вдруг хрипло прошипела. — Стой! Да. Я не могла привести сюда Велизара. Но я знаю, где он. Могу помочь тебе найти его и воссоединиться с ним. К черту клятву, принесенную скандинавским богам. Они не дадут тебе ничего, кроме того, что нужно Адель. Примкни ко мне, и греческие боги будут на твоей стороне! Они вернут тебе Велизара, они дадут тебе Райогнана! Они защитят тебя от гнева Одина! Откажись от этого нелепого обета! — Ты умираешь, а потому врешь, чтобы спасти себя! — Прокричала я в уходящую ночь. — Еще одно нарушение клятвы кроме смерти мне не даст ничего! Никакой защиты. Изгоняю тебя, тварь! Последний символ и последнее слово «изгоняю». С истошным визгом Медея рассыпалась в прах под нещадными лучами взошедшего солнца. Творение самой Ночи не вынесло утреннего света. Тяжело дыша, я наблюдала, как растворяется трансцендентный мир, обретая формы моей квартиры в мире истинном. Я лежала на кровати, а у изголовья сидела синеглазая скрипачка. Я попробовала встать, но резкая боль в груди снова уложила меня на подушки. — Лежи, не пытайся вставать. — Адель положила свою холодную ладонь на мою руку. — Борьба с Медеей вытянула почти все силы. — Так ты тоже видела ее? — Я во все глаза уставилась на девушку, забыв об усталости. — А кто же обеспечил тебя «Кольцом Роз»? — Удовлетворенно хмыкнула она. — Я сразу сорвалась к тебе домой, как почувствовала неладное… Да уж. Греческий пантеон назойливо пытается встрять в мои планы, используя совсем уж извращенные подходы. Я знаю, что ты сейчас думаешь, что отказалась от сделки века, которая могла бы привести тебя к Райогнану, но, поверь мне, задержись ты там подольше, и тебя бы уже не спас даже твой ручной демон. Не знаю, каким образом, но все-таки он как-то хранит тебя, пусть все это, по-прежнему, видится мне омерзительным. Будто душу через пизду высасывают. Адель передернуло от омерзения, и я, прикрыв глаза, задала ей еще один вопрос ослабевшим голосом. — Ты произнесла его имя при мне. Как же клятва, «не вспоминать» и кирпичные блоки?.. — Сегодня разрешается немножко анархии. — Сквозь полуприкрытые веки я увидела, как девушка подмигнула мне с улыбкой. — Ведь тобой горжусь сегодня не только я, а и Великий Один. Впервые ты стояла лицом к лицу с собственными демонами и отвергла их, когда сдаться было намного проще. Возможно, я погорячилась. Не такое уж ты и конченное помоечное отродье. Из уст Адель вместе с ее улыбкой это была почти что похвала… Не имея больше сил для поддержания разговора, я улыбнулась в ответ и отключилась, провалившись в глубокий сон, забравший меня до ночи. Благо, я была на больничном, и мне не приходилось сражаться со всякими духами Колхидских сучек, еще и работая с детьми…