Месть НЕ всегда холодное блюдо

Я сидела на скамье под большим кленом, который рос возле дома Габриэля. Тень от его ветвей уберегала меня, моих чад и Мону от палящих лучей солнца. Погода в последнее время в Трансильвании стоит жаркая, совсем не типичная для этих мест. У меня на коленях расположилась маленькая Влада, чей взгляд метался из стороны в сторону, следя за порхающими вокруг нас бабочками. Среди их многочисленного количества я смогла распознать зеленую малинницу, желтую крушинницу и многоцветницу. Удивительные создания! Малышка Владислава периодически поворачивала ко мне свое милое личико и улыбалась беззубым ртом, пребывая в восторге от пестрого вида насекомых. Несмотря на свою безумную любовь к дочке, я заметила, что иногда стараюсь избегать ее взгляда, ибо взор малышки уж больно-таки напоминает мне о ее отце. У нее глаза Влада…. Мой сын Александр, названный так в честь отца, сидел справа от меня. Легкий ветерок теребил его крупные каштановые кудри. Он чуть хмурился, однако, его глаза цвета прозрачного сапфира не выражали никаких эмоций. В руке он держал длинную веточку, которой чертил неведомые мне закорючки на земле. Узоры были замысловатыми и не похожими на что-то определенное, но при этом каждый завиток будто бы нес в себе некую информацию. — Сыночек, что ты рисуешь? — спросила я у него, но ответа не услышала. Александр — замкнутый ребенок. Он редко разговаривает и меня это сильно беспокоит. Порой сын сидит рядом, а ощущение, словно бы он где-то далеко, в другом мире. Я делилась своим беспокойством с местным священником отцом Кириллом, тот поговорил с Александром и сказал, чтобы я не волновалось. Отец Кирилл уверовал меня, что мальчик духовно развит не по годам, и именно этим объясняется его странное поведение. Правда, он еще порекомендовал мне внимательно следить за тем, чтобы Александр не вступил на ложный путь. Но что конкретно священник имел в виду? Влада громко захохотала и захлопала в ладошки, когда бабочка, под названием павлиний глаз, села мне на предплечье. Я, слушая ее заливистый смех, задумалась над тем, как мало нужно маленьким детям для счастья. Всего одно небольшое яркое пятнышко, способно доставить им радость! Ах, как жаль, что в отличие от детей, взрослым людям приходиться прикладывать гораздо больше усилий, чтобы стать счастливыми. А счастлива ли я сейчас? Могу сказать одно: мое счастье — мои дети. Совсем некстати возникло воспоминание, которое заставило меня внутренне содрогнуться. «Если у нас родится дочь, я буду в двойне счастлив!» — так сказал однажды Влад и мне действительно невыносимо больно, что он не дождался рождения дочери. Я уверена, он очень сильно бы любил Владиславу наверняка называл бы своей маленькой принцессой и оберегал бы от всяческих напастей. Такова была его сущность как отца и мужа. Ах, бедный Влад…. Он поступил слишком благородно! Ни я, ни Габриэль не заслужили этого! Он не отнял у нас жизни, лишь наказал, и то не так, как следовало! Мне неизвестно, по какой причине Влад пощадил Габриэля, но зато я знаю ответ на вопрос, почему меня он не убил. Влад любил меня, да с такой силой, с которой не каждый может любить. Мой несчастный покойный супруг, незадолго перед смертью, попытался наладить наши отношения. Влад не мог простить предательства, однако также он не мог больше сердиться на меня, видя, как я вынашиваю его ребенка. Во имя высоких чувств ко мне, он поступился собственными принципами. Как и много раз до этого…. — Смотри, звездочка, Габриэль со Стефаном вернулись! Пойду, приготовлю им поесть, а то они наверняка голодны, как волки, — быстро протараторила Мона, поднимаясь на ноги и отряхивая передник. Она не успела сделать и двух шагов, как мужчины подошли к нам. — Всем доброе утро, — поздоровался Габриэль. Голос возлюбленного звучал устало. Ему не мешало бы выспаться. — Если оно может быть добрым, конечно, — нервно усмехнувшись, вставил Стефан. Габриэль несколько укоризненно глянул на него, после чего обратился к моей старой няне: — Мона, будь добра, забери детей с собой. Моя кормилица кивнула ему и взяла Владу на руки. Девочка сразу же начала плакать и попыталась ухватиться своими маленькими ручками за мои длинные волосы:  — Солнышко мое, не плачь, мамочка скоро к тебе вернется, — сказала я, чмокнув ее в маленький носик. Александр, глядя на нас, надул губы и со всех ног побежал к дому. Мона с моей дочкой