Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Мария! Мария, проснись! — сквозь пелену сна я услышала встревоженный голос Моны и почувствовала, как она расталкивает меня, дабы я скорее покинула царство Морфея. — Что такое? — сонно пробормотала я. — Беда! Габриэль серьезно ранен! — Габриэль?! — я резко села, и тут же почувствовала головокружение, — Что произошло?! Где он?! — Внизу! Айгору уже отправился за помощью! Сбросив с себя одеяло, и не заботясь о благопристойности внешнего облика, я слезла с кровати и, выбежав из комнаты, поспешила вниз по лестнице. В этот же момент я услышала жуткий стон, и внутри меня все содрогнулось от этого низкого прерывистого звука. Источник его находился на кухне. Ворвавшись туда, я застыла на месте от охватившего ужаса. Габриэль лежал на длинном столе. Стефан стянул с него рубашку, и моему взору открылись рваные глубокие раны, из которых сочилась темно-бордовая кровь. Эти порезы резко контрастировали с уже имеющимися шрамами на теле любимого. У Габриэля их немало, однако, подобных ранений у него не было никогда за всю его насыщенную сражениями жизнь. Ко всему прочему у возлюбленного началась лихорадка, отчего его всего трясло, а кожа стала цвета поганки. Очередной стон вывел меня из состояния ступора. Я быстро обратилась к Стефану и Анастасии, которые кружили вокруг него и были в растерянности. Они не знали, чем помочь Габриэлю: — Мне нужны нитки, бинты и швейная игла! А также что-то из алкоголя! Быстрее! — они немедленно откликнулись на мою просьбу и поспешили за всем необходимым в разные стороны. — Мар-р-рия…— прохрипел Габриэль, услышав мой голос. — Чшшш, милый не надо. Побереги свои силы, — я дотронулась до его лба, он был горячим, словно раскаленные угли. — Я дура-к…. Самодовольный к-ретин…. Я не вер-ил те-бе…. Вернулся Стефан с бинтами и бутылкой сливовицы, я поспешно выхватила все у него из рук. Вылив некое количество напитка на ткань, я принялась промывать рану, чуть отодвигая края и убирая забившуюся грязь. Габриэль взвыл: — Терпи, любовь моя, терпи! — Я принесла нитки и иглу! — Поднеси иглу к огню, нужно ее обеззаразить! Мона сделала влажный компресс-примочку и положила Габриэлю ее на лоб. Я принялась за обработку другой раны. На этот раз мой возлюбленный удержался от того, чтобы закричать. — Мар-р-рия… — Что? — Прости мен-я, — после произнесения этих слов Габриэль потерял сознание. Меня стала охватывать паника, я испугалась, что теряю его. Но я быстро сумела взять себя в руки, потому что осознала, что сейчас именно от меня зависит жизнь Габриэля. Я должна быть стойкой ради него и нашей любви! Я приняла от Анастасии иглу с ниткой. Сделав два глубоких вдоха, я пальцами обхватила неровный край раны и проткнула его иглой. На мгновение я зажмурилась и приказала себе думать, что это также просто, как штопать штаны или рубашку. Хоть это и не оказалось проще, сия мысль чуть успокоила. Я стала быстро зашивать рану обычными стежками. Несколько раз руки предательски дрогнули, один раз я чуть было не выронила иглу. Пришлось восстанавливать душевное равновесие обычным счетом. Раз, два. Раз, два. Узел. Первый шов сделан. Мона пододвинула ко мне горшочек с целебной мазью. Зачерпнув пальцами вязкую субстанцию, я смазала получившийся шов и, чуть переведя дух, приступила к соседней ране, менее страшной. Мои руки ни разу не дрогнули. Я переборола себя. Через некоторое время все раны Габриэля были обработаны и угроза потери крови ему больше не грозила. Однако он мог получить заражение, которое в состоянии его погубить, посему ему необходима помощь врачевателя как