По собственному желанию...

      POV Автор…       Да, да, дорогие мои, именно я буду рассказывать вам о дальнейших событиях. А больше некому! Жданов в полном неадеквате, Пушкарева вот-вот и того хуже будет, так что же вам теперь вообще ничего не рассказывать? Думаю, что с этим вы никак не согласитесь, вот я и взяла на себя труд все вам рассказать. Ну, и как всегда, обещаю быть объективной…       — Нет, вы только посмотрите, кто пришел? — голос Жданова засочился ядом в ту самую секунду, как он увидел Катю на пороге своего кабинета. — Госпожа Пушкарева, красотка Пушкарева, — тут Андрей увидел цветы в ее руке и это, почему-то взбесило его больше чем все остальное, — да еще не одна, а с веником.       — Здравствуйте, Андрей Павлович, я опоздала, но я все успела сде…       — Помолчите! Умейте выслушать начальника не перебивая его. Вы что, летели на этом венике и потому опоздали?       — Анд…       — Молчите! Итак, я жду ответа на свой вопрос.       — На какой?       Кате показалось, что она попала в палату для душевно больных. Он что не понимает, что невозможно одновременно молчать и отвечать на вопрос?       — Я сказал вам помолчать, Екатерина Валерьевна, — голос Жданова начал набирать обороты. — Вы прекрасно знали, что в восемь тридцать должны были появиться на работе, и не только вы одна — мой вице балбес тоже! Но вы соизволили явиться лишь к десяти часам! А где Роман? Он пришел?       — Да, Роман Дмитриевич пришел. Что касается бизнес-плана. Андрей Пав…       — Еще раз перебьете, будете уволены. Значит вы пришли вместе? Правильно? Вы что же думаете, драгоценнейшая, что если вы спите с Малиновским, то вам можно опаздывать? Нет, нет и нет! Никому из его бл@дей это позволено не было. Вы тоже исключением не станете. Зарубите себе это на своем носу!       Катя вспыхнула. Осознать что происходит она была просто не в состоянии. Засосало под ложечкой, и она очень испугалась, что сейчас не выдержит и врежет по физиономии Жданову. Именно это было одним из первых признаков, что она начинает терять над собой контроль. Только вот нужен ли контроль, когда тебя так унижают и оскорбляют?       — Что вы себе позволяете, Андрей Павлович, простите, но вы забы…       — Вы уволены, госпожа Пушкарева.       — Что?       — Так вы еще и глухая! Я не привык повторять приказы дважды, но для вас повторю. Вы уволены, — заорал Жданов, — соберите свои вещи и чтобы через десять минут я вас больше не видел!       — Ну, уволена, так уволена, — вздохнула Катюша с облегчением.       Теперь не придется бить ему морду, а потом поедом себя есть, что не сдержалась и потеряла работу. «Это даже хорошо, что уволена», — подумала она и сунула папку с исправленной ошибкой в бизнес-плане в руки Андрея.       — Что вы мне суете? Что это?       — Причина моего опоздания.       — Пушкарева, что за детский сад? Вам еще раз повторить, что вы уволены?       — Ну, что вы, Андрей Павлович, не стоит, вы достаточно громко мне это сказали. Я услышала. — Катюша повернулась и пошла в свою каморку собирать вещи.       Андрей открыл документы, тихонько присвистнул и прошел за свой стол, листая страницы. О том, что он только что уволил Катерину, он уже напрочь забыл.       — Но это же бизнес-план! Откуда?       — Я всю ночь работала над ним, поэтому и опоздала, — раздалось из чулана.       — Да, да, понятно… — пробормотал Жданов углубляясь в чтение и не замечая, что Катюша вышла из своего бункера и направилась к двери. — Катя, а почему вы посчитали процент с коэффициентом семь, а не три?       Она была уже у самой двери, уже практически взялась за ручку, но все же решила ответить.       — В этом, Андрей Павлович и была ошибка. Именно поэтому окончательный расчет был неверным.       — Боже мой! Ну, конечно! А вот здесь? Данные статистики, вот эти, где вы их брали? — Жданов начал тыкать в какую-то строчку в плане и Катя пошла к столу, чтобы ее посмотреть. По дороге подошла к комоду на котором стоял поднос с графином и стаканами, налила себе стакан воды из графина, почти полный стакан налила и выпила воду залпом.       — Вот эти? Мне прислал их отдел информации. Там все точно, не сомневайтесь.       — И что теперь делать? Вы только посмотрите на итоговую цифру? «Зималетто» этот бюджет не по-карману. Вот сюда посмотрите, Катенька, вот сюда!       — Мне не нужно смотреть на итоговую цифру, я сама ее рассчитывала, и я тоже думаю, что с таким бизнес-планом компанию ожидает полный и окончательный крах.       — Катя, так что же делать?       — Учитывая то, что вы допустили ошибку в расчетах в самом начале, нужно выбрасывать этот и писать новый бизнес-план. Ну, или подгонять цифры в этом проекте, то есть изготовить фальшивку.       