Месть НЕ всегда холодное блюдо

Потерев глаза и сладко зевнув, я села на постели. Несколько секунд, я бездумно оглядывала помещение, пока не осознала, что это была комната, в которой я выросла! Все здесь осталось таким, как я запомнила: каменные стены были завешаны яично-желтой и изумрудно-зеленой тканью; старая прялка, со сломанной спицей в колесе, стояла возле окна; на резной спинке кровати были изображены два лебедя, соприкоснувшиеся своими клювами будто бы в поцелуе. Проведя пальцами по сему рисунку, я ощутила под подушечками местами потрескавшийся лак. Всё так, как было! Как я здесь очутилась?! Что за чертовщина?! Откинув одеяло, я поднялась с кровати и стала выискивать хоть что-то, что намекнет мне на нереальность происходящего. Но вместо этого, я лишь утверждалась в том, что очутилась в доме дяди Владимира, считавшегося некогда моим отцом. Всё в этом помещении было таким до боли родным и знакомым: и вышитые салфетки на тумбочках, и гобелен над камином, показывающий эпизод из одной народной сказки; и доска на полу с причудливой кляксой, которую я прикрыла куском ковра, чтобы никто не заметил. В этих стенах я перенесла много негодования и боли, но было так интересно вспомнить время, когда ни Влада, ни Габриэля не было в моей жизни! Так неожиданно радостно вновь побывать тут! Но вот только каким образом я оказалась здесь?! Я подошла к двери и, распахнув ее, выглянула в коридор. Он также остался без изменений, на стенах висели портреты моих предков и чучела голов различных животных, в частности волка. Эта страшная оскалившаяся морда в детском возрасте меня сильно пугала. На цыпочках, выбравшись из покоев, я прошествовала до лестницы. Осторожно ступив ногами на самую верхнюю ступень я, со странным удовольствием услышала тихий скрип. Её так и не удосужились починить. Быстро сбежав вниз, я прямиком направилась в столовую комнату и, зайдя в трапезную, я обомлела. За длинным столом сидел мой кровный отец Александру Ливиану, и выглядел он как до своей ужасной болезни. Папа был подтянутым мужчиной средних лет, имеющий волнистые золотистые волосы с редкими проблесками седины. Как такое возможно? Он же умер к моему величайшему сожалению! Наложил на себя руки! Взгляд отца метнулся в мою сторону, и тотчас улыбка расцвела на его губах. Боже мой, только сейчас я осознала, как сильно мне не хватало его всё это время! Папа встал со стула и поприветствовал меня: — Здравствуй, голубушка моя! С минуту поколебавшись, я всё же решилась приблизиться к нему. Я подбежала к отцу, обхватила его шею руками и буквально повисла на нём. Я ужасно соскучилась по нему, по своему доброму другу! Мне о многом нужно его спросить и многое нужно ему сказать! Шмыгнув носом, я задала вопрос: — Почему ты всё не рассказал раньше? Я никогда бы не отвернулась от тебя! Отец ласково погладил меня по голове и ответил: — Я трус и дурак, и именно поэтому не рассказал правды. Сейчас-то я понимаю, что надо было раскрыть карты давным-давно, тогда бы всё в твоей жизни сложилось иначе. Но сожалеть уже поздно, — чуть отстранившись, он посмотрел куда-то позади меня, — Мария, радость моя, с тобой кое-кто желает познакомиться. Медленно отвернувшись от папы, я увидела стоящую в дверном проёме невероятно красивую женщину: стройную, утонченную брюнетку, чьи длинные волосы прямым потоком спадали на спину. Она ласково улыбнулась мне, а я с удивлением обнаружила, что чрезвычайно похожа на эту незнакомку. У нас были почти одинаковые формы губ, бровей и носа. Но главное сходство заключалось в глазах, оттенка бирюзы. Это женщина — Марина? Моя мать? Нет-нет, это нереально, этого просто не может быть! Она умерла через два месяца после моего рождения! Что за безумие творится?! Почему меня окружают мертвецы?! Она раскрыла передо мной объятия и сказала: — Какое же счастье вновь видеть тебя, доченька, спустя столько лет. Как необычно всё это! Мама… Странное чувство, глядеть на совершенно незнакомую женщину и осознавать, что это самый родной и близкий на свете человек! Мне чудно видеть её и понимать, что она подарила мне жизнь! В глазах матери было столько нерастраченной любви, что я, осознавая, какой могла бы быть моя жизнь, если бы она не скончалась, разрыдалась, подошла к ней и крепко обняла. Вдохнув запах её тела и волос, я ощутила приятный аромат ромашки и лаванды. Теперь навсегда эти запахи будет ассоциироваться у меня с мамой. — Моя дорогая девочка, какая ты у меня взрослая стала! — она чмокнула меня в лоб, — Мне очень жаль, что я не видела, как ты росла! — Мне тоже от этого горько! — Но теперь все изменится, милая. У нас будет полно времени, чтобы друг другу все рассказать! — Что ты имеешь в виду? Мама не ответила мне, а лишь сильнее прижала к своему сердцу. Слушая его размеренный стук, я успокоилась и забыла о нестандартности данной ситуации. Я всю жизнь мечтала о нежной материнской любви и вот, наконец, моё желание исполнилось! Имеет ли значение, как именно? Мы очень долго сжимали друг друга в объятиях, пока я случайно не посмотрела на длинный обеденный стол, на котором стоял сосновый гроб, украшенный белыми и алыми розами. На рядом находившемся стуле лежало простое белоснежное платье. Нервно сглотнув и отодвинувшись от матери, я поинтересовалась: — Кому это предназначено? Матушка повернула голову и посмотрела на деревянный ящик. Уголки ее губ опустились вниз и она печально вздохнула: — Для тебя, мой цветочек. В ужасе я отступила от нее на шаг, но тут же, была поймана отцом. Я попыталась выбраться из его удивительно крепкой хватки, но не получилось. Повернув голову, я глянула на его лицо, оно было раздосадованным. Резко дернувшись вперед, я вырвалась от отца, но упала на пол. Папа наклонился и попытался поднять меня, но встретил сильное сопротивление. Тогда он вновь повалил меня на спину и стал удерживать на полу. Мне было жутко от того, что мои столь добрые и милые родители, с помощью насилия, хотят что-то со мной сделать. Через мгновение, я стала понимать, что именно. Мать открыла крышку гроба, а затем, нагнувшись ко мне, одни рывком разорвала тонкую сорочку. Я стала вырываться с удвоенной силой и истошно кричать, понимая, что мои настоящие родители не поступили бы так со мной, что эти люди не они, а слуги самого лукавого! Господи, помоги мне выбраться из этой западни! Родителям неведомым образом удалось меня облачить в белое платье, и теперь они тащили меня к гробу: отец обхватил моё туловище, мать держала меня за ноги. Буквально кинув меня на дно деревянного ящика, они напоследок с грустью посмотрели мне в глаза, прежде чем захлопнуть крышку: — Совсем скоро, дитя. Готовься! *** — Мария, очнись! Дорогая, посмотри на меня! Всё еще брыкаясь и вертясь, я распахнула глаза и сразу же встретилась взглядом с родным взором Габриэля. Он крепко держал меня за плечи и обеспокоенно всматривался в моё лицо. Незамедлительно, я обхватила руками могучую шею любимого и, уткнувшись носом ему в плечо, постаралась восстановить сбившееся дыхание. — Тебе приснился страшный сон, только и всего. Я рядом и не дам тебя в обиду, — Габриэль поцеловал меня в макушку и сильнее прижал к себе, — Успокойся. Всё хорошо. Фух! Вот теперь, кажется, я действительно в реальном мире. Какой ужас мне только что приснился! За всю свою жизнь не было у меня сна страшнее, чем этот! Но с чего вдруг мне такое привиделось? Неужели это предзнаменование?! Нет-нет, это всё моё разыгравшееся воображение. Слишком много стресса я перенесла в последнее время, поэтому мне и привиделся этот кошмар. Кстати о последних событиях…! Ощутив сильный резкий запах лечебной мази, я отстранилась от Габриэля и обратила внимание на проглядывающиеся под его рубашкой бинты. Моему любимому опять крепко досталось! Положив руку на его грудь, я с надеждой взглянула в его зеленые глаза и спросила: — Как прошла встреча у мельницы? Скажи мне, получилось ли у вас задуманное? — Наш сын дома, — Габриэль улыбнулся, — Несмотря ни на что, кажется, жизнь налаживается. Прерывисто вздохнув, я преисполненная благодарности за возвращение Александра, нежно коснулась губами уст супруга. Ох, мне до сих пор не верится, что я могу его