можно скорее! Почему Айгору так долго не возвращается вместе с лекарем?! Посмотрев на свои пальцы, которые были перепачканы кровью, я подошла к рукомойнику, вымыла руки и вытерла их льняным полотенцем. После чего, немедленно, вновь подошла к столу. Я ласково коснулась волос Габриэля, нагнулась и поцеловала его лоб, нос, щеки, губы. Мой отважный рыцарь, почему ты не слушал меня?! Поверь ты мне раньше, сейчас бы не находился между жизнью и смертью! Но не волнуйся, милый, я не позволю тебе оставить меня! Я не дам тебе сделать это еще раз, любимый! Кто-то обнял меня за плечи. Оглянувшись, я увидела, что это Анастасия: — Пойдем, лекарь прибыл. Он займется им. Тебе нужно успокоиться. Я вновь перевела взгляд на Габриэля и отрицательно замотала головой: — Нет. Я не могу оставить его. — Лекарь знает, что делает. Пойдем, тебе надо прийти в себя. — Я… — Ты сделала все, что в твоих силах. А теперь доверься тому, кто излечением зарабатывает себе на хлеб. Ей удалось увести меня от возлюбленного в гостиную и усадить в кресло. Анастасия заботливо укутала меня в шерстяной плед и дала кубок с налитой туда сливовицей. Обычно, я не пью ничего подобного, но сейчас осушила кубок до дна и почувствовала приятное тепло, распространяющееся по всему телу. — Все будет хорошо, — она погладила меня по руке, — Он сильный. Выкарабкается. Так что не переживай, все обойдется. — Я уже давно так не думаю, — ответила я, и Анастасия посмотрела на меня с сочувствием, — Оставь меня, пожалуйста, мне нужно побыть одной. — Конечно, но если что, то зови. Я помогу, чем смогу. — Спасибо, ты очень добра. Она улыбнулась лишь краешками губ и покинула комнату. Эта девушка держит меня в напряжении. Мне она не нравится! Я не доверяю ей. Только после ее ухода я смогла чуть расслабиться и откинуться на спинку кресла. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Я говорила им об этом! И Влад не заставил себя ждать. Я могу благодарить Господа за то, что он дал Габриэлю возможность сбежать от такой жестокой мстительности Влада. Я думала, что Влад вновь нанесет мне свой визит этой ночью. Должна признаться, я не просто думала, а уже даже ждала, что он придет. Я боялась результата встречи с ним, но почему-то, не могла не хотеть ее. Видимо это все зов человеческой плоти. Странная похоть, вызванная появлением этого демона в моей жизни. Почему Господь сделал нас такими слабыми, что мы не можем противостоять чарам сатаны? Надо бежать из Трансильвании. Бежать! Стремительно поднявшись, я подошла к камину, над которым висела карта нашего княжества и близлежащих государств. Ее сюда повесил Габриэль две недели тому назад. Ни раз, и ни два, он стоял напротив нее и смотрел на мир нашего времени. Возможно, помимо поимки Влада он, как и я, думал, куда нам уехать? Ему, благодаря высокому росту, было легче всматриваться в земли различных государств, нежели мне. Приподнявшись на цыпочках и держась за каминную полку, я внимательно вчитывалась в названия. Так много всего на свете! Так много земель, со своими национальными особенностями, языком, богатой историей! Столько мест, где можно спрятаться и начать жизнь с чистого листа! А есть ли смысл? Сбежав в Молдову, он настигнет нас, к тому же он прекрасно знает сие место. Сбежав в Московское княжество, он, даже не быв там никогда, все равно найдет нас. Даже если мы попытаемся скрыться в ненавистных ему, Османской империи или Венгерском королевстве, Влад, словно охотничий пес, пойдет по нашему следу и отыщет. Что же делать? Может мне попытаться с ним поговорить? Попросить Влада оставить нас и простить. Как глупо