Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Я не понимаю, почему ты не прикончил его?! — Дьявол, что с этим сукиным сыном по имени Влад Дракула НЕ ТАК?! — Это же только бы упростило все! Ты же знаешь, что он поцелован Господом в макушку! Габриэль выкарабкается и будет носиться по округе, как оголтелый, с целью прикончить тебя, а когда узнает обо мне… то и меня захочет убить! — Не будь таким эгоистом, Григорий, — вальяжно протянул Влад, лежа в своем гробу, — Тем более, ты сможешь все устроить так, чтобы выглядеть в глазах общественности невинной овечкой. А что касается того, что я оставил Габриэля в живых…. Я просто не люблю легкую добычу. — Ты больной! На го-ло-ву! — при произнесении каждого слога, я постукивал себя указательным пальцем по виску, — Оставить его в живых было нелогично! А нелогично поступают только сумасшедшие и идиоты! Но к последним ты вроде бы как не относишься! Объясни же: почему?! — проведя рукой по волосам, к своему недовольству я обнаружил их довольно сальными, отчего пробурчал себе под нос: — Я вскоре умру от этой грязи! Влад ответил вопросом на вопрос: — Знаешь, почему я люблю казнь в виде насаживания на кол? — Почем мне знать? Это твой особый вид удовлетворения своих тайных желаний?! — съязвил я, неловко плюхнувшись на пол и недовольно сверля взглядом гроб, в котором находился мой двинутый собеседник. — Надо же, твое чувство безысходности придало тебе смелости, раз ты решился на такое откровенное хамство. Браво, Григорий. — Пффф, благодарю. — Однако вернемся к обозначенной мной теме. Казнь с помощью кола довольно мучительна, а при правильной технологии мука человека может длиться продолжительное количество часов, а то и весь день. Для нас. Но для того, кто сползает вниз по деревянному столбу, мучения длятся вечность. Боли нет конца, а смерть опаздывает на свидание со своим внеочередным любовником. — Какое отношение это имеет к ублюдку Ван Хельсингу? Или же в последний момент в тебе проснулась любовь к твоим игрищам?! — плевать, если мои слова разозлят его! Мне уже на все начхать! Я живу в этой помойке, прислуживаю ему, как какой-то раб! И все ради того, чтобы он, практически отняв жизнь у Габриэля, решил его отпустить, дабы тот подлечился и восстановился! Что за бред?! — Проведи аналогию, Григорий, и может быть, это твой разум несколько ограничен, а не мой! — Я закатил глаза. Общаться с ним сейчас намного труднее, нежели тогда, когда он был живым. От его язвительных замечаний я готов уже в петлю лезть. Ну, или его самого засунуть туда при возможности! Эх, жаль такой не предвидится! — Если вся суть в мучениях, то ты мог сделать его смерть таковой. Но НЕ сделал! — еще бы обнял его на прощание и расцеловал в обе щеки, тьфу! — Габриэль должен ослабнуть. Я изведу его. Он будет сходить с ума. Его разум будет доставлять ему душевные страдания. Его тело, подчиненное больной голове, будет иссыхать. Габриэль будет мучиться. Долго. Именно желание растянуть удовольствие постигло меня в тот момент. Да, я с легкостью мог отправить его к праотцам, но это было бы мимолетно и нелепо. — Все равно это глупо! Габриэль знает, что ты теперь бродишь по свету. А значит, он приложит все усилия, чтобы тебя грохнуть! — тем более он сделал это однажды, что ему помешает сделать это еще раз? — В одиночку? — ехидно спросил Влад. — У него есть люди! Вспомни этого щенка Стефана! Черт подери, ты мог бы хотя бы его убить?! Одним выродком стало бы меньше…. — Какая существенная у него поддержка! — насмехаясь, отпарировал Влад. — Он у него не один. Под его началом многие! И да, пусть в этот раз они сбежали, но найдутся те, кто пойдет за ним до конца! Мясо, готовое подохнуть ради победы! — За убийцей князя? За человеком, по чьей вине, появился демон? — Ну да! — кто из них знает, что это именно Габриэль его убийца? Да никто! Все верят, что Влада убил Гелу Нану. Даже Валерий верит в это! В глазах людей Габриэль — верный защитник родной земли, а не подлый убийца. Увы! — Ты думаешь, мой отец, узнав, что благодаря Габриэлю я стал сыном сатаны, будет