The main inspirit

Это не прекращалось несколько дней. Сонгю перестал различать день и ночь, количество проведенного в этой комнате времени. Подчиняться полностью не получалось, гордость протестовала против унизительного обращения, но с каждым разом ломать себя было проще. Все издевательства сливались в одну сплошную красную боль, от которой Сонгю так часто терял сознание. Джину давал ему на отдых всего пару-тройку часов в день, остальное время изводя своими играми. Всего два раза в сутки он давал стакан воды, о еде не шло и речи. Изнуренный организм бунтовал, желудок скручивало от голода, начались страшные рези в животе, которые добавляли мучений. Не выдерживая пытки, Сонгю стал просить еды. Джину с усмешкой согласился его покормить. Мужчина отлучился на какое-то время, и Сонгю стал ждать его прихода. Он был настолько ослаблен, что уже не мог стоять на ногах, поэтому даже не пытался сбежать. Сознание мутнело от голода и побоев, острые колики от вынужденного голодания выматывали и днем, и ночью. Он уже готов был сделать, что угодно, лишь бы прекратить мучения. — А вот и мы, — радостно сообщил Джину, войдя в помещение. Сонгю, как обычно, лежал на полу и по выдрессированной привычке чуть не развел ноги в стороны, но Джину был не один. За ним шел Дону. При виде друга сердце сжало тисками. От стыда Сонгю не знал, куда деть глаза. Ему казалось, что Джину вытравил из него весь стыд за последние дни, но увидеть мембера, который так шокировано, чуть не плача смотрел на него, обнаженного, связанного, испачканного в своей и чужой сперме… это было выше его сил. Сонгю опустил глаза, нервно сжимая кулаки. — Что ты не встречаешь меня, как положено? — засмеялся Джину. — Стесняешься своего друга? О, это так мило. Проходи, динозавр. Покорми своего друга. Сонгю, почувствовав аромат еды, поднял голову и посмотрел на Джину. Его пугал этот хаотичный, жадный блеск в глазах. Дону связанными руками держал чашку риса и чаджамён. От запаха еды затошнило, проснувшийся голод забивал всю голову так, что Сонгю даже не сразу заметил, что на ногах мембера браслеты, связанные цепочкой. — Вперед! — мужчина раздраженно подтолкнул Дону в спину. — Ты же знаешь, что если не накормишь его, то через пару дней он просто сдохнет. Ты же не хочешь, чтобы твой лидер умер? Дону медленно прошел вперед и опустился на колени перед другом. Сонгю заметил синяки на руках парня, напряженное, деревянное тело, мокрые дорожки на щеках вечно улыбающегося энерджайзера. На него было больно смотреть. Все слова застревали в горле, на секунду Сонгю охватила ярость, желание придушить Джину голыми руками. — Ты должен поесть, — шмыгнув носом, тихо произнес Дону. Он сидел на расстоянии вытянутой руки, напоминая тень былого рэпера. Сонгю потянулся к тарелкам, но Джину его одернул. — Нет-нет. Без рук, хомяк. Динозавр сам тебя покормит. Сонгю шумно выдохнул. — Прости, — едва слышно выдохнул Дону. — Он сказал, что не даст тебе еды, если ты не примешь эту… — Все в порядке, — преодолевая смущение, Сонгю кончиками пальцев дотронулся до руки мембера. Ему необходимо было как-то поддержать этого ребенка, несмотря на свое состояние. — Прости, — снова повторил Дону. Сонгю не понимал, за что извиняется друг, но чувствовал его плачевное состояние. — Давай скорее! — потребовал Джину. — А то сейчас все отберу. Дону дрожащими руками поднял тарелку и палочки. Не смотря в лицо лидера, Дону протянул лапшу. Сонгю был слишком голодным, чтобы обращать внимание на всякие мелочи. Он не ел слишком долго и, кажется, очень давно. Его сейчас даже мало волновало, что Джину смотрит за ними со стороны, что сам Сонгю не может поесть своими руками, что его кормит, как