Месть НЕ всегда холодное блюдо

Значит, они решили действовать? Смело с их стороны, ничего не скажешь. Не думал, что они так скоро решатся ринуться в бой. Хотя, я должен учитывать тот факт, что не был в курсе о Гелу Нану. Именно этот предатель помог Габриэлю быстро сориентироваться в данной ситуации. Тоже мне…. Охотник! Габриэлю не стоит полагаться на помощь со стороны, ибо никто и ничто ему не поможет. Почему? Потому что я всегда на шаг впереди. Когда же он зарубит это на своем длинном носу?! Дабы Ван Хельсинг и его бравая команда не нарушили мои планы, я вознамерился заманить их в ловушку, при этом, не воздействуя напрямую. Но, к сожалению, я не знал, как провернуть задуманное. В процессе долгих размышлений, я не нашел подходящего для себя варианта. Ох, видимо мне придется заняться одним НЕ любимым делом — вызовом Аваддона. Что демон говорил в последний раз? Не приносить в жертву куриц? Я усмехнулся и подумал о том, что про петухов он ничего не говорил. Правда, мне кажется, Аваддон не оценит шутку и в порыве ярости отрубит мне голову своей секирой. Кого же ему преподнести? Может человека? Нет, банально. Люди неинтересны. Он не обрадуется. Аваддон — демон войн и раздоров. Ему нужно принести кого-то сильного и свирепого, только тогда, он останется доволен. А раз так, то мне необходимо найти животное, которое является одним из самых свирепых хищников на земле. Я должен разыскать медведя. В смертной жизни я не любил охотиться на хищников. Меня восхищали быстрые волки, ловкие рыси, сильные медведи. Эти звери, чем-то схожи с людьми правителями, они тоже решают, кому жить, а кому умереть. В каком-то роде, мы с ними одного поля ягода, ведь я тоже не отношусь к числу «травоядных». Ночью я выследил медведя, который возвращался после вечерней вылазки в свою берлогу. Зверь оказался красивым, у него была длинная густая шерсть рыжевато-бурого цвета, под которой, при движении, отчетливо виднелись бугры мышцы. Несмотря на некоторую неуклюжесть в походке, медведь выглядел грациозно и даже великолепно. Царь, не иначе! Я шел за ним по пятам и неожиданно животное повернуло ко мне морду, на которой виднелись маленькие проницательные темные глаза. Медведь внимательно посмотрел на меня, словно стараясь угадать мои мотивы, однако, не ощутив угрозы, отвернулся и пошел дальше. Правда, что-то наподобие интуиции внутри его существа, подсказывало, что я не просто так иду за ним, посему время от времени он с опаской поглядывал на меня. С каждым шагом я понимал, что эта охота мне не в радость. Чем дольше я шел за медведем, тем больше им восхищался. Мне становилось тошно от того, что я намеривался с ним сделать. Мы забрели в чащу и, судя по тому, как уверенно медведь продвигался вперед, зашли на его территорию. Один раз зверь остановился возле упавшей сосны и потерся об нее спиной, тем самым оставляя метку всем остальным обитателям леса, что это его владения. Очутившись напротив входа в берлогу, медведь вновь посмотрел мне прямо в глаза. Выражение его морды было печальным, а весь внешний вид говорил: «Оставь меня, человек. Я устал». Я, было, вышел вперед, но громкий вздох зверя заставил меня остаться на месте. Так мы простояли еще несколько минут, прежде чем благородный хищник не решил, что ему надоела эта своеобразная дуэль. Зверь залез внутрь своего «жилища», оставив меня в гордом одиночестве. Я проклинал себя всеми известными мне ругательствами. Неужели я струсил? Нет, мне просто жаль лишать его жизни. Такое благородство должно жить. Он СЛИШКОМ хорош для демона-покровителя! Развернувшись, я пошел по тропинке, выводящей к полю. Выйдя на открытую местность, я осмотрелся. На другой стороне поля располагалась скотобойня. Это подтолкнуло меня к альтернативному варианту