Месть НЕ всегда холодное блюдо

Я в западне… Я абсолютно не представляю, что нужно сделать, чтобы уберечь тех, кто мне дорог. Влад поймал меня в ловушку. Я связан по рукам и ногам! Могу ли я предать свою любовь, Елену, и не выполнить требование Влада о передаче Александра? Нет, конечно. Я не готов просто взять и вырвать ее из сердца, не могу оставить на произвол судьбы, я люблю её! Но тогда встает другой вопрос: могу ли я предать своих друзей, отобрав у них самое дорогое, только ради того, чтобы самому быть счастливым? Да и смогу ли я быть счастливым после такого? Опять же – нет. Окружающие ничем не могут мне помочь: все понимают, насколько высоки ставки. Ни раз, и ни два, я видел виноватый взгляд Габриэля и испуганный взгляд Марии. Они хотят помочь, но пока видят лишь одно решение проблемы. Решение, которое не хотят принимать. И я понимаю их. Князь же запретил нам действовать напористо, идти напрямик. И это правильно: если Влад увидит, что требование не собираются исполнять, он просто убьет Елену… Даже не хочу думать, какое зверство он может учинить! Это чудовище наслаждается своим позерством и нашей беспомощностью! Все это время, с момента похищения Елены, он то и дело дает о себе знать. Он подкидывает нам послания, написанные в издевательской манере, мы находим их буквально везде. Но на этом он не остановился, Влад стал присылать, как он пишет, сувениры: то это слова написанные рукой Елены собственной кровью, то прядь длинных волос. Я боюсь, что дальше будет хуже… Я перечитывал все послания раз за разом, пытаясь найти что-то, что мне поможет. Но было тщетно. Влад не оставлял путей отступления, не давал подсказок, он лишь ярче подчеркивал единственный выход из этой ситуации. Наиболее часто я возвращался к словам, написанным Еленой, но это нисколько не утешало, а наоборот, все усугубляло. Если не идти на поводу у Влада, то по какой дорожке мне ступать? В моменты наивысшего отчаяния, я устремлялся к иконам святых мучеников и на коленях молил Господа послать мне правильное решение. Но Всевышний был явно глух к моим прошениям. — Я в тупике, — тихо выдохнув, произнес я, прежде чем спрятать лицо в ладонях, — Я не могу так больше… — Fortes fortuna adjuvat. Смелым судьба помогает, мой дружок. Едва краем глаза завидев колдуна Матэя, я взвыл: — Только тебя мне сейчас и не хватало! — Кто знает, может именно меня и не хватало. В этом месте, — он постучал пальцем по собственному виску, — Очень много идей. Целый рой. Как рой пчел. Пчелы делают мед. Мед…. Люблю, знаешь ли, эту сладость. Особенно липовый. С удовольствием сейчас бы съел ложечку хотя бы. Но не сезон, увы. Несмотря на поток лишней для меня информации, я понял, что Матэй не просто так пришел поболтать, он что-то придумал. Неужели Бог наконец-то решил откликнуться на мои мольбы? Пусть и таким образом: — Матэй, что ты хочешь всем этим сказать? Причем тут мед? — Повторюсь, мысли как пчелы. Пчелам нужно время, чтобы создать мед. Мыслям нужно время, чтобы стать полноценной идеей, — Он многозначительно посмотрел мне в глаза, — Мои пчелки закончили свою работу. — Умоляю тебя, не тяни кота за хвост! — я вскочил с места и чуть ли не вплотную приблизился к старцу, — Ты что-то придумал? Скажи! Матэй указал рукой на стулья, тем самым предлагая нам обоим сесть. Я в нетерпении занял свое место и приготовился слушать старика, пообещав себе отсекать все его пустые разговоры. — Ты можешь и дальше сидеть и мучиться, уповая на Господа, а можешь нанести контрудар, который вероятно выбьет стригоя из колеи. — Контрудар? — Да! Ты должен убить себя! — весело посмеиваясь, воскликнул Матэй. На мгновение я онемел. И это и есть то гениальное решение, к которому он пришел?! Я, разумеется, готов умереть за дорогих мне людей, но вот только как это помешает