За пределами Тьмы Солнце светит ярче

Шло время. Незаметно вступил в права две тысячи четырнадцатый год. Адель тем временем перешла к этапу подготовки к воскрешению мужа, на котором уже не требовалось мое участие. Я занималась своими делами. Устроилась на работу в другой детский сад, уже успела уволиться и снова находиться в поисках работы. Пережила три сложнейшие операции, связанные с зубами, усовершенствовала навык гадания на Таро. Делая расклад на себя в отношении Райогнана и чего ожидать, если все-таки мне удастся совершить невозможный прорыв и добраться до Эдинбурга, я получила необычайно эпический ответ, что он, в принципе, является моим крестом, который мне придется нести всю жизнь. Карты также дали мне понять, что я не обзаведусь ни мужем, ни ребенком, хотя в две тысячи восьмом году говорили обратное. В принципе, я и не опечалилась и не удивилась. Они говорили, что я закрылась от мира и от возможных отношений, и это была сущая правда. Насчет же поездки в Эдинбург и того, насколько высока вероятность хотя бы обмолвиться парой слов, они старательно умолчали. Что ж, придется действовать по старинке и надеяться на чудо, пусть и маленькими шажками, но пробираясь к своей цели. Все еще болезненно реагируя на фотографии Рая в обнимку с женщинами-поклонницами, я, добившись возможности вести официальную фанатскую страничку моего ирландца на фейсбуке, отшвыривала письма девушек и женщин, прямо-таки безумно влюбленных в его светлость, с удовлетворением сообщая не слишком умелым пользовательницам интернета, что страничка все ж таки фанатская, и послания не дойдут до самого Райогнана. Делала я это со свойственной мне подловатой мстительностью в стиле «так не доставайся же ты никому», а однажды его фотография в обнимку со стареющей особой, владелицей галереи в Эдинбурге в красной кофточке и сером пиджачке, спровоцировала меня на вспышку злобы и ревности до такой степени, что я сызнова вернулась к написанию давно мной отложенной и позабытой книги. «Окольцованная бесом». В перипетиях, магических обрядах, проклятиях колдунов и иных сил, я так и забросила свое писательское дело, поставила на «стоп». Открыв свой давно заброшенный файл в Microsoft Word, я поставила цифру «2» в центре листа и начала выплескивать скопившуюся ярость на бумагу, внося в книгу события последней ночи в шкуре Лоры Уилсон-Дракула, проведенной в астральном мире. ЧАСТЬ 1 Дешевый бар насквозь пропах запахом алкоголя и дешевых продажных особей женского пола. В окружении своих друзей мужчина лет сорока сидел за круглым столом. В черных глазах его притаилась опасность и некая темная древняя сила. Друзья были ему под стать. Но в то же время заискивали перед ним, как если бы он был их лидером. У стойки в прозрачной кружевной кофточке, юбке до унизительного мини, чулках и сапогах до колена, вся в черном, под медленную музыку танцевала не совсем трезвая девица на вид лет двадцати пяти. Каштановые волосы, залитый взгляд, виски в одной руке, шест в другой. Она не хотела радовать мужчин. Она просто отрывалась под композицию «Stop». Никакого удовольствия ей не приносили их взгляды. Она смотрела на них, как на второсортное отребье. На всех, кроме лидера за центральным столиком. Ему она даже порой улыбалась. Но он был холоден и будто бы даже мертв на первый взгляд. — Как ты ей позволяешь так себя вести? Убить надо было ее и все. — Эй, вы! — Брюнетка швырнула бутылку в голову одному из ораторов. Надо сказать, даже пьяная она обладала повышенной меткостью. — Я, между прочим, все слышу. — Я убью ее. — Приподнялся оратор, вытаскивая нож из-за пазухи. Вся голова его пропиталась кровью. Даже осколки торчали из лысого, как колено, черепа. — Осади. — Брюнет с черными, как ночь, глазами недобро посмотрел на него. — Иначе закончишь свое жалкое существование в Растворителе. Купель со святой водой хочешь, нет? Оратор снова