жертвоприношения. Конечно, корова не впечатлит Аваддона, но дерзкий и здоровый бык вполне удовлетворит его аппетиты. Да и скотину убить у меня рука не дрогнет. Я направился в самый ближайший загон. Зайдя внутрь, я оказался в кругу ароматов молока, сена и…. навоза. Инстинктивно, я посмотрел себе под ноги. Ну, разумеется, без этого было не обойтись! Я брезгливо вытер подошву сапога об стену и пошел искать нужное мне создание. Животные мирно спали: коровы сладко посапывали, а к их горячим бокам прижимались маленькие телята, в поисках тепла и защиты. Идеалистическая картина. Я услышал громкое и тяжелое дыхание позади себя. Обернувшись, я увидел быка, глядящего на меня яростным взором. Это был молодой и весьма крупный бык. Не отводя от меня взора, животное отстукивало копытом по земле, выражая свое недовольство. Он не был рад ночному визитеру. Я двинулся ему навстречу. Чем ближе я подходил к животному, тем больше наливались кровью его глаза. Бык не знал меня. Он чувствовал во мне угрозу, как для себя, так и для стада. Он встал в оборонительную позу, и в любой момент был готов пустить в дело свои большие, и я уверен, острые рога. Встав напротив животного, я приготовился к атаке, а бык яростно заревел и резко поддался вперед. Если бы я был смертным, то мне пришлось бы несладко: быку бы удалось сбить меня с ног, затоптать и забодать. Но моя реакция быстрее, чем у обычного человека, поэтому животному не удалось воплотить задуманное, ибо я отскочил в сторону. — Свирепый…. Бык медленно развернулся и вновь бросился в мою сторону. На сей раз, я схватил скотину за рога. Бык яростно замотал головой, а я же стал выворачивать его голову. Зверь дергался, лягался, пытаясь оттолкнуть меня от себя, но это ему не помогало. Хотя, должен признать, пару раз, ему удавалось вырвать один рог из моей хватки, однако я быстро возвращал себе преимущество в этой борьбе. — Ничего личного, парень, — прошипел я, когда послышался хруст позвонков. Бык протяжно замычал, а вместе с ним и его проснувшиеся сородичи, и пока на эти звуки не сбежались крестьяне, дабы узнать «в чем дело?», я окончательно свернул толстую шею животного. Бездыханный бык рухнул на пол. — Поверь, рано или поздно, твои хозяева убили бы тебя. Как и твоих собратьев. Радуйся, твоя судьба более необычна. *** — Игорь! — крикнул я, бросив тушу быка на пол в кухне. Горбун быстро…, ну, настолько быстро, насколько он мог, спустился со второго этажа и предстал передо мной во всем своем безобразии. Я даже ему сочувствовал, ибо природа на нем отдохнула. — Да, хозяин? — Игорь посмотрел на животное, лежащее у моих ног, и его уродливое лицо перекосилось, то ли от отвращения, то ли от восхищения, при виде мертвого быка. — Ты сделал то, что я тебе приказал? Горбун закивал: — О да, хозяин. Я отлил свечи, приготовил вам мел и очистил комнату на втором этаже. Если что-то еще нужно, я готов это выполнить…. — Нет, мне больше ничего не нужно. Ты молодец. Теперь уходи и не показывайся, пока я не позову тебя. Игорь криво поклонился и поспешил сгинуть с моих глаз. Он не силен, но услужлив. Игорь весьма полезен. Я взвалил тело быка на спину и поднялся вверх по лестнице. В комнате, скинув с себя ношу, я незамедлительно направился к окнам и проверил, плотно ли закрыты они. Убедившись в этом, я задернул занавески и принялся к подготовке ритуала призыва. Я сел лицом к востоку, взял в руку мел и принялся рисовать пентаграмму. На самом деле, я считаю эту символику бессмысленной, но уже успел понять, что Повелитель любит ритуалы сходные по структуре с языческими. Наверное, это некое противопоставление церковным обычаям. Насмешка над Богом. По окончанию «художества», я расположил на нужных местах зажженные свечи, кинжал и емкость с серой. Настала пора заняться тушей