Глава 4
30 июня 2019 г., 10:29
После известия о смерти Аманды Каннингем, Король под воздействием советов Власти предложил Нилу новый дом, в котором он будет жить до конца своих дней, заведет семью после службы и забудет о том страшном дне, как о кошмаре. Но он отказался от такой щедрости, заявив, что будет жить в общежитии, отдав всего себя военной службе.
Он не задавал вопросов, не пытался выяснить, как так сгорел его дом. Да, пожары случались не один раз, но все они происходили из-за детских экспериментов со спичками. Но в его доме детей не водилось. И мать не имела привычки баловаться спичками. Он уже смирился с несправедливостью, царившей в этом бункере. Как когда-то без суда и следствия избавились от его отца, так и сейчас избавились от матери. Вот только почему?
Его и раньше нельзя было назвать веселым и улыбчивым человеком, но сейчас он стал еще более хмурым и молчаливым. Исполнял свои обязанности на автомате. Даже когда Эль приняла неправильную стойку, вместо обычного доброго подкола, он просто без слов и эмоций поправил ее.
Увлеченная флиртом с представителем элиты Шарлотта после пожара вспомнила о своем женихе, скорее друге, но все же. Ей стало очень стыдно, что при живом женихе она поддалась на уговоры матери и стала больше времени проводить с другим. С мистером Скоттом Перри, сыном одного из советников Власти. Дошло даже до того, что их родители познакомились и не единожды ужинали в поместье Перри.
Перестав думать о своем новом увлечении, она попыталась вытащить Нила в центр. Привела его в самую популярную кондитерскую бункера, дабы угостить сладостями, но ему было настолько все равно, что он даже не оценил ее стараний. Она была на взводе. Она не понимала, что ничем материальным ему не помочь. Поэтому забросила свои старания, позволила ему самому пережить личную драму и вернулась к мистеру Скотту Перри, тому, кто бы оценил ее получасовое стояние в очереди ради какого-то мармелада и сладкой ваты.
Эль все видела, замечала его переживания. Но она не знала, как правильно поступить – оставить его в одиночестве или подставить дружеское плечо.
***
- Лайза, ты опять сегодня задерживаешься? – весело спросил Эйдан, все еще не теряя надежды на взаимность. – Хочешь, я тебя провожу? – в который раз спрашивал он, но она всегда отвечала отказом. Она вздрогнула от неожиданности, черкнув на бланке, который в это время держала в руках. - Не стоит, Эйдан, - нахмурилась она. – Я хочу уже вывести новый сорт томатов, а то начальство на меня уже косо смотрит. Мужчине не понравился ответ. Но что еще стоило от нее ожидать? Она всегда так отвечала. Если бы он не был уверен в своей неотразимости, то подумал бы, что у нее появился другой предмет для мечтаний. Когда за ним закрылась дверь, Лайза выдохнула, отложила бланк и потерла уставшие глаза, предварительно сняв очки. Она, и правда, должна была вывести новый сорт томатов, но все никак не получалось. И тут ее осенило. Она просто подбирала не те удобрения! А нужные находятся в другом отсеке. Когда она уже достала нужное удобрение и взялась за ручку двери, то увидела незнакомую женщину, которая тащила несколько огромных коробок к железной двери, за которой никто не знал, что там может находиться. Она думала, что это очередной любопытный работник, который не может удержаться от соблазна и не попробовать свою карточку доступа. Она начала улыбаться, предвкушая ее разочарование, которое когда-то настигло и ее, но женщина приложила свою карточку, и дверь открылась… Чтобы не бегать много раз, она открыла дверь шире и поставила одну из коробок. Взяв другую, она зашла внутрь. Поддавшись соблазну, Лайза проскочила внутрь, не заботясь, что ее могут заметить или как бы ей выбраться обратно. Она пошла к двери, из-за которой доносился какой-то шум. Там был огромный цех с конвейером, на котором лежали какие-то маленькие склянки, а работники там ходили в специальных защитных костюмах. Ей это показалось очень странным. Закрыв дверь, она увидела туже самую женщину, которая возвращалась за другой коробкой и с интересом посматривала на нее. - Здравствуйте, меня послали к вам, - она улыбнулась женщине, надеясь, что ее отговорка прокатит. - А, ты должно быть от Капитана, - женщина сменила свое хмурое выражение лица на более дружелюбное и кивнула на остальные коробки. – Отнеси остальные коробки в камеру хранения, а я пока достану тебе временную ключ-карту. Потом просто