Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Это плохая идея…. Очень плохая! — бурчал я себе под нос, глядя на полуразвалившуюся дверь хижины колдуна Матэя. — Я подумать не мог о том, что ты трусишка, Стефан, — Габриэль наградил меня столь презрительным взглядом, что в пору было и обидеться, но у меня были веские основания, чтобы не врываться в этот дом. А именно, его хозяин: — Нет, конечно! Просто я считаю, что если хочешь получить помощь темных сил, надо сохранять спокойствие и вести себя предельно вежливо. Габриэль многозначительно указал на дверь, призывая меня к действиям. Честно сказать, после ухода Марии Габриэль стал вести себя как настоящий засранец. Порой мне хотелось его ударить. Сильно. Чтобы долго болело. Все еще недовольно бурча, я постучал в дверь. Ответа не послышалось. Габриэль жестом велел повторить сие действие. Я вновь постучал, но результат был тот же. Я посмотрел на своих спутников: Айгору усмехался, и его усмешка смотрелась жутко из-за полученных увечий, а вот Габриэль раздраженно буравил меня взглядом. — Отлично сработано! Может мне за цветами ему сбегать? Как думаешь, он любит розы? В любой другой ситуации, я может и посмеялся бы над этой саркастической шуткой, но не сейчас: — Ну, а что ты собираешься делать?! — и как только последнее слово слетело с моих губ, Габриэль ногой вышиб дверь. На мгновение я опешил, после чего язвительно отозвался, — Отлично сработано! — Спасибо, я знаю. Он бесцеремонно зашел внутрь, и мы с Айгоу последовали его примеру. Хижина была очень маленькой, а может такое ощущение складывалось из-за царившего полумрака, или из-за огромного наличия полок и шкафчиков, которые были заставлены различными книгами, склянками, банками и статуэтками, а также повсюду висели пучки сушеных трав и связки грибов. Около дальней стены находился очаг, а возле него стоял старец, одетый в обычную серую робу. Он помешивал что-то в котелке и напевал себе под нос. Что он готовил, было не ясно. Либо суп, либо зелье… — Ты Матэй? — спросил Габриэль и колдун обернулся. — Ого! Да у меня же гости! — старик добродушно улыбнулся, продемонстрировав нам свои оставшиеся зубы. Я поразился тому, как мое представление о нем отличается от действительности. Я представлял себе кого-то вроде Вакара: мерзкого, холодного, похожего на какую-нибудь мерзкую тварь: змею, жабу или паука. А старец же был мил: у него было морщинистое круглое и румяное лицо, с добрыми и озорными глазами орехового цвета. Но меня поразила его борода: практически белого цвета и очень длинная. Это, наверное, самая длинная борода в мире! Ее обладатель даже несколько раз обмотал ее вокруг талии. Он ее вообще когда-нибудь стриг?! А вот на голове у него не было единого волоска. Его лысина аж поблескивала! — Тебе задали вопрос, — грубо и жестко сказал Айгору, — Ты Матэй? — Может да, а может нет. Это смотря зачем вы ищете? Ой, как интересно, — старец почесал лысину, после вытащил из бороды жука, внимательно его осмотрел, понюхал и положил в рот. Послышался хруст и довольное мычание колдуна. Я поморщился, это было мерзко, — Так-с…Очередная облава? Облава…лава….ла-ла-лава…. Охота на ведьм и колдунов? Или нужна помощь? О, еще один! — Матэй опять съел пойманного жука, и меня передернуло. Он явно сумасшедший. Блеск! Будто бы нам мало психов! — Колдун, нам некогда играть в твои дьявольские игры! Мне нужны ответы на вопросы! И немедленно! — Габриэль не собирался церемониться, и я уже представил, как обозлившийся колдун превращает нас в сосульки. Аж, холодок по коже пробежал! — Нет-нет, так дело не пойдет, — старец замахал руками, — Вначале надо представиться. Я отшельник, но и то знаю о принятых правилах