быка. Вспоров когтем его брюхо, я подставил под порез церемониальную чашу, которая стала заполняться темно-бордовой кровью. После я поставил полный сосуд рядом с левой свечой. Вернувшись к телу животного я, взяв его за задние ноги, оттащил к пентаграмме. Опустившись на колени в центр пентаграммы, я взял кинжал в правую руку и сделал глубокий надрез на левой ладони. Кровь, собранную на лезвие, я поднес к пламени свечи. — Примите сию кровь, как жертву Демонам Ада! Чуть сжав ладонь, дабы выдавить из своего тела драгоценную жидкость, я протянул ее к чаше и несколько капель моей крови капнули туда, смешиваясь с кровью принесенной жертвы. — Властитель Ада, Защитник нечистых! Разрушитель тронов божественных! Ты поднял на битву Род Демонов! Твои знамёна обагрены кровью! Почитаю Тебя, Сатана! Славлю Тебя, Сатана! Зову Тебя, Сатана! Встречаю Тебя, Сатана! Для Славы Твоей я существую! Во Имя Тебя к Победе приближаюсь! — Довольно! Мне не до представлений! Я знаю, что ты желаешь меня видеть! — раздраженный голос демона истребления и разрушения раздался позади меня, — Быстрее задавай свой вопрос, я не в настроении! — Аваддон обошел меня и встал напротив, сложив руки на груди. Что странно, я не увидел секиры. Может из-за ее отсутствия, он не настроен на беседу? Интересно, почему он ее лишился. Это наказание Владыки ада? — Давай, Дракула, говори. — Я должен задержать своих врагов в этом доме, однако не знаю как. Стены и двери не удержат их. При этом мне не нужно убивать их сейчас. — О, Владыка! Ты же пробыл несколько лет в Шоломанче! Почему я должен раскрывать тебе простые истины?! Я почувствовал злость внутри себя. Пусть он один из старших демонов, но это не дает ему права говорить и думать, что я, ни на что не годный, слабак! Мне хватило ума проглотить это замечание и вежливо продолжить разговор: — Да, разумеется, я вспоминал полученные уроки и пытался найти нужный мне ответ. Все варианты — не подходят! Я — не колдун. Все то, чему меня научили, требует слишком много сил и затрат, а у меня нет времени. Поэтому, я прошу помощи у вас. — Помощи? — язвительно отозвался демон, — Ты? Интересно…, — Аваддон взял чашу в руки и выпил налитую туда кровь, — В конце-то концов, я могу тебя даже похвалить. Жертву ты мне принес. Молодец. Жаль, что только из двух вариантов, ты выбрал быка. Я думал ты гораздо смелее. Сжав руки в кулаки, я гневно воззрился на наставника. Никто не смеет обвинять меня в слабости! Я привык давать отпор обидчикам, правда, сейчас было бы глупо бросаться на демона с кулаками. Да, я бессмертный, однако намного слабее демона. — Я мог принести вам курицу, довольствуетесь тем, что я послушался вас. Губы Аваддона скривились в ухмылке: — Да, конечно. Мне просто любопытно, почему ты изменил свое решение? — Вы говорили, что не настроены к разговору, — сквозь зубы сказал я, — Ответьте мне, и мы расстанемся. Глаза Аваддона сверкнули алым, но я не отвел своего взора, как тот ожидал: — Твое счастье, что ты любимчик господина. Не будь так, ты бы ответил за свою дерзость. Я закрою глаза на откровенное хамство и отвечу на твой вопрос. У твоего союзника, который является также слугой нашего Лорда, имеется интересная книга, которую он приобрел у странствующего серба. Он знает о ее ценности, однако, ни разу не воспользовался ею. — Союзник? Хм…. Вакар полон сюрпризов. — Он не воспользовался знаниями, скрытыми в этой рукописи. Этот шанс, есть у тебя. Правда, скорее всего, воспользоваться услугами владельца манускрипта тебе все равно придется. Он твой инструмент. Используй его с умом. — Что эта за…, — «книга?» хотел закончить я, но вовремя закрыл рот. Аваддон улыбнулся, обнажая ряд острых зубов: — Идешь по лезвию ножа, Влад. Нужно быть настороже. Ведь один вызов — один вопрос! А