на руках поспешила за ним. Мальчик ревнует меня к сестренке, надо бы быть более чуткой. Габриэль поглядел им в след, а затем сел рядом со мной. Стефан опустился на корточки перед нами: — Выдалась тяжелая ночь? Мужчины переглянулись, и Стефан тихо заговорил: — Я бы сказал, ночка выдалась полная неприятных сюрпризов. Лично я за свою жизнь не видел ничего более ужасного, чем-то, что увидел сегодня. — С чем вы столкнулись? — встревожено спросила я. — Если бы мы знали, Мария, — глухо ответил мне Габриэль. — Сегодня ночью мы обнаружили перевернутую крестьянскую повозку относительно недалеко от города. Мы подумали, что на крестьян напали бандиты или кто-то в этом духе. Но там было три растерзанных трупа. Глотки у всех разорваны, кости переломаны, а лица изуродованы. — Боже мой, — тихо промолвила я, перекрестилась и поцеловала крестик. — Может это волки? Бывало же, что они нападали на путников. — Я тоже так подумал в начале. Но все говорит о том, что этот зверь или нечто иное, явно крупнее и сильнее. И к тому же… — он неожиданно замолчал. — Что? — Я уже сказал, что тела сильно изувечены, однако они не выглядят так, будто бы их убил какой-то хищник. Мария, ты понимаешь, что зверь, напавший из-за голода, явно бы обглодал мясо с костей погибших. Хотя бы с одного. Однако здесь такого не наблюдается. Тут нечто более… странное. Видишь ли, тела обескровлены. Мясо…. буквально сухое, — Габриэль тщательно выбирал слова. Он бы поражен тем, что увидел и, стало быть ясно, что с таким он раньше не встречался. — Ни в одном из тел нет ни капли крови. Как будто ее всю выкачали. — Ты клонишь к тому, что такое зверство совершил человек? — И я не согласен с этой гипотезой, — сказал Стефан, вскинув руками. — Раны, оставленные на теле, не могли быть нанесены человеком! Это однозначно! — Что если, он натравил собаку или другое животное на людей, и лишь потом занялся своим грязным делом? Юноша замотал головой: — Не думаю. Хотя, если развивать мысль, что убийца — человек, возможно, что повозка принадлежала ему, а люди вовсе и не были путниками. — Ты хочешь сказать, что он привез их туда, а лишь за тем трупы были разодраны? — Это как один из вариантов. — Зверь это или человек, он должен быть найден. Кто знает, сколько еще людей могут погибнуть? — Габриэль и Стефан вновь переглянулись. — Помимо этих несчастных был найден кто-то еще? — с ужасом спросила я. — Практически утром, в деревне, обнаружили молоденькую девушку без признаков жизни. Крови в теле нет. Она не изуродована. На ее шее обнаружили следы от двух уколов. — Это похоже на следы от клыков, — вставил Стефан. — Или от какого-то орудия, о котором мы еще не знаем! Мы не спешим связывать этот случай с тем другим, но я не верю, что это простое совпадение. — А где ее нашли? — На мельнице, — ответил юный друг. — Мельник прятал там запасы сливовицы, ну пошел с утра осушить бутылку другую, а тут такое! Зато клянется, что больше ни глоточка спиртного не сделает! Возлюбленный повернулся ко мне лицом: — Мария, — он взял меня за руку, крепко сжал ее и с жаром заговорил. — Пообещай мне, что ты никуда не будешь уходить из дому, пока это чудовище не найдут! Поклянись мне! Я посмотрела прямо в зеленые глаза: — Конечно Габриэль, я обещаю, что ни шагу из дому не сделаю, — он нежно обнял меня, прижал к себе и поцеловал в висок. Я чуть было не заурчала от удовольствия. Как давно он не проявлял по отношению ко мне этой нежности! Я так соскучилась по ласке! — Кто бы это ни был, — снова заговорил юноша, вставая на ноги. — Мы его обязательно поймаем и уничтожим. Верно Габриэль? — Я на это жизнь положу, если понадобится! *** Габриэль со Стефаном ночью отправились вместе с другими воинами искать виновника случившегося кошмара. Я вместе с Моной заперла все двери и ставни, дабы никто не смог проникнуть внутрь нашего дома. Лежа на постели в кромешной тьме, я думала о тех несчастных, что были убиты. Если виновник их гибели зверь, то такова его природа и с ней ничего не поделаешь. Но если это человек, может ли он зваться таковым? Думаю, нет. Для такого представителя рода людского будет другое подходящее название — чудовище. Опять же, если это человек, то зачем ему людская кровь? Для каких целей? Для темных ритуалов? Это колдун, который поклоняется сатане? Или кто-то иной? Может сам демон из ада явился сюда? Господи, прости меня за эти мысли, но будучи немало впечатлительной