Владу в его темных замыслах? Наоборот это ему только на руку, я думаю. Не вижу логики! Но прежде чем, я успел раскрыть рот и сказать старику, что его план представляется мне, мягко говоря, сомнительным, он добавил следующее: — Ты инсценируешь свою смерть! Был Стефан и нет его! Пуф! Несмотря на его уточнение, я все равно не видел смысла во всем этом: — Что нам это даст? — Он потеряет интерес к этой игре. Его замысел с шантажом рухнет. Ему нужно будет искать другое развлечение! — Нет, это я понимаю, но все это…, — я покачал головой, — Никуда не годится. Если не станет меня, Елена будет убита. У него не останется смысла держать живой! А если ты рассчитываешь на его братские чувства, то забудь об этом! Она для него никто… Букашка. Как и все мы. Матэй закатил глаза: — Ой, молодежь! Дослушай до конца и только потом делай выводы! Стригой не глуп, едва прослышав о твоей смерти, он решит проверить, правда ли это или лживый слух! Он придет увидеть своими глазами, твое холодное тело. А пока он будет любоваться тобой, спящая красавица, думая дарить ли тебе спасительный поцелуй, Габриэль с дружиной проникнет в его крепость, найдет Елену и заберет ее домой! — Погоди-погоди! Как ты себя представляешь инсценировку моей гибели так, чтобы Влад смог убедиться, что погибший это я?! Чтобы он клюнул на все это, нужно чтобы я реально умер! А это не инсценировка! — я задумался, если моя смерть может позволить спасти Елену и Александра, то я умру, — Если это может сработать, то я готов! Матэй прикрыл глаза рукой и покачал головой: — Ну что же ты за болван-то такой! Говорю, будет инсценировка! — Как ты себе это видишь?! У меня в голове не укладывается, как можно обмануть Влада! Я не смогу долго не дышать! И сердце останавливать не умею! Не думаю, что Влад поверит нам, если я просто закрою глаза и скрещу руки на груди. Колдун откинулся на спинку стула и самодовольно ответил: — Перед тобой сидит добрая крестная фея! Правда, мужского пола, но не в этом суть. Мой гримуар у меня в руках, мои навыки при мне самом! Способ обмануть стригоя — есть, — из мешочка, который висел у него на поясе, старик достал маленькую бутылочку, со светло-зеленой жидкостью внутри, — И он находится в этом сосуде. Он протянул мне бутылочку, я взял ее, поднес к свечи и внимательно рассмотрел: кристально чистая жидкость приятного зеленого цвета. Я откупорил сосуд и вдохнул аромат различных трав: запах был приятным, хоть и резковатым. Чем-то напомнило настойку против простуды. Надеюсь, на вкус будет приятнее. — Что это? — Не буду мучить тебя названиями на латыни и прочим, знаю, что ты не любишь все это, да и ни к чему тебе знать. — И все же? — Это яд, — у меня возникло четкое ощущение, что Матэй неверно понимает смысл слова "инсценировка". Однако колдун быстро развеял мои домыслы, — Он не убьет тебя. Не волнуйся. Ты вроде как заснешь, у тебя будет полное отсутствие всех внешних признаков жизни: твое сердцебиение и дыхание настолько замедлятся, что будет удивительно услышать их. Ты не сможешь ни пошевелиться, ни открыть глаз, однако будешь все слышать. Что может быть удобно. — И что меня разбудит? Поцелуй истинной любви? — саркастически поинтересовался я, Матэй же достал другую бутылочку, уже с голубоватой жидкостью внутри, и продемонстрировал мне, однако на сей раз, не предлагая ее забрать. — Все менее романтично. К жизни тебя вернет противоядие. Я его волью в тебя, когда настанет нужный момент. — А волшебных бобов у тебя нет? Матэй недоуменно поглядел на меня, и я понял, что он не воспринял моего ехидства. Может, окружающие вообще отвыкли от моих шуток? Ладно, допустим. — И как мы выставим мою смерть? — Так и скажем. Принял яд. Не выдержал давления. Зачем нам выдумывать всякую ересь? Несмотря на интересный замысел, я осознавал, что он не