так называть! Габриэль осторожно опустил меня обратно на подушки, и углубил наш поцелуй: касания его губ и языка казались невесомыми, но именно из-за этого по моему телу побежали мурашки удовольствия. Мы долго самозабвенно целовались, пока не расслышали скрип отворяющейся двери, который заставил нас немедленно разорвать контакт. С невероятной радостью, я увидела зашедшего в комнату Александра, сжимающего в руках крупного щенка. Дворняжка извернулась, спрыгнула на пол и, радостно затявкала, призывая сына поиграть с собой. Мой мальчик радостно хлопнул в ладоши, подбежал ко мне и, указывая на щенка, сказал: — Я назвал его Барбас! Мне Габриэль его подарил! Правда, он хорошенький, мама? Муж подхватил Александра и усадил его рядом со мной, и я тут же крепко прижала сыночка к своей груди. Я ласково коснулась его каштановых кудрей, которые стали заметно гуще и длиннее и расцеловала его в щечки. Мой малыш цел и невредим, он здесь, рядом со мной! Что еще нужно для полного счастья?! — Мой самый любимый мальчик! Как я по тебе соскучилась! Александр непонимающе посмотрел на меня, он был удивлен моей реакцией: — Мама, мы же вчера встретились, почему ты так реагируешь? Я немного растерялась, ибо на самом деле не виделась с ним с того нашего свидания, посему на помощь мне пришел Габриэль: — Твоя мама истосковалась по тебе за ночь, не так ли, Мария? — я кивнула, — Вот видишь, малыш. Всё просто. — Ясно. Я хочу научить его некоторым командам! — показывая пальцем на своего питомца, сказал сын. Щенок подбежал к постели, встал на задние лапы и, радостно виляя хвостом, преданно посмотрел на своего юного хозяина, — Он будет моим другом и защитником. Мельком посмотрев на Габриэля, я поняла, что подарок в виде собаки был не простым исполнением давнего желания сына. Во-первых, вероятнее всего, мой супруг хотел наладить отношения с Александром таким образом. Во-вторых, я рассказывала Габриэлю, что животные чуют Влада и начинают вести себя странно, когда тот рядом, а значит, этот щенок может подать сигнал, когда вампир рядом. Что же, любимый поступил достаточно мудро. — Разумеется, так и будет, — сказал Габриэль, — Но он пока еще глупенький, поэтому не будет сразу слушаться тебя. — А я буду терпеливым! — Это правильно. Терпение, это добродетель, которой многим не хватает. Щенок запрыгнул на постель и залез ко мне на колени. Я погладила животное по голове и тот, подняв мордочку, лизнул мою ладонь. Александр засмеялся и тоже поспешил погладить щенка. — Чему мне вначале его обучить? — Команде «сидеть», например. Наблюдая за Александром и Габриэлем, я была поражена изменениям в поведении сына. Лишь недавно он злобно смотрел на Габриэля и всячески сторонился его, но стоило тому дать ему желаемое, как он изменил своё отношение. Такая резкая смена приоритетов меня волнует. Уж больно это походит на поведение Влада… Господи, я когда-нибудь узнаю точно, чей он сын?! Мой возлюбленный несколько настороженно потрепал Александра по голове, и я неожиданно поняла, что вся эта идиллия дорого далась супругу. Этот мир между ними был хрупок, и он явно боялся, что одно неверное слово или движение разрушит всё! Бедняга, ему очень не просто тягаться с Владом за внимание Александра. Щенок упал на спинку и подставил мне свой живот. Вообще собака имела темно-серую шерсть, но пузико у нее оказалось беленьким. Это меня позабавило, и я спросила у сына: — А почему Барбас? Я бы назвала его Пятнышко. — Папа мне рассказал историю о волкодаве Барбасе, который загрыз злобного волка Харальда, нападавшего на деревни и кравшего младенцев. Лицо Габриэля стало печальным, и он отвернулся от нас. Он всегда утверждал, что приходится отцом Александру, однако, при всех стараниях доказать это мальчику, любимый ни разу не услышал от него подобного обращения к себе. Мой сын считает отцом Влада. И это понятно, ведь когда мы жили в Тырговиште, именно его он видел чаще и именно к нему радостно подбегал и просился на руки. А после смерти Влада, я была вынуждена поддерживать в голове Александра мысль, что его родитель был