приличия. — Просто скажи ему, — сказал я, и на эти мои слова, старец одобрительно закивал, — А то с него станется, — это я произнес шепотом, ни к кому не обращаясь, и Матэй, который пару минут назад не слышал стука в дверь, прекрасно меня услышал и поморщился. — А что я могу? В жаб превратить? Спалить заживо? В котелке сварить и съесть? — он придирчиво оглядел меня, — Жирку маловато, так что точно нет. Мой совет, внучек: деревенщин не слушай. Ну так, представьтесь наконец. Я не укушу. — Я Габриэль. — Айгору. — Меня зовут Стефан. — Вот и прекрасно! Мое имя вам известно, но я представлюсь, как велит обычай. Матэем матушка нарекла меня, — колдун отвесил нам шуточный поклон, — Вот видите, даже с отшельником можно разговаривать нормально. — Нам нужно… — Тихо-тихо! Дайте-ка угадаю! — старец зажмурился, — Богатство? Нет-нет, это не про вас. Власть, вот это больше вам подходит! — он приоткрыл глаза, цокнул и вновь закрыл, — По вашим глазам вижу, что промах. Дайте мне еще минутку… — Хватит старик! Я сказал, что мне некогда! Но колдун злобно шикнул. А через мгновение открыл глаза. Его взгляд стал более осмысленным и серьезным. Он указал нам на небольшую скамейку и стул, предлагая сесть. Сам же он опустился на самодельную табуретку. Маитэю удалось нас всех ввести в ступор, сказав одно единственное слово: — Стригой. — Как ты…? — Неважно. Важно, что причина достойная, — кажется, даже слуга сатаны понимает всю опасность таких как Влад. Это хорошо, — Это будет трудно. Проку от меня пока мало. Я стар. — Ты колдун, ты служишь дьяволу и можешь знать… Матэй выпрямился на табуретке и обиженно воскликнул: — Фи! А мне казалось, что мы начали ладить. Я даже нового пса бы в твою честь назвал…. Прежде чем обвинять меня в подобном, разобрались бы во всем до конца. Не дураки же. Или дураки? Обида на добром лице Матэя была столь… натуральной, что мне стало стыдно. Я виновато опустил взгляд, рассматривая свои руки на коленях, и оправдывающимся тоном заговорил с колдуном: — Люди говорили всякое. Рассказали, что ты людей хороших убил и их тела использовал в своих темных ритуалах. А когда тебя попытались поймать, ты сбежал. — А своими мозгами вы думать не привыкли? — послышалось шипение, и мы все перевели взгляд на котелок, из которого явно «убегала» похлебка, старик вскочил и попытался исправить положение, но было поздно, — Ну вот, я остался без обеда! Плохо! — Вы уже перекусили, — сухо сказал Айгору, но старик не наградил его своим вниманием. — Я хотел помочь тем людям, но увы, даже магия бессильна, если время человека на этом белом свете вышло. Однако, до людей не достучишься. Меня обвинили в убийствах, да еще как все приукрасили! .. Слуга сатаны, Господи Боже мой! — и тут Матэй перекрестился и поцеловал свой крестик. Второй раз за этот день, старик ввел нас в ступор. Такого мы уж точно не ожидали. Либо он хорошо притворяется. — Но почему они так поступили? — Люди — идиоты. Большинство уж точно. Но вернемся к истинной теме нашей беседы. Я могу помочь вам, но мне кое-что нужно. Я закатил глаза. Было бы наивно полагать, что колдун согласиться помогать просто так. Ему нужна плата. Надеюсь — приемлемая. Но, как обычно, все будет не так просто, это будет очередная заноза…в пятке. — Что ты хочешь? — Гримуар! Мой гримуар! — Матэй гордо выпятил грудь, — Я его сам написал. Это настоящая кладезь знаний! Столько трудов стоило его написать! На латыни, между прочим! — Но если он твой… — В чем подвох? — прямо спросил я. Матэй горько вздохнул, и я могу поклясться, что на глазах у него выступили слезы: — У меня его нет. Когда я бежал от церковников, я забыл его. Но, слыхал, недавно…, год, два, а может десять лет