также чтить его? Думаешь, люди будут также любить его? — Влад сел и глянув на меня, спросил: — Дошло? Похоже, шестеренки в моей голове смазали маслом, и механизм моей мыслительной деятельности заработал как надо: — Кажется, да, — на моем лице появилась улыбка, — Перед смертью втоптать Габриэля в грязь? Это хорошо. Чертовски хорошо! При удачном стечении обстоятельств, тебе даже руки пачкать не придется! — Свое я никому не отдам, разумеется. — Беру слова о твоей неразумности назад, — я встал на ноги, — Я совсем забыл, что для Габриэля важно признание. Он любит поддерживать образ праведного и светлого рыцаря. Отобрав у него расположение людей, мы нанесем удар исподтишка! Но…. Если все насчет него станет ясно, то история его взаимоотношений с Марией может выплыть на поверхность и твоей дражайшей девице придется несладко. Что ты намерен с ней делать? — это мне было действительно любопытно, ибо в последнее время стало казаться, что Влад всерьез увлекся нашей очаровательной союзницей. Хотя, зная Влада, в итоге он может остаться с двумя красавицами. А может и с еще большим количеством. Даже завидно, немного. Я-то никогда не пользовался популярностью у женщин. Удивительно, почему-то. — Если все пойдет так, как я планирую, то она сама прибежит ко мне и упадет в мои объятия. Если нет, то придется применить силу. В разумных пределах. Но это позже. Пока нам предстоит подлить масла в огонь. И знаешь, кто этим будет заниматься? — он многозначительно посмотрел мне прямо в глаза, — Знаешь. — Я. Да. Кто может быть лучше, не так ли? — Нарываешься на комплименты? Да, Григорий, ты как никто другой можешь распространять слухи и добиваться доверия к себе. Однако, для того чтобы внедриться в эту…. шайку, тебе нужно выглядеть должным образом. — Что ты имеешь в виду? — обижено пробурчал я, осмотрев свой кафтан. Не хватало, чтобы он еще сказал, что у меня плохой вкус в одежде. Уж что-что, а одеваться красиво и богато я умею. Неожиданно Влад очутился прямо передо мной, я отшатнулся: — Не волнуйся, Григорий, — в темноте я увидел, как что-то блеснуло. Это оказались когти, — Будет чуточку больно…. *** — Он очнулся, князь! — Где я…? — В моем замке, Григорий. Мои люди нашли вас, в довольно скверном состоянии. Я надеюсь, что однажды, сатана обрушит невероятную по мучительности кару на Влада! Как же мне больно! И как же это все отвратительно! Благодаря Владу я получу заражение крови! Чтоб этого сукина сына разорвало на части, если после всех этих унижений он не вознаградит меня по заслугам! Ох, но ничего не поделаешь, сейчас мне придется показывать этой малочисленной публике спектакль: — Слава Богу, вы нашли меня! Слава Богу! — громко стал восклицать я, приступая к своей актерской партии, — Вы не представляете, что за ужас мне пришлось пережить! Это был настоящий ад! — оглядев комнату, я заметил лежащие на стуле знакомые лохмотья. Черт! Мало того, что он меня избил, извалял в грязи, как какую-то половую тряпку, он еще нацепил на меня одежду Игоря! По-моему он получает удовольствие от всего того, что творит со мной. Чтобы Владу пусто было! — Боже! Я думал, что никогда не сбегу от него! — Вам больше нечего бояться, Григорий. Здесь вас никто не тронет. Ха! Я бы на вашем месте не был так уверен князь! Вот, например, ваш сын может разнести здесь все к чертовой бабушке! Разумеется, эти слова я не произнес вслух, а лишь мысленно прокрутил в своей голове. Хотя, даже думать сейчас было больно. Голова раскалывалась.  — Расскажите, что произошло с вами. — Я не знаю, как очутился в плену. Мне кажется, что все это долгое время я находился словно в тумане. Ничего толком вспомнить не могу. Кроме боли, страха и… — здесь я сбился и стал лихорадочно думать, чтобы такое сказать. В итоге решил выдать следующее, — Голоса. О, это было так жутко. Он что-то твердил об измене, мести, но я не понимал и половину из того, что он говорил. Голос был знакомым, однако я не мог понять: кому он принадлежал. Я так ослаб… — я сделал вид, что покинул сию реальность. — Григорий? — Валерий, щелкнул пальцами возле моего носа и я вздрогнул, притворяясь, что именно это вернуло меня на место, — Кто вас мучил? Зачем? — Кто? Демон! Демон! Демон! — Тише, успокойтесь! — Он пил мою кровь! Точнее, уважаемый князь Трансильванский, я видел, как ваш сын убивал людей и выпивал из них жизненный сок до самой последней капли, но это ведь для вас не так важно, господарь, как красочный рассказ о святом мученике Григории Вакаре, не так ли? Ох, мне надо было выбирать карьеру оратора! Язык у меня острый. — Как? Зачем? — Не знаю! Я ничего не знаю! Он убьет меня! — тут я изобразил истерику, которую неоднократно наблюдал у других людей. Слезы текли у меня из глаз, и я еле сдерживался, чтобы не засмеяться от несуразности этой сцены. — Князь, ему нужен покой. Я думаю, когда мы приведем его в чувство окончательно, он будет более полезным. Похоже, я еще мог стать актером. Служение при Валашском дворе позволило мне отточить сие мастерство. Политика — это тот еще спектакль. — Да, видимо он пережил тот еще кошмар. Дай ему что-нибудь, чтобы он успокоился. Он может стать нашим шансом, для поимки этого…. демона, — любят меня все использовать. Я какой-то универсальный инструмент! Мужчина, видимо лекарь, поднес к моим губам чашу с каким-то лекарством — успокоительным. Несмотря на нежелание пить эту гадость, мне пришлось это сделать, дабы поддержать свой образ страдальца. Похоже, сегодня я выкрутился, но что делать дальше-то?! Ведь мы с Владом это даже не успели обсудить! Видимо вновь придется импровизировать! *** Лежа в полудреме, я к своему неудовольствию почувствовал, как кто-то настойчиво меня расталкивает. Мне хотелось наорать на этого человека за его попытки разбудить меня, ибо впервые за долгое время я, наконец, лежал в нормальной постели, а не на дурацком половике! После очередного толчка я отмахнулся от этой напасти и, даже не посмотрев в ее сторону, гаркнул: — Вон отсюда, собака! — Тихо! — сказал мне приятный голос, — Это я, Анастасия! Со вздохом я перевернулся с бока на спину и во все глаза уставился на нее. Разве она не должна находиться в доме Габриэля? Какого черта она здесь делает?! — Тебя Влад прислал что ли? Я думал, он для себя тебя бережет, — съехидничал я. — Ха-ха-ха, — демонстративно произнесла Настасья, — Очень смешно. Ты просто убиваешь меня своими шутками! Может, потом уйдешь к артистам-бродягам и будешь вместе с ними выступать? — Ладно, проехали, — я сел и потянулся, — Что ты здесь забыла? Ты ведь должна находиться в непосредственной близости к Марии и детям! Задача Настасьи заключалась не столько в слежке за всеми обитателями дома Габриэля, сколько в том, что она должна была хорошенько прополоскать мозги Марии, дабы та поняла неправильность личного выбора и бросила своего ненаглядного любовничка. Однако девице пока не получилось наладить контакт с Марией, ибо та ее опасалась. Видать интуиция ей подсказывала, что Анастасии нельзя доверять. — А я и так с ними рядом, — улыбнувшись, ответила девушка. — Погоди, ты хочешь сказать, что они все здесь? Моя собеседница кивнула: — Как только князю стало известно о том, что происходило в доме, да и о том, то случилось с Габриэлем, он приказал, я подчеркиваю, приказал всем нам перебраться в замок. Когда мы переезжали, Игорь сумел передать мне весточку о том, что ты тоже в замке. Какова твоя роль теперь? — она села рядом со мной и тихо добавила, — Здорово он тебя…. отделал. — Влад хочет, чтобы я открыл завесу тайны его собственной гибели. Но этот… — Засранец, ублюдок, недоношенный, — Человек, абсолютно не дал мне никаких указаний. Я, конечно, могу справиться самостоятельно, однако могут возникнуть некие эксцессы. — Не волнуйся, из сообщения, которое доставил мне Игорь, я поняла, что Влад, при следующей вашей встрече, — На которой я уж точно скажу ему все, что думаю о нем, даже если это будет стоить мне жизни! — Передаст тебе некий подарок. — Подарок? От него? Что он еще хочет со мной сделать?! Пойми, Влад умеет дарить либо цацки барышням, либо смерть недоброжелателям! Может он все-таки решил меня