Любовь — убийственная штука

Несмотря на то, что Кайло вёл себя гораздо лучше обычного, Хакс счёл нужным прибегнуть к предосторожностям. Отпущенный на восстановление срок он посвятил практике в создании сложных головоломок и сокрытию мыслей. Конечно, кто-то вроде Верховного Лидера мог получить нужную информацию, лишь бросив беглый взгляд, но Хакс чувствовал, что способен противостоять гораздо менее опытному форсъюзеру. Падавану, юнлингу или как там они назывались. Он продолжал свои изыскания в этом направлении, но ничто так не снимало стресс, как тренировки по рукопашному бою. Да, чтение прекрасно успокаивало нервы, но швырнуть соперника на маты, до боли вывернуть ему конечности — освобождало полностью. Это также было хорошим способом закрепить своё выздоровление. Симуляции, которые становились всё более реалистичными, были не так опасны, как настоящая схватка. И если он не в состоянии пройти простую симуляцию, то и к действительной военной службе он не пригоден. Зарезервировав время тренировки в частном зале, он просматривал список возможных симуляций. Он убедил себя, что никто не будет изучать архив слишком тщательно. Разве кому-то нужны неприятности? Ведь сперва нужно будет взломать шифр, чтобы получить список использованных ролевых моделей, а затем свериться с расписанием и узнать, у кого в этот момент был доступ. И если бы кому-то удалось забраться так далеко и узреть, что это был генерал Хакс собственной персоной, потребовалось бы невероятно долго декодировать информацию, чтобы точно выяснить, какую симуляцию он использовал. К сожалению, не существовало варианта окончательно удалить свой электронный отпечаток из базы. И если бы кто-то не поленился разоблачить его, рискуя получить кучу проблем на свою голову, доказательства были тут. Хакс глубоко втянул воздух носом. В конце концов, никого не касается, какую модель он использовал. Всем похер. Никто не будет копаться и выискивать. Впрочем, не будучи абсолютно в этом уверенным, Хакс сглотнул и открыл нужный подраздел базы данных. Самозащита. Уровень «новичок». Симуляция сексуального насилия. Ни одна из позиций не подходила идеально к Рену. Никто пока не додумался смоделировать нападение форсъюзера, не говоря уж о том, как выкручиваться в данной ситуации. Если Рен зайдёт слишком далеко, что по прежнему оставалось вполне вероятным, то ни одна из этих имитаций не даст ему полного представления, чего ожидать. «Или можно снова жалко скулить», — думал Хакс, пролистывая перечень локаций, после того как выбрал пункт «замкнутое помещение». Бар, душевая, спальня, мостик, кабина управления, помост в зале связи, коридор, ангар, кухня, раздевалка… Хакс пожевал внутреннюю часть щеки, прежде чем выбрать спальню. Высветилась очередная порция опций. Отобразилась голограмма пустой комнаты, и Хакс должен был выбрать размер и обстановку. Выскочила надпись: «Желаете сохранить локацию для будущего использования? Изготовленный шаблон будет доступен любому члену Первого Порядка». Хакс быстро нажал «нет» и приступил к моделированию личности нападающего. Используя папку с данными Рена, во всяком случае, с той информацией, что была там изложена, Хакс ввёл параметры. В итоге, довольно точная миниатюрная фигурка Рена появилась перед ним. Хакс посмотрел на возможные типы личности: грубый, непреклонный, честный, скромный, стеснительный, вежливый, напористый, робкий, темпераментный… Ничего полностью не совпадало с характером Рена. Хакс выбрал «напористый» и, не удосужившись сохранением, запустил симуляцию. Голограмма комнаты заняла всё пространство. Хакс очутился в копии своей спальни. Не точь-в-точь, конечно, но вполне удовлетворительной. Механический голос направлял его: «Защита в горизонтальной плоскости. Ложитесь на спину, пожалуйста». Хакс подчинился и лёг посереди комнаты. Копия Кайло расположилась сверху. Хакс ощутил давление и понял, что ситуация далека от реальности. Настоящий Кайло, несмотря на всю настойчивость, всегда обращался с ним, будто он был сделан из хрусталя. Даже когда он прихватывал его против воли, то никогда не оставлял на коже ушибов или синяков. Хакс