назад, что трактат мой всплыл в Трансильвании. Если он цел, его необходимо мне вернуть. Там есть нужные важные сведения, касающееся вашей затеи. Или лучше сказать дела? Нет, не нравится. — Но ты же сам написал его! Почему ты не можешь сделать пару пасов руками и все? От тебя большего и не требуют! — раздраженно воскликнул Габриэль. Матэй засмеялся, и его смех был звонким и явно заразным. Я лично заулыбался, хотя даже не понял, что так рассмешило старика: — Смешной ты! Прям как мой кот старый. Пока мяукал. — Чем мы дольше медлим, тем в большей опасности находятся все! Колдун, ехидно приподняв бровь, всматривался в лицо Габриэля. Мне стало не по себе. Было ощущение, что он видит не Габриэля перед собой, а книгу, которую читает: — Все или один? Одна? Да. Женщина…, — Габриэль как-то скис, колдун ободряюще сказал, — Не волнуйся, Габриэль. Omnia vincit amor. — Чего? — я вопросительно оглядел всех собеседников и Айгору мне пояснил: — Это латынь. Фраза переводится так: «Любовь побеждает все». — Люблю образованных людей…Так вот. Видите ли, я уже старик, я порой свое собственное имя забываю, а тут заклятие, которое я практически не использовал, а может быть и вовсе никогда. Поэтому мне нужна эта книга. Чтобы вспомнить все тонкости и нюансы…., — не дожидавшись уточняющих вопросов, он добавил, — Обложка у книги из оленьей кожи, сверху изображена морда лиса… Я перевел взор со старика на Айгору. Изуродованная Гелу часть лица была статична, а нормальная же часть отражала весь мыслительный процесс, который происходил в голове мужчины. Через пару секунд, Айгору мысленно согласился сам с собой и заговорил: — Я думаю, что знаю, кто в курсе расположения гримуара. Архиепископ Дрэгомир точно знает, что сталось с трактатом. Он иногда упоминал о подобных находках. Он умный человек, хоть и дикий зануда. Если книга уничтожена, то ничего поделать мы не сможем, а если она у него, мы можем уговорить его отдать ее. Мы ничего не теряем. — А если он нам ее не отдаст? Силой взять не удастся, — подал голос Габриэль. Некоторое время они глядели друг на друга, после чего многозначительно посмотрели на меня. Я не сразу понял, что означают их взгляды, и лишь через мгновение, сложив два плюс два, недовольно сказал: — Только в самом крайнем случае! Матэй вновь рассмеялся и радостно захлопал в ладоши: — Давно я не участвовал ни в чем таком интересном! Это будет увлекательно! *** Архиепископ Дрэгомир — крепкий орешек. Убежденный, я бы даже сказал, фанатичный христианин, который если вбил себе что-то в голову, то вбил это навечно и ничем его не переубедить. Едва услышав от Габриэля про гримуар колдуна Матэя, он стал оказывать яростное сопротивление, прикрываясь учением Христа словно щитом. На все уговоры, дать книгу хотя бы на время, он отвечал категорическим отказом. Однако архиепископ допустил оплошность, которую сам же и признал. Его высокопреосвященство дал понять, что гримуар не был сожжен или уничтожен иным способом. Но почему книга была сохранена — тайна. Возможно в силу своего большого ума, Дрэгомир смог разглядеть что-то полезное в писаниях колдуна, но в угоду своей веры и страха перед гневом Господа, решил скрыть писание. В общем, его мотивы и поведение до конца не понятны, но ясно лишь одно — перед моим наставником и другом Габриэлем, как и передо мной, стоит трудная задача: узнать, где хранят гримуар. Собственно говоря…, а когда нам было просто? Было решено разделить поиски гримуара между собой. Так как Айгору все еще сохранил доверие и влияние на князя Валерия, он искал сведения в замке. Габриэль же продолжил вертеться возле служителей церкви, которые, вот что странно, очень благосклонно относились к убийце