Месть НЕ всегда холодное блюдо

Совершать ошибки — не мой конек. Я всегда все просчитываю на много шагов вперед, но вот прошлой ночью действительно накуролесил…. дважды! Во-первых, я вкусил кровь Марии, а это категорически было нельзя делать! Я заметил, что еще не до конца научился сдерживать свои несколько новые животные инстинкты. Неоднократно случалось, что едва почувствовав аромат крови, я как безумный несся к обладателю сего запаха и убивал его. Именно поэтому испробовать жизненный источник Марии было очень опасно для ее сохранности. Она чуть покарябала локоть, а я моментально лишился рассудка! Отныне, во мне есть чудовищное желание испить ее до конца, ибо кровь моей красавицы оказалась весьма вкусной. Видимо опять придется обратиться к наставнику, чтобы тот помог справиться с моими дурными наклонностями…. Дьявол! Во-вторых, я открыл свое лицо старшему сыну — Владу. Точнее, Аврамию. В какой-то мере, я ему благодарен. Он проявил решимость и смелость, и даже снадобье, подсыпанное Настасьей, не помешало ему выполнить свою миссию. Если бы не он, то все могло закончиться просто ужасно для моей возлюбленной. Тем не менее, он меня здорово разозлил своими святыми штучками. За это сыну досталось. Немного по моим меркам, но существенно. Я оказался в смятении. Стоит ли мне еще играть в невидимку или лучше уже снять маску? Ведь отныне Мария не будет казаться безумной, так как у нее появился союзник в лице моего сына. Надо подумать…. Я вновь пришел к этому злосчастному дому. Облокотившись о ствол, я неотрывно смотрел на окно комнаты Марии. Оно было все так же разбито. Свет в комнате не горел, и самой Марии там не было. Обойдя дом кругом, я обнаружил ее месторасположение. Она находилась в другом крыле и крепко спала. Стоя под окнами, некоторое время, я думал, стоит ли мне приходить к ней сегодня. В итоге я решил дать ей небольшую передышку. Пусть отдохнет. Да, несмотря на то, что эта женщина, которую я считал когда-то ангелом, оказалась не лучше шлюхи, я все равно испытываю к ней нежные чувства и беспокоюсь о ее состоянии. Я хотел попугать мою красавицу, но никак не желал расшатать ей нервы и свести с ума. Мария нужна мне здоровой. Однако более всего, мне нужно ее сердце. Я хочу получить то, что должен был получить тогда, когда избрал ее своей женой. И я получу! Неоднократно я, как и многие другие люди, задавался вопросом: что я нашел в Марии? Почему я жажду ее? Ведь она не лучше многих других женщин. Потому что она красива, умна? Не без этого, однако, это не самое главное. Ответ таков: Мария мечтательница. Мечты, это и ее защита и ее смысл жить. Мария, словно маленькая девочка, мечтает о счастье. Именно эта наивность, эта ее не приземленность привлекает меня. Мы с ней разные. Мне всегда хотелось научиться, подобно ей, абстрагироваться от зол и погружаться не в плохие воспоминания и проблемы, а в яркие мечтания. Вот даже сейчас, я опять размышляю и роюсь в себе, а это не самое лучшее место для такого рода дум. В сторону окна я послал воздушный поцелуй и медленно направился к лесу. На улице похолодало в последние дни. Я не могу замерзнуть, но человеческие привычки одеваться по погоде — остались. Я плотнее укутался в теплый плащ и накинул на голову капюшон. Проходя мимо конюшен, я услышал испуганное ржание лошадей, которые беспокойно вставали на дыбы. В отличие от людей, животные намного более чувствительны, они ощущают зло и опасность, стоит им только приблизиться к ним. Послышался лай, и ко мне подбежала дворняга. Она зарычала и оскалилась. Я посмотрел псу в глаза, напоминавшие большие блестящие пуговицы, и в следующее мгновение, боязливо скуля, собака попятилась от меня. Я ухмыльнулся и пошел дальше. Возле леса я вдохнул воздуха в грудь. Какой приятный аромат…! Я вновь шумно вдохнул воздух и выдохнул его с неким удовлетворением. Легкий ветерок принес с собой слабый запах крови. Вкусной, сладкой крови. Я встряхнул головой. Нет, только не сейчас. Я же вполне сыт! Но моему ненасытному чудовищу было все равно, ему просто нужен, сей живительный нектар. Хотя бы капля. Капля этой крови. Такой знакомой мне! Запах казался даже родным, потому что кровь принадлежала близкому мне когда-то человеку. Непроизвольно с моих губ сорвалось не то рычание, не то шипение. Это может быть только один смертный — Габриэль! Неужели кто-то ранил мою добычу? А вдруг он погиб? Что если жизнь утекает из него сейчас, капля за каплей? Нет! Это должен быть только мой триумф! Я никому не позволю убить его вместо меня! Я пошел по направлению запаха, и вскоре заметил кровь на стволе дерева. Подойдя к нему вплотную и высунув язык, я слизал пару капель. По телу прошла приятная дрожь. Ощущения от принятия крови вызывает во мне чуть ли не ту же разрядку, что и после занятий любовью. Это экстаз в чистом виде. Поведя носом, будто бы собака-ищейка, я понял, что след ведет вглубь леса. Видно Габриэль бежал туда спасаясь. Но почему он не пришел в собственный дом? Боялся за домочадцев? Хм…. Надо выяснить. Я перевоплотился в зверя. Посмотрел на свои руки, провел когтями по коре и, будучи удовлетворенным их остротой, побежал, на ходу определяя правильный путь: куда стоит завернуть, а куда нет. Пока я мчался на всех парах, во мне возрастало желание впиться в глотку этому предателю. Оно затуманивало мой разум. Мне хотелось рвать Габриэля на куски, слушая его истошные крики, молящие о прощении! Запах усиливался…. Никакой пощады! Я смог найти в себе силы простить Марию, и если бы Габриэль не вернулся бы тогда в Валахию, возможно, смог бы со временем смиловаться и над ним. Но нет! Он сам все испортил! Только расправа, только моя месть все исправит! Совсем близко…. Я резко затормозил и крадучись стал приближаться к Ван Хельсингу. Сердце Габриэля билось ровно и размеренно, несмотря на охватившее его волнение. Тук-тук-тук. Никогда не думал, что он настолько хладнокровный. Наконец я увидел его беззащитно привязанного к столбу. Я готов был прикончить Габриэля, но благо вовремя заметил всю необычность положения бывшего товарища. Столб? Кому надо было делать это? Он что — приманка какая-то?  — Погоди-ка…. — сказал я сам себе и посмотрел наверх. Обретя такую невероятную силу, кажется, я чуть лишился ума! Я проклинал себя за опрометчивость. Это ловушка! Для кого? Это риторический вопрос. Для меня. Они собираются меня поймать. Они? Ну да, их тут много. Я успел насчитать человек двадцать. Я помотал головой. Неплохая идея, увы, обреченная на провал. Если бы я был обычным тупоголовым монстром, то возможно все и получилось бы. Однако у меня имеется разум и богатый жизненный опыт. Я подкрался к дереву, возле которого прятался один из воинов. Он нервничал гораздо сильнее, чем Габриэль. Он крепко сжимал в одной руке лук, держа другую наготове, чтобы достать стрелу. От страха он здорово вспотел, и от него неприятно пахло. Кажется, его зовут Лукаа. Один из Антонеску. Верные собачонки моего отца. Встав у мужчины за спиной, я зажал ему рот рукой и впился зубами в шею. Губы обжег вкус соленого пота. Лукаа вздрогнул от боли и пытался закричать, но не смог. Едва тело воина стало тяжелеть, я оторвался от шеи и перебросил его через плечо. Затем быстро вскарабкался наверх. Удобно разместившись на ветвях, я встретился взглядом с зелеными глазами Габриэля. Он смотрел на меня с вызовом. Мой некогда лучший друг жестко сказал: — Приятно познакомиться! — я усмехнулся, ощерив свою пасть, после чего скинул к основанию столба мертвое тело. Габриэль посмотрел на убитого товарища, и я, наконец, ощутил страх, который начал охватывать его сердце. Дабы усугубить положение дел, я произнес своим нормальным голосом то, что буквально парализовало моего противника: — У нас давняя история знакомства, Габриэль. Габриэль медленно поднял голову на меня и одними губами сказал: — Не может быть. Я спрыгнул, с намерением быстро покончить с ним, но тут нечто острое воткнулось мне в левый глаз. Я неловко приземлился и с воем вырвал это «нечто» из своего глаза. Охотничий нож. Я раздраженно откинул его в сторону и зашипел от злости. В это время Стефан помог Габриэлю освободиться и дал ему в руки меч. А возле тела погибшего Лукаа, рухнув на колени, приземлился мужчина, невероятно похожий на погибшего. Вся семейка в сборе, да? Флэвиу со слезами на глазах издал злобный рык и, вынув меч из ножен, побежал на меня. Как глупо! — Сдохни тварь!!! — Флэвиу, нет! — крикнул Габриэль, но было поздно. Стоило воину только подбежать ко мне и замахнуться для удара, как я схватил его за горло и оторвал от земли. Чуть сильнее сжав пальцы, я стал душить Флэвиу. А затем я сжал их еще