совершенен, и что слишком многое уповает на везение. Везение не всегда нам сопутствует, очень часто оно машет нам ручкой и уходит на сторону врага. Поэтому я не уверен, что стоит делать так, как предлагает колдун. Что если Влад не придет удостовериться в моей кончине? Что если яд подействует на меня иначе, и я действительно умру? Что если Габриэль со своими людьми не успеет осуществить задуманное, и Влад убьет Елену? — Нет. Не могу. Это слишком рискованно… — Понимаю. Но тут есть шанс спасти невинных и себя от душевных мучений. По крайней мере, мы уже не будем на поводке этого мертвеца, а значит, есть некий простор для деятельности. Не стоит ждать, пока он начнет действовать. Поспорить с колдуном было сложно. Он абсолютно прав. К тому же сама Елена попросила меня не делать того, что просит ее брат. Наверное, и вправду нужно рискнуть. Не стоит думать о провале. Надо просто хорошо подготовиться и быстро: просчитать все варианты развития событий, взвесить все собственные возможности, взять на это дело самых доблестных и сильных воинов, да разведчиков. Если я уже решился пойти на это, то нельзя медлить. Каждая секунда играет против нас. Я резко вскочил со стула так, что тот упал на пол: — Мне нужно найти Габриэля. Срочно! — О, так он уже в курсе. Габриэль уже занимается приготовлениями. Тебе стоит лишь обсудить с ним детали. — Ты что уже сказал ему, что я согласен на твой план? — Нет. Но я сказал, что ты согласишься. И был прав. Бегом я направился вон из комнаты. Ворвавшись в кабинет Габриэля, я застал там около двадцати человек, которые явно обсуждали предстоящую операцию по изволению юной княжны. Габриэль, увидев меня, понял, что я дал свое согласие на исполнение затеи колдуна. Поэтому он не стал тратить время зря, а поспешил мне сообщить подробности их с Айгору плана действий. Заключалось все в следующем: к крепости Влада будут направлены лазутчики, они будут следить за изменением ситуации в стане врага и как только они заметят движение с его стороны, то немедленно сообщат командующему; после этого, небольшой отряд через тайный проход проникает в заснеженную крепость, разделяется на две группы и начинают поиски; по нахождению одной из групп Елены, первой задачей является ее немедленное возвращение в замок. Чтобы уменьшить риск столкновения отряда с врагом, мое бренное тело будет находиться в этом доме. Возле дома также будут находиться лазутчики, которые будут следить за ситуацией. Я пытался узнать, кто участвует в операции. Айгору заверил меня, что все они умелые воины, закаленные в боях. Что каждый из них верен Трансильвании, верит и чтит Господа. Что каждый из них осознает опасность и готов рискнуть своей жизнью. Он также отметил, что все также хорошо оснащены: все имеют лучшее оружие, сделанное из серебра. На самом деле мне нечего даже было добавить. И вот, я даже не успел окончательно все осознать, как время моей «смерти» наступило. Матэй подал мне кубок с ядом, я взял его в руку, оглядел всех присутствующих. Как же я благодарен им. Даже если все полетит в пропасть, я не забуду об их стараниях. И я говорю не только о Габриэле, Матэе и Айгору. Я говорю о каждом, кто готов пролить свою кровь в борьбе против демона. Каждый из них теперь мой друг. По гроб жизни. — Да поможет нам Господь! — отсалютовал я своим друзьям и залпом выпил зелье. И через пару мгновений, как подкошенный, упал на пол. Да уж, героизм мне представлялся несколько иначе, нежели падение в стиле мешка с навозом! *** Целый день, я лежал на твердом столе в столовой комнате дома. Судя по всему, весть о моем самоубийстве быстро разнеслась по окрестностям. На меня пришли поглядеть и сам князь, и бояре, и священники, и лекари. Я слышал все разговоры вокруг себя: о том, что я грешник, слабак, дурак, несчастный малый, бедняга