сходишь и оформишь ее как подобает, чтобы она была именной. Она прошла мимо коробки, придерживающей дверь, скользнув по ней взглядом и прочитав химическое название, которое означает – «Ацетон». И взяла коробку «Тетрил». В свое время ей попался замечательный наставник, который научил ее различать и смешивать взрывчатые вещества, конечно, только в теории. Поэтому сейчас она прекрасно поняла, что это за коробки, и что хотят с этим делать. Но она не помнила, чтобы Власть предупреждала о таком, да и в Научном центре не ходили слухи об этом. Чтобы проверить свои подозрения, она аккуратно открепила скотч и приоткрыла коробку, где увидела небольшие колбочки с белыми кристалликами. Точно тетрил. Она недолго искала камеру хранения, всего лишь толкнула ближайшую железную дверь, где стояли такие же коробки. Оставив ее там, она решила исследовать и остальное. Толкнув еще одну дверь, она увидела склад автоматов, бронежилетов и другую амуницию военных. Но почему все это находится в Научном центре, а не в Военном подразделении? Она вышла в коридор и хотела пойти дальше, но увидела неприметный поворот, который вел в такой же неприметный коридор. Пройдя его, она увидела другой коридор, по бокам которого были стеклянные стены. Точнее не так. Это были стеклянные камеры, внутри которых находились люди. Она пришла в ужас. Они здесь содержатся как какие-то заключенные. Это явно не их выбор. И ей стоит уйти, пока ее не заметили. Она уже поняла, что это что-то, что стоит скрыть, иначе от тебя просто избавятся, как от ненужной вещи. Она уже шла к выходу, когда столкнулась с той же самой женщиной. - Я вернулась, - она улыбнулась, протягивая ей карту. – Перенесешь еще вон ту коробку и на сегодня можешь быть свободна, - а затем она мечтательно улыбнулась. – Знаешь, я так рада, что начальство наконец поняло, что я одна не справляюсь с ролью принеси-подай и подослало мне подмогу. - Простите, но я здесь только на сегодня, - Лайза попыталась выкрутиться, чтобы потом она не искала ее, что может накликать беду на ее голову. - Не могу в это поверить, - женщина явно расстроилась. – Ну тогда еще поможешь поменять мне воду в кулере, а потом можешь идти по своим делам.***
- Прости, - извинилась Эль, перестав смеяться над словами подруги. – Лайза, секретной Лаборатории не существует. Этим нас пугали в детстве. - Но что это тогда, если не она? Тем более, у меня остался сувенир, - она покрутила пропуском в воздухе. После того дня Лайза не могла ни есть, ни спать, а утром сразу же схватила доказательство своего пребывания там и рванула к подруге. Сейчас они сидели в парке Военного корпуса и обсуждали приключение одной непутевой ученой. Но Эль все никак не хотела верить, даже после подробного описания увиденного. - Чем тогда объяснить заключенных там людей? – вспомнила она увиденные стеклянные камеры. - Я не знаю, честно. Но и в существование мифической Лаборатории я тоже поверить не могу, - опять фыркнула она. - Сама подумай. Никто из работников Научного центра не знает, что находится за той дверью, только избранные, которые в самом Центре не работают. Там хранятся коробки со взрывчатыми веществами, хотя никакого военного конфликта ни с кем у нас нет. А еще там было столько военной амуниции, что хватило бы на все Военное подразделение. Что же это все может значить? – она картинно выждала паузу. – Это значит, что они планируют нападение. - И на кого же они напасть решили? – она иронично выгнула бровь, хотя не могла ни признать, что в ее словах есть логика. – Не на жителей бункера же. - Может на мутантов или на Изгоев, либо на тех и тех, либо еще на кого-то. - Но для чего там заключенные люди? - Не знаю! – вскрикнула она, привлекая ненужное внимание. - Веди себя тише. Тебе позволяют сюда свободно проходить только из-за твоего статуса, но как прознают, что ты такая шабутная, то уже ничего тебе не поможет. До того, как Лайзу опять увел Дейв, подруги успели сказать друг другу, что об этом никому не стоит рассказывать, во избежание проблем. Покидая парк, она почему-то решила наведаться в тайное местечко, чтобы посидеть на поваленном дереве и обдумать услышанное. Но придя туда, она увидела Нила, который принес боксерскую грушу и отрабатывал свои навыки в поте лица. Обдумывать новую информацию вмиг перехотелось. Она присела на дерево и стала наблюдать за ним. - Мне кажется, джеб у тебя получается лучше всего, - улыбнулась она, когда