Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Нет!!! Отпустите!!! Не пойду!!! Спасите!!! Александр истошно кричал и ревел, пытаясь вырваться из хватки двух крепких монахов, которые изо всех сил старались удержать мальчика и отнести его в келью. В маленького Александра, словно бес вселился! Он изворачивался всем телом, кусался и пинался. Он не слушал наших доводов о том, что все это делается ради его блага. Александр хотел лишь одного — сбежать. Стоя неподалеку, я наблюдал за этой ожесточенной борьбой. Хорошо, что Мария не видит сей кошмарной сцены, ибо вид вопящего сына привел бы ее в ужас, и моя возлюбленная испытала бы страшные муки от наблюдения за его страданиями. Но вот мне так не повезло, как ей…! Я до зубного скрежета сжал челюсти, чтобы самому не закричать от отчаяния. Мне хотелось зажать руками уши, чтобы не слышать мольбы Александра о спасении и закрыть глаза, чтобы не лицезреть его попыток вырваться на свободу. — Габриэль, не отдавай меня!!! Не надо! Габриэль!!! Мальчик повернул ко мне свое заплаканное лицо и я, под влиянием чувств, все же сделал шаг по направлению к нему. Но быстро был возвращен на место Айгору, который, ухватив меня за руку, потянул назад: — Нельзя! Ты сам это прекрасно знаешь… С сожалением глядя в голубые глаза сына, я отрицательно покачал головой в ответ на озвученную им просьбу. Мне хотелось сказать ему слова ободрения, но в горле застрял ком. На лице мальчика застыл ужас. Осознав, что от меня он помощи не дождется, Александр заревел еще громче: — Нет! Я хочу домой!!! Мама! Мамочка, не давай им оставить меня здесь! Мама!!! — он стал вертеть головой из стороны в сторону, в надежде, что каким-то чудом рядом с ним окажется Мария, которая утешит и спасет его. Но моя возлюбленная супруга осталась в Трансильвании, в сутках езды отсюда, — Где ты, мама?! Мамочка!!! Почему ты бросила меня?! — Милый мой мальчик, мама не бросала тебя! — воскликнул я, вновь приблизившись к сыну, несмотря на недовольный возглас Айгору, — Будь уверен, дорогой, она сходит с ума от разлуки с тобой! Я точно знаю что она, подобно тебе, рыдает и причитает из-за этой напасти! Но знай, она не остановила меня от этого решения по причине его правильности! В отличие от тебя, кровиночка моя, она понимает исходящую от демона угрозу! Мы с ней оба хотим спасти тебя от дьявольских чар! От произнесенных мной слов, Александр взревел, словно маленький зверек, пойманный в капкан, и продолжил брыкаться. Удивительно сколько в нем сил! — Нет! Я не останусь здесь! Никогда! Не хочу!!! — Обещаю тебе, это ненадолго. Мы скоро заберем тебя назад. — Забери меня сейчас! Лицо сына было раскрасневшимся и мокрым от слез. Я уже был близок к тому, чтобы плюнуть на все, схватить его в охапку и вернуться домой. Но вновь мой проницательный друг не дал мне совершить глупый поступок. Айгору буквально оттащил меня в сторону и твердо сказал: — Я знаю, это трудно, но прошу тебя не раскисать! Принятое тобой решение правильное. Не сомневайся. Я, ничего не ответив, отвернулся от него и уперся взглядом в каменную стену. Мне нужно успокоиться! Сконцентрировав свое внимание на булыжниках, и разыскав разницу в форме и цвете камней, через минуту я вернул себе самообладание. Однако вскоре от него не осталось и следа, так как внезапно сын, словно найдя лазейку из сложившейся ситуации, во все горло заорал: — Папа! Папочка! Помоги мне! Не трудно догадаться, что обращался он не ко мне… Невыносимо было услышать, как мальчик позвал демона на помощь, и чудовищно больно было осознавать, что он считает его отцом. Ведь это абсолютно не так! Это не правда! Я его отец и мое сердце всегда знало эту непоколебимую истину. Александр мой ребенок! — Папа!!! Спаси меня!!!  