Любовь — убийственная штука

К тому времени как пришёл Рен, Хакс был хорошо навеселе. Он успел несколько раз осушить стакан и уже не чувствовал кончиков пальцев на руках и ногах. Он был почти не в состоянии контролировать ход мыслей своим измотанным разумом. Но одну ему нужно будет утаить этим вечером. Его новенький бластер (на этот раз без пуль) был надёжно спрятан на кровати под матрасом у стены. И если Рен распустит руки, Хакс знал, что сможет дотянуться и выстрелить в упор, и неважно — пьян он при этом или нет. Губы покалывало. Хакс сжал их покрепче, и, неожиданно, чуждые ощущения охватили его. Рен любил так делать в моменты волнения. Хакс ещё думал, что никогда до этого не встречал взрослого, который бы так поступал. Сжимать и покусывать губы, грызть ногти, нервно почёсывать кожу — эти действия больше походили на реакцию детей (не старше, чем семи лет). Рен вошёл в каюту в полдесятого. Хакс, одетый «по-домашнему», уставился на него пьяным взглядом. Рен явно не ожидал увидеть генерала, теребящего свою нижнюю губу, и улыбнулся. Хакс посмотрел на него с негодованием и потребовал объяснений. — Как ты вошёл? — Ты прислал мне код допуска и напоминание о встрече, — ответил Кайло, помахав датападом. О да, он это сделал. Хакс взглянул на пустой стакан. Пьянство до добра не доводит. — Я был удивлён. После всей этой пустой суеты ты пригласил меня. — Казалось, Кайло был невероятно доволен собой. Хакс решил, что его очень раздражает улыбка Рена. Ощущения, как если бы его швырнули на пол и ударили в живот. Ещё одно напоминание, как низко он пал и как сильно напортачил. Кайло так пристально смотрел на него, что Хакс инстинктивно скрестил руки на груди. А магистр меж тем продолжил: — Я знаю, в чём, вероятно, ты пытаешься себя убедить, но признай, тебе всё сложнее отрицать, как тебя это заводит. — Всё ещё очень просто — мне это не нравится. Вот. Проще, чем подстрелить гунгана в спасательной капсуле, — в пьяном задоре возразил Хакс. Кайло нахмурился и снова посмотрел на генерала. Но не обычным своим голодно-хищническим взглядом, а скорее как врач на весьма нездорового человека. Он шагнул ближе, и Хакс отступил назад в попытке сохранить дистанцию между ними. Рен заметил пустой стакан, прежде чем положил свою невыносимо широкую ладонь на раскрасневшуюся щеку генерала. Слегка изогнул бровь. — …ты напился? — И что? — с вызовом выпалил Хакс, тряхнув головой и уворачиваясь от чужой руки. — Я не… хочу делать что-либо, пока ты в таком состоянии. Эта дрянь лишь туманит твой разум, — Кайло неодобрительно поморщился. А это становится интересным. В большинстве случаев, как было указано в материалах, доступных Хаксу, маньяки предпочитали, чтоб их жертва была совершенно пьяна. Кайло Рен в моралисты записался? Вряд ли, но это была ещё одна крупица полезной информации. Кайло Рен не желал касаться его, пока он был в столь поддатом состоянии. Очень важно помнить об этом, когда они прибудут в следующий порт и закупить побольше алкоголя. Он задумался, почему же Рен так не любит пьянство. Он говорил, что оно действует на разум, а не на мозг, значит это как-то связано с Силой. Может, оно как-то влияет на его «энергию», или что-то в этом духе. — Хочешь переместиться в кровать? Эти слова ударили Хакса под дых, прервав ход мыслей. Походило на то, как Фазма иногда отправляла его тяжёлым ударом на тренировочный мат. Он заранее готовился к подобному, но вслух это звучало совсем иначе. Хотя, всё ещё оставался положительный момент: Рен не хочет его пьяного. Тем не менее, во рту пересохло, и он неосознанно бросил взгляд в ту часть каюты, где располагалось его ложе. — Я могу отнести, — предложил Кайло, ухмыльнувшись. — Ты не очень-то уверенно стоишь на ногах. — Даже не думай, — огрызнулся Хакс. Он отшатнулся и едва не споткнулся о стул. Он ведь не застенчивая целомудренная девица, которая в сказках достаётся рыцарю и которую можно варварски потащить и бросить на кровать. — Как хочешь, — сказал Кайло, заключив его в объятия и уверенно, сильной рукой надавив на затылок, заставил Хакса положить голову себе на плечо. — В следующий раз я их прикончу. Они не имели никакого права причинять тебе боль. Это было бы трогательно, если бы не было так пугающе. Хакс вывернулся из хватки. — Я позвал тебя пораньше, чтоб никто не заметил твоего визита. Но так как я ложусь не раньше чем в 22,30 — сам будешь себя развлекать до тех пор. — А ты чем займёшься? Ты ведь не при исполнении, — удивился Рен. — Я могу читать, обучаться, строить планы, — отмахнулся Хакс, забирая свой датапад со стола. Он быстро открыл материалы по выживанию на ледяных планетах, надеясь, что Рен не заметил все эти истории об убийцах джедаев. Наскоро убрав столь компрометирующий текст, он добавил: — Я планирую читать как минимум час. Тут есть виски, если ты хочешь выпить, и вода — если нет. И я уверен, что в базе данных есть головидео или даже парочка, которые могут тебя