князем Валахии. Так что сыночек не виноват…. Он просто еще слишком юн, чтобы всё понять. — Мама, а ты мне расскажешь сегодня какую-нибудь страшную сказку? Я прикусила губу. Желание моего сына мне не понравилось. Зачем Влад ему вообще рассказывал нечто подобное? Он же маленький и впечатлительный! К чему забивать его голову кошмарами?! — Конечно родной, я что-нибудь вспомню интересное… Мой возлюбленный, надев на лицо маску беззаботного веселья, вновь обратился к Александру: — Малыш, чтобы Барбас стал таким же героем, как тот волкодав, его надо начать тренировать! Иди-ка к Стефану, он тебе поможет его обучить. Хорошо? Сын кивнул, быстро чмокнул меня на прощание в щеку, стянул с кровати питомца и радостно побежал вниз, на поиски Стефана. После его ухода, Габриэль придвинулся ко мне ближе и тихо заговорил: — Думаю, теперь, когда ты спокойна по поводу того, что Александр цел, я могу поведать тебе все, что произошло прошедшей ночью. Я приняла более удобную позу и приготовилась слушать долгий рассказ Габриэля. Он поведал мне о невероятном колдовстве Матэя; об удивительной способности вампиров к регенерации; о судьбе Анастасии, разделившей темный дар сатаны с Владом. Но больше всего прочего меня поразили такие сказанные им слова: «Меня отныне кличут левой рукой Господа, точно такой же чин у моего покровителя, архангела Гавриила. А всё потому, что от моей ведущей левой руки пало уже двое вампиров. Воины верят, что Господь избрал меня своим мечом. Не скажу, что я в восторге от таких слухов. Не хочется быть чьим-то орудием». После этого, Габриэль сразу же завел разговор о сыне: — Александр странный. Немного даже не от мира сего. — Он всегда таким был, замкнутым и себе на уме. — Да, но сейчас стало все в разы хуже. Мария, — супруг взял мою руку и, сжал ее в своих ладонях, - То, что я скажу, очень сильно тебе не понравится, но я думаю, ты сможешь принять мои доводы. У нас с тобой не получается уверовать Александра в том, что Влад опасен, ибо мы действуем из собственных убеждений. Нам нужна помощь сторонних лиц, которые помогут мальчику встать на правильный путь. Я считаю, что мы обязаны отправить Александра в монастырь, где его обучат послушанию и слову Божьему. Я вырвала ладонь и отрицательно замотала головой. Сколько раз я уже лишалась своего главного сокровища? Много. Первый раз, когда Влад, будучи еще живым, на месяц отобрал сына у меня. Второй раз, когда я добровольно ушла со стригоем на полгода. Третий раз, когда вампир похитил Александра. Я не хочу вновь терять его! Я не переживу этой разлуки! — Ты вынуждаешь меня опять с ним расстаться?! Нет! Не надо! Господи, я не смогу вновь лишить себя сына! — Не лишить, Мария! А помочь ему увидеть свет! Ты что не замечаешь? Он ведет себя так, будто бы просто пришел в гости! Он рассчитывает, что вскоре опять будет с Владом! — Габриэль с мольбой поглядел на меня, — Так будет лучше. Влад до него не доберется, и мы сможем очистить нашего сына от тьмы! — Тогда я поеду с ним! — Нет, ты будешь здесь, ибо носишь под сердцем ребенка и в случае чего, тебе понадобиться помощь врачевателя. — Я не согласна! Я не хочу! — Знаю, милая. Но пока Влад ходит по земле, нам надо позаботиться о спасении души Александра. — Неужели нет иного способа? — жалобно всхлипнув, спросила я. — Если бы я знал, то предложил бы другое решение. Но, увы, на ум мне пришло только это. *** — Мама? Так ты мне расскажешь историю? Папа каждую ночь мне рассказывал. Я, складывая некоторые вещи сына в сундук, перевела на него взгляд. Он, оторвавшись от игры со своим щенком, выжидающе смотрел на меня своими ясными голубыми глазами. Чуть ухмыльнувшись, я рукой поманила его к себе и направилась к кушетке. Он подскочил с места, вперед меня подбежал к дивану, сел на него и сказал: — Только страшную сказку, хорошо? Мне не хотелось рассказывать ему что-то жуткое, но я понимала, что он не отстанет, пока не услышит страшилку на ночь. Ох, видимо Габриэль прав. Тьма уже внедрилась в сердце сына… — Ладно, солнышко, — опустившись рядом с ним, я задумалась на мгновение и вспомнила