теперь, я удалюсь, но дам напоследок наставление: если решишь вызвать меня опять, то принеси мне медведя! Никогда нельзя иметь дело с демонами, даже если ты слуга сатаны. Они играют не по правилам и практически всегда выигрывают. Я, как и прежде буду надеяться, что мне не потребуется вызывать Аваддона, однако уверен, что такая потребность у меня возникнет. Не знаю лишь одно — как скоро. Тело Аваддона обуяло пламя и он, за считанные секунды, превратился в горстку пепла. Я поддался вперед, дабы рассмотреть его останки. Они исчезли, просто растворились в воздухе. Что же, беседа была неприятной, однако плодотворной. Еще до разговора с наставником, я успел придумать, где будет располагаться мое новое убежище. Как бы странно это не звучало, оно находится в замке моего отца, в подземных катакомбах. Ими давно не пользуются, а мне этот лабиринт хорошо известен. К тому же, моим врагам в голову не придет, что я прячусь прямо у них под носом. Осталось только найти книгу и мой план будет совершенен. Я спустился в подвал и подошел к столу, на котором были аккуратно разложены вещи Григория. Я раздраженно скинул тряпки Вакара на пол и придвинул писания к себе поближе. Вакар захватил с собой из Тырговиште много книг. Часть из них я успел просмотреть, когда копался в его вещах. Тогда я не особо вчитывался в содержимое манускриптов, что было большой ошибкой. Сделай я это раньше, то сэкономил бы кучу времени и сил. Я открывал книги, пролистывал их, вчитывался порой в текст, но ничего не находил. Один раз я натолкнулся на книгу зелий, в которой были написаны рецепты ядов и всяких микстур, другой раз на гримуар, описывающий различные ритуалы призыва. Может Аваддон меня обманул? Невозможно, ибо демоны не могут лгать, во время призыва. Проклятый демон не сказал названия нужной книги, однако дал подсказку: Вакар купил ее у серба. Что-то должно на это указывать! Заметив в одном манускрипте на полях заметки на сербском языке, я радостно воскликнул: — Нашел! Я нашел описание ловушки, что оказалась весьма проста в создании. В манускрипте говорилось, что для сотворения клетки мне понадобятся кости человека, умершего, как минимум, пятьдесят лет назад. Перед этим кости надо окропить в крови создателя ловушки, а затем, все, кроме черепа, нужно разложить по кругу, где должен расположиться капкан. В момент активации «мышеловки» нужно кинуть черепушку в огонь, сказав: «Кости послужат темницей, ибо на то его воля». В конце была приписка на сербском: «Ловушка не вечна, требует подпитки». Это заставило меня задуматься. Что имеется ввиду? Хм…. Ловушке нужно питаться? Чем? Мясом? Я вспомнил, что на втором этаже осталась лежать туша быка. Думаю, он подойдет. Необходимо разыскать кости. Я вышел из подвала, открыл дверь чулана и схватил две лопаты: — Игорь! Горбун приковылял ко мне: — Хозяин? Я протянул ему лопату: — Мы идем на кладбище! *** Благодаря Настасье я получил ключ от двери комнаты Марии, и это позволило мне запереть ее в покоях. Благодаря своим способностям, я смог спокойно проникнуть внутрь и наблюдать за ней. Мария была обеспокоена. Она ходила по комнате, нервно покусывая костяшки пальцев на руках; посматривала в сторону то окна, то двери; порой подходила к колыбели дочери и проверяла все ли с ней в порядке. В один прекрасный момент, ее терпение лопнуло, и волнение за Габриэля и остальных взяло вверх. Она подошла к двери и попыталась выйти, дабы рассказать моему отцу об ужасной напасти. Как уже ясно, у нее ничего не вышло. Мария застучала кулаками по двери и крикнула: — Кто-нибудь есть рядом?! — Только я, любовь моя. Прекратив свое занятие, нетвердым голосом Мария спросила: — Что ты с ними сделал? — С кем? — с издевкой, будто бы недоуменно, поинтересовался я. Мария обернулась ко мне лицом