заинтересовать. Хакс даже не обернулся и попытался сесть. Кайло прихватил его за плечи. — Ты можешь читать в постели. — Рен, — предупреждающе произнёс Хакс. Для того, кто утверждал, что не любит пьяных, магистр был чересчур напорист. — Хакс, — издевательски ответствовал Рен, — ты пьян и тебе нужно прилечь. Что мешает тебе читать в кровати? И когда мы наедине, ты должен называть меня Кайло. Помнишь? Рен настойчиво потащил его в направлении «спальни». Хакс понимал, что этот бой ему не выиграть. Опять напомнил себе, что всё могло быть хуже. Если бы он сказал «сорок пять», то подвергся бы «фроттажу»*. Чем бы это ни было. Наверняка чем-то неприлично-грязным. — А ты мылся? — спросил Хакс. — Нет, — беззаботно раздалось в ответ. Хакс вывернулся из объятий. — Ты провёл почти весь день в тесном кораблике, в полном боевом облачении. Должно быть запашок от тебя ещё тот. Иди обмойся. Надеюсь, ты принёс с собой одежду для сна. — Конечно нет. Как бы я выглядел, если бы шествовал в сторону твоих апартаментов с пижамой под мышкой? — сказал Рен. Очевидно, что он тоже не желал делать их причудливые отношения достоянием общественности. Почему — Хакс не имел никакого представления. У него было множество причин, по которым экипаж ни в коем случае не должен был узнать, что Рен с ним делает, но как насчёт магистра? С его собственническими наклонностями было бы естественным открыто и нагло заявить о своих правах. Впрочем, сетовать на это Хакс не собирался. И если Рен намеревался держать всё в тайне, обсуждать это не стоило. — Ладно, — тяжёло вздохнул Хакс. — В шкафу есть несколько комплектов повседневной одежды. Что-нибудь тебе подойдёт. Рен осклабился, генерал насупился. — Неважно, планируешь ты меня лапать или нет, но голышом рядом со мной ты спать не будешь. — Что же, растянем твои штанишки. И учти, ты сам дал разрешение — не жалуйся потом, — заметил Кайло и начал рыться в шкафу, улыбаясь своим мыслям. Хакс разместился на кровати, выбрав ту сторону, что прилегала к стене, и сосредоточился на датападе. Он позволил себе раствориться в чтении, с удовольствием поглощая информацию о том, как выжить при атаке вампы**. Всё это время на фоне раздавались непривычные звуки постороннего присутствия: топанье по полу, шорохи, возня. Наконец, источник шума проследовал в душ. Последний раз Хакс соседствовал с кем-то в бытность рядовым, и теперь он находил происходящее несколько раздражающим. Он вернулся к чтению, когда услышал плеск воды. Он старался не думать о непослушных длинных волосах Кайло, которые обязательно засорят водосток. Он старался не думать, что ему придётся чистить его самостоятельно. И старался не думать о том, что вскоре Рен выйдет из душа, блестящий от влаги, наверняка с неприкрытой грудью, и вновь заскользит ладонями по его телу. Вампы. Думай о вампах. Итак, их челюсти способны раздробить человеческую кость. Охуеть как увлекательно. Сфокусироваться никак не получалось. Это всё алкоголь. А вовсе не его собственные ошибки. Шум воды прекратился, Хакс вздрогнул. Началось. Всё это происходит в реальности. Он уставился на текст на экране, проигнорировав появление Рена и то, как он швырнул использованное полотенце в угол, хотя это было непросто. Пол не место для грязных полотенец. Краем глаза Хакс мог видеть Рена, который вертелся неподалёку, всем своим обликом вынуждая обратить на себя внимание. Постепенно, но это сработало. Хакс совершенно не мог сконцентрироваться на чтении, пока Рен так смотрел на него. — Ты такой очаровашка, когда без униформы и не сопротивляешься, — отметил Кайло. — Выглядишь гораздо лучше. Безобидно и спокойно. — Только не надо этой снисходительности, — предостерёг Хакс. — Ммм, а ты не изменяешь себе, бестия. Хакс злобно посмотрел и подавил ворчание. Кайло скользнул ему под бок. Он был тёплым, слегка влажным. Особенно его волосы, которые, на удивление приятно, сочетали в себе оба качества. Шевелюра Хакса никогда не была достаточно длинной, чтоб он мог осознать, какие ощущения даёт прикосновение обычных человеческих волос. Кайло направил его, к большому сожалению, к своей голой груди, вынудив опереться затылком себе о подбородок. Затем обхватил его руками и щекой прикоснулся к макушке. Тело его было до смешного массивным и твёрдым. Будто сделано из камня или металла. Если бы он лежал рядом в своих доспехах, то, вероятно, был бы таким же на ощупь (минус исходящее тепло). — Итак, убийство вамп. Планируешь путешествие на Хот? — спросил Рен. — Планирую почитать, — парировал Хакс. — У тебя такие яркие волосы. Ты очень бы выделялся на снегу и тебя сразу бы съели. — Если бы мои волосы были выставлены на обозрение, это означало бы, что моя голова не защищена головным убором, и я, прежде всего, получил бы серьёзные обморожения, не говоря уж о вампах, — побормотал Хакс. — Слушай, ты дашь мне почитать или нет? — Да читай на здоровье. Это очень захватывающе, — саркастично произнёс Кайло. Он сжал генерала чуