Roche-Papier-Ciseaux (Камень-Ножницы-Бумага)

Дежавю. Всем известное французское выражение, которое, он был уверен, звучало бы очень мелодично из ее уст. Без акцента и с очаровательной игривой улыбкой на лице. Дежавю. Ощущение уже виденного и когда-то пережитого момента. Только сейчас была другая женщина, и другой врач, который говорил так спокойно, словно не случилось ничего страшного. Ниган слышал голос Карсона, слышал поток слов, формировавший детальное описание состояния Сары и полученных ею травм, и снова переживал те едкие чувства неконтролируемой злости и тотального бессилия, как когда умирала Люсиль.        Через некоторое время голос Карсона уже звучал фонон и он перестал воспринимать, что говорил доктор, уставившись на перебинтованные запястья и голову Сары.              Мысль о том, что ее не только избили, но и могли изнасиловать, доводила его до безумия и он чувствовал, как начал звереть.              -Хватит! - рявкнул Ниган и доктор замолчал, испуганно отойдя от него на несколько шагов.              Тишину в палате нарушал только монотонный звук кардиомонитора и Ниган сосредоточился на кривой линии, прыгающей с каждым ударом ее сердца.              -Карсон, дай мне что-нибудь, пока я никого не убил.              Доктор молча вышел из палаты и через несколько минут вернулся с таблеткой и стаканом воды.              -Это сильное успокоительное, может провоцировать сонливость, так что лучше не садись за руль в ближайшие пару часов.              Ниган машинально закинул таблетку в рот, запив ее водой.              -Что мне делать, когда она очнется? - он сосредоточился, готовясь запоминать инструкции Карсона.              -Вряд ли она придет в себя до утра.              -Не понял?              Карсон скрестил руки на груди, спокойно глядя на главного Спасителя.              -Тебе придется запастись терпением, Ниган.        Тебе придется запастись терпением. Точно такую же фразу он уже когда-то слышал от другого врача и ничем хорошим это не закончилось.              -Карсон, твой ответ меня нихуя не устраивает!              -Ниган, ты не слепой, посмотри, в каком она состоянии. Я сделал, что мог. Теперь всё зависит от ее организма. Ты должен быть готов к любому исходу.              Он еле сдержался, чтобы со всей дури не впечатать Карсона в стену.              - Ты не можешь говорить мне, чтобы я готовился к любому исходу, потому что ты, блядь, врач, и твоя работа - спасать людей!              Доктор c состраданием посмотрел на Нигана и ответил спокойным тоном:              -Да, я врач, но я не Бог. Именно поэтому не хочу давать тебе ложных надежд.              Как бы его не злили слова доктора, в глубине души Ниган понимал, что он был прав.              -Спасибо за помощь, - он крепко пожал Карсону руку.              -Ниган, тебе стоит отдохнуть. Поспи хоть пару часов. Здесь всё держится на тебе, помни об этом. Спокойной ночи.              Его задели за живое слова Карсона и ему захотелось искренне ответить, как он устал ото всей лежащей на нем ответственности, но, как всегда, Ниган промолчал. Вокруг были одни шакали в овечей шкуре и он прекрасно понимал, что даже одноразовое проявление слабости может стать смертным приговором.              Попрощавшись с врачом, Ниган сел у кровати Сары и несколько минут наблюдал за линией на кардиомониторе. Стабильный ритм ее сердцебиения успокаивал и он задумался, начав аккуратно поглаживать ее по руке.              - Если ты меня слышишь, то… умоляю, не сдавайся. Я не представляю, что ты пережила, но обещаю - эти ублюдки сдохнут медленной и мучительной смертью, - он взял ее ладонь, чувствуя, как к горлу подкатил комок. - Я построю для тебя конюшню у озера. Черт побери, построю везде, где скажешь, ты только живи. У нас с тобой всё впереди, столько всего надо успеть сделать. Мы же еще не прочитали книгу, и не напились, как планировали. И ты не пробовала мои фирменные спагетти! Черт, надо было приготовить тебе сегодня утром, вместо той гребанной картошки…Зачем я потащил тебя в тот дом у озера! Прости, что не дал тебе уехать домой. Если бы я знал, я бы…Прости, что вовремя к тебе не успел.              Он уткнулся лбом в ее руку, и закрыл глаза, прислушиваясь к монотонному звуку кардиомонитора.              