князя Валахии. За исключением отца Аврамия, разумеется…. Мне же было поручено разузнать о гримуаре в среде воров и различных наемников, ибо уже эти личности, часть из которых полностью лишена совести, точно не упустили бы что-то столь ценное и необычное. Но как оказалось, это было пустой тратой времени. Коего в избытке у нас не наблюдалось. Никто ничего не знал. Или никто не хотел неприятностей, что более вероятно. Все уже знали, что за злой рок навис над Трансильванией, и никому не хотелось переходить дорогу вампиру. К тому же все знали, по чьей вине он возник и посему понимали, что помочь врагу стригоя, значит подписать себе смертный приговор. Я усталый вышел из злополучного места, куда всякое отребье приходило для того, чтобы провести бурную ночку с девицей, чьи внешние и внутренние данные, оставляли желать лучшего. Еле волоча ноги, я пошел в следующий пункт назначения — в трактир, чтобы продолжить там поиски. Но на полпути, мня окликнул детский, запыхавшийся от бега, голос: — Господин, господин! Я оглянулся и увидел маленького мальчугана с растрепанными волосами, одетого в старые потертые вещи. — В чем дело парнишка? — приветливо отозвался я. Мальчик, которому по виду было лет шесть-семь, жестом попросил меня нагнуться к нему. Едва я сделал это, он огляделся по сторонам и быстро затараторил: — Один из маминых посетителей хвастался, что недавно украденный им гримуар, нашел покупателя, знатного мужа. Сказал, что тот ему кучу золота заплатит. Я не поверил своим ушам. Если это то, что я ищу, то мне чертовски повезло: — Что он еще говорил? — Говорил, что в торговом квартале встретятся с ним. Этой ночью. — Ты мне невероятно помог, спасибо! — я уже был готов рвануть с места, но прежде чем успел сделать шаг, увидел раскрытую ладонь мальчишки. Конечно, сведения бесплатными не бывают. Я вынул несколько золотых монет, положил их ему в руку и побежал, напоследок до моего уха донеслось лишь «Ух ты!», парень явно ожидал меньшего. Несмотря на то, что я бежал очень быстро, на саму сделку я опоздал, но вот «счастливого» торговца магическими письменами, я обнаружил. Правда, мертвого. Лихому вору вонзили кинжал в живот. Когда я проверял пульс, то отметил, что тело еще теплое, а это значит, что убийца-покупатель далеко не ушел. Что же до несчастного…, то он получил «небывалую» награду. Я решил побежать вглубь квартала и попытаться обнаружить неизвестного покупателя. Стояла ночь, поэтому едва заметив таинственную фигуру, чье лицо скрывал капюшон, я внимательно всмотрелся. На плече у нее висела сумка, и, судя по очертаниям, в ней лежала книга. Но таинственный незнакомец тоже заметил меня, и прежде чем я успел сориентироваться, бросился наутек. Началась настоящая погоня. Во время сей пробежки, я от души радовался, что в свое время, Габриэль заставлял меня усердно тренироваться. Ибо мне выносливости хватало, а преследуемый явно сдавал позиции. Незнакомец решил оторваться от меня, перебравшись через ограду, но я успел нагнать его и схватиться за сумку. Он пытался перетянуть ее на себя, и ему практически это удалось, но тут я, выхватив кинжал, перерезал ремень и вместе с сумкой плюхнулся на землю. Незнакомец застыл на мгновение, решая, стоит ли бросаться в бой за обладанием книги, но предпочел скрыться. Я достал книгу из сумки и увидел искомый гримуар, полностью соответствующий описанию Матэя. Я провел ладонью по изображению лиса и, обратив свой взор на небеса, сказал: — Спасибо, Господи! Я твой вечный должник. Я посмотрел в направлении, куда скрылся таинственный покупатель. Будь другие обстоятельства, я бы захотел выяснить, кто это был. Надеюсь, что он никак не связан с Владом. А если связан…Нельзя