и так далее. Никому и в голову не приходило, что я жив. Могу сказать, это было даже забавно: хочешь узнать, что думают о тебе люди, послушай, что они говорят после твоей кончины. Конечно, было и много фальши, но без нее в обществе никуда. Надеюсь, если все пройдет гладко, меня не признают новым мессией. Тягаться с Христом я не смогу… Ох, если все пройдет гладко… Мое сердце не могло сейчас стучать быстро, но если бы могло, то оно вылетело бы из моей грудной клетки от волнения и поскакало бы по полу! Ожидание и неизвестность, невозможность ни с кем поделиться переживаниями — было настоящей адской мукой! Назойливые вопросы так и вертелись в голове, не давая мне возможности отвлечься на что-то более приятное. Получится ли у нас провести Влада? Спасемся ли мы все? Что будет дальше? Ответ будет дан на них скоро. Или же я умру, не узнав часть ответов на них. Не хотелось бы умирать, не увидев свою возлюбленную в последний раз. Не поцеловав ее… Наверное, ради этого стоит попытаться выжить. Хотя, в моем положении, можно и не пытаться. Сейчас я как бревно. Ну, разве еще мыслить могу. Не так уж плохо. Ближе видимо к вечеру пришла Мария, вложила мне в руки внушительный крест и пожелала удачи, поцеловав на прощание в лоб. Это меня немного воодушевило. Конечно, этот крест мало чем поможет, но само его наличие успокаивало. Но через пару часов от воодушевления и спокойствия не осталось и следа, стоило лишь услышать знакомый голос, переполненный желчью: — Не думал, что ты столь слаб. Жаль. Неужели ты решил, что я ее убью? Сначала я был рад, что Влад клюнул на нашу выдумку! Но затем я с ужасом подумал, а если Влад возьмет и решит влезть мне в голову, как делал это с Марией и поймет, что я жив?! Что тогда?! Хотя, если он считает, что я мертв, зачем ему это? Надо успокоиться и не паниковать. Все будет хорошо. — Тебя бы я убил в любом случае, но сестру… Я же не такое чудовище. А так, ты просто испортил веселье, — для него наши муки веселье! Ох, мог бы я пошевелиться, то набросился бы на него. Хотя, это было бы опрометчиво. Влад прошел мимо меня и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Я слышал его шаги, как он заходит то в одну, то в другую комнату, хлопая дверьми. Видимо проверяет, есть ли кто дома. Вскоре он вернулся. Если бы я мог видеть его лицо, то скорее всего оно было бы озадаченным. И его последующий комментарий, лишь дал мне понять, что мы немного прокололись: — Странно, что никто не оплакивает твою кончину, — он обошел меня кругом, после чего склонился надо мной, — Что-то не сходится! Есть у меня подозрения… Все-таки, вы же с колдунами дружите. Влад, шипя и ругаясь, схватил распятье и отшвырнул его от меня, судя по звуку, оно проехало по полу. После он положил раскрытую ладонь мне на грудь. Да, все-таки было очень глупо надеяться, что Влад поверит во все это, но зато я дал Габриэлю и Айгору время, это не менее ценно. Если они спасут Елену, то все это было не зря. Едва мое сердце совершило толчок, Влад расхохотался: — Недурно! Весьма неплохо! — затем тон его голоса резко изменился, стал злее, он оторвал меня от стола и приблизил свое лицо к моему, — Дал им фору, я полагаю, да? — Влад толкнул меня обратно на стол, — А я-то думаю, где твои славные друзья, почему не рыдают от горя, а тут вот что оказывается! — Он вновь расхохотался и явно стал кружиться по зале. Я не мог понять, что его так веселит. Он наоборот должен быть взбешен! Хотя, Влад всегда был не таким как остальные люди. Его эмоции отличаются от эмоций других. — Ты извини, я сказал, что ты испортил все веселье. Это не так. Ты добавил новые краски в это полотно! — Влад поднял меня на руки, и мне стало по-настоящему страшно, — Надеюсь, мы успеем на праздник. Хочу увидеть их удивленные лица! Та еще потеха намечается!