По собственному желанию...

      POV Андрей Жданов…       Урядов прибыл незамедлительно. Встал передо мной чуть наклонившись вперед. Для завершения образа официанта ему не хватало только белоснежного полотенца через руку.       — Что ты мне подсовываешь, Гера? Единственное приличное резюме и то без фотографии. И как это понимать?       — Если вам нужна фотография, то она будет. Но смотреть там не на что, предупреждаю заранее.       — Гера, но зато ты глянь на образование, на послужной список. Глянь, Герочка, тут есть на что посмотреть.       — А вот дело в том что она, — Урядов надул щеки и начал делать пасы руками, — она… она… страшилище!       — Блин, Жора, я тебя просил найти мне модель? Я просил нанять Шарон Стоун? Или я просил найти человека, который знает два языка, разбирается в компьютерах и знает банковские системы? А?       — Андрей, ты занят? — в кабинет зашел отец.       — Да вот, пап, пытаюсь найти замену Инге Сергеевне. Посмотри, какое сказочное резюме.       — Она работала у Славы? Интересно, — папа набрал какой-то номер, — Слава, добрый день. Жданов беспокоит. Скажи, у тебя работала некая Екатерина Пушкарева?       — Да, по рекомендации ректора университета, взяли ее сразу после окончания ВУЗа и ни разу не пожалели. А что такое?       — Мы ищем секретаршу моему преемнику. Да вот, передо мной ее резюме, но оно какое-то уж очень сказочное. Неужели ты правда взял ее сразу после ВУЗа? И не пожалел?       — Пожалел, очень пожалел. Но всего однажды… Когда она уволилась. Мы до сих пор жалеем, что она ушла. Отличная сотрудница, обязательная, пунктуальная, знает все банковские системы.       — Так ты советуешь брать?       — Она то, что надо. На вырост! Передай — пусть берет.       — А что же вы ее отпустили.       — Понимаешь, Паша, гордая она. Обид не прощает. Ее обидели, клиент один, а я не вступился вовремя, вот она и ушла. И никакие посулы прибавки к зарплате, никакие обещания повышения в должности не помогли. Выполнила свою задачу, встала и ушла в никуда.       — Вячеслав Семенович, — вклинился я в разговор, — это Андрей.       — О! Привет Андрюша! Это тебе папа ищет секретаршу?       — Я сам ищу! А что, она и вправду страшненькая?       — Ну, да, не красавица. Но если хочешь, чтобы у тебя бумаги были в идеальном порядке, отчетность вовремя, да еще и получать безошибочные экономические советы, то бери не задумываясь. Это исключительная работница, она с легкостью заменяла в банке любого сотрудника. Если ты ее возьмешь, то приобретешь настоящего профессионала. Паша! Ты идешь на Кубок мэра?       — Не знаю, Слава. Если пойду, то позвоню, — папа дал «отбой». — Андрей, ты все слышал? Теперь решай. Сам решай.       Я и решил. А что я, собственно теряю, если приглашу ее на собеседование? А ничего!       — Георгий, а пригласи-ка ты мне назавтра к одиннадцати эту самую Пушкареву. Посмотрим, что там за экземпляр и с чем его едят. Папа, ты завтра будешь в «Зималетто»? Я бы хотел, чтобы мы вместе провели интервью.       Не успели папа с Урядовым покинуть мой кабинет, как в него, сметая все и всех на своем пути, влетела Кирюша.       — Андрюша, пожалуйста, если ты меня любишь, возьми на работу Викторию.       — Кира, и не проси, и не ной. Место моей секретарши достанется только лучшей кандидатке.       — Георгий сказал, что ты завтра на одиннадцать пригласил какого-то крокодила, это правда?       — Никаких крокодилов я не приглашал, но завтра в одиннадцать у меня, действительно, будет интервью с одной из кандидаток, с Екатериной Пушкаревой.       — Так я и говорю, что с крокодилом. Они вместе с Викусей проходили собеседование у Жорика, и Вика говорит, что никогда никого страшнее не видела.       — Вот и хорошо, дорогая, значит к ней ревновать ты меня не станешь, можно будет спокойно работать.       — Андрюшенька, я только прошу тебя быть добрым и хорошим, и позволить Виктории прийти завтра в то же время на беседу с тобой и Павлом Олеговичем. И пусть победит сильнейшая. Договорились? Спасибо, родной.       Кира упорхнула. Вот всегда она так. Сама вынесет предложение, сама спросит моего согласия, сама, даже не подумав услышать от меня хоть одно ответное слово, поблагодарит меня и исчезает. И попробуй я назавтра сказать, что я не собираюсь устраивать конкурс между Викторией и второй кандидаткой, Кира будет смотреть на меня глазами полными слез и совершенно искренне вопрошать: — Как? Но ведь ты же обещал! Господи! Как же мне все это надоело. Кире проще отдаться, чем объяснить ей почему ты ее не хочешь.       Назавтра ровно в одиннадцать, минута в минуту, раздался стук в дверь.       — Да, да, войдите.       — Здравствуйте, я Екатерина Пушкарева. Можно войти?       В кабинет протиснулось нечто бесформенное, дурно одетое, в очках Гарри Поттера и с брекетами на зубах. Урядов был прав, она, действительно, была страшилищем… до той самой минуты, пока не начала говорить. Вот знаете, есть красивая птица — павлин, очень красивая, особенно, когда раскрывает свой хвост. Но стоит павлину открыть рот, и хочется бежать от его красоты, как можно дальше. А есть маленькая, невзрачная птичка — соловей. Взглянуть не на что, а как запоет, заслушаешься.       Катерина была из породы таких соловьев. Для начала мы поговорили с ней на английском, затем она прямо с листа перевела статью из французского журнала, написала деловое письмо на немецком, продемонстрировала владение компьютером, а в завершение внесла несколько предложений по улучшению работы компании.       И я, и отец были просто ошеломлены, как посторонний человек, никогда не работавший не только в нашей компании, но и вообще не соприкасавшийся с областью легкой промышленности, может так глубоко и точно не только знать материал, о котором говорит, но и давать дельные советы.       — Простите, — не выдержал папа, — но откуда вы так хорошо осведомлены о нашем бизнесе?       — Чтобы пройти интервью, я прочла все доступные материалы о вашей компании. В производстве одежды я мало что смыслю, но законы бизнеса одинаковы для всех отраслей. Изучая вашу компанию, я обратила внимание на несколько моментов, где вы пренебрегли законами бизнеса, и решилась сразу же о них сказать. Поверьте, что это не наглость с моей стороны, а желание помочь.       — Катерина, с вашим опытом и образованием претендовать на должность секретарши несколько… не разумно.       — Возможно. Но я считаю, что мне есть еще чему поучиться, прежде чем претендовать на более престижную работу.       Двери распахнулись без стука и я мог дать голову на отсечение, что это Кирюша почтила нас своим присутствием. Я поднял глаза. Так и есть, я не ошибся.       — Здравствуйте! А где Вика?       — Она опаздывает, — я демонстративно посмотрел на часы, на которых было уже без пятнадцати двенадцать. Ничего себе, мы уже сорок пять минут беседуем с Пушкаревой, а кажется, что она только что пришла. — Вернее, она задерживается! Сейчас я ей быстренько приготовлю кофе и она приплывет на его запах. Я вам доложу, Кира Юрьевна.       Бросив на меня гневный взгляд, Кира выскочила за дверь.       — Я могу продолжать? — спросила Катя.       — Конечно.       Но продолжить нам не дали, снова распахнулась дверь и на пороге, волоча за собой подругу, материализовалась моя невеста.       — Вот! Виктория Клочкова! Прекрасный специалист по… как это называется? — Кирюша посмотрела на подругу, но Вика тоже не знала в какой области она прекрасный специалист. — В общем, Виктория училась в МГИМО, она прекрасно ладит с людьми, у нее есть все данные для этой профессии. Встаньте-ка, милочка, — обратилась она к Кате, — подойдите сюда, повернитесь.       Кира подошла к моему столу и показала рукой на обеих кандидаток.       — Прошу взглянуть. Я думаю, что говорить больше не о чем.       Это был такой неприкрытый намек на то, что одна из кандидаток страшненькая, что даже папа покраснел до корней волос. А я и вовсе взорвался.       — Катерина Валерьевна, вы приняты на работу. Я жду вас завтра к девяти ноль-ноль.       — Спасибо, до свидания. — Катя вышла за дверь с глазами полными слез.       — Виктория, подождите наше решение в приемной.       — Не сочти это за нескромность, Андрей, но, по-моему, я как раз такой работник, как тебе надо, — Вика вышла.       — Это было так нужно, да, Кира? Это было необходимо, унижать девочку? Значит твои чувства нужно беречь, холить и, не дай Бог, не обижать тебя. А то, что какая-то там девчонка будет рыдать до рассвета, на это твоей чувствительной натуре наплевать? Ну, да, откуда у плебса душа, чтобы чувствовать боль!       — Андрюша, я всего лишь хотела наглядно тебе показать разницу.       — Тебе хотелось посадить ко мне в приемную красавицу? Я могу тебе это устроить, только потом истерик твоих я слышать не хочу, понятно? И ревности твоей…       — Андрей, прости меня. Я была неправа, просто Виктории очень нужна работа. Ну, пожалуйста.       Кира закрыла лицо руками, а это был не очень хороший признак. Намечалась истерика. И я сделал первую, увы, не последнюю, ошибку на пути своего краха.       — Хорошо, пусть Виктория тоже приходит завтра к девяти. Я беру обеих.       Кирюша тут же бросилась меня целовать, потом крутнулась на месте, как ребенок, и выскочила в приемную.       — Андрей, ты все туже затягиваешь петлю на своей шее, — горько сказал папа…