сильнее и, услышав противный хруст, осознал, что сломал тому позвонки. Какая потеря для общества! И всего-то за один день! Я не успел дать Габриэлю язвительное замечание относительно защиты друзей, потому что на меня обрушился целый шквал стрел. Я, разумеется, мог избежать их попадания, но мне захотелось ужаснуть воинов еще больше. Стрелы протыкали меня насквозь, они вонзались в ноги, в руки, в грудь, в голову, однако мне не было больно. Лишь с каждым их попаданием во мне возрастала раздраженность от тупости солдат. Злобно зарычав, я набросился на ближайшего лучника и вгрызся тому зубами в лицо. Я кусал и рвал кожу, а бедняга истошно крича, пытался вырваться, но что он мог? Не добив солдата, я отбросил его прочь. Пусть перед смертью обдумает каждую пущенную им стрелу. Многие воины, наблюдая это зрелище, плюнув на все, побежали прочь, спасая свои жизни. И я бы на месте «парочки», в лице Габриэля и Стефана, поступил бы также. — Стоять! Трусы! — крикнул неизвестный мне воин в след убегающим мужчинам. Ни один из них даже не обернулся, — Я вас всех под трибунал отправлю! Вернитесь! — Это тщетно, — прошипел я, рассчитывая на то, что сейчас убью незнакомца, но тут меня сбили с ног. Неожиданно для меня это оказался Габриэль. Едва оседлав меня, он приставил меч к моему горлу, с намерением проткнуть им насквозь: — Неужели ты так наивен?! — Боюсь, я не наивен, а слеп! Взяв меч двумя руками, я отбросил его в сторону и, схватив Габриэля, поменялся с ним позициями. Я вонзил когти ему в живот, и он взвыл от боли. О, эта чудная музыка для моих ушей. Да, друг мой, кричи, моли о пощаде! Правда, вместо этого, он старался не кричать в лишний раз, будто бы пытаясь на этом сэкономить силы. Я вонзил когти еще глубже. Он лишь крепче сжал зубы, хотя я видел, что ему очень больно. Ну, закричи же! Попроси меня закончить эти муки! Давай же! Давай!!! Кто-то запрыгнул мне на спину. Это оказалась надоедливая мошка по имени Стефан. Я сбросил его с себя, однако он вновь повторил свое предыдущее действие. Вот вся ирония: я оставил его в живых, даровал ему свободу, а он — помощник моего врага. Надо было послушать Григория и убить его раньше! Я чуть повернул лицо к Стефану, все также не оставляя попытки избавиться от него. Стефан прилип ко мне похуже банного листа! Он вцепился в меня чуть ли не зубами! Он, как и Габриэль, осознал, кто я, и поэтому пытался помочь своему наставнику избежать гибели. — Отцепись! — на сей раз мне удалось его сбросить с себя. Судя по всему, он сильно ударился спиной о землю, и из-за этого у него перехватило дыхание. Оно было тяжелым и прерывистым. Я стал поворачивать лицо к Габриэлю, ощущая, как мой рот — рот чудовища — растягивается в победной улыбке: — Я думал, ты будешь рад меня видеть, — и как только я произнес последнее слово, Габриэль, что-то вонзил мне в шею. Вначале я усмехнулся, думая, что в очередной раз это кинжал или стрела, но как только я ощутил жгучую боль, мне стало отнюдь невесело. Я закричал. Я отпрянул, а Габриэль с огромным усилием выбрался из-под меня и откатился в сторону. Я же пытался достать то, чем он ранил меня. Это было что-то маленькое, и Габриэль воткнул это достаточно глубоко. Я вновь взвыл, карябая собственное горло. Черт подери! — Ах, ты сукин сын! — Руби веревку! Что? Я поднял голову вверх, наблюдая за тем как клетка, стремительно падала вниз. Мне казалось, что она падала, целую вечность, но через мгновение, она все же накрыла меня. Я мог бы не попасться в ловушку, однако мне было не до этого. Как же больно! Краем глаза я видел, как Стефан и незнакомец, взяв Габриэля под руки, устремились прочь, каждое мгновение оборачиваясь и смотря, не выбрался ли я и не преследую ли их. После нескольких глубоких вздохов, ко мне стало возвращаться самообладание и, наконец, я нащупал свисающую из раны цепочку. Медленно потянув за нее, я вытащил расплавленный кусочек серебра. Габриэль воткнул в меня крестик. Дошло все-таки. Я раздраженно выбросил его. Раздвинув прутья клетки, я выбрался наружу. Минуту колебался: преследовать их или нет. И тут решил, что я не хочу, чтобы Габриэль погиб как герой. Не хочу, что бы на похоронах его вспоминали как славного рыцаря и хорошего человека. Я хочу, что бы все вокруг знали, что он предатель! Это будет лучше, чем просто убить его.