Когда дверь палаты тихо приоткрылась, Ниган даже не поднял головы. Сзади послышались аккуратные шаги, а затем кто-то заботливо погладил его по затылку.              -Я принесла тебе поесть.              Никогда ранее она не говорила с ним таким ласковым тоном и Ниган удивленно поднял глаза на мадам Жозефин.              -Ты как?              Она продолжала по-матерински поглаживать его по затылку и он почувствовал облегчение. К нему пришел единственный человек в Святилище, который мог искренне его поддержать.              -Карсон сказал, что теперь всё зависит от нее.              -И от Господа Бога… - перекрестившись, Жозефин подошла к Саре и, наклонившись к ее лицу, начала что-то тихо бормотать на французском.              Он молча наблюдал как время от времени темнокожая Спасительница касалась ладонью груди Сары и оборачивалась на него, пристально глядя в глаза, словно смотрела прямо в душу. Этот зрительный контакт длился по несколько секунд, а затем она снова отворачивалась к Саре. Когда Жозефин внезапно замолчала, Ниган насторожился. Она словно застыла, положив ладонь на грудь Сары, там, где было ее сердце.              -Жози?              -И как я раньше этого не поняла, -задумчиво начала Жозефин. - Такая сильная связь. Вы вцепились друг в друга, как пиявки! Так, хватит сжимать ее ладонь, ты делаешь ей больно!              Он уставился сначала на Жозефин, а затем на Сару, отпустив ее руку.              -Так-то лучше, - Спасительница одобрительно кивнула. - Она и так знает, что ты рядом. Но не надо к ней прикасаться, сейчас все ее тело - сплошная рана. Делая ей больно, ты мешаешь ей вернуться.              - С чего ты взяла, что я делаю ей больно?              Выражение лица Жозефин резко изменилось и она зыркнула на него так, словно собиралась дать ему по зубам.              -Ниган, ты уже ни черта не соображаешь. Тебе надо поесть и отдохнуть.              -Тогда объясни мне по-человечески, как ты узнала, что ей больно, когда я держу ее за руку?              -Я это почувствовала.              -Ты почувствовала ее боль? - он в недоумении проговорил эти слова, пытаясь понять, как такое вообще возможно.              -Господи, ну ты же не глухой! Всё, не нервируй меня, поешь и иди спать.              -Я не оставлю ее одну.              -А она тут не одна. Жозефин кивнула в сторону кардиомонитора, стоявшего с другой стороны кровати:              -Ее мать рядом. Я тоже побуду здесь, пока ты отоспишься. При любом исходе Сара не будет одна.        -При любом исходе? Что, черт возьми, это значит?! Жозефин подошла к нему и погладила по голове, словно жалела, и его моментально накрыло такое мощное чувство безысходности, что он без колебаний упал на колени перед темнокожей Спасительницей. -Жози, если можешь - помоги. Умоляю! Только не дай ей умереть! -Ниган, есть вещи, перед которыми даже я бессильна. Не передо мной надо падать на колени и просить помощи. -Мне больше не к кому обратиться. Я знаю, что не святой, но Сара ничего не сделала, она ни в чем не виновата! Не забирай ее у меня, Жозефин. Он отчаянно схватил ее за руки, надеясь услышать, что она, как и всегда, все уладит. -Ниган, да пойми ты наконец - я не могу ей помочь! Она сама должна выкарабкаться. -Твою мать, ты же не слепая! Посмотри, что с ней сделали. Над ней издевались, полуживую бросили умирать в грязи с перерезанными венами! Меня не было рядом, когда ей была нужна помощь, а теперь, когда я хоть что-то могу сделать, ты предлагаешь мне надеяться на то, что она сама справится? Ты предлагаешь мне просто смотреть, как она умрет?!       -Она не умрет, - Жозефин сказала это с полной уверенностью и совершенно спокойным тоном. - И я предлагаю тебе делать то, что ты умеешь лучше всего - мыслить рационально. А для этого тебе надо отдохнуть. Ты должен взять себя в руки. Понимаю, сейчас на тебя навалилось всё и сразу, поэтому я пришла поддержать тебя. Делай, как я говорю, и все будет хорошо.              