Месть НЕ всегда холодное блюдо

Боже милостивый: что же я наделал?! Ведь это именно я виноват во всем, что происходит! Господи, знал ли я, что убийство Влада породит на свет столь отвратительное чудовище? Конечно, нет! Но это я его создал, вонзив меч в живот своего старого друга! Этот демон родился из его пролитой крови! И раз я являюсь его создателем, то я должен стать тем, кто его уничтожит! На сей раз, я буду хладнокровным, ибо это не будет убийством дорогого когда-то мне человека, а будет изгнанием демона обратно в преисподнею! С трудом я сел на постели. Раны под повязками ныли и не давали мне свободно двигаться. Я еле сдержался, чтобы не зарычать от переполнявшего меня отчаяния. В таком состоянии я бесполезен! Нет, нет, нет. Нельзя так о себе думать. Я все смогу, надо лишь собраться с силами. Нужно встать на ноги, начать разминаться, вернуться в строй! Да, Влад сильно ранил меня, ну и что? Я и раньше поправлялся после ранений, оправлюсь сейчас! Я чуть перевернулся, дабы попытаться слезть с кровати. До крови прикусил губу, чтобы не застонать от боли. Опустил на пол сначала левую ногу, за ней правую. Уже хорошо. Опершись на руки, я помог себе встать. Ноги предательски задрожали, и я понял, что долго не смогу держать равновесие. Я решил сесть обратно на постель, но потерпел фиаско и упал на пол. Упал, как мешок с дерьмом!!! Надо встать. Не получается! Мое тело меня не слушается! Я ударил кулаком по полу и зарычал от злобы. Черт побери, Габриэль, возьми себя в руки. Не будь слабаком! Ты это делаешь не для того чтобы спасти свою задницу, ты это делаешь для того, чтобы уберечь своих близких от темных сил! Вставай!!! Необходимо успокоиться, а то истерики мне не к лицу. Чуть подтянувшись и чертыхнувшись от вновь нахлынувшей боли, я ухватился рукой за столб, который удерживает балдахин. Так, теперь аккуратно, медленно, встаю на ноги. Отлично! — Габриэль! Боже мой! — рядом со мной неожиданно возникла Мария, которая подхватила меня под руку и помогла сесть, — Ты еще не окреп, милый, — она нежно коснулась моего лба, — Хоть жара нет и то хорошо. — Я чувствую себя лучше, — я обхватил рукой ее талию и уткнулся лицом в ее живот, — Физически. Но не душевно. Что же я натворил? — дыхание перехватило, и я сильнее прижался к своей любимой, словно пытаясь найти у нее защиту. Мария провела рукой по моим волосам и уверенно ответила мне: — Не ты натворил, а МЫ натворили, Габриэль. Мы оба виноваты в том, что произошло. И мы оба должны попытаться все исправить. — Оба? Нет-нет. Ни за что! Ты здесь не причем! Это я создал его таким! — А из-за кого? Из-за меня. Так что, хочешь ты этого или нет, но я всегда буду между вами. Я горько вздохнул. Она права. Влад пришел не столько за тем, чтобы убить меня, сколько за тем, чтобы забрать Марию с собой в геенну огненную. Некоторое время назад я думал, что смог бы сам оставить ее, однако сейчас понимаю, что Мария для меня нужнее воздуха, важнее самой жизни! Я боюсь потерять возлюбленную! Также я страшусь, что Влад заберет и детей! Я не знаю точно, мой ли сын Александр. Я знаю, что Владислава — не моя дочь. Но мне все равно! Они дети моей любимой женщины, и я их люблю не менее горячо. Пусть Влад катится в ад, ко всем остальным чертям! Я не отдам их ему! Никогда! — Мне нужно придумать, как сделать так, чтобы он до тебя не добрался. Ведь этот замок был когда-то его домом. Влад знает здесь каждую пылинку, каждый камешек, каждую трещинку! Это место — самое небезопасное во всей Трансильвании! — Это не поможет, — мягко ответила Мария, — Я сама думала о том, чтобы бежать. Но жить в бегах…. Если Влад захочет, то найдет меня и тебя. — Я не говорю о себе, я говорю лишь о тебе. — Тем более. Я тебя не брошу, даже не проси, — она села со мной рядом, — Не пойми меня неправильно, но я рада, что ты встретил его. Конечно, что он с тобой сотворил — ужасно, однако ты, наконец, прозрел. — Я самоуверенный дурак, Мария. И я до сих пор не знаю, как загладить свою вину перед тобой. Если бы я изначально поверил