вспомнил, как Фазма утверждала, что в этих симуляциях нет ничего общего с настоящими полевыми условиями. Вероятно, именно это она и имела в виду. «Когда услышите сигнал, начинайте пожалуйста». Прозвучало несколько коротких резких гудков, затем пауза и протяжный звук. Модель Кайло схватила его за горло. Хакс же вцепился ей в руки и начал разводить в стороны, до тех пор, пока был в силах удерживать. Сжав её кисть, локтём он упёрся в локоть модели и вынудил её накрениться. Затем, прихватив за лицо, использовал инерцию, чтоб перекинуть через себя. Менее чем за две секунды Хакс полностью изменил положение и теперь сидел, оседлав бёдра «Кайло». Победу он довершил ловким ударом по кадыку. «Симуляция успешно завершена. Желаете продолжить, повторить или изменить параметры?» — Изменить, — произнёс Хакс. — Поиск по базе голосов. Мужской, баритон, типовой. «Данные загружены. Выберите базу фраз». — Общий… — Хакс запнулся, прежде чем добавить, — для насильника. «Голос и фразы добавлены к симуляции. Будут ещё какие-либо модификации?» — Нет. «Повторить или продолжить?» — Продолжить. «Защита в вертикальной позиции. Встаньте на указанную метку». Хакс поднялся на ноги и встал на светящуюся точку. Модель появилась сзади. Генерал сцепил зубы, так как это вызвало тягостные воспоминания. Компьютер пробубнил монотонно: «Начинайте после сигнала». Предупреждающий гудок. Сирена. Голограмма обвила руки вокруг Хакса. Прямо в ухо громко и угрожающе произнесла: «Я трахну тебя, ты шлюха!» Совсем не похоже на Кайло, машинально отметил про себя Хакс, в то время как, пригнувшись, предплечьем он ударил «противника» в пах, а затем, резко распрямившись, затылком пробил прямо в лоб. Хвала мирозданию, его контузия уже прошла. Модель отступила. «Симуляция успешно завершена. Желаете…» — Выключи. Просто выключи всё. Это… ему не поможет. Кайло не собирался выпрыгивать на него из-за угла, выкрикивая непристойности. Кайло манипулировал им при помощи угроз и Силы. Неважно, сколько он будет тренироваться — это не спасёт его в реальной ситуации. Хакс наблюдал, как таяла голограмма, обнажая зал, а роботизированная тренировочная модель вкатилась в нишу в стене. Его беспокоило, что он не в состоянии создать подходящую имитацию, не в силах настроить и протестировать своё положение, для того чтоб найти идеальное решение. Да хоть какое-нибудь решение, — напомнил он сам себе беспомощно. У него по прежнему не было ни одного действенного плана. Он вернулся к поведению Кайло в последние две недели. Каждые три дня, точный, как хронометр, Рен приближался и начинал таращиться. Хакс же должен был найти предлог, чтоб уединиться где-нибудь. Рен следовал за ним, снимал свою маску и мягко и нежно целовал его в губы. Он улыбался, говорил что-нибудь глупое вроде «какой ты вкусный», Хакс же съёживался и бормотал пренебрежительно что-то типа «это чай, который я пил недавно, ты закончил?» Генерал медленно привыкал к концепции объятий. Рену это очень нравилось, но Хакс был совершенно уверен, что ему они не по душе. Он расценивал их как агрессивный захват. Инстинктивно ему хотелось брыкаться и вырываться, когда кто-либо удерживал его таким образом. Вместо этого, он принуждал себя стоять неподвижно и прямо, словно он палку проглотил, и притворяться, что ничего не происходит, в ожидании пока Рен закончит. Затем Рен снова его целовал. Каждый раз немного иначе, как заметил Хакс. Потом Кайло спрашивал, как он себя чувствует, не достаточно ли хорошо для… и затихал. Хакс отвечал, что всё ещё нехорошо, отворачивался, в надежде, что не раскраснеется снова. Рен одаривал его прощальным поцелуем. Хакс вытирал рот, разминал конечности и возвращался к обязанностям, проводя остаток дня в попытках скрыть своё «кокетство» (как это называл Рен). Впрочем, он признавал, что поведение магистра кардинально улучшилось. Да, в коридорах всё ещё можно было наткнуться на пылающий след от светового меча, а некоторые тренажёры были совершенно уничтожены, но по сравнению с поведением до их сделки, Рен стал значительно спокойнее. Оно того стоит, — то и дело повторял себе Хакс. Он пытался убедить