Ее слова немного успокоили его, но он все равно чувствовал, что она знала больше, чем говорила. -Что я должен делать? -Поесть и лечь спать. -Жозефин, не начинай… -Ниган, не спорь со мной! Если тебе нужна моя помощь - делай, что я говорю. Слушай меня беспрекословно, не спорь, и тогда в следующий раз ты будешь рядом и сможешь помочь. В следующий раз. Он резко встал с колен, в недоумении уставившись на Жозефин. -В следующий раз? Мадам Жозефин сначача демонстративно закатила глаза, а затем посмотрела на него испепеляющим взглядом, давая понять, что его вопросы начали действовать ей на нервы. Но он и не думал отступать. -Жози, ты меня знаешь. Я не уйду, пока не буду знать все, что известно тебе. -Ты к этому не готов. -После сегодняшнего я готов к чему угодно. Говори. Она присела на его стул рядом с кроватью и тяжело вздохнула, словно собиралась сообщить плохую новость. -Сегодня мне приснилось, что вас обоих жестоко убили. Сначала ее, потом тебя. Человек, пришедший за вами - сущее зло, он словно вылез прямиком из ада. Когда вы с Сарой обратились, он забрал Люсиль и повел вас за собой. -Что за… -Не перебивай! Проснувшись, я узнала о случившемся в вашем доме у озера. Слава богу, что тебя там не было, Ниган. Твое отсутствие спасло вас обоих! -Спасло?! Ты серьезно? -Если ты сейчас же не закроешь рот, я больше не скажу ни слова! - она пригрозила ему пальцем. Он извинился, поклявшись, что будет молчать, пока она не разрешит ему говорить. -Этот сон меня очень встревожил и я обратилась за помощью к Таро. То, что они мне показали…Господи, иногда я жалею, что могу видеть все эти вещи. Карты показали мне Его. Это сделал один человек и на озере он оказался случайно. Таро сказали, что таких как он много, очень много. Они у нас перед носом, мы их просто не видим. Понятие не имею, что это значит. По крайней мере пока что. А сейчас слушай и молчи, понял? Молчи и не перебивай! Тебе не понравится то, что я скажу, но у меня плохая новость. Так что лучше присядь. Она замолчала, указав на второй стул, и Ниган подчинился. Плохая новость. Он не представлял, что могло быть хуже накаленных отношений с Сектой и того, что случилось с Сарой. -Мне очень жаль, Ниган, но он забрал Люсиль. Его словно ударили чем-то тяжелым по голове. Первые несколько секунд он был в таком шоке, что даже засомневался, происходил ли их разговор на самом деле. -Чушь собачья! Она в машине! - он взялся за рацию, но Жозефин отрицательно покачала головой. -Я лично проверила и твою комнату, и твой Додж. После чего Алекс связался с нашими на Монро. Я надеялась, что она где-то в вашем доме. Охрана все проверила, Люсиль там нет. -Этого не может быть…Как ты смеешь говорить мне подобное! Он заткнулся, когда мадам Жозефин неожиданно встала со стула и наклонилась к его лицу, как хищная пантера, обрушив на него поток информации, от которой у него встали дыбом волосы. -Будь мужиком, твою мать, и отвечай за свои же слова! Я предупредила, что ты к этому не готов, но ты потребовал правду. Учись жить без Люсиль, потому что она обрела нового хозяина. Да-да, дорогой, ты все правильно расслышал! И если ты думаешь, что хуже этого для тебя быть ничего не может, то ты ошибаешься. Потому что настанет день, когда тебе придется сделать самый тяжёлый выбор в своей жизни и ты будешь проклинать тот миг, когда создал эту проклятую биту. Твоя Люсиль восстанет против тебя, а демон, побывавший сегодня на Монро, вернется. У твоей Сары есть секрет, который она старательно от него скрывает, именно поэтому она солгала ему сегодня. И когда он узнает правду и то, что она выжила, а он это узнает, уж поверь, то уже не успокоится, пока не доберется до нее. И ни ты, ни эти стены, ни десятки Спасителей не остановят его. Я вижу всех вас вместе, прямо сейчас вижу, как он стоит перед Сарой, а ты принимаешь самое тяжелое решение в своей жизни. Я могу дать тебе только один совет - в тот день, в тот самый миг, поступи так, как попросит Сара - выбери её. Ты меня понял? Ты должен выбрать её, Ниган. Первое, что ему хотелось сделать, так это попросить Жозефин об услуге - вставить ему дуло пистолета в рот и нажать на курок. Он продолжал смотреть ей в глаза, постепенно осознавая все сказанное, прокручивая каждое слово снова и снова, пока внезапно сам не услышал собственный голос: -Я выберу ее, Жозефин. Обещаю. Жозефин смотрела на него несколько долгих секунд, будто сомневалась в искренности его ответа. Затем медленно отступила и тихо сказала: — Я буду молиться за вас троих.