Золотой пепел

      Три дня я шла по тому направлению, что указали мне, и не видела ничего, что хотя бы приблизительно напоминало тут пребывание людей. Ночью шли дожди, поэтому мне не удавалось нормально поспать, ведь почти каждые пару минут, как только я устраивалась поудобней, начинала засыпать, чувствовала капли. Моя куртка, в которую я могла залезть, словно это кокон, не спасала меня от погодных условий. В этом был только один плюс — с утра я могла выпить росы или во время дождя восполнить свои запасы воды. Если честно, я не знаю, что бы делала, если бы не погодные условия, потому что за эти дни не увидела и намека на ручей.       Если с водой все было более-менее, то с едой все было туго настолько, что я уже начала опасаться голодного обморока. Я не видела никакой съедобной травы, никаких шишек или почек деревьев. Конечно, я видела пару зверьков, но была настолько слаба, что не смогла бы их поймать, да и к тому же, как приготовить их мясо, если у меня только камень за пазухой?       Огромные пространства этого леса действуют на меня так, что уходишь в себя, и временами, когда ничего особенного не происходит, мысли начинают блуждать. Я пыталась понять, что именно произошло и почему я здесь. Для меня было загадкой, почему меня никто не ищет, и мне, правда казалось, что это просто очередная шутка моих друзей, чтобы я смогла приготовиться к взрослой жизни, так сказать. Также я пыталась вспомнить, что именно произошло со мной, если это не простой розыгрыш. Мой разум скрыл от меня произошедшее, но тело, пусть даже и рефлекторно, помнило удар обо что-то твердое. Почему я ехала куда-то? Почему меня сбили? Почему меня не ищут мои родители, черт возьми?! Хотя откуда мне знать, может, я уже в розыске.       В конце концов мысли начинали доставлять боль, и я старалась заглушить их, чтобы сконцентрироваться только на одном — выживании. Я старалась вспомнить все, что нам когда-то рассказывали на уроках в школе, но все, что помнила, уже пыталась сделать и применяла, поэтому оставалось рассчитывать только на свои силы.       С каждым шагом мне становилось еще тяжелее идти вперед, но я заставляла себя это делать. В голову даже закрадывались мысли остановиться, присесть и передохнуть, но я знала, что как только это сделаю, у меня пропадет желание дальше вставать, поэтому не доверяла себе и двигалась дальше. Потихоньку, но я не стояла на месте. Я нашла какую-то ветку, которая идеально подошла для того, чтобы опираться на нее во время ходьбы.       Лес начал редеть, но я не сразу это заметила, потому что в основном смотрела под ноги, стараясь не запнуться о корень дерева или камни. Но, несмотря на это, я не видела, чтобы он заканчивался.       Я молча шла вперед, погруженная в себя, свои мысли и чувства, поэтому, когда я услышала карканье вороны, вздрогнула. Мне было уже привычно слышать щебет птиц, но вороны я еще не слышала, и после продолжительного молчания всего леса ее карканье показалось для чем-то вроде крика в громкоговоритель. Подняв голову, я заметила, как она, уставившись на меня, сидит на ветке недалеко от соседнего со мной дерева. Вспомнив, что вороны — довольно-таки умные и запоминающие все птицы, которые, к тому же, еще и злопамятные, как бывшая подружка, я побыстрей отвела взгляд. Не дай бог она подумает, что я хочу причинить ей вред, и будет нападать на меня. Мне вот, если честно, только мстительной вороны не хватает. Она еще пару раз каркнула, когда я прошла мимо нее, а затем я услышала, как она, взмахнув крыльями, улетела.       Через пару метров мне показалось, что я вижу что-то впереди. Свет начал становиться светлей, а промежутки между деревьями стали становится больше, и я поняла, что лес наконец-то закончился. Не удержавшись, я побежала вперед, но как только приблизилась к краю, остановилась. Да, лес закончился, но вместо него было поле, на котором росли какие-то высокие растения, с гладким, голенастым стеблем, на котором сидят очередные листья и лилово-красные цветы. Их было слишком много, они не давали проглядеть, что может быть внутри, может, зверь какой-нибудь, который выпрыгнет на меня, если я попробую пройти через них. Я уже начинаю отходить, чтобы обойти это поле через лес, но, приглядевшись, узнаю цветки этого растения.       