Андрей забегал по кабинету, нервно потирая при этом руки. А Катерине стало смешно, чего бегать-то, если обделался? Если обделался не бегают, а меняют подгузники.       — Так что? Прощай переоборудование, прощайте своя торговая линия, прощайте все мечты?       — Ну, почему же? У вас очень перспективная компания, нужно только взяться за бизнес-план с умом.       — А вы можете это сделать?       — Я могла бы это сделать.       — Что до завтра вы могли бы написать новый бизнес-план или подогнать цифры в этом?       — Ну, разумеется могла бы.       — Так приступайте, Катя. Приступайте, не стойте столбом!       — С какой стати я должна приступать к работе? Уволенные не обязаны выполнять ваши распоряжения.       — Катя, вы что, совсем уже с ума сошли от своего романа с Романом? О! Каламбур! Каламбур! Я каламбурист! — Жданов заулыбался, потом снова нахмурил брови. — Что значит уволены? Кто посмел вас уволить?       — А по-моему, это вы с ума сошли, — на лбу у Кати появились капельки пота, — вы же даже не помните, что говорили десять минут назад. Только орать и умеете, а больше ничего. А мой роман с Романом — это вообще не ваше дело.       Она сама себе поражалась, откуда только силы и смелость взялась так ему отвечать. В этот момент Катя почувствовала, как ее накрывает волна ненависти к человеку, которого она любила. Почему-то стало трудно дышать, а в глазах начало двоиться. Катенька пошатнулась, хорошо, что именно в эту секунду в кабинет вошел Ромка.       — Катя, что с тобой, тебе нехорошо? — Малиновский поддержал девушку.       — Да, что-то не очень. Ром, налей мне водички, — она протянула ему пустой стакан.       — Я сейчас, а ты пока присядь.       — Я не хочу сидеть, я хочу ему все, наконец, сказать.       — Кому, Катенька?       — А вот этому! Президенту, — Катя засмеялась. — Он мнит себя президентом, а сам делает элементарные, школьные ошибки. Не может произвести примитивных расчетов по схеме. Ромка! Он тупой, ограниченный истерик! Не понимаю, как я могла его любить? Что я нашла в этом павлине?       И Жданов, и Малиновский во все глаза смотрели на Катюшу и никак не могли понять, что происходит.       — Кать, что с тобой? — Ромка протянул ей стакан с водой.       — Да не хочу от него ничего, даже глотка воды, — она со всего размаха грохнула стакан о пол. — Он меня уволил, Ромка. Представляешь? Вначале назвал бл@дью, потому что я сплю с тобой, а потом уволил. За то, что я ночь не спала, спасая его задницу, он меня уволил.       — Как он тебя назвал? — У Ромки сжались кулаки.       — Пушкарева, прекратите истерику! — наконец, открыл рот Андрей. — Ромка, дай ей воды, чтобы она успокоилась, а то еще скорую придется вызывать! Бл@дь! Мир сошел с ума! Кто вас увольнял? Кто вас оскорблял? Я вас не увольнял и не оскорблял! Что за ерунда? Что за бред вы тут несете? — Андрей искренне недоумевал, что могло случиться с его затюканной серенькой мышкой и почему она врет.       — Я несу бред? Ром, слышишь? Это, оказывается я несу бред! А кто тут орал, как самодур: — «Я не привык повторять приказы дважды, но для вас повторю. Вы уволены, соберите свои вещи и чтобы через десять минут я вас больше не видел!».       — Я такое говорил?       — Да, вы такое говорили!       Катя, как молодой петушок наскакивала на Андрея и кричала ему свои обвинения в лицо. Роман оттащил ее от Жданова, налил ей воду в другой стакан и поднес к самым губам.       — Выпей, моя хорошая. Вот так, умница. Мы сейчас во всем разберемся. — Что-то здесь было не так и Роман это отлично видел. С ними обоими было что-то не так. Они оба вели себя не совсем адекватно. Чтобы Жданов выматерился, да еще в присутствии женщины, такого просто не могло быть. А уж чтобы Катенок вот так просто и беззастенчиво повторила его мат? Нет, Андрей прав, мир и в самом деле сошел сума! Тут Роман заметил еще одну странность и, по-настоящему, испугался — лицо Кати как-то резко и сразу начало опухать.       — Хорошо, Пушкарева, допустим, что я вас уволил. Допустим. Но при чем здесь работа? Идите себе и работайте! Давайте считать, что я вас снова принял на работу. Договорились?       — Не договорились, — Катя мгновенно успокоилась, — я не хочу работать с ненормальным хамом, страдающим провалами памяти. Я сама увольняюсь. По собственному желанию!       Она гордо пошла к двери спокойным и даже твердым шагом, но вдруг схватилась за горло, сделала два свистящих судорожных вдоха, словно ей кто-то резко перекрыл все дыхательные пути и рухнула на пол, как подкошенная…