Нил прекратил себя истязать и, повернувшись, встретился с ее взглядом. - Долго тут сидишь? – после длительного молчания он, все еще не отрывая взгляд, подошел к ней. - Минут пятнадцать. Совершенствовала свои навыки в боксе через наблюдение за своим наставником, - она протянула ему бутылочку воды, которую взяла с собой из общежития еще перед встречей с Лайзой. – Физическое истязание своего тела помогает справиться с дурными мыслями? - Скорее, ненадолго отвлечься от них, - он невесело усмехнулся. – Между моральной поддержкой и физической нагрузкой, я, пожалуй, выберу второе. - Не любишь задушевные разговоры? - Не люблю, когда меня жалеют. - Я жалеть не буду. Только поддержу. - Я ценю твои старания, правда. Но все-таки лучше выберу грушу, - он устало улыбнулся, потрепал ее по макушке и продолжил свою тренировку. Так прошло еще около недели. Нил пропадал то в тренировочном зале, то в парке. Его отряду, как и начальству, это не нравилось, но никто ничего более действенного придумать не мог. Только недавно Шон придумал, как совместить приятное с полезным. Он собрал отряд в общей комнате, когда Нил опять где-то пропадал, чтобы сообщить новость. - Надо отвлечь Нила. Я попросил назначить нам очередную вылазку и проветрить ему мозги, чтобы он свой гнев направил на Изгоев и мутантов. После все пошли собирать свои вещи, а Эль побежала сообщить наставнику новость, которая в свете последних событий была для него отдушиной. - Ты какой-то нервный стал в последнее время. Что с тобой происходит, любимый? – с тревогой в голосе спросила Кайла у командира, разминая ему плечи. - Кайла… Я не должен это говорить, но Власть планирует устроить чистку населения. Они хотят избавиться от некоторого количества людей, - сказал он, с опаской осматриваясь по сторонам, чтобы остальные не могли их услышать. – Я иду против приказа, рассказав это тебе, но я беспокоюсь о тебе, поэтому и сообщил. Но ты должна молчать об этом. Когда придет время, ты будешь меня слушаться, чтобы с тобой ничего не случилось. - А как же остальные?! – возмутилась она, не представляя, что может так предать своих сослуживцев и друзей. – Шон, что ты такое говоришь?! Как мы можем оставить остальных?! Я не смогу, зная это, ничего не предпринимать и смотреть, как наши ребята погибают. - Значит, придется, - твердо сказал он, обрубив все ее пререкания. – Ты должна выбрать – или ты на моей стороне, или на их. - Всегда только ты… - ответила она упавшим голосом.***
Голова очередного Драугра полетела с плеч. Размахивая катаной, Нил шел впереди всего отряда. Он явно наслаждался, занимаясь любимым делом. Эль с Дейвом шли позади него, переговариваясь. - Это ненормально, - прокомментировал блондин. - У него мама погибла, а он почти все это время не мог в полной мере выплеснуть эмоции. Пусть сейчас это делает. Не трогай его. Они остановились на привале у водопада. Наконец-то Эль вживую смогла увидеть настоящую воду в ее естественной среде обитания. Она подошла к краю, раскинув широко руки, и улыбалась. Да нее долетали брызги, чувствовалась свежесть, влажность. Но она боялась смотреть вниз. Боялась, что голова закружится, и она упадет. А никто из жителей бункера не умеет плавать. Она не знала, что за ней наблюдает Нил, любуясь ее светлой улыбкой, который и сам от этого начинал улыбаться. Он сидел рядом с угрюмой и молчаливой Кайлой, которая впервые за все время сидела не рядом с командиром. Неожиданно послышался тихий рев, а после все увидели его источник. Небольшая группа Драугров, примерно десять особей, не больше, но для людей это было значительное количество. Эль сегодня впервые столкнулась с мутантами. До этого она все думала, что стоит опасаться жителей поверхности, сказывался небольшой опыт от стычки с Изгоями и Гулями. А тут целая стая Драугров. Да, им сегодня попадалась парочка, но они были поодиночке, и Нил быстро с ними справился. Все похватались за свои катаны. Эль держалась ближе к командиру, радуясь, что оказалась не рядом с Реем, который и сам не знал, что делать и куда себя деть. Сегодня Кайла была рассеянная как никогда. Она отбивалась от одного, не замечая другого. Но на выручку ей пришел Нил, откинув ее. Она откатилась в кусты, где могла некоторое время оставаться незамеченной. Но теперь помощь требовалась Нилу. Группа из трех Драугров оттеснила его к краю. Он отбивался, но ему приходилось отступать, иначе был риск, что мутант мог его либо заразить, либо убить. И он оступился, полетев в воду. Эль готова была броситься к нему, наплевав и на опасность в лице мутантов, и на неумение плавать. Но Шон ее остановил, посмотрев, как на умалишенную. А когда они зачистили территорию и спустились к подножию водопада, то не обнаружили там Нила ни живого, ни мертвого.***
