По собственному желанию...

      POV Автор…       Ну, вот и пришла пора мне самой вмешаться в повествование и рассказать, что в данную секунду происходит в компании «Зималетто». Я с удовольствием предоставила бы слово любому из героев, а сама постояла бы тихонечко в стороне, но то, о чем я собираюсь вам поведать, не известно никому, кроме Киры. А она правды не скажет. Вот я и решила вмешаться. Это ничего? Потерпите?

***

      Сразу же после того, как Кирюша выскочила из конференц-зала, она бросилась в каморку Катерины. Она и сама не смогла бы себе ответить на вопрос «зачем». Зачем ей так срочно понадобилась Пушкарева? Поругаться с ней можно было бы и попозже, сейчас были более насущные дела. Например… нужно было поговорить с Андреем, постараться оставить Вику на работе. И она уже знала, как этого добиться. Например… да мало ли что еще требовало немедленного присутствия госпожи Воропаевой! Но она побежала в каморку Кати, и тем самым накрутила новый виток в спирали нашего повествования.       Чулан оказался пустым, Пушкаревой там не было, и Кирюша совсем было собралась уйти, как за дверью раздались голоса. Даже прислушиваться не понадобилось, все и так было слышно, как будто бы говорили прямо рядом с нею.       Так Кира узнала, что Андрею нужен эксперт для анализа его бизнес-плана. Так она узнала, что Павел и Маргарита терпеть ее не могут, и ждут-недождутся, пока Андрей бросит ее, что особенно Марго ее «любит».       — Ес­ли бы от ме­ня хоть что-то за­висе­ло, ты пос­лал бы ее по­даль­ше еще два го­да на­зад, и не ис­тя­зал бы се­бя, Ан­дрю­ша, — эти слова Ждановой, да еще то, что Андрей сказал: — А ес­ли у нее бу­дет ре­цидив, и Саш­ка объ­явит ее не­де­ес­по­соб­ной? Как тог­да? — слишком остро, слишком больно резанули по сердцу, ведь говорили они о ней. О ней!       Первой мыслью было выйти сейчас из каморки, пусть бы в глаза ей сказали все, но Кира быстро отказалась от этой идеи. Вот возьмут и скажут в глаза, и что тогда? Тогда хоть с моста в реку! Больной, воспаленный мозг Киры выхватил из потока сознания картину, где она прыгает с моста, а потом все плачут и жалеют, что довели ее до самоубийства. И в ту же секунду, все тот же больной услужливый мозг ей показал картинку вздувшегося синюшного трупа утопленницы. Кира содрогнулась всем телом и от мыслей о самоубийстве для того, чтобы все ее пожалели, отказалась наотрез.       Вот тогда ей в голову и пришла трезвая, по ее разумению, мысль: «А почему это я должна умереть и облегчить им жизнь? Нет уж! Пусть они сами все сдохнут! Так будет и честнее и правильнее! Все трое, в одной братской могиле». Эта мысль пришлась Кире по душе.       Но и это было еще не все! Было еще двое обидчиков. Во-первых, Ромка. Он слишком давно путал ей все карты и путался под ногами. А во-вторых, она, уродливая подколодная змея — Пушкарева!       Кира мысленно расширила братскую могилу и воткнула в изголовье еще две таблички. Увиденное ей очень понравилось. А когда она подумала о том, что возможно, вместе со смертью Андрея умрет и ее болезнь, сама по себе, просто возьмет и умрет вместе с ним, то возбудилась настолько, что ее руки медленно стали поглаживать себя по животу опускаясь все ниже и ниже, пока не дотронулись до нежного, набухшего от вожделения, бугорка. Особенно возбуждало Кирюшу то, что за стеной слышались голоса, что в любую минуту в каморку могли войти, и что делать то, что она делает было попросту опасно.       Давно уже Кирюша не ублажала себя с помощью фантазий и рук. Она научилась получать удовольствие от секса с Андреем, но раз уж ему суждено умереть, то пора было заново учиться доставлять себе удовольствие самой.       Разрядка наступила в тот момент, когда Воропаева представила себе предсмертные судороги Андрея. Такая разрядка, которой она никогда прежде не испытывала. Ни до начала отношений с Андреем, ни во время оно. Тогда ей Андрей тем более переставал быть нужен, если достаточно было только представить, как он умирает и она испытала оргазм такой силы.       Кира решила во что бы то ни стало своими глазами увидеть, как будет умирать тот, кто превратил ее жизнь в ад. Теперь, как никогда, она была уверенна, что в ее болезни виновен Андрей, и только он. Довел ее до сумасшествия, а вот сейчас бросает.       Наша героиня настолько увлеклась своими чувственными переживаниями и мечтами, что едва не пропустила самую интересную часть «театра у микрофона» — разговор Андрея с Малиновским. А вот он Кирюше показался совсем абсурдным. Как можно было полюбить эту мымру? Как? Она же… фу… к ней и прикоснуться то противно, не то, что поцеловать или уж тем более лечь с ней в постель. Да Малиновский просто извращенец! И тут Кира услышала такое, что ее ненависть к Пушкаревой достигла зубовного скрежета, волной поднимаясь из самых глубин ее гнилого нутра.       — Глу­по бы­ло бы от­ри­цать оче­вид­ное. Ан­дрей, ес­ли ты сей­час хо­чешь спро­сить ме­ня, как я мог по­любить та­кую у…       — Не хо­чу, — пе­ребил Романа Жданов, — у ме­ня то­же бо­гатое во­об­ра­жение. Я то­же умею пред­став­лять Пуш­ка­реву без бре­кетов и оч­ков. Я знаю, что она сим­па­тич­ная.       О! Кира слишком хорошо знала Андрея, гораздо лучше и тоньше Малиновского понимая все нюансы его тона и слов, и то, что осталось незамеченным не только Романом, но, возможно, и самим Ждановым пока еще было не осознано, раскрылось перед ней яркой, живой картиной. Андрей, ее любимый Андрей, неровно дышал к своей помощнице.       Кира начала задыхаться! Возможно от того, что ей сейчас открылось, возможно, решив, что этот чулан совершенно не предназначен для людей, в нем могут работать и жить только такие летучие мыши, как Пушкарева.       «Пушкарева… Серое пугало Пушкарева… Ну, нет, милочка. Так просто ты этот мир не покинешь. Вначале тебя пропустят через строй на глазах у Малиновского и Жданова. Хоть на прощание узнаешь, что такое секс, обезьяна безмозглая. Ты мне ответишь за все, и они мне ответят за все, наблюдая, как тебя трахают другие и не имея возможности тебя защитить!» — думала Воропаева все больше и больше распаляясь от этих своих мыслей.