ребенка, мембер. Все мысли были сосредоточены на еде. Он ел и ел, не пережевывая, почти глотая пищу, которую подносил ему Дону, не обращая внимания даже на странный привкус в еде. Когда обе тарелки опустели, Сонгю почувствовал себя живым. Никогда еще так сильно он не был благодарен за чашку риса и лапши. Насытившись, он перевел взгляд с довольно улыбающегося Джину на убитого, расстроенного Дону. Этот вечно веселый, жизнерадостный человек раньше очень редко плакал, а сейчас по его щекам не переставали литься слезы. Интуиция подсказывала, что дело не чисто. Еще одно издевательство Джину? Что еще этот ненормальный придумал? — Дону? — испугавшись, позвал друга Сонгю. Парень не отрывал глаз от пола, его плечи вздрагивали от редких всхлипов. — Вкусно было? — подошел ближе Джину. Сонгю поднял голову, смотря на мужчину снизу вверх. — И как моя сперма на вкус? — улыбался мучитель. Сонгю мотнул головой, отказываясь верить. — Я подрочил тебе в еду, и ты все так слопал быстро. Хочешь отведать еще? — насмешливо бросил Джину, дернув собачку молнии на брюках вниз. — Нет. Это ложь, — снова замотал Сонгю головой и перевел взгляд на друга. — Динозавр видел, как я добавляю тебе «специй», он был так чувствителен, что его даже вырвало. — Скажи, что это ложь, пожалуйста, — простонал Сонгю, смотря на друга. — Ты умрешь с голоду, если не будешь есть, — дрожащими губами произнес Дону. Сонгю медленно переваривал информацию. Он только что съел лапшу, в которую кончил извращенец? Этот странный привкус и белесые пятна… Тошнота подступила к горлу. Сонгю отполз дальше. Он не мог об этом думать. Не мог. Это ложь. Ложь! Вся еда просилась наружу. Сонгю не мог сдерживать эти позывы, отвращение заполняло до кроев, сводило с ума. Мерзость. Сонгю зажал рот рукой, стараясь утихомирить истерику, уговаривая желудок не противиться. Но это было слишком. Эта комната. Эти издевательства. Дону, знающий обо всем. — Ты! — со злостью процедил Сонгю. — Больной извращенец! Чтобы ты сдох, тварь!!! Ненавижу тебя! Ненавижу!!! Он с такой силой рванул вперед, желая дотянуться до мужчины, разорвать его на части, придушить эту мразь, что даже забыл о веревке на шее. В один миг его охватила такая неудержимая, неконтролируемая ярость, что Сонгю начинало трясти. — Ублюдок! Ненавижу! Ненавижу!!! Ему удалось добраться до Джину. Мужчина не ожидал такой агрессии от почти сломленного парня, поэтому не сразу отреагировал. Сонгю воспользовался этим — набросился на мучителя, ударил его кулаком, один раз, второй. Но на третий Джину отпихнул его от себя и отошел. Сонгю в бессильное злобе зарычал, от отчаяния, усталости и отвращения ко всему, включая себя. Он рухнул на пол, подтягивая колени к груди. Жгучие, горячие слезы потекли по щекам. Он слышал всхлипы Дону, но ничего не мог сделать. — Тварь, еще огрызается! — Джину пнул его в живот, но Сонгю лишь поморщился. Он бы предпочел, чтобы его, наконец, убили. — Не трогайте его, — взмолился Дону, хватаясь за ногу мужчины. — Эй, тебя забыл спросить, — Джину раздраженно отделался от парня. — Был бы ты чуть посмазливее… ащ, динозавр, точно! Надо было Эла еще вашего прихватить. Но, да черт с ним, лидер за всех вас отработает еще, — хохотнул мужчина. Сонгю прижал к себе связанные руки и подтянул колени к груди, стараясь закрыться от всего этого. Он ушел так глубоко в себя, что даже не отреагировал, когда Джину вывел Дону из комнаты. Оставшись в одиночестве, Сонгю жалобно завыл. Он так устал от всех издевательств, что не хотел больше бороться. Отголоски здравого смысла требовали прийти в себя, придумать план побега, но сил ни на что не было. В какого он превратился всего за несколько дней?