себя, что в его решении — сила и хитрость. Более ничтожная личность уже бы покончила с собой или сошла с ума от такого морального давления. Но ведь он не таков. Эта договорённость не была поражением или капитуляцией. Просто ещё одна разновидность тактики. Средство для великой цели. Он достаточно силён, чтоб признать это и воспользоваться преимуществами. Он вполне находчив, чтоб разыграть себя в качестве козыря. Хакс очертил свои губы. Если бы не холодный рот Рена, то сами по себе поцелуи были даже приятны. При других обстоятельствах это могло бы стать терапией или расслаблением. Это высвобождало эндорфины, снижало стресс — не самые плохие качества. Рен мог бы сделать что-то намного худшее, чтоб наказать его. Намного. Так что это было не самое плохое, что могло произойти. Но почему тогда он себя так херово чувствует, когда Рен завершает свои ласки? _______________________________________________________________________ Хакс отдал приказ держаться на расстоянии. «Финализатор», безусловно, был большим кораблём и вблизи его было легко засечь. Вместо этого, вперёд была послана эскадрилья СИДов. Рен настоял на том, чтоб быть членом ударной группы. Хотя Хакс предпочёл бы чтоб тот оставался на борту, желательно где-то в пределах слышимости, вопреки их непростым и бурным отношениям. Если бы у него была сила Рена — умение чувствовать врага и его планы — не хотел бы он быть на передовой. Такой человек должен разрабатывать тактику и раздавать ценные указания, будучи постоянно на связи с полевыми офицерами, а не безрассудно атаковать, махая световой шашкой. Однако, Рен оставался Реном. Он желал убивать лично и с близкого расстояния. По мнению Хакса, это было зряшной тратой энергии. Зачем бежать и рубить кого-то надвое, бешено размахивая своим мечом, если можно незаметно залечь в укрытии и выносить противника одного за другим с расстояния нескольких сотен метров, даже не вспотев. Или почему бы не разрушить целую планету, уничтожив врага простым нажатием кнопки? Хотя он бы предпочёл, чтобы Рен их не трогал вообще. Не в этот раз. Хакс желал знать, где прячутся остальные. Он предполагал, что в этом замешана Новая Республика. Иначе почему их флот раз за разом появлялся рядом с кораблями Сопротивления, когда тем грозила опасность. Их налёты почти всегда, якобы случайно, проходили возле нейтральных территорий Республики. И совсем уж подозрительно, что снабжение сопротивленцев было на высшем уровне, а их корабли — всегда в хорошем состоянии. Миссия проходила не так гладко, как надеялся Хакс. Кто-то слил информацию Сопротивлению. Их радары не могли уловить «Финализатор», но кто-то предупредил об их приближении. Явно почерк генерала Органы. Казалось, у неё была способность отслеживать и предсказывать их передвижения за пределами допустимых возможностей. Насколько Хакс был информирован: Органа была биологической дочкой Дарта Вейдера. Так что он не удивился бы, если она использовала то же колдунство, что и Рен. Их аванпост, который казался наиболее укреплённым, захватили легко. Там никого не было. Рен разнёс на мелкие кусочки всё в пределах видимости, включая базы данных, которые, очевидно, были подчищены до отлёта. Хакс нахмурился при мысли, что Рен мог уничтожить важные улики. Вероятно, весь этот беспорядок был оставлен для того, чтоб отвлечь внимание от отступления целей, а Рен уничтожил возможную подсказку. Хакс стоял на мостике, созерцая поле астероидов. Он приказал Митаке наладить канал связи с Реном. — Лорд Рен, — произнёс Хакс, стараясь не проколоться перед остальной командой и обращаясь к магистру с надлежащей вежливостью. В конце концов, кто-то из них ведь должен вести себя прилично. — Вы всё ещё чувствуете их? — Трусы! Убью всех до последнего! Я их нагоню и… — Перекрыть этот канал, лейтенант. Сомневаюсь, что мы добьёмся чего-то вразумительного, пока он не успокоится, — сказал генерал, собираясь ущипнуть себя за переносицу, но вдруг остановился. — Капитан Фазма, есть вероятность что-то спасти? — Нет, сэр. Немного личных вещей, какой-то дневник. Записи на языке твиʼлеков. Лучше, чем ничего. Хакс проверил, кто из