***

      Снова и снова я вынуждена извиниться перед читателем. Во-первых, за то, что так беззастенчиво подсматривала за Кирой Юрьевной, во-вторых, за то, что все подсмотренное предала огласке, тем самым и вас сделав невольными соучастниками своего неблаговидного поступка. Да еще и заставила вас нырнуть в самые глубины черной и подлой души. Ну, и в-третьих, я прошу у вас прощения, за то что теперь, зная что задумала Воропаева я и в дальнейшем намерена за ней приглядывать, чтобы постараться не допустить осуществления ее планов. Ну, если вы, конечно, не против.       POV Роман Малиновский…       Я искал Катюшу по всему «Зималетто», спрашивал о ней у всех подряд, но никто ее не видел и не знал, где она, на мои звонки она тоже не отвечала. Тогда я побежал в свой кабинет, что бы взять ключи от машины и отправиться на поиски за пределами компании, благо я знал ее адрес. Катя сидела на моем диванчике подобрав под себя ноги и низко опустив голову.       — Катюш, ты что творишь? Почему не отвечаешь на звонки? Я уже даже на производственный сбегал, — но ответа не было. — Катя, Катенька, — мне стало не по себе. Почему-то показалось, что она в обмороке. Я подбежал и начал ее трясти. — Катька!       — А! Что? Где я? — Катерина медленно начала приходить в себя. — Ромка, прости, я ждала тебя, ждала… и задремала. Понимаешь, я почти до утра составляла этот отч…       Договорить я ей не дал. То ли от того, что я очень испугался, увидев ее сидящей в такой нелепой позе и не реагирующей на мои крики, то ли от того, что я уже давно мечтал об этом, а она сейчас была так близко, то ли просто потому, что крыша поехала, но я, вместо того, чтобы убрать свои руки с ее плеч и перестать ее трясти, рывком прижал к себе ее хрупкое маленькое тело. Прижал и замер, готовый сразу же выпустить ее из своих объятий, если она хотя бы шевельнется протестующе.       Черт его знает почему, может просто от неожиданности, может со сна, но Катя не вырывалась и не сопротивлялась моим рукам, прижимающим ее к себе. И тогда я решился…