особой, я никак не могу перестать думать о произошедшем побоище! Я не видела сего ужаса, однако сам рассказ о нем леденит душу! Мое воображение рисовало страшные картины, которые не позволяли мне забыться сладким сном. Я ворочалась в кровати, пытаясь принять удобную позу, но сон упрямо не шел. Как только мои веки закрывались, я видела пустые глаза мертвецов и их искалеченные тела. Неожиданно, внизу послышался шум. Я подскочила на постели. Мое сердце заколотилось, как ненормальное, возникло ощущение, что оно бьется об ребра! Я нервно сглотнула и прислушалась. Либо мое воображение играет со мной злые шутки, либо я действительно услышала чей-то голос. Может это Габриэль со Стефаном вернулись? Надо удостовериться. Я медленно встала с кровати, подошла к окну и проверила, надежно ли оно закрыто. Несмотря на то, что покои находятся на втором этаже, нужно учитывать все. Взяв с тумбы кинжал, я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. В спальне осталась моя маленькая дочка, надеюсь, этот уход не станет еще одной роковой ошибкой в моей жизни. В коридоре висел зажженный фонарь. Я сняла его со стены и медленно направилась вдоль коридора. Я шла, осторожно ступая, дабы не были слышны мои шаги. Мне не хотелось быть обнаруженной. Кто знает, что может случиться?! Подойдя к лестнице, я замерла. До моего слуха долетел неясный и немного нервный шепот. Я не признала говорившего, но голос определенно был мужским. Неужели кто-то все же пробрался в дом?! У меня задрожали колени. Я сделала глубокий вдох и резкий выдох, попытавшись тем самым унять дрожь в ногах. Мне удалось вернуть самообладание, и я стала спускаться по лестнице, хотя жуть как хотелось развернуться и отправиться в свои покои. На середине пути, я заметила, что дверь в гостиную приоткрыта. Не к добру это… — Ты славное дитя, Александр. Мы еще с тобой увидимся, обещаю. Боже мой! Сыночек находится с посторонним один на один?! Опасаясь за его жизнь, я быстро сбежала со ступенек и ворвалась в комнату, держа кинжал наготове. В гостиной находился лишь мой сын. Никто бы не смог бы так быстро скрыться, даже через окно, которое было распахнуто настежь! Я подошла к нему и выглянула во двор. Никого. Обернувшись к сыну, который сидел на полу по-турецки, я спросила: — Кто здесь был? — чаще всего, Александр будто бы не слышит моих вопросов, однако сейчас он сразу ответил: — Здесь никого не было, мама. Только я один. — Но я слышала чей-то голос, — скорее самой себе, нежели сыну, произнесла я. — Тут никого не было, — все также уверено сказал Александр. Я чуть успокоилась: — Да… я верю тебе дорогой. Наверное, я чрезмерно утомилась, и мне все это померещилось. Это ты открыл окно? Александр кивнул, его глаза как-то странно заблестели: — На небе очень красивая луна. Я хотел на нее полюбоваться. — Милый, что я говорила тебе сегодня? Я не разрешаю этого делать. Это может быть опасно, — мягко сказала я ему, закрывая окно, он странно фыркнул. — Пойдем, я уложу тебя в постель. Александр встал на ноги, и я заметила цепочку, висевшую у него на шее: — Что это? — я поднесла фонарь ближе к лицу мальчика и смогла разглядеть на его шее подвеску в виде крылатого дракона: герба рода Дракул. Амулет, который Влад подарил мне в день нашей с ним свадьбы. У меня перехватило дыхание, — Ты достал это из шкатулки? Александр промолчал. Я сняла с него цепочку, за что получила в ответ, несколько озлобленный и обиженный взгляд. *** Придя в комнату, я зажгла пару свечей, подошла к сундуку и достала оттуда шкатулку с некоторыми своими драгоценностями. Видимо Александр взял из нее подвеску, когда я не видела. Ему чем-то приглянулась эта вещь. Может это знак? Я открыла шкатулку и увидела, что моя подвеска лежит на месте. В озадаченности я поднесла к свету ту, которую сняла с шеи Александра и наконец-то увидела различие. Эта подвеска была сделана из желтого золота, в то время, как моя создана из белого. Два дракона: золотой символ супруга, белый — супруги. Я уронила украшение на пол и попятилась от него. Это чья-то злая шутка! Как оно могло здесь оказаться?! Я лично одевала его на шею покойного супруга, когда отправляла того в последний путь! Это безумие! Невозможно! — Нет ничего невозможного, любовь моя! Холод пробежал по моей спине. Мои ноги подкосились, и я почувствовала, что теряю сознание… Когда я открыла глаза, то обнаружила, что подвеска исчезла…