медлить. Прыжком я поднялся на ноги и поспешил в дом Габриэля. Именно там мы обсудим все детали нашего замысла. *** Габриэль так крепко сжал меня в своих объятиях, когда я продемонстрировал ему гримуар, что мое раздражение, которое накопилось на него за последние месяцы, куда-то испарилось. Однако, наше короткое объятие не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило с Матэем, когда он взял в руки свой трактат. Около получаса Матэй изучал свой гримуар: он любовно вглядывался в написанный текст, нежно и аккуратно переворачивая страницы, иногда приговаривая «Да-да» или «Именно так». Все это время мы сидели неподалеку и наблюдали за ним. Айгору, наклонившись к нам, со смешинкой в голосе сказал: -Если он его сейчас поцелует, я удалюсь. Такую нежную любовь еще поискать стоит! Я прыснул и зажал рот рукой, чтобы заглушить рвущийся наружу смех, а вот Габриэль не поддержал наше зарождавшееся веселье. И винить его нельзя. Он был мрачен, и мысли его были далеко. Они были рядом с Марией… — Ага! Вот и оно! Габриэль моментально поднялся со стула, встал позади Матэя и, глядя тому через плечо, поинтересовался: — Что именно? — Голубчик, а чем мы с вами тут занимаемся? — Я хочу больше конкретики, только и всего, — я также встал позади колдуна и вгляделся в текст. Не врал — все на латыни, а ее я не изучал. Зато Габриэль прекрасно владел латынью, посему принялся читать написанное. — Матэй, объясни, зачем для этого обряда нужно imago speculi, — я не успел задать воспрос, как он сразу же перевел, — Зеркало. — Это limen. — Дверь по-нашему. — Да, дверь, через которую наш «друг» вампир отправится в castellum invictus! — Куда? — глупо спросил я. Мне ужасно надело, что они вечно обращаются к латыни. Почему нельзя сказать просто, на родном румынском! — В непреодолимую крепость, — я вопросительно уставился на Габриэля, он нетерпеливо заговорил, — Та что в Карпатских горах. Люди Айгору все проверили. Место годное. Запрем его и все пути возвращения оборвем ему. Но нам нужно зеркало. — Duo! Два, дорогуша! Одно мы установим там, куда вы ссылать его собрались. А второе…Где-то. Желательно в безопасном месте. Там, я наложу чары, и запечатаю сей магический проход. На веки вечные. Ну, почти. — Что значит почти? — Но если вы захотите, вы сможете вновь его открыть. — Где возьмем зеркала? — спросил Айгору. — Заказать у мастеров — не вариант, — сказал я, — Слишком долго. Лучше их раздобыть. Купить или найти. Вот одно большое зеркало есть у Елены, я сам видел. Наверняка в замке есть и еще! — Елены? Как ты оказался в ее спальне? Я со всей дури прикусил язык и почувствовал, как мои щеки вспыхнули. Не стоило сейчас ставить Габриэля в известность, о моих отношениях с юной дочерью князя Валерия. Не потому что я боюсь его оценки, я знаю, что он поддержит меня; просто говорить о своем счастье в тот момент, когда Габриэль лезет на стену от своего горя, как-то…подло. Я виновато заглянул наставнику в глаза и увидел там и одобрение, и невыносимую горечь: — Это твоя жизнь. Просто, не обожгись, хорошо? От огня наших чувств невозможно обжечься, он несет тепло, а не разрушение. Но Габриэлю я сказал иное: — Постараюсь. Матэй покачал головой, закатил глаза и ехидно вставил свое замечание: — В наше время, мужчины хуже баб. Не разводите только мокроту тут. Сырость не люблю. Лучше займитесь своими приготовлениями, а я займусь своими, — Габриэль ухмыльнулся и отошел к Айгору, чтобы обсудить некоторые детали, а Матэй, положив руку мне на плечо, произнес, — Если будут проблемы в любовных делах, то знай, я и приворотное снадобье варить умею. — Не пойми меня не правильно, но я надеюсь, что больше никогда к тебе не обращусь.