и, с яростью во взоре, посмотрела на меня. Помимо злости, я увидел испуг и отчаяние. Ее голос дрожал от негодования: — Ты прекрасно знаешь о ком я! Что ты сделал с Габриэлем, со Стефаном, с Гелу?! — Пока ничего, — усмехнулся я, встал с кресла и подошел к ней. Она выглядела намного лучше, чем в наши предыдущие встречи. Моя красавица…, — Но, наверное, после того, как ты вновь отвергнешь меня и пошлешь к чертям, я займусь ими хорошенько. Кстати, именно тебя я должен благодарить за то, что они не смогли застать меня врасплох. А также за то, что я узнал о Гелу. Мне стоит его лично «поблагодарить» за многое. — О чем ты болтаешь? Мария попыталась отойти от меня в сторону, но я облокотился об дверь двумя руками, тем самым не давая ей возможности сбежать: — Это же ты мне поведала об их приходе, разве нет? Тебе всегда доверяли тайны, да? Моя дорогая, как это мило, что Габриэль беспрекословно доверился тебе. А ты его предала…, — О, да, это была часть моей задумки. Я хотел, чтобы Мария поняла, что именно по ее вине эта компашка охотников попала в капкан. Я хотел, чтобы чувство вины охватило ее полностью, и она потеряла бдительность. Все для того, чтобы я, наконец, спустя долгое время, смог овладеть ей и показать, что такое истинная страсть! — Как когда-то и меня, — мой язык удлинился, и я лизнул ее в правую щеку, Мария брезгливо отвернулась и поморщилась. — Что ты говоришь? Я не понимаю! — я повернул ее лицо обратно к себе. — Подумай, сладенькая моя. Какой дар я преподнес тебе в прошлое наше свидание? — Боже мой…, — в ее взоре появилось понимание, — Неужели я виновна в том, что они угодили в твои сети? — Всем трудно признавать ошибки, Мария. Ты не волнуйся, я оставил им письмо, с нашими извинениями. Я приблизил свое лицо к ее губам, желая поцеловать их, но вовремя заметил, что что-то блеснуло в руке Марии. Как я упустил из виду, что она достала кинжал? Когда Мария попыталась полоснуть меня лезвием по лицу, я отпрянул, схватил ее за руку и с силой сжал, вынуждая бросить оружие. — Ай! — воскликнула она от боли, и кинжал, громко звякнув, упал на пол. Я заломил ей руки за спину: — Мария, я же не хочу доставлять тебе боль! Ты сама вынуждаешь меня делать это! — Не хочешь?! По-моему все последнее время ты только этим и занимаешься! — Тихо! — рявкнул я, зажав ей рот рукой, — Ты же не хочешь, чтобы кто-то нарушил наше скромное уединение? — Мария попыталась меня укусить, — Это начинает мне надоедать. Я не хочу скатываться до низкого шантажа, однако если ты не прекратишь эти глупости, я клянусь, что разорву напополам первого человека, который подвернется мне под руку, будь то просто прислуга или очень хорошо знакомый нам обоим человек! Она гневно промычала мне в ответ, что-то похожее на «будь ты проклят». Я злорадно засмеялся: — Милая, я уже проклят! — я оттолкнул ее от себя, и Мария упала на кровать, — Проклят любовью! Возлюбленная развернулась и попыталась подняться, уже понимая, что я задумал, а я навис над ней, словно тигр, приготовившийся к смертельному броску. Мне надоела ее строптивость. Меня не волнует ее желание! Меня волнует сейчас только то, что Я хочу! Мария стала бить меня, когда я подмял ее по себя. Взяв кисти ее рук, я занес их ей за голову, довольствуясь своей победой. Мария попыталась высвободить руки, но я лишь сильнее сжал их. Она изворачивалась всем телом, стараясь скинуть меня с себя, однако это было бесполезно. Я грубо целовал, даже покусывал шею любимой, оставляя метку остальным мужчинам, что эта женщина — моя собственность! Мария отворачивала лицо, как только мои губы приближались к ее устам. Меня даже начала забавлять и заводить эта игра в кошки-мышки. Когда мне показалось, что я смог уловить нужный момент, чтобы впиться в ее уста поцелуем, она крикнула: — Помогите! Я очень рассердился из-за этой дерзости и холодности по отношению к моей персоне, поэтому ударил ее по лицу и схватил за горло. — Ни звука больше, иначе я рассержусь окончательно! Красавица испуганно захлопала глазами, из которых потекли слезы. Я чуть умерил свой пыл и ласково, словно мурлыкающий кот, заговорил с ней: — Прости, любовь моя. Я так устал от твоих протестов. Я просто хочу, чтобы ты поцеловала меня. Сделай это! Мария, не заставляй меня ждать! Неужели ты совсем этого не жаждешь? Моя возлюбленная замотала головой из стороны в сторону, от чего ее волосы растрепались. Я влепил ей очередную пощечину. Я не думал ее жалеть в то мгновение, ибо она должна была осознать, что жена обязана слушаться мужа беспрекословно! — Ты должна мне подчиняться! Я твой ХОЗЯИН! Будучи униженной мной, Мария дрожащими губами коснулась моих уст. Очень скоро ее озлобленность и нежелание исчезли, и моя красавица нежно целовала меня, как раньше, когда была еще чиста. Расслабившись, я поддался собственному желанию и окончательно лишился бдительности. Оторвавшись от моих губ, Мария томно глядя мне прямо в глаза, стала расстегивать пуговички у себя на груди. Увиденное взбудоражило меня, и я вновь прильнул к ее губам, жадно впиваясь в них, а она в это время приложила к моей щеке крестик. Почувствовав жжение, я мгновенно отпрянул от нее и дотронулся до ожога. Мария воспользовалась моментом, вскочила с кровати и бросилась к двери. Она забарабанила кулаками по ней: — На помощь! Кто-нибудь! Спасите! Я быстро оказался возле Марии, обхватил ее руками и оттащил назад к постели. — Куда собралась, любимая?! Особенно после этого! — я указал на свое лицо, а Мария испуганно разрыдалась, горько и безутешно. Я передвинул комод к двери, тем самым забаррикадировав ее. Если Мария будет подкидывать такие неприятные сюрпризы, нужно учитывать все. Мало ли стража пройдет мимо…. Снова оказавшись рядом с Марией, я с легкостью уложил ее под себя. Как такового сопротивления со стороны красавицы, уже не последовало. — Я не люблю своевольных женщин. Забыла? Схватившись за вырез платья, я с легкостью разорвал ткань, освобождая тем самым тело Марии. Пуговицы разлетелись в разные стороны и застучали по полу. Мария всхлипнула и зарыдала с новой силой. Ее слезы не могли меня разжалобить. Меня ничто не могло остановить! Я был слишком возбужден и слишком взбешен! Невероятное сочетание! — Влад, молю, не надо….! — в этот момент я проник в нее. Она громко охнула и затихла. Я толкнулся в нее несколько раз, Мария задрожала всем телом. Я стал двигаться стремительнее, а она кусала губы, дабы не издать ни единого звука. Она знала, что я жду подтверждения того, что боль сменяется удовольствием. Мария недолго продержалась — тело предало свою хозяйку. Я ощущал пряный аромат, символизировавший ее возбуждение; я чувствовал судорогу острого наслаждения, сковавшего тело возлюбленной; я видел, как она запрокидывает голову, издавая сладострастные стоны. Чтобы Мария ни говорила, я точно знаю, что по части любовных утех, я всегда ее полностью устраивал. О своих ощущениях скажу так — это было сладко! Когда я почувствовал момент наивысшего пика удовольствия, я не проконтролировал превращение и буквально на секунду, демоническая сущность проявилась на моем лице. Судорога охватила меня и я, во время излияния в лоно Марии, прильнул к ее шее. Она вскрикнула от боли, а затем провалилась в сладостное ощущение невесомости, которое ей подарил мой «поцелуй». Частью одурманенного сознания, опьяненного от занятия любовью и вкусной крови, я уловил звук ломающегося дерева. Я оторвался от шеи Марии, обернулся в сторону двери и, осознав, кто именно старается нарушить наше уединение, прорычал сквозь зубы: — Я вас недооценил. Браво!