тебе, все сложилось бы иначе. Умоляю, прости мне мое самодурство. — Я уже тебя простила, — хотя не должна была, дорогая, — Просто впредь верь мне, ладно? — Любимая, я больше не усомнюсь в правдивости твоих слов. Обещаю. Посмотрев в ее большие ясные глаза, опушенные густыми ресницами, я вспомнил, как один взгляд этой женщины поразил меня в самое сердце и перевернул всю мою жизнь с ног на голову. Мне захотелось прильнуть к ее красивым губам, нежно коснуться их своими устами. И я почувствовал, что ее охватило подобное желание. Наши лица были уже совсем близко, я ощущал ее сладкое дыхание, но… — Я все понимаю, дорогие мои, однако вам следовало бы быть осторожнее. Не стоит дважды наступать на одни и те же грабли, — Мария отпрянула от меня, а я несколько разочаровано обернулся в сторону Моны, которая вошла так тихо, что мы не обратили на нее внимания. — Да, ты права. Мы совсем забыли, где находимся. — Хотя бы я вижу, что ты, Габриэль, приходишь в себя, — Мона ехидно нам подмигнула, и мы с возлюбленной улыбнулись, — Я знала, что наверняка найду тебя, Мария, здесь. — А что-то стряслось, чтобы ты меня искала? — Александр. Я не знаю, его будто бы подменили! — я заметил, как изменился взгляд Марии. Он стал задумчивым и беспокойным, — Он ведет себя отвратительно! Не слушается, убегает, даже обзывается! Я сказала, что ты ему устроишь тот еще разнос, но его это никак не остановило! — Мона покачала головой, — Меня беспокоит его поведение. Мы его в конец разбаловали… — Давно он так себя ведет? Он же всегда был тихоней…. — С недавних пор. Я и понять не могу почему. Он будто бы с цепи сорвался. Габриэль, я не хотела тебе рассказывать, но он так злился, когда я приходила к тебе, — сердце больно кольнуло от ее слов, это действительно оказалось неприятно услышать, — Александр обвинял меня в том, что я ЕГО не люблю, представляешь? Может это ревность? — Возможно. Ты резко начала оказывать мне все свое внимание. К тому же, вероятно дело еще в страхе, а это своего рода самозащита. — Мои слова прозвучали несколько наивно, ибо я сам не до конца верил в них. Я просто хотел утешить Марию. Внутри меня зародилось подозрение, которое я не решился произнести вслух. Не может быть, чтобы Александр просто так стал негативно относиться ко мне. Это явно произошло с чьей-то легкой подачи. Ведь главное — войти в доверие к ребенку, и тогда он будет принимать все сказанное ему за чистую монету. И здесь, я боюсь, что Влад уже сделал это. Теперь за мальчиком нужен глаз да глаз! — Наверное, ты прав. Ладно, мне надо с ним разобраться. Может быть, я попрошу Аврамия помочь. Все-таки он его старший брат, да и священник. Он имеет подход к разным людям. Так, где он, няня? — С Анастасией, — ответила Мона, — Она его смогла немного утихомирить. Не знаю, надолго ли. Пойдем. Настасья единственная, кто смог утихомирить Александра? Он же знает ее всего ничего, в отличие от той же Моны, которая рядом с ним с самых пеленок. Странно. Слишком уж часто эта женщина фигурирует во всем происходящем. Вдруг она сообщница Влада? За ней нужно присматривать. — Да-да, пойдем…. Любимый, — Мария взяла мое лицо обеими руками и внимательно посмотрела в глаза, — Тебе нужно отдыхать. Пожалуйста, не вздумай пока что ничего эдакого вытворять. Побереги себя. — Мария поцеловала меня в лоб, и обе женщины покинули сию комнату. Я еще больше задумался над тем, что услышал о мальчике и Анастасии. Как же мне докопаться до истины? Сам я не в состоянии следить за ними и за их поведением. Мне нужна помощь. Сейчас есть только один человек, который может выяснить все. Молодой парень с парой зорких глаз — Стефан. Но если мои опасения верны, стоит ли его подвергать такой опасности? Могу ли я так с ним поступить? Могу, хоть это и неправильно. У меня просто нет выбора. И, словно по мановению волшебной палочки, в комнату вошел Стефан. Уставший, немного помятый, с взлохмаченными золотыми волосами, но с горящим взором и гибкой пластикой. Он широко улыбнулся, подлетел ко мне и с жаром пожал руку: — Привет! Я рад, что тебе лучше! Среди всего это кошмара, это действительно настоящее счастье! — он отошел на мгновение, схватил стул, перевернул его и сел, облокотившись локтями о спинку, — Теперь переходим к делам насущным. У меня есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать? — С плохой, оставь приятную напоследок. — Предупреждаю: она очень скверная. — Что может быть хуже того, что Влад стал демоном и хочет меня уничтожить? — я потянулся за стаканом воды, взял его в руку и сделал большой глоток. — Ну, может это не самое худшее, но определенно нехорошее. В замке находится Григорий Вакар. Услышав это имя, я поперхнулся: — Кто?! — Ты не ослышался — Григорий Вакар! И как по мне, это не случайность! — Только не это! — я упал на кровать и взвыл, — Если он хочет меня уничтожить, то пусть делает это без его помощи! Скажи мне, эта тварь уже получила доверие князя? — Думаю, да, — Стефан печально покачал головой. — Черт! — громко воскликнул я. Внезапно по всему телу распространилась очередная волна боли, я скорчился. — Габриэль?! Может позвать кого-нибудь?! — Нет. Я в порядке. Он сказал тебе что-нибудь? — Григорий дал мне понять, что он здесь специально для того, чтобы вставлять нам палки в колеса. В общем, он собирается делать то, что умеет делать лучше всего. — Сукин сын. Надо было убить этого мерзавца раньше! — А я ведь мог, причем очень легко. Если бы я прикончил Вакара в то время, когда был на хорошем счету у Влада, он бы, как князь, замял это дело и отпустил мне грех. Жаль я не воспользовался моментом, — Слушай меня внимательно, Стефан. У тебя будет очень сложное задание. Я не знаю, тебе придется разорвать себя на части, чтобы выполнить его. Ты должен следить за тремя людьми. За Вакаром, за…. — Анастасией Стан. — У тебя тоже подозрения на ее счет? — за это мне и нравится Стефан: если я в чем-то сомневаюсь, то могу спросить его мнение, и если он будет согласен с моей точкой зрения, значит, я был прав. Это срабатывает в девяносто девяти процентах случаев. — С самого начала. К тому же, если мое зрение меня не подвело, а я думаю, что это так, она беседовала с Вакаром. Что это может означать? Ничего хорошего, верно. Кто третий? — Александр. — Какой? — Стефан непонимающе уставился на меня, после чего удивленно спросил, — Наш что ли? А он тут причем? Он же ребенок! — Вот именно. Он ребенок, но уже может делать осознанные вещи. — Хорошо. Я понял. Буду о наблюдениях тебе напрямую докладывать. Теперь время для хорошей новости. — Ах, я думаю, меня она не особо обрадует, после такого. Она не сможет перечеркнуть все плохие известия. — Как знать, как знать, — Стефан достал из рукава сложенную напополам бумагу и передал ее мне, — Это письмо находилось в твоем доме, я туда возвращался, чтобы забрать некоторые вещи. Ты уж извини, что без печати, просто письмо пришло как на твое имя, так и на мое. Давай. Читай внимательно. Я развернул лист и углубился в чтение. Письмо было написано размашистым подчерком, и с первых прочитанных слов, я стал догадываться, кем оно прислано. Это заставило меня чуть улыбнуться: «Габриэль и Стефан, Я никогда не отличался особым красноречием, поэтому буду предельно краток и прост. Вам возможно известно, что год назад, я получил помилование, с условием того, что покину Тырговиште. Естественно, я не стал упускать сию возможность и поступил именно так. Но недавно я столкнулся со странным обстоятельством. По воле судьбы мне пришлось вернуться в Валахию, и там я узнал, что по желанию султана Мехмеда, могила господаря была разорена. И представьте мое удивление, что там не оказалось тела! Но я прекрасно знаю, что князь был похоронен именно в том месте. И тем более знаю, что он был мертв. В связи с этим у меня появилось много вопросов. Думаю, вместе, мы сможем разобраться с этой историей. Я нахожусь в Трансильвании. Встретимся в таверне „Кабанья голова“. Я сам вас найду. До встречи.

Гелу Нану»

— Ну как? — У нас есть хороший союзник, Стефан. Я рад, что не только силы зла собирают свою армию.