По собственному желанию...

      POV Андрей Жданов…       Мне удалось еще немного покормить Киру, да и две чашки горячего сладкого чая были ей не лишними, по крайней мере голодный блеск исчез из ее глаз.       — Кирюша, тебе нужно поспать, набраться сил. А когда ты проснешься, ты снова поешь и мы поедем к врачу. Кирочка, нам обязательно нужно, чтобы ты нормально питалась. Иначе мы не победим твою болезнь, ты просто умрешь от голода.       — И тебе будет жаль, если я умру?       — Ну, конечно.       — А ты не уйдешь?       — Я не уйду.       — Дай мне слово, что ты не уйдешь.       — Даю тебе честное слово.       — Я верю тебе, — пробормотала Кира, засыпая.       О, это ее: — Ты должен дать мне слово… — два года она душила меня этой фразой, два года с петлей на шее, которую то затягивали, то немного приотпускали…       Наконец, Кира крепко заснула. Я вышел на кухню, оставив гореть маленький ночничок в ее спальне, дверь за собой я плотно прикрыл — нужно было позвонить родителям и Ромке, позвонить так, чтобы она не слышала.       — Мама, я у Киры. Тут все очень страшно, гораздо хуже, чем нам всем казалось. Я не могу ее сейчас оставить, иначе она попросту умрет. Тут беда, мама.       — Сынок, ты что, снова поверил этой лгунье?       — Мам, а давай ты не будешь делать выводов, пока у тебя нет всей информации. Ладно? — видно было в моем голосе что-то такое, что заставило маму сделать пару шагов назад.       — Ладно, сыночка. А что у нее случилось? — голос теплый и участливый.       — Мам, я могу тебе доверять?       — Без сомнения, Андрюша.       — Тогда давай сделаем так… Я сейчас тебе на почту сброшу одно письмо, ты его прочти, а потом я тебе перезвоню. И папе я сброшу это письмо, но только вторую его часть. О содержании первой части никто не должен даже догадываться. Я и тебя не посвятил бы в нее, но, боюсь, без тебя мне не справиться. Договорились?       — Хорошо, милый, как скажешь.       Я дал отбой, отправил письма и тут же набрал Ромку.       — Ну, что там у тебя, Андрюха?       — А все на букву «Х», только не подумай, что хорошо. Кажется, мне, действительно, придется повозиться с Кирюшей. Причем не день и не два.       — Ты с ума сошел?       — Ромка, давай ты сейчас не будешь задавать мне вопросов.       — Каких?       — Никаких! Надеюсь, что завтра-послезавтра я разберусь во всем, а потом мы поговорим.       — Так ты сегодня не приедешь?       — Ром, я, правда, не могу.       — А я таких девочек зарядил, конфетки, а не девочки.       — Ну, мне сейчас, точно, не до девочек.       — Ну, да, ну, да… Не до жиру, быть бы живу!       — Как-нибудь выживу.       — Что выживешь — хорошо! Плохо, что из ума.       — Ладно, юморист, погуляй там за нас обоих.       — А это мы завсегда, с полным нашим удовольствием.       Пора было перезванивать маме.       — Андрюша, я в шоке, я в ужасе. Господи! Бедная девочка, через какие муки прошла. Но я хочу, чтобы ты понимал, что твоей вины тут нет ни на грамм. Ты хоть это понимаешь?       — Умом понимаю, мама, а на душе так гадко, что тебе не передать. Если с ней что-то случится, то как мне потом жить? Мама, ты можешь помочь в поиске очень хорошего психиатра?       — Да, конечно, прямо сейчас и займусь этим. И вот еще что, папа просил тебя позвонить ему.       — Ага, хорошо, сейчас позвоню. Только папе не расска…       — Андрей, мне не нужно дважды повторять одно и тоже. И помни, к Кире не прикасаться! — мама сама дала отбой, рассерженная недоверием, а я набрал номер папы.       — Пап, ты что-то хотел?       — Да, Андрей. Скажи, пожалуйста, Юрий знает об этом Кирином письме?       — Понятия не имею. А это важно?       — Очень. Если он знает, то Совет директоров нужно назначать на послезавтра, нельзя давать ему время подготовиться к провалу. Мои детективы раскопали несколько неприятных историй, когда промедление стоило бизнеса Юриным соперникам, а в одном случае и… ладно, не об этом я сейчас. Ты можешь спросить у Киры знает ли ее отец о письме?       — Папа, она сейчас спит, и будить ее я не могу. Проснется, тогда спрошу.       — Хорошо, Андрюша, только будь очень аккуратен.       Больше всего меня поразило вот это «Андрюша». Отношения с отцом у нас всегда были хорошими, но несколько спартанскими, без всех этих Андрюш, сыночек и прочих нежностей, как с мамой. Видно, отец, и правда, был обеспокоен.       … Кира проснулась очень поздно, около одиннадцати дня, когда я уже, получив от мамы телефон некой Нины Алексеевны, успел позвонить ей и даже назначить к ней визит на три часа.       Я был в кухне, готовил манную кашу для Киры, когда она влетела с плачем и бросилась мне на шею.       — Я думала, что ты ушел, что ты меня бросил.       — Кирюша, ты что? Я же дал тебе слово. А за свои слова я привык отвечать. Давай, принимай душ и садись есть. Нас ждут в три часа в одной небольшой клинике.       — Ты положишь меня в стационар? — она понурила голову.       — Только если это будет необходимо. Если мы сможем обойтись без стационара, то даю тебе слово, что ты там лежать не будешь. Да, Кирюша, а Юрий Александрович знает о твоем письме?       — Знает. Только он не знает, что я его отправила. Хотя… скорее всего, он об этом догадывается. А что?       — Ничего особенного, просто хочу тебя обезопасить, а для этого мне нужна вся информация, — я врал, и мне было это неприятно.       Кира пошла в душ, а я тут же сообщил отцу все, что удалось выяснить.       — Папа, дядя Юра знает о письме, но не уверен, что Кира его отправила.       — Андрей, на завтра ничего не планируй, я созываю экстренный совет директоров. И еще, сегодня в семь вечера будь, пожалуйста, у Марка Львовича в конторе.       — Я, конечно, приду, только зачем?       — Юристы советуют перевести на твое имя небольшой пакет акций. Это нам поможет на завтрашнем совете, у нас появится еще один голос.       — Ты номинально передашь мне акции?       — Нет, сын, пора тебе вливаться в семейный бизнес по-настоящему. Мы с мамой поговорили и решили, что и я, и она подарим тебе в общей сложности пятнадцать процентов акций.       «Вот это свезло», — подумал я, но вслух сказал только, — спасибо, пап.       Маме я не перезванивал, мы с ней договорились созвониться после визита к врачу…       Ну, вот вроде бы и вся предыстория моих отношений с Кирой Воропаевой, осталось совсем чуть-чуть, и можно будет рассказывать о моем недолгом президентстве. Правда то, что осталось рассказать, очень важно и даже трагично. Но если вы не устали от моего нытья, то я готов рассказывать дальше…