сел, злобно глядя на брюнетку, которая улыбалась собственному деянию, засовывая деньги в нижнее белье. — Длинные ресницы сделали тебя податливым. Она крутит тобой, как хочет. А любит-то все равно другого. — Заткнись, Аластар. Я знаю, что делаю. — По-моему, ты давно потерял контроль над ситуацией, друг. — Хлопнул его по плечу рыжий бородач, широкий в плечах, как скала. — Я просто недостаточно пьян для веселья. — Одним щелчком пальцев мужчина подозвал официанта, который налил ему виски. — Вперед, женишок несостоявшийся. Все равно ты — план Б. — Ехидно заметил Аластар. Секунды не прошло, как его щеки приобрели характерный фиолетовый оттенок, и он начал задыхаться. — Асфиксия, друг мой, ужасная вещь. — Ухмыльнулся мужчина своему другу. — В следующий раз думай, прежде чем что-то сказать своему королю. Доля секунды, и Аластар свалился со стула в обмороке. Конечно все знали, что пара минут, и он придет в себя. Никто не беспокоился. — Ты начинаешь меня позорить перед друзьями. — Через несколько мгновений мужчина возложил руки на талию брюнетки, а она положила руки на его плечи, уткнувшись лицом ему в шею. — Я тут ни при чем. Ему больше идет с осколками в голове, потому что он — мудак. Ненавижу твоих дружков. Когда ты их к черту пошлешь. — Какая же ты мерзкая становишься, когда видишь его обнимашки с очередной бабой. Пришла. Пьешь, танцуешь полуголая у шеста. — Ой. Да пошел он куда подальше. Мне вообще по барабану. Если бы любила, ненавидела бы сейчас. А мне просто все равно. — Да-а-а? А что именно ты сегодня оформила в заказ на сайте с первой буквы «О»? — Я и тебя ненавижу, когда следить начинаешь. Все вы — шовинисты, эгоисты и вообще. Что-то ты был не против, когда мы курили косячок и шли ржать в лицо звездам на крышу. А мне ведь было шестнадцать. Что-то ты молчал, когда мы напивались в баре и шли убивать мирных жителей. Мне было семнадцать. В астральной проекции того мира мне приходится зарабатывать на жизнь. Представь. МНЕ и работать. А еще я столько энергии трачу на то, чтобы быть правильной и жить без вредных привычек, что боже мой. Можно мне дома побыть иррациональной, окей? Ну же. Где твой дух приключений? Зажги танцпол. Быстрая и энергичная музыка танго заполонила пространство бара. Пара двигалась молниеносно, в каждом движении рисуя порывы, эмоции, боль и страсть, отчаяние и вожделение. Он резко отшвырнул ее к стене, и она больно ударилась спиной. — Пошли убьем кого-нибудь. Я хочу принять ванну из крови. — Она хищно оскалилась, лишь для вида сопротивляясь его вышедшей из-под контроля страсти. — Я хочу всех убить. Всех. Она истерично вмазала ему пощечину и вцепилась в его волосы, целуя и кусая до крови. — Пойдем уничтожим этот мир. Как я ненавижу все. И всех. А его больше всех. — Не ненавидишь. — Брюнет подхватил ее под руку и вывел из бара. — Хватит маскировать боль. Хватит напиваться и танцевать. Пошли убивать… ЧАСТЬ 2 В ее темных волосах горел пурпурный цветок. Роза. Она всегда себя с ней ассоциировала. Хрупкая, но умеет выпустить шипы, когда нужно. Сегодня ее вечер. Сегодня она играет очередную роль в своей жизни. Она — Кармен. А ему просто не нужны маски. Он всегда был, есть и будет собой. Зачем ему маска, чтобы выглядеть убийцей? Он природой зачат таковым… Зябко поежившись, невысокая блондинка ускорила шаг. Идти одной через лес в столь позднее время было слишком опрометчиво. Еще и этот сукин сын — Скотт, отказался проводить ее. Ее рука неосознанно теребила четки на запястье. Она нервничала. Если узнает Пол… Если узнает Пол, ей несдобровать. — Но что я могу с собой поделать? — Девчушка высоко вздернула подбородок. Есть зависимые от алкоголя, есть от наркотиков. Она же зависима от секса. Может, Пол и сам ее динамит? Может, у него есть другая? В любом случае, сам виноват. Он не оказывал ей должного внимания, и она начала искать его у других. Скотт — лишь