Ох, сын мой, я делаю все, чтобы спасти тебя, жаль только, что ты этого не понимаешь. Демон заставил тебя возненавидеть меня и все мои попытки доказать, что я не заслуживаю от тебя подобных чувств потерпели крах. Какое же это несчастье быть ненавидимым собственным ребёнком! Солнце еще освещало землю, посему Влад не явился на зов Александра и тот, наконец, вымотался. Тяжело дыша, он как-то обмяк в руках мужчин. Мальчик смирился со своей участью. Монахи, однако, не спешили расслабляться, они ждали нового всплеска эмоций от ребенка. Но его не последовало. Мальчик окончательно выбился из сил. — Берегите его, — сказал я святым братьям, — И помогите ему отыскать путь к свету во мгле, — Александр заглянул мне прямо в глаза, — Я буду молиться за что, чтобы ты обнаружил истину, сынок. — Я не твой сын… — тихо прошипел он мне в ответ. — Несмотря на все твои действия и слова, Александр, ты всегда был, есть и будешь моим сыном. *** Оказавшись возле стен своего дома, я внезапно осознал, что люто ненавижу это здание. Определенно, меня раздражают смешанные в нем стили румынского и венгерского зодчества, потрескавшийся камень на стенах и местами обвалившаяся черепица синего цвета. Это не дом, а символ разрухи! Неудивительно, что в нем происходят всякие безрадостные события, он притягивает их к себе своей аурой уныния! Раздраженно толкнув дверь, я вошел внутрь прогретого помещения и осмотрелся. Изнутри дом выглядит не лучше: мебель старая и потертая, ковры выцветшие, а гобелены проедены молью. На близ стоящем комоде я заметил новую белоснежную связанную крючком салфетку. Ухватившись пальцами за край и стащив ее с деревянной поверхности, я рассмотрел удивительный узор ближе. Это, если можно так сказать, проделки моей возлюбленной. С первого дня проживания здесь, моя прекрасная Мария стала вносить свою лепту в создание уюта. Она постаралась привнести яркие краски в сие блеклое полотно, но увы, никакие ухищрения не помогли ей украсить это место. Положив салфетку на место, я печально вздохнул. Помнится, когда-то, Мария мечтала, что мы с ней будем жить неподалеку от берега Черного моря, и будем иметь возможность иногда прислушиваться к шуму волн. Возлюбленная никогда не видела моря, но слышала множество рассказов о его красотах. Представляю, как бы она обрадовалась, если бы я исполнил и эту ее мечту. Дверь кухни отворилась и ко мне навстречу поковылял колдун Матэй. Не поздоровавшись со мной, старик произнес следующее: — Подготовка идет полным ходом. Как к моему предложению отнеслись остальные? Я удивленно приподнял бровь. Колдун явно имеет дар предугадывать ответы на вопросы, которые он сам и поставил! Старик изначально знал, что я соглашусь с его безумным планом! Неужели я настолько предсказуем? — Ты, значит, зря времени не терял… — Матэй несколько смущенно улыбнулся, — Я не стал особо разглагольствовать на этот счет, дабы не вызывать недовольство и панику. Я переговорил с Айгору и Стефаном, они оба считают, что риск оправдан. — Ну, вот и прекрасно! — старик похлопал меня по плечу, — Осталось найти место, где будет развиваться действо и разыскать способ, как вытащить туда стригоя. — А также добровольца, который согласится стать зверем, — напомнил ему я. Матэй отмахнулся: — Об этом я сам позабочусь, не забивай себе голову ерундой. Доверься мне еще разок. Лучше реши вопрос с местом и вампиром. Кстати о нем, я как понимаю, он немного притих в последнее время? — Да. С того самого дня, как мы убили Настасью и вернули Александра, Влада никто не видел. Пропавших и убитых жителей также нет. Но не думаю, что он сидит в своем укрытии и горюет по поводу потерь. Вероятнее всего Влад вынашивает в своей голове очередной злобный план. Меня передернуло от мысли о предстоящей новой пакости вампира. Его коварство