Старик медленной, развязной походкой шел по своей территории, зная, что никакого мутанта он тут не встретит – слишком долго он тут живет, поэтому знает, что в это труднодоступное место так просто не забрести. Да и ловушки он расставил на каждом шагу, так что если кто-то и появится, то он услышит. Но вот гостей с воды он никак не ожидал. - Половил рыбки, - он провел языком по затупившимся зубам, которые раньше были самыми острыми из всего клана, и посмотрел на бездыханное тело.***
- Я хочу лишь только одного, чтобы он был жив и здоров, - поделилась Эль с бабушкой, сжимая в руке деревянный крестик. Миссис Мэй было жалко внучку. Она понимала, что ее девочка влюблена, и ей сейчас больно. Но ее наставник упал в реку, а плавать он не умел, поэтому шансы на его спасение были ничтожно малы. Тем не менее, этого она ей сказать не могла. - Мне стоило тогда настоять на своем и поговорить с ним, - старушка гладила голову внучки у себя на коленях. – Может, тогда он бы успокоился и перестал себя истязать, и командир не попросил бы у начальства вылазки. - Прекрати себя винить, - строго сказала женщина. – В этом нет виноватых. Он упал, потому что его окружили мутанты. - Как думаешь, может его вынесло на берег? – она поднялась, с заплаканными глазами уставившись на бабушку. - Я не знаю, дорогая. И тебе самой не стоит изводить себя этими мыслями. Чтобы с ним ни произошло, это было предначертано судьбой. Разве не в это ты веришь? Девушка постаралась успокоиться. Она, правда, старалась. Но как это сделать, когда перед глазами постоянно всплывает та картинка – как он падает и как она беспомощно стоит в стороне, не в силах помочь.***
Когда Нил пришел в себя, он почему-то подумал о Рае, о котором когда-то говорила Эль. Значит, он должен встретить здесь своих родителей. Но почему это место похоже на деревянный домик, а рядом слышится журчание воды? Разве так должно быть? И разве должно быть больно? - Аккуратнее, ты видимо упал в реку с обрыва, потому что у тебя след от удара об поверхность воды, - к нему подошел старик с глиняной пиалой в руках. – Меня зовут Каноа, - он по-доброму улыбнулся, обнажая зубы, которые все еще выдавали его принадлежность. - Вы Гуль, - утвердительно сказал Нил, почему-то не испытывая страха перед людоедом. - Бывший Гуль, - он поднял указательный палец вверх, будто гордился этим. - Бывших Гулей не бывает. - Бывает. Иначе почему ты очнулся с двумя ногами? А ты, поверь мне на слово, есть начинают с ног, - он весело ему подмигнул, опять обнажая зубы. Заметив, что парень опять содрогнулся, он прокомментировал свою улыбку. – Дурная привычка, сразу всех отпугиваю. - Всех? И много у вас гостей побывало? – поинтересовался он, все-таки взяв протянутую пиалу. - Хватит уже обвинять меня в моих прошлых грехах, - он засмеялся. – Да, я не отрицаю, что мне приходилось употреблять людей в пищу. У нас никогда особого выбора не было. Поверь мне, не все в клане Гулей людоеды, есть и те, кто идет против системы. Но и им все-равно приходится питаться человечиной, иначе соклановцы съедят тебя. - И что же вас изменило? – ему понравился этот бульон с кусочками рыбы. – Что заставило все-таки покинуть клан и стать «вегетарианцем»? - Когда я прочесывал лес в составе разведывательного отряда Гулей, то наткнулся на группу Странников. Естественно, в таких случаях нам надо доставить их в клан, где обязательно устроят пиршество по такому случаю. И пока мы шли, я влюбился в одну из них, и она в меня тоже. Она знала, какая участь ее ждет. Спас бы ее только союз со мной. Когда пришли в клан, она уже была беременна. А когда родила мне дочь, ее съели. Я не смог выполнить своего обещания. Он прервался, чтобы подкинуть дров в печь и налить им травяного чая. - Мы воспитывали девочку с моей старшей сестрой. Но когда она выросла и отказалась питаться человечиной, съели и ее. У Гулей такие законы. Либо ты делаешь как все, либо тебя съедят. Из клана никогда не выгоняли и не казнили. А зачем, когда это такое же мясо? И если после смерти жены я крепился, то после смерти дочери мне нечего было там