одна из верхушек айсберга. Позавчера Лиам, вчера Бретт. И каждый раз подруги ее прикрывали. В ночи протяжно ухнула сова. Где-то невдалеке хрустнула ветка. Девушка зябко поежилась. Ей внезапно стало жутко. И она сильно вздрогнула, когда путь ей преградила высокая стройная брюнетка с алой розой в волосах. — Боже мой. Вы меня так напугали. — Выдохнула Джулия. — Я думала, что это какой-то маньяк. — Что же ты на себя надела, девочка? Серый пиджак на красную блузку? Зря ты это. — Глаза незнакомки блеснули опасным взглядом, и ее лицо исказило отвращение. — Я ненавижу теперь сочетание серого с красным. Нарочно вы испытываете мою веру. У меня ее нет. Сейчас же отвечай мне. Ты верная? — Незнакомка сжала ее плечи, пронизывая ее глубоким взглядом. — Дамочка. — Рассмеялась Джулия. — Неужели ты думаешь, что я кому попало… Вдруг что-то будто бы лопнуло в мозгу Джулии, сломался винтик сопротивления, и она вся обмякла. — Мой парень — тюфяк. Меня не устраивает секс ни с одним из любовников. Мне постоянно мало. Я хочу найти того, кто, наконец, доведет меня до оргазма. Настоящего мужчину посреди целого мира неудачников. Может, он даже снабдит меня деньгами. Джулия неприятно хихикнула. — Так-так. Стало быть, шлюха. — Медленно процедила сквозь зубы Кармен. — Господи. Убей шлюх. Как же я их ненавижу. В мгновение ока незнакомка бросилась на Джулию и вцепилась ей острыми зубами в шею. Фонтанирующая слабыми струйками кровь из порванных артерий начала сочиться по горлу жертвы, стекая ей под блузку. Джулия истошно орала. Тогда незнакомка обвила ее волосы вокруг своих пальцев и приложила ее со всей силы головой о дерево. Джулия слегка обмякла. — Просто заткнись. — Кармен облизала кровь с пальцев. Не смотря на то, что ее сознание все еще было в тумане, Джулии хватило рывка из последних сил, чтобы припуститься бежать от ужасной женщины с острыми зубами. Она выбежала на опушку леса с криками о помощи, как вдруг к ней подскочил высокий, красиво сложенный брюнет. — С вами все в порядке, Мисс? — Его участливый голос был таким мягким, что внезапно, и она не отдала себе отчета в том, как это произошло, он заставил ее поверить, что худшее позади. — Та женщина. Психопатка. У нее было лицо, как у чудовища. Она вцепилась мне в горло… Она почти убила меня. Как же я рада, что Вы тут. Джулия посмотрела на незнакомца, и у нее сладостно свело мыщцы внизу живота. Он был чертовски хорош собой. Он был из тех, кого запирают в комнате на недели, чтобы испробовать на нем все позы с картинок Камасутры. Он был безбожно красив. — Как Вас зовут? — У меня много имен. — Улыбнулся таинственный брюнет, подтянув ее к себе и уже поглаживая по груди. Она расслабилась, позволяя ему залезать ей под блузку, как вдруг совсем рядом с ними появилась Кармен с окровавленным лицом. Джулия тонко пискнула. — Это она-а-а-а. Та самая маньячка. Господи. Бежим отсюда. СКОРЕЕ!!! Брюнет только улыбнулся. Еще более ласково. — Так значит, ты уже знакома с моей женой. Нрав у нее и так-то не спокойный, а уж последнее время… Она с особой, желчной ненавистью относится к шлюхам. И красным кофтам. И вот какое несчастливое для тебя время. Больше шлюх и красных кофт она ненавидит только шлюх в красных кофтах… Жестокая ирония, не правда ли? — Мужчина вновь погладил ее по груди, крепко схватив за подбородок. — Думаю, сегодня она, наконец-таки, насытится. — Сколько можно играть с едой? — Фыркнула Кармен. — Прекрати с ней заигрывать. Если я куплю домой фарш, ты и фарш будешь ощупывать? — Держи. — Мужчина отшвырнул Джулию в руки девушке с цветком в волосах. — Ты надеялась, что убежишь от меня?.. Ни один кусок фарша еще не сбегал. — Женщина улыбнулась. — Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. — Джулия лепетала и размазывала безнадежные слезы по щекам. — Мои родители очень влиятельные. Я дам вам сколько угодно денег. Только