команды хорошо знал рилотский*. Довольно многие были в этом компетентны, но лишь трое владели свободно. Полковник Крипке, рядовой Нива и техник по имени Ипвич. Он разослал им приказ быть наготове. Надеясь, что это принесёт плоды. — Сэр, Лорд Рен, кажется… в общем, он в худшем состоянии, чем обычно. — Насколько? — Он желает гнать врага за пределы Хоснианской системы. Угрожает, что сам поведёт свой корабль, если мы к нему не присоединимся. Но они не могут атаковать. У них нет такого приказа. Не сейчас. Не в одиночку. Рена необходимо остановить. — Лейтенант Митака, дайте снова связь, — потребовал Хакс. — Лорд Рен, прекратите немедленно и возвращайтесь на «Финализатор». — Я не желаю страдать хернёй на корабле, когда мы можем вступить в бой. Я их чувствую. Они не так уж далеко за пределами границы. Мы всё ещё… — Любая агрессия с нашей стороны будет расцениваться как объявление войны, — сказал Хакс резко, прерывая его. — У нас нет приказа задействовать какое-либо судно в пределах Хосниана. Мы не можем противостоять их флоту самостоятельно. Успокойтесь. — Отдавать приказы и произносить напыщенные речи, прячась за столом — всё, на что вы годитесь. — Сорок шесть**. Рен притих. Хакс, с окаменевшим лицом, нервно сцепил руки за спиной. Рен продолжал молчать. Хаксу казалось, что он слышит, как тот задыхается от перевозбуждения, а может от того, что до этого чересчур усердно орудовал своим нелепым мечом. Он услышал, что Рен начал что-то говорить, и оборвал его. — Возвращайтесь на «Финализатор» немедленно. Вы успокоитесь, и мы обсудим наш следующий шаг. Исполняйте быстро, и я поставлю запрос сорок шесть на одобрение. Хаксу ярко представилось, с каким замешательством на него уставились его офицеры. Они бы не посмели, но он ощущал, будто так оно и было. Они и раньше слышали, как Хакс торговался с Реном (или пытался) — в этом не было ничего нового. Он пытался убедить себя, что Декуна не смотрит на него понимающе, а Митака не более обеспокоен, чем обычно. Так было после первого нападения, когда ему мерещилось, что все в курсе. Ему нужно продолжать сохранять здравомыслие. Хотя ситуация выглядела так, будто он откупается интимом от тех неприятностей, что Рен мог доставить команде «Финализатора». — Сорок шесть? — спросил Кайло смущённо. Повисла пауза. Хаксу показалось, что он почувствовал, как что-то копошится в его мозгах, когда Рен наконец тихо усмехнулся. — Вот уж не ожидал, что вы будете предлагать мне взятку, генерал. — А я не ожидал, что вы попытаетесь удрать, как избалованный ребёнок, — парировал Хакс. — Возвращайтесь немедленно, иначе я оставлю вас на этом поганом астероиде. Конец связи. Что он наделал? Хакс развернулся на каблуках. — Лейтенант Митака, мостик ваш. Мне нужно приготовиться к прибытию Лорда Рена. Он покинул помещение быстро, энергично. Пример спокойствия и безупречности. Само совершенство. Как только бронедвери за ним захлопнулись, он позволил себе отдышаться как следует. Что же там под номером сорок шесть? Он был уверен, что помнил правильно. У него ведь замечательная зрительная память, хвала мирозданию. И тем не менее, он сомневался. Он запаниковал. Вдруг он ошибся случайно? Что если контузия и помутнение после травмы ухудшили его память? Что если он выдал Рену дозволение (на глазах дюжины свидетелей) сделать с собой нечто чудовищное? Первостепенное дело — выяснить, на что он согласился. Он старался себя контролировать, пока пробирался через лабиринт коридоров, но как только вошёл в свою каюту, почувствовал себя совсем разбитым. Он спрятал ту непристойную писульку в потайной отдел внутри сейфа. Это вообще была единственная вещь, которую он решил положить в сейф. У Хакса не было никаких личных ценных вещей, а всю необходимую информацию он хранил на своём датападе в защищённом виде. Список Рена — то единственное, что стоило спрятать от любопытных глаз. Сперва он подумывал его сжечь, но потом решил не действовать столь поспешно. Если бы он это сделал, Рен мог бы попытаться добавить ещё каких-то фантазий или оспорить пометки Хакса. Он просматривал список, не заостряя внимания на содержимом и считая