По собственному желанию...

      POV Катя Пушкарева…       Он стал президентом! Андрей Павлович Жданов все-таки стал президентом! Раз­да­лись ап­ло­дис­менты, Ки­ра бро­силась Андрею на шею, Мил­ко по­жал ему ру­ку, ос­таль­ные прос­то поз­дра­вили. Все, кро­ме Ваю и Ярос­ла­ва, да­же Крис­ти­на Юрьевна и та наш­ла па­роч­ку теп­лых слов для него.       Мне тоже хотелось поздравить Андрюшу, очень хотелось. Так хотелось повиснуть на его шее, как Кю, или пожать ему руку, или хотя бы просто сказать ему парочку теплых и приветственных слов, но я стояла, как вкопанная, и не смела даже пошевелиться. После того, как Андрей на меня накричал, кто знает, не пошлет ли он меня подальше с моими поздравлениями. Я все еще раздумывала над тем, как же мне умудриться вставить хоть несколько слов, когда раздался голос Ярослава:       — Про­шу про­щения. Я про­ана­лизи­ровал оба пла­на и дол­жен ска­зать, что план Ан­дрея Пав­ло­вича на треть сос­то­ит из эко­номи­чес­ких оши­бок. Ес­ли сле­довать ему, то ком­па­нию ждет крах.       Он говорил так уверенно и убежденно, что я мгновенно поняла — он прав! Почему, ну, почему Андрей не дал мне свой план до совета, чтобы я могла его проверить? Почему мне в голову не пришло попросить у него его бизнес-план и просмотреть его? Господи, какие же мы болваны. Ладно, не все еще потеряно. Я постараюсь найти и исправить все экономические ошибки. Все обязательно будет хорошо.       Поглощенная своими мыслями, я не слышала, что говорили члены Совета, опомнилась, когда услышала резкий, неприятный, несколько истеричный голос Ваю (Кстати, я обещала объяснить, почему Ваю и все забывала. Выполняю свое обещание. Ваю — потому, что Воропаев Александр Юрьевич, потому, что это скандинавский Бог ветра — рассеивает врагов, рассеивает друзей, неважно, реальных или мнимых. Короче он ничто, пшик, ветер).       — Ан­дрей, раз уж те­бя выб­ра­ли пре­зиден­том, я даю те­бе два дня, встре­тим­ся в чет­верг, ког­да я рас­смот­рю твой план. И ес­ли все так, как го­ворит Ярос­лав, то нам при­дет­ся про­вес­ти еще од­ни вы­боры. — Ваю встал и по­шел к две­ри. — До встре­чи, гос­по­дин пре­зидент. До ско­рой встре­чи… — в его голосе было столько угрозы, что мне стало не по себе, ну, как же уже не ветер, а ураган на тропе войны какой-то.       Он что думает, что я позволю какому-то ничто вот так, за здорово живешь, расправиться с Андреем? Пусть не мечтает! Я взяла со стола первую попавшуюся мне папку с бизнес-планом новоиспеченного президента, открыла ее и углубилась в чтение.       — Катя, ты будешь здесь? Мы сейчас переговорим, а потом я хотел бы еще с тобой обсудить кое-что, — я неохотно подняла голову от бумаг, чтобы посмотреть, кто отрывает меня от важного дела, ведь только что я обнаружила первую ошибку в плане, и даже если она была там единственная, она уже была фатальной. В дверях, ведущих в президентский кабинет стояли Марго, Павел, Ромка и Андрей. Я так и не поняла, кто из них говорил со мной, но машинально кивнула и снова окунулась с головой в план.       Не знаю сколько времени прошло, пока я поняла, что дальше без компьютера мне бесполезно водить глазами по строчкам. Пойти к себе в каморку я не могла, из кабинета раздавался невнятный гул голосов, а значит, мне пришлось бы помешать разговаривающим, и я пошла в кабинет Романа, тем более, что я без труда могла поработать за его компом, потому что знала пароль, смешной и приятный — «Катя всегда кстати». Помню, как-то забежала к Роману, а он уставился на монитор, нахмурился и о чем-то сосредоточенно думает.       — Ты занят? Прости, Ром, я некстати.       — Ты? Ты всегда кстати. — Ромка хлопнул себя по лбу, — Ура! Придумал, — он начал что-то выстукивать на клавиатуре, затем кликнул мышкой и победно посмотрел на меня, — как тебе такой пароль к моему компу — «Катя всегда кстати»?       — Какой же это пароль? Тем более, что ты его мне разболтал. А вдруг и я кому-нибудь проболтаюсь? Каким-нибудь шпионам «Фонтаны».       — Пробалтывайся на здоровье, там кроме картотеки бабОчек и рыбОнек, никаких секретов не имеется.       — А зачем тогда вообще паролишь?       — Как это зачем? От тех, кто за эту картотеку не пощадит и живота свого! От Ваю, например, — мы оба тогда рассмеялись. А пароль Ромка такой и оставил.       