отпустите. — Слушай, может, действительно, отпустим? — Серьезно сказала Кармен, приподняв бровь и исподлобья глядя на мужчину. — Если есть возможность срубить деньги, почему ее не использовать?.. — Дело твое. — Мужчина пожал плечами. Вздох облегчения вырвался из груди Джулии, и она уже успела улыбнуться в душе старой любимой отцовской фразе о том, что деньги решают все. Сделав несколько нетвердых шагов от странной пары, она услышала тихий, перешедший в заливистый, смех маньячки с розой в волосах. — Ты, что, реально думала, что кто-то тебя отпустит? Мне нравится дать, а потом забрать надежду. Я люблю видеть, как гаснет свет ее в чужих глазах. Я люблю смотреть как люди подыхают, преисполненные ужаса передо мной. Уложив Джулию на лопатки, незнакомка впилась ей в шею. Мужчина — в ее ногу. Джулия испытывала нестерпимую боль. Они не только пили ее кровь. Почему-то сила выходила из ее тела. А потом они начали рвать ее на кусочки, пожирая плоть. Затем, мгновение, и Кармен сломала ей шею и позвоночник. Та рухнула подкошенной куклой на землю. И он, и она все были в крови жертвы. Вся их одежда пропиталась насквозь, когда, притянув ее к себе, он отшвырнул ее на труп. — У твоей испорченной души вообще есть дно, ниже которого ты не падешь? — А есть ли дно у твоей души, которой нет? — Парировала женщина. — Помнишь ведь. Ни чувств, ни обязательств. Просто волю инстинктам. Пожирай меня, как я ее жрала. Он грубо терзал ее грудь жестокими руками, впиваясь ей в шею клыками, вырывая куски плоти и смакуя, глотая их. Регенерировала она быстро. Но они были все мокрые. Все покрытые кровью жертвы и кровью Кармен. Она рвала на нем рубашку, визжа от радости, исследуя мышцы его груди ненасытными руками, выпустив когти. Он кусал ее за ногу. Все выше и выше. Наконец, он рвал ее в клочья уже в самом сокровенном месте, а она хохотала от переполнявшей ее квинтэссенции счастья. Дав слегка зажить ее половым губам, он ворвался в нее жестко и до боли. Потом повернул на живот, и держа волосы ее в своих руках, овладел ей сзади. — За целый век ты не изменилась. Все еще помню, как мы занимались тем же самым после обращения и первой ночи. В этом же лесу, рядом с трупом набожной крестьянки. Единственное, что ты просила в том далеком июне, помнишь что? — Прошипел он ей на ухо и всадился в нее всем естеством так, что она вскричала от боли. — Помню. Почти сотню лет назад. 1 июня 1914 года. — Простонала она. — Я просила, чтобы это никогда не заканчивалось. *** Окончив вторую часть второй главы и вспомнив еще раз кровавую вылазку в лес у дома после неудачного похода в бар, в котором дружки Велизара высказались против меня и выказали свою ненависть в мой адрес, я улыбнулась. Так я выпускала пар. Смерть астральной шалавы Джулии, чтобы утихомирить ярость в груди от того, что Райогнана может обнять кто угодно, кто угодно, кроме меня… Эта методика, пусть и слабо, но работала, помогая спустить злобу на человека, даже не существующего в мире истинном, чтобы я сама не позвонила Адель и не попросила задание проклясть кого-нибудь. Так я получала сатисфакцию. Страдая, я не желала никому счастья на земле. Желала, чтобы все горели от боли, которая расползлась по всему моему организму, выжигая меня дотла. Райогнан… Во что ты меня превратил, даже не зная о моем существовании. Следующей ночью, снова навестив Велизара и наш мир, дабы просто сеять хаос, а не ради отношений с ним, которые, по-прежнему, вызывали отторжение и неприязнь, я снова попала в гробовую коробку. У нас с Велом была вечность впереди. И в этот раз он попытался, чтобы мне не так прискорбно было влачить себя вперед к этой вечности, побороть страх, который терзал меня, проникал кошмарами в мои сны, то, чего опасаясь, я выполняла задания ведьмы-скрипачки беспрекословно. Он начал активно играть на этой фобии, чтобы помочь с ней справиться. Побороть страх собственной смерти.