каждую грешную строчку. Он бормотал числа вслух. Это было нехорошо. Это означало, что он начинает терять самообладание. Он двинулся вниз по списку, и наконец его палец замер. Спать с тобой. Хакс вспомнил, что когда прочёл это впервые, то почувствовал некоторое облегчение. Это означало, что Рен не намерен делить с ним апартаменты постоянно и будет оставлять его одного после «свиданий». В целом, в пункте явно говорилось о том, что «спать» это «спать». И единственная причина, по которой он не одобрил эту позицию сразу — ему было неуютно от мысли, что магистр будет рядом в то время, когда он в отключке и уязвим. Он сомневался, что Рен его убьёт, хотя такую возможность исключать было нельзя. Более насущной и вероятной угрозой оставалась возможность, что его просто изнасилуют во время сна. А он бы даже не понял, в чём ошибся. Казалось, что каждый раз, когда Рен входил в раж, его намного сильнее оскорбляло противодействие со стороны Хакса, чем любое другое, даже самое ужасное преступление. О да, это было преступлением, напоминал себе Хакс. И если бы он был уверен, что не потеряет уважение прочих членов Порядка или не выкажет тем самым высшую степень слабости, он бы заявил на Рена. И пусть бы того поместили под арест. Конечно, такие как Рен всегда над законом, но Хакс иногда тешил себя фантазиями, как магистра в наручниках тащат на трибунал. Хакс осмотрелся по сторонам. Скоро придёт Рен, и в этот раз от него не избавиться. Смена охраны происходила в двадцать два часа по двадцатичетырёхчасовому циклу, а затем в шесть. Если Рен придёт до двадцати двух, а уйдёт после шести следующего утра — это не вызовет много подозрений. Ночная стража вообще не увидит Рена, а остальные могут подумать, что он только что вышел (или собирается выйти). Хакс сделал пометку. Такой лазейкой мог бы воспользоваться и шпион Сопротивления, если бы изучил их расписание. Хакс редко выпивал, особенно при исполнении, но сейчас ему хотелось напиться до беспамятства. Если уж ему предстоит ночка с Кайло под боком, он должен быть пьян. Он уже был трезвым и бдительным, но это никак ему не помогло. Это лишь делало его чересчур восприимчивым к прикосновениям Рена. Хакс прошествовал к своему холодильнику и извлёк бутылку виски. Он не помнил, откуда она взялась, и даже не прочёл наклейку, но знал, что жидкость пахнет смесью растворителя и скипидара. Он налил напиток в стакан, сделал глоток и в отчаянии посмотрел по сторонам в поисках чего-то, что могло бы заглушить этот кошмарный вкус. Дурацкий бонус: — Генерал Хакс, сэр! — послышался голос Митаки по комлинку. — Напоминаю, что у вас в 18.00 семинар. Хакс, совершенно пьяный, с бутылкой в руке, вывалился из каюты. — То есть… мать его, и правда. Он прибыл в конференц-зал, где его уже ожидало многолюдное собрание. Он бросил взор на комнату и начал: — Итак, сегодня мы поговорим о шексуальных домогательствах. Мы поговорим про сексуальные домогательства сегодня. Именно об этом мы и поговорим. Хакс споткнулся на сцене. Расплескав виски, указал на большой стенд позади себя. — Вы думаете, что с вами никогда не случится подобное. Вы просто идёте по коридору и БАМ! — Хакс хлопнул ладонью по стенду. — Сексуальное домогательство! Вот просто ниоткуда! Никто не видит, что оно приближается. Серьёзно, мать вашу, кто может узнать, когда оно настигнет? Лично я не знал. И вы не узнаете. Просто БАМ и всё! Присутствующие офицеры стали неловко ёрзать в своих креслах. Хакс сделал большой глоток виски, прежде чем продолжить. — Итак, как же можно этого избежать? А никак! Если вас преследует несговорчивый всесильный похотливый засранец — вы в жопе! И вы в жопе! И вы! Мы ВСЕ в жопе! Митака жалобно захныкал на своём стульчике в углу. — Есть в этом какая-то ирония, верно? Вы проводите всю жизнь без такой хуйни, но в итоге жизнь натягивает вас на хуй, — бушевал Хакс. — Я устал, что жизнь меня ебёт. Пойду-ка я её проёбывать. Хакс залпом допил остатки виски, швырнул микрофон и зашагал прочь. Абсолютно нелегальное видео этого пьяного семинара о сексуальных домогательствах было продано Канджиклабу по сдельной цене на следующий день.