Это же, черт возьми, кипрей!       За секунду мое настроение меняется так, словно я выиграла джек-пот и теперь буду миллионером до конца своих дней. В два шага я оказываюсь возле кипрея и начинаю осматривать первое попавшие растение в поисках молодых листьев, а затем, когда нахожу их, срываю и, стараясь сильно не торопиться, начинаю есть. Мне рассказывали, что если после продолжительного голода начать есть все и сразу в огромных количествах, то можно умереть от этого, поэтому я буквально насильно и сквозь подступившие слезы заставляю остановиться после пары скушанных листиков. После небольшой передышки я решаю выкопать корни кипрея, которые тоже съедобны. Я надеялась, что и сегодня ночью пойдет дождь, чтобы я смогла вымыть их. Мне приходиться помогать себе камнем, который уже стал моим помощником во всех моих начинаниях, чтобы отделить корни друг от друга. После невероятных долгих усилий я справляюсь с этим.       Я встаю с колен, гордая и довольная собой, как вдруг слышу где-то позади себя, звук каких-то голосов и громкий хлопок. Я поворачиваюсь, потому что решаю, что, несмотря ни на что, должна добраться до людей, но резкая волна воздуха сшибает меня с ног, и я падаю на землю, ударившись виском. Пару секунд мне требуется для того, чтобы сообразить, что я упала, в то время как я вижу птиц в небе, которые большим потоком стараются как можно быстрей улететь из леса. Не обращая внимания на удар, я встаю и, дотронувшись до места, которым ударилась, вижу на кончиках пальцев кровь. Где-то правее я слышу истошный крик и, срываясь с места, спешу туда. Я бегу туда со всей своей скоростью, не обращая внимания, что все живое, что есть в этом лесу, делает обратное, убегая в противоположную мне сторону. Что-то мне это не особо нравится.       Чем ближе я подбегала к месту, откуда все бежали, тем больше мне это не нравилось, и постепенно я начала ужасаться. Деревья были с корнем вырваны, некоторые переломаны надвое и валялись так, словно их кто-то просто бросил. На мгновение я даже подумала, что тут был какой-то взрыв, но никакого огня или запаха гари я не чувствовала.       Когда я добралась до места, от которого птицы так стремительно бежали, то только усилием воли заставила себя не впасть в ступор. Какая-то девочка орала, билась в истерике, пока парень удерживал ее подальше от резко образовавшегося пустыря, на котором по меньше мере было пять тел, которые, как мне подсказывало чутье, были уже не живыми. Но как человек, который учился в медицинском университете, и который за годы учебы насмотрелся и не на такое, я сделала то, что должна была: я побежала к тому, который более-менее показался мне еще живым. Он еще немного кряхтел и пытался дотянуться до девушки, которая плакала, не в силах пошевелиться, но был слишком далеко от нее. Возле нее также была пара человек, но они, словно в ступоре, стояли и смотрели на все это. На их лицах были какие-то странные маски в форме разных зверюшек. На секунду я подумала, что это какие-то сектанты, но затем вернулась к парню, который истекал кровью из-за ранений. Надо сейчас помочь ему, а не забивать голову ненужным. Но я не могла не отметить, что мне очень «везет» в этом месте — то псих с косой, то сектанты какие-то непонятные. Надеюсь, только они не поклоняются дьяволу, и это не было жертвоприношением, иначе я буду, скорее всего, следующей, и мой камень не сможет спасти меня в этот раз.       