Ой, что-то я слишком в сторону ушла… Так вот, я пошла в кабинет к Роману, включила его компьютер и начала работать, но уже минут через пятнадцать бессонная ночь тяжелым грузом стала придавливать меня к столу, а глаза начали слипаться, словно кто-то намазал их клеем. Работать дальше не было никаких сил и я решила подождать Ромку на его уютном и мягком диванчике. Сбросила туфли, подтянула ноги под себя и, сама не заметив как, задремала.       Проснулась я от того, что кто-то меня тормошит за плечи, да еще и кричит при этом: — Катя, Катенька, Катька.       — А! Что? Где я? — я мед­ленно на­чала при­ходить в се­бя. — Ром­ка, прос­ти, я жда­ла те­бя, жда­ла… и зад­ре­мала. По­нима­ешь, я поч­ти до ут­ра сос­тавля­ла этот отч…       Договорить мне Ромка не дал. Вмес­то то­го, что­бы уб­рать свои ру­ки с моих плеч и пе­рес­тать меня тряс­ти, он рыв­ком при­жал меня к се­бе и замер. Я настолько растерялась, что даже пошевелиться не могла. Так мы и стояли, как два истукана, прижатых друг к другу. Мне показалось, что прошло очень много времени, хотя я понимаю, что и пары минут не прошло. И тут Роман вдруг ожил, но не отпустил меня, нет! Он приблизил ко мне свое лицо, снял с меня очки и той же рукой придержал мой затылок. Я правда, я честно не поняла, что он собирается делать. Не поняла, потому что мне и в голову не могло такое прийти. Я только очень удивилась, почувствовав на губах его прохладные мягкие губы. Что же он делает? Ведь сам просил меня никогда его не целовать, а я всего лишь в щеку его поцеловала.       До сих пор не могу понять, почему я его не оттолкнула. Возможно от удивления, возможно потому, что это оказалось неожиданно приятно, прикосновение его губ к моим, но я его не оттолкнула, я только спросила: — Что ты делаешь?       — Целую тебя, — ответил он едва слышно, и снова меня поцеловал. И на этот раз не в одно касание, что еще можно было бы отнести к дружескому чмоканию.       Это был первый поцелуй в моей жизни, и пусть уж меня простит Андрей, который столько раз целовал меня в моих снах, но я не собиралась умереть так ни разу и не поцеловавшись в реале. Я собиралась понять, зачем Ромка это делает, и что это такое — целоваться. Тем более, что это оказалось, что это невероятно, фантастически, до головокружения приятно, поэтому вопрос «зачем» я оставила на потом, целиком сосредоточившись на своих ощущениях здесь и сейчас.       Ромка одной рукой гладил меня по спине вдоль позвоночника, а второй поглаживал голову и шею, и уже одно это было очень приятно. Его губы словно играли с моими, то слегка прикусывая, то слегка посасывая их, затем я почувствовала горячее и влажное прикосновение его языка к моей верхней губе, которую он как-то жадно облизывал, словно перепутал ее с мороженым. Почему-то стало трудно дышать и мой рот сам собой приоткрылся, словно хотел набрать побольше воздуха. Наверное, на языке поцелуев это означало что-то совсем другое, потому что язык (простите мне эту тавтологию) Ромки немедленно двинулся дальше и я напряглась. Я знала, что его ждала встреча с моими брекетами, а это, наверное, не очень приятно и сейчас все прекратится.       Не знаю как Ромка понял почему я напряглась, но он это понял, потому что стал обводить своим языком каждую пластиночку и при этом чуть постанывать словно от удовольствия. Я снова расслабилась, продолжая прислушиваться к своим ощущениям. Вот тут это и случилось, Ромка просунул свой язык вглубь и встретился с моим языком, я почувствовала, что подскочило давление, ладони стали влажными, а сердце бешено заколотилось. Мне показалось, что это не языки, а души встретились! Дышать стало нечем, снизу запульсировало, словно сердце рухнуло куда-то между ног, а по телу волной пробежала дрожь.       Я застонала, я не могла понять, что со мной происходит. Ведь я же люблю Андрея! Тогда почему мне так хорошо и так сладко, когда меня целует Роман? Может, я какая-то извращенка? А еще появилась мысль, что я потеряю друга, единственного друга в стае гиен и змей. Что же я делаю? Я резко оттолкнула Романа.       — Что ты творишь? С друзьями не спят!       — А с кем спят, с врагами? — Роман тяжело дышал, какая-то блуждающая, блаженная улыбка растянула его губы. — А кто тебе сказал, что я хочу оставаться твоим другом? Нет, Катенька, мне этого мало, для первой в моей жизни любви…