не знает границ. Это адское создание уже не раз выбивало нас из седла, посему нужно быть настороже и в любой момент быть готовым к атаке. Колдун, зачем-то покрутившись вокруг своей оси несколько раз, спросил: — Он легко идет на провокацию? — Не всегда. Все зависит от обстоятельств, — я метнул взгляд в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, при этом подумав о том, что Мария отличнейшая причина заставить Влада пойти у нас на поводу. Ради обладания ею, он может совершить глупость. Но черт меня дери, я не хочу делать из возлюбленной приманку! Да, я поступал с ней в похожем ключе однажды, но это стоило мне больших душевных сил, которые вновь я тратить не намерен! Мария не кусок мяса, чтобы раздразнивать этого монстра! Проследив за тем, куда я посмотрел, колдун вновь покрутился на месте и только тогда я обратил внимание, что он оборачивает свою длиннющую бороду вокруг талии. Не легче было бы ее подстричь?! — Она превосходная приманка, да. Однако мы не хотим рисковать ее благополучием еще раз, верно? — Скажи мне, ты умеешь читать мысли? Откуда ты знаешь, что именно об этом я сейчас думал? Колдун через чур серьезно ответил: — Я неплохо умею читать по лицам. Может и тебя успею еще обучить. Но не прямо сию же минуту… Итак, твоя возлюбленная, да и ты тоже, относительно недавно, приманили вампира своей кровью. Может нам стоит вновь так поступить? — Хм…. Заманить его в ловушку таким образом можно, но вот клюнет ли еще раз? Он же не дурак. — Не дурак. Но весьма эгоистичен, самонадеян и гневлив. Мы можем сыграть на этих его качествах. После перечисления столь нелестных характеристик некогда моего лучшего друга, в моем мозгу быстро и несколько хаотично стал зарождаться план. Кровь Марии мне понадобиться для того, чтобы вызвать Влада в определенное место, где мы с ним сможем поговорить, как мужчина с мужчиной. Какова будет тема нашей беседы? Что же, поминая любовь вампира к позерству, это будет вызов на дуэль! Да-да, я предложу ему разрешить наши разногласия честным поединком, в полнолуние, в том самом месте, где я висел на столбе, в ожидании тогда еще неизвестного монстра. Влад не сможет устоять от соблазна сыграть перед Марией сей спектакль и согласится, я убежден в этом. И тогда… будем надеяться, что оборотень разорвет его в клочья! Колдун, прищурившись, сказал: — Вижу, ты собрал осколки мозаики воедино. — Да, друг мой. Осталось только продумать некоторые детали… *** Аккуратно открыв дверь спальни, и зайдя внутрь, я на цыпочках подошел к кровати, на которой спала моя возлюбленная. Я надеялся увидеть свою красавицу безмятежно спящей, но узрел иную картину. Мария дрожала всем телом и в тревоге бубнила неясные слова себе под нос. Я нагнулся к ее лицу ближе, желая точно расслышать, что она говорит, но так и не смог ничего понять. Я заметил, что Мария здорово вспотела, ее лицо было мокрым от выступившего пота, отчего ко лбу прилипли пряди волос. Я ласково убрал золотой локон с ее лба и от этого касания, Мария неожиданно распахнула глаза и испуганно уставилась на меня. Через мгновение, она облегченно выдохнула и расслабилась: — Ах, это ты, любовь моя… — Опять кошмар? — она кивнула, — Что тебе снится в последнее время, дорогая? Расскажи мне. Хотя нет, погоди минутку. Я отошел от постели и зашел за ширму. На тумбе стоял кувшин с холодной водой. Просунув руку внутрь сосуда и убедившись, что вода в нем не слишком холодная, я перелил некое ее количество в маленький тазик. Затем схватил близ лежащее льняное полотенце, перекинул его через плечо и вместе с тазиком вернулся к постели. Промокнув полотенце в воде, я стер бисеринки пота с лица возлюбленной. Мария слабо улыбнулась: — Спасибо, так намного лучше…., — я погладил ее по щеке, — Как все