Он так же, как и остальные, был в маске, которая была в форме какого-то непонятного животного. Весь живот был в крови, которая просачивалась сквозь какой-то странный жилет, который я, не раздумывая, сняла с него. Но под ним оказалась темная майка, которую я разрезала каким-то странным ножом, лежащим недалеко от него. Ножевое ранение на левой стороне в живот, а другое чуть ниже груди. Выглядит так, словно раны не слишком глубокие, но, скорее всего, правое повредило органы, а левое задело легкие. Он замер, не двигался и вообще не подавал признаков жизни, поэтому я наклонилась, пытаясь почувствовать дыхание, и попыталась почувствовать пульс на сонной артерии. Пульс был довольно слабый, но был. Если не поспешить, то он точно не жилец, если учесть, что он потерял слишком много крови до того, как я сюда добежала. Я обыскала его в поисках телефона, но его не было. Потом попыталась обратиться к другим, но они никак не реагировали. Надо чем-то зажать его раны, но чем? Я снова бросила взгляд на девушку и увидела, что она в большой свободной и длинной юбке. Вот оно! Я быстро подбежала к ней с ножом и в одно быстрое движение отрезала половины юбки, а она так и не среагировала на это. Вернувшись к нему, стараясь действовать как можно быстрее, я рвала ткань на части и зажимала раны, давя на них.       Неожиданно парень склонил голову набок и стал издавать странные звуки из-под своей маски. Я сорвала её с него и поняла, что ему не хватает воздуха. Он не может дышать! Он стал хватать воздух ртом, пытаясь вздохнуть, но ему этого не удавалось. Сделав пару движений возле верхних ребер, постучав и надавив в район легких, а затем, осмотрев его грудь, я поняла, что у него воздух в плевральной полости, что вызвало пневмоторакс. И если это он (в чем я убедилась еще спустя секунду), то необходимо сделать прокол, чтобы выпустить воздух. Я начала нервничать, потому что нужно было сделать это как можно быстрей, но у меня не было ничего, чем можно было бы проколоть его и не повредить легкое слишком сильно, а также оставить его в живых после этого.       Возле меня вдруг оказался какой-то парень, который начал что-то лепетать, но я даже не старалась его слушать или хотя бы понять, потому что он, во-первых, говорил на том же вроде бы языке, что и псих, а во-вторых, он мне мешал, пока я лихорадочно искала, чем можно сделать прокол, осматривая все вокруг немного бешеным взглядом. Мои руки были все в его крови, я трясла ими, пока бормотала, что мне нужно сделать и как мне нужно это сделать, поэтому я видела только кровь, которая текла из-под парня, которая смешивалась с землей, кровь на теле из ран и свои руки в крови.       В бессилии я перевожу взгляд на того, что все еще что-то пытается мне объяснить, и он ничем не отличается от того, что лежит передо мной, кроме разве что у него другая маска. Мой взгляд цепляется за что-то яркое в его наряде, и я в ужасе обнаруживаю у него ручку. Гребанную ручку! Меня начинает колотить от ужаса. Я никогда не делала такую сложную процедуру с помощью специальных приборов, не то что с помощью ручки. Я знаю весь теоритический материал по этому вопросу, но я никогда не использовала его на практике! Нет, я не могу, это слишком опасно. Он снова начал хватать ртом воздух, издавая при этом ужасные звуки. Другой в маске обратил на это внимание и, как и я, посмотрел на него и в ужасе начал что-то говорить то смотря на него, то на меня. Черт, выбора вообще нет: либо он умрет из-за нехватки воздуха, либо я убью его при неправильном движении, либо истечет кровью. Я выхватываю у него ручку, откручиваю у нее колпачок. Если я сделаю ошибку, и он умрет, ответственность будет на моих плечах. Он стал все чаще кряхтеть, и я отломала ту половину ручки, которая сделает ее острее, и выбросила чернила в сторону. Я не могу дать ему умереть непонятно где, в лесу, когда у него есть шанс выжить, маленький, но есть. Сжав его плечо, я занесла руку и что есть мочи воткнула ему ручку в грудь.       На мгновение он замер, и я уже ужаснулась, что только что убила своими руками человека и, трясясь всем телом, смотрела на него, убрав от него руки. Секунду спустя он смог сделать судорожный вдох и начал дышать, а там, где раньше были мои ладони, которые сжимали его раны, контролируя кровотечение, оказались руки того, кто до этого кричал на меня. Облегченно выдохнув, что все-таки не убила этого парня, я вытерла что-то, что капало мне на щеку и мешало все это время. Когда я поднесла руку к своему лицу и поняла, что кровью теперь истекаю я, и поняв, что ее слишком много, то упала в обморок, распластавшись рядом с этим парнем. Надеюсь, на этот раз меня не бросят в лесу, а то в этот раз я не уверена, что выживу.