делать. Я сбежал. Навещает меня только сестра, которая осталась там. Она слишком стара, чтобы сбежать со мной. Да и не отпустили бы ее просто так – она местный врач. Но мне нельзя им попадаться, иначе меня вернут и съедят. А здесь я живу, потому что это место не так легко обнаружить. - Почему вы раньше не сбежали с дочерью? - Я не хотел ей жизнь в странствиях. Хотя сейчас я понимаю, что и там была не жизнь. Жизнь среди людоедов, среди страха, что ты можешь стать их следующим ужином. Время шло. Все травмы Нила, полученные при падении, прошли, но он все равно продолжал оставаться с Каноа. Помогал ему ловить рыбу, мелких зверков, которых, оказывается, можно употреблять в пищу, даже Броксу удалось один раз поймать, при это чуть не распрощавшись с жизнью. Но однажды старик все же решился на разговор с ним. - Я тебя, конечно, не прогоняю и мне приятно, что ты скрашиваешь мое одиночество. Но я думал, что ты, как только восстановишься, рванешь домой. - Я не хочу возвращаться, - не раздумывая, ответил он, натягивая тетиву лука. - Что это значит, что ты не хочешь? – грозно вопрошал старик. - У меня казнили отца и умерла мать. Мне там больше нечего делать. - Что, даже нет братьев, сестер, друзей, любимой девушки? - Эй! – его окликнула какая-то дерзкая девчонка. - Эй? – с сарказмом спросил он. - Добро пожаловать, - усмехнулся он, наблюдая, как она натягивает смешные тапки-зайцы. - Ты мне говорил, что я должна уметь защитить себя, а сам делаешь все, чтобы при первой же вылазке на поверхность я умерла! – она со всей силы толкнула его в грудь, когда он опять хотел повалить ее на лопатки. Она была прекрасна в своем гневе – красные щеки, разбросанные на плечах волосы, огонек в глазах. Больно было смотреть на нее, лежащую на больничной койке после спарринга. Ее синяки и бледность на лице еще долго стояли перед его лицом. Ее смущение и попытка это скрыть, когда они столкнулись в ванной комнате. Ее участие, сопереживание после смерти единственного оставшегося родного человека. Ее попытка его спасти, когда он падал. Ее светлая улыбка у водопада…***
Никто не понимал, что ей больно. Точнее, она не хотела этого показывать. Хватило и того, что бабушка все поняла. А если поймут и другие, то начнут ее жалеть. Поэтому она, превозмогая душевные страдания, исправно ходила на учебу. Сидела на теоретических занятиях, занималась с особым усердием на остальных. Даже мисс Чен умудрялась дерзить и не жалеть потом об этом. А после она долго сидела в их тайном месте. А когда возвращалась в общежитие и увидела отличавшуюся форму специального отряда, вспомнила. Специальный отряд занимается отловом сбежавших на поверхность. - Войдите, - послышался ответ на ее стук в кабинет командира отряда специального назначения. - Мистер Блэк? – удивилась девушка, когда ее взору предстал друг ее отца – мистер Нолан Блэк, командир специального отряда, который не подчиняется никому. - Эль? – он был в не меньшем удивлении. – Я слышал, что ты служишь, но никак не мог тебя навестить, - он кивнул ей на кресло напротив себя. - Мистер Блэк, прошу вас меня простить, но я пришла по очень важному вопросу. Я знаю, что специальный отряд занимается отловом сбежавших на поверхность, и это не совсем та ситуация, но вы не могли бы найти моего сослуживца, Ниллона Каннингема, отряд «Грум»? Он упал в реку с обрыва, и мы не смогли его найти… - Эль, дорогая, поверь, я люблю Нила как собственного сына, мы с его отцом были друзьями и сослуживцами, но в отчете вашего командира было четко указано, что при таких условиях он бы не смог выжить, - она нахмурилась. После такого поступка командира, она почувствовала к нему отвращение. - Пожалуйста, поверьте мне, он жив. Честное слово. Я это чувствую. - Эль… - Ну пожалуйста, - заплакала она, крепко сжимая его руку. – Я не могу его потерять. - Хорошо, - согласился он с ее словами, хоть и сам хотел найти его. – Мы с отрядом отправимся на его поиски, но не обнадеживай себя раньше времени. Ее радость не передать словами. Она даже еще раз расплакалась от счастья, когда опять сидела в их тайном месте. Они его найдут, он вернется. И все будет хорошо. А они его, и правда, нашли. Точнее, это он позволил им себя найти. Как только отряд специального назначения покинул пределы бункера, то им повстречался Нил, в потрёпанной и испачканной в крови мутантов одежде, почти с затупившейся катаной наперевес. Но зато со счастливой улыбкой.