прошло, Габриэль? Как себя повел Александр? Глядя прямо в родные глаза цвета бирюзы, я решил не во всех красках поведать Марии о поведении Александра: — Он не был рад. Он много плакал, но затем нам удалось его успокоить и вразумить. Мария чуть покачала головой и ласково очертила пальцем мой подбородок. Она открыла ротик, желая что-то сказать, но так и не сделала этого. Она поняла, что я не совсем честен с нею, но в тоже время возлюбленная осознала, что я недоговариваю правду ради ее благополучия и спокойствия, посему не стала обвинять во лжи. — А теперь, милая, расскажи мне о своих кошмарах. Я хочу знать, какие тревоги терзают тебя, да и нашу крошку тоже, — я аккуратно дотронулся ладонью до живота супруги и погладил его. Мария вздрогнула, после чего натянуто мне улыбнулась. Наверное, она еще не совсем отошла от страшного сна, оттого и нервничает. — Это всего лишь сны. Ничего особенного. Я чуть прищурился. Видимо не я один не желаю раскрывать карт: — Тебе снится Влад? Что-то связанное с ним? Если это так, то не скрывай от меня ничего. Это может быть его влияние на твой разум. — Нет. Дело не в нем.…. — Тогда в чем? — Ох, Габриэль, я в смятении! Видишь ли, уже несколько ночей во сне мне являются покойные родители. По началу, они со мной добры, вежливы и милы, но после все их действия сводятся лишь к тому, чтобы уложить меня в гроб! Они твердят, чтобы я готовилась…, как я думаю, к собственной смерти! — она закрыла лицо руками, — Я боюсь, что это и в правду предупреждение. Последние ее слова встревожили меня, ведь самый главный мой страх, это потерять Марию навсегда. Несколько раз, по собственной глупости, я разлучался с ней, и это было невыносимо для моего сердца, так что будь я проклят, если дам госпоже Смерти забрать Марию! Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы защитить и уберечь возлюбленную! Я не позволю, ни Богу, ни дьяволу, забрать ее у меня! Я притянул Марию к себе и крепко обнял: — Ты не умрешь, любовь моя! Я не дам случиться этому! — Я так устала жить в страхе. Иногда мне кажется, что смерть это избавление… — Ради всего святого, не говори так! Мы найдем выход из сложившейся ситуации. Найдем! И в этом мне понадобится твоя помощь. Любимая отстранилась от меня и, преданно глядя мне в глаза, сказала: — Для тебя: все что угодно. — Дай мне… свою кровь. *** Уже две ночи я не спал, а словно сторожевой пес берег покой Марии. Когда я замечал, что она начинает хмуриться или бормотать несвязные друг с другом слова во сне, я спешил обнять ее и даровать тем самым успокоение. И, должен сказать, это действительно помогало избавить мою красавицу от кошмаров. Но была и еще одна причина для моего ночного бодрствования, ибо пометив столб на крыльце кровью Марии, я ждал появления своего главного врага. О том, что я буквально назначаю встречу Владу, моя возлюбленная не знала, я не посвятил ее во все детали своего замысла. Она считала, что кровь нужна для привода вампира в ловушку…. Пусть так идумает, ей не к чему очередные волнения. Когда моя красавица спала безмятежно, я подходил к окну, в надежде увидеть знакомую и уже столь ненавистную фигуру вампира, однако в течение двух ночей, он не объявился. Но вот на третью он не стал игнорировать кровавую метку. Лежа на постели с Марией, я буквально кожей почувствовал приближение темных сил, поэтому поспешил выйти во двор и встретить ожидаемого гостя. Спустившись с крыльца и пройдя несколько шагов, я увидел Влада, который странно принюхивался. Не удостоив меня взглядом, он небрежно бросил: — Крови мало. И пролита она два дня назад. Когда Мария решила пожертвовать своей свободой, ради твоего спасения, она пролила гораздо больше, — он повернул ко мне лицо, — Кровь Марии пролита не случайно, это приманка для