это звучит: Влад не захочет даже слушать о подобном! Да, за несколько дней до гибели своей, он сказал, что прощает меня. Но были ли эти слова правдой? Не думаю. Влад не умеет прощать! Понятия милосердия и прощения чужды ему были еще при жизни, а уж после смерти и подавно стали. Ну, а если ему предложить что-то иное? Что, например? Забери меня и оставь всех в покое? От этой мысли мурашки побежали вдоль позвоночника. Стать на веки рабой демона, это страшная учесть! Но, если вопрос станет об этом, то ради любимого, ради детей, ради невинных людей, я сделаю это. Иногда нужны жертвы…. — Осторожно, не заденьте ничего! — Стефан держи крепче! — Да я пытаюсь! Обернувшись на голоса, я увидела, как Айгору и Стефан, на самодельных носилках вынесли тело Габриэля, дыхание которого стало ровнее, что не могло меня не радовать. Я, окружив его лаской и заботой, в скором времени добьюсь, чтобы он встал на ноги. — Несите его сюда, — Мона поманила мужчин за собой в комнату на первом этаже, которую она подготовила вместе с Анастасией. Я отправилась за ними следом. Там Габриэля положили на кровать, я сразу же накрыла его одеялом. — Госпожа, — обратился ко мне лекарь, — Состояние Ван Хельсинга пока что еще не внушает успокоения, однако температура спадает и жар отступает. Я оставлю вам пару настоек, которые могут помочь ему справиться с болями, — целитель поставил лекарства на тумбочку, — Будем молиться о его скорейшем выздоровлении. — Спасибо большое за помощь. — Не стоит. Вы сделали для него гораздо больше, нежели я, госпожа… Я присела на постель рядом с возлюбленным и заметила, что на шее Габриэля отсутствует его крест. Это плохо, ему сейчас нельзя оставаться без поддержки Всевышнего. Сняв собственный крестик я, аккуратно приподняв голову любимого, надела тот на него. — У меня не было времени поговорить о случившемся с князем, но я обязан ему рассказать, — заговорил Айгору, с нотками вины в голосе, — Я не могу от него скрыть подобное. Поэтому я сейчас прямиком отправляюсь к нему. — Да, конечно, — пробормотал Стефан, — Чем раньше сообщишь, тем лучше. Князь может что-то придумать для безопасности жителей. — О вас он тоже должен позаботиться. Так что, вероятно, завтра вы отправитесь в замок. Соберите пока все самое необходимое, — Айгору положил ладонь поверх руки Габриэля и тихо обратился к нему, — Крепись, друг, ибо без тебя нам тут не справиться, — он напоследок посмотрел в нашу сторону и вместе с лекарем поспешил вон. С минуту все сохраняли молчание, пока Стефан не заговорил: — Это ужасно. Я не понимаю, как ему это удалось. Здесь явно не обошлось без сатаны…. Он чудовище! Монстр! Демон! — Я знаю, Стефан. Он стал чудовищем. — Такое ощущение, что самое худшее, что было в сердце князя, стало жить в отдельности от него самого. Он убивал с такой жестокостью! Его казни были просто милой прогулкой по цветочному полю, по сравнению с тем, что я видел сегодня! — голос Стефана сорвался, я перевела взгляд с лица Габриэля на него и увидела, что тот дрожит, словно листочек на ветру! Глаза моего юного друга были полны ужаса. Возникало ощущение, что он не здесь с нами, а там, где произошло побоище. Мона подошла к нему и, по-матерински, так как она умеет, обняла: — Мальчик мой, все позади… — Нет. Война только началась! Мы обречены! Он всесильный! Его ничто не брало! Я не знаю, как Габриэлю удалось ранить его! — Серебро. — Я взяла Габриэля за руку, — Крестика не было на шее, когда вы принесли его сюда. Он смог защитить себя с помощью святыни. Владу не нравится серебро, и распятье тоже. Он не всесилен. Его главный враг — Господь.