историю, давно рассказанную мне моим отцом. Начав своё повествование, я буквально слышала его мягкий голос в своей голове, — Давным-давно, в Закарпатье, жил был купец, и была у него очаровательная дочь, которую он любил больше всего на белом свете. Однажды, отправившись в далекое путешествие… Я прервалась, так в комнату зашел колдун Матэй. В руках у него был горшочек с медом и ложка. Махнув мне рукой и тем самым предлагая продолжать, он сел в кресло и стал уплетать своё излюбленное лакомство. — Так вот значит, отправился купец в путешествие и оставил свою дочь он на попечение одному достопочтенному воину, чтобы тот присматривал за ней, в его отсутствие. Девушка пленила воина своей красотой, и он сделал ей предложение руки и сердца. Но красавица отказала ему. Самолюбие мужчины было задето, но он дал себе слово, что каждый день будет предлагать девице выйти за него, пока та не даст согласие. Спустя сто дней и сто ночей, он вновь явился к ней и предложил стать его супругой, однако дочь купца вновь сказала «нет». Воин, уставший от ожидания, пришел в ярость, что девушка снова отвергла его чувства, набросился на неё и погубил. Колдун со стуком поставил горшок на стол, и чуть наклонившись вперед, с не меньшим интересом, чем мой сын, стал слушать меня. — Боясь наказания, воин сбежал, оставив холодное тело красавицы лежать в доме старого купца. Несчастный отец, накупивший своей любимой дочурке множество подарков, прибыл домой и увидел мертвую девушку. Пребывая в ужасе, он попытался найти воина, который поклялся защищать его дочь, но не смог обнаружить даже и следа его. — А никто не знал, что этот воин приходил к его дочери? — Слушай дальше. Одна старуха, поведала купцу, что видела воина убегающего из его дома. Тогда-то купец и догадался, что мужчина, которого он просил беречь красавицу, убил его родную кровинушку. Отец загубленной девицы попытался добиться правосудия, молил государя своего дать ему людей и помочь найти негодяя. Но никто не захотел его слушать. Тогда он вспомнил легенду о могущественном колдуне, жившем в густой чаще леса, и решил направиться к нему, дабы просить помощи. Шел купец лесной тропой три дня и три ночи, пока не набрел… — На старую лачугу, вырубленную в стволе столетнего дуба, — закончил за меня предложение Матэй, после чего отмахнулся, — Тоже слышал эту легенду. Где-то. Когда-то. Зачем? Покачав головой, я продолжила: — Зайдя внутрь и застав там колдуна, стал он плакаться ему о несчастной судьбе своей любимой дочери и попросил его дать ему силу, дабы совершить кровавое возмездие. Колдун решился помочь убитому горем отцу, попросив взамен за исполнение желания его душу. Купец согласился и тогда над ним был совершен темный ритуал. Колдун сказал, что как только полная Луна взойдет на ночном небосклоне, соединиться тело купца со зверем могущественным, станет он силен и быстр и сможет поквитаться с обидчиком. — Что это был за зверь? — спросил Александр, подхватив на руки щенка. — Волк, — жестко ответил ему Матэй. — Да, именно он. Ожидая полнолуния, успел купец узнать, где прячется воин и стал ждать, когда силы в нем появятся, чтобы расправиться с подлецом. И когда Луна осветила землю, горюющий отец превратился в ужасное создание, полу-волка получеловека, с огромными зубами и острыми когтями. Как и обещал колдун, купец стал могущественен, однако лишился разума. Он убил воина, повинного в смерти дочери, но также истребил и все поселение, уничтожил неповинных людей: женщин, стариков и детей. По легенде, этот мужчина настолько сроднился с волком внутри себя, что не смог вновь стать человеком. Желание отомстить погубило его и не принесло ничего кроме горя. — А что с ним стало? Где он сейчас? — Говорят, что купец так и живет в теле монстра и убивает всех, кто попадается ему на пути. — Не живет, — сказал колдун, — Я имею в виду, его остановили. Так-так…. Напомнили вы мне Мария нечто интересное. Нечто опасное. Запредельно ужасное. И как ни странно, возможно, очень полезное. Мне надо срочно поговорить с Ван Хельсингом. Прямо сию же минуту!