меня. Но не ясно мне, отчего здесь нет засады, хотя ты явно ждал меня. Не слишком ли опрометчиво, Габриэль? Я поднял руки вверх, словно бы капитулируя перед ним: — Я хочу поговорить. Как видишь, я даже безоружен. — Если тебе понадобится оружие, то ты просто можешь вытащить нож из моей спины, который в нее же и воткнул, — сквозь зубы процедил он, — Что мне должно помешать прикончить тебя сейчас, а Габриэль? Ты бы не стал так рисковать собственной шкурой, если бы точно не знал, что уйдешь из передряги живым. — Не надо делать вид, что отлично знаешь меня. Это не так. — Да, наверное, ты прав. Мы оба ошибались на счет друг друга. — Влад, я хотел увидеть тебя не для того что теребить старые раны. — Нет? А я думал, ты хотел вновь поиздеваться над моим израненным сердцем. — У тебя его нет, — выпалил я прежде, чем подумал. Возможно, вампир был готов напасть на меня в ту минуту, но звук открывающихся ставней, остановил его: — О, радость моя, когда ты такая, ты само очарование… Я обернулся и посмотрел на окна второго этажа, откуда выглянула растрепанная Мария. Она непонимающе посмотрела на меня, я в ответ ей покачал головой, тем самым веля не выходить наружу. Но моя красавица даже и не подумала меня слушаться: она быстро скрылась в комнате и через мгновение, босая и в одной ночной сорочке, выскочила на улицу. Оказавшись рядом со мной, и обняв меня, она обратилась к вампиру: — Неужели ты не можешь оставить нас в покое?! В глазах Влада промелькнуло недовольство, при виде того, как нежные руки Марии обхватили меня, но он сдержал свою очередную вспышку ярости: — Я тоже рад тебя видеть, Мария. Супруга моя не собиралась обмениваться с ним любезностями: — Убирайся отсюда! Хватит ломать нам жизнь! — сердито сказала моя возлюбленная, я же попытался отстранить ее от себя и заставить вернуться в дом, но она словно приросла ко мне. Моя красавица боялась отпустить меня, по причине страха за мою жизнь. Она знала, что Влад не рискнет ее здоровьем, чтобы добраться до меня. — Милая, так это же Габриэль позвал меня сюда. Твой, в скором времени, покойный второй муж, хочет что-то мне сказать, — пальцы Марии сильнее вцепились мне в рубаху, из-за угрозы вампира, — Ну так что же ты хотел от меня, «дружище»? — Хотел задать вопрос. Слабо ли тебе столкнуться со мной без своих темных сил? Просто, с мечом в руке? Или ты боишься, а? Ведь в подобной ситуации ты мне проиграл однажды. Мария громко ахнула и уткнулась лицом мне в грудь. — Хочешь дуэли? — губы Влада растянулись в улыбке. — Именно. Пусть победитель получит все. — Я ничего не имею против! — Габриэль, что ты делаешь? — нервно пролепетала Мария, — Ты сошел с ума?! — Просто он решил таким оригинальным способом покончить с собой, любовь моя, и не мешать отныне нашему воссоединению! — лицо Влада приняло довольное выражение. Он был уверен в своих силах. Его самоуверенность, как я и надеялся, подтолкнула его в мою ловушку. — Называй время и место. — Боже! Прекрати это, Габриэль! — взмолилась Мария. — Биться будем там, где я впервые встретил тебя в новом обличие, Влад. На той опушке в лесу. — А что насчет времени? — В предстоящее полнолуние. — О, это звучит романтично…. — Неужели ты это серьезно?! — воскликнула возлюбленная. — Мария, не понимаю твоего расстройства. Каждая девица мечтает, чтобы за нее бились на дуэли. Считай, тебе повезло, — сказал я ей, а она опешила и не нашлась, что ответить мне на эту фразу. Влад громко рассмеялся, однако его смех прозвучал наигранно. Слова мои ничуть его не развеселили: — Тонко подмечено, Габриэль. Итак, будучи вызванным на дуэль, оставляю за собой право выбрать оружие. — Это справедливо. — Думаю, что поединок на саблях нам подойдет. — Тогда договорились. Пусть выиграет сильнейший. — Спасибо.