вознаградить? Может он хочет поведать некий секрет своего могущества? Ой, да кого я обманываю! Настасья усмехнулась: — Не думаю, что это что-то ужасное. Я подозреваю, это нечто такое, что облегчит твою задачу. У нас с тобой сложные задания, однако, работая сообща, мы добьемся нужного результата. — На мгновение, меж ее бровок появилась глубокая складка, обозначающая недовольство. Хоть это и было мимолетно, от меня сие не ускользнуло: — Ты недовольна, девочка моя. Ты не хочешь этого делать? — Я уже говорила с тобой на эту тему. Зачем обсуждать сие еще раз? — Я помню, — на некоторое время я задумался, затем сказал, — Ты не хочешь этого делать ради Влада, ради Марии или ради себя? А? Она не отвечала. Ей тяжело было признать то, что в итоге озвучил я: — Ради себя. Поздравляю деточка, ты влипла. — Спасибо за поддержку, — недовольно буркнула она. — Я же предупреждал тебя. Лучше рассказать ему все. — Что? — Скажи ему правду. — Я сам удивился, что предложил ей это, — Он тебя не тронет, если ты будешь честна с ним. И тебе не придется заниматься подобным, — Еще больше я удивился тому, что проявляю некую заботу об этой девочке. Дело тут абсолютно не в желании. Я сам еще не понял в чем. Возможно, это проявления дружеской симпатии. — Нет. — Почему? Ты его боишься? — Нет. Просто…. Если он будет доволен, то буду довольна и я. — Ошибаешься, я говорю, это неверный выбор. — Наверное, ты прав, но я так решила. Знаешь, Григорий, — Она легонько похлопала меня по руке, — Я слышала о тебе много гадостей. И, без обид, отчасти согласна с тем, что слышала. Но одно могу с уверенностью сказать: ты очень даже неплохой советник, — Ну хоть кто-то оценил меня! — Спасибо тебе, — Я только кивнул ей, а Анастасия повернулась в сторону двери, — Кажется, сюда кто-то идет, мне нужно уходить! — Подумай все же еще. Тебе есть что терять! — она ничего не ответила и оставила меня одного. Со вздохом, я закрыл глаза. Раньше я наблюдал за любовным треугольником, теперь наблюдаю за квадратом! А что дальше? Пяти и шестиугольники? Пфффф! Дверь отворилась. Я ожидал увидеть Валерия или лекаря, но это оказался тот, кого я явно не ждал. Это был маленький, заносчивый, надоедливый воришка Стефан! Я весь скривился. Что он здесь забыл?! Шел бы…. куда подальше! Он не понял, что именно я нахожусь в комнате, видимо из-за того, что в помещении было достаточно темно. Стефан, не обнаружив ничего подозрительного, поспешил извиниться и откланяться: — Простите за беспокойство. Я ошибся дверью. Я уже ухожу. Я не хотел ничего ему отвечать. Я хотел, чтобы он как можно скорее убрался восвояси, однако мой проклятый язык зажил собственной жизнью: — Внимательнее надо быть, юноша, — как только последнее слово было произнесено, я нарочно прикусил язык. Стефан, уже практически закрыв за собой дверь, вновь, на сей раз более резко, распахнул ее. — Что вы сказали? — Я сказал, что тебе стоит быть внимательнее, Стефан. — Специально растягивая слова, ответил ему я, — Какая встреча! В каком месте! Удивительно, не правда ли? Мальчишка вошел внутрь и захлопнул за собой дверь: — Что ты здесь делаешь?! — А ты как думаешь? Я стал жертвой нашего общего знакомого! — Я тебе не верю! Ты всегда был мерзким лгуном и негодяем, и им же останешься навек! — Ты мог бы быть вежливее со мной, щенок! Стефана я ненавижу чуть меньше, чем Габриэля, но весьма сильно! Он вечно мешался мне тогда, и чувствую сейчас, он станет еще той занозой в одном месте! — Человек по имени Григорий Вакар попросту не заслуживает хорошего отношения к своей персоне! — он решительно вскинул подбородок, — Я не оставлю это просто так! Я сделаю все, чтобы тебя здесь не было, и как можно скорее! — с яростью произнес мальчишка, который уже собственно давно не мальчишка, и развернулся с намереньем все же оставить меня в одиночестве. — Ты уже уходишь? — Ни секунды не хочу находиться с тобой наедине. Ты отравляешь воздух своим присутствием! Он пропитан ядом! — Тогда передавай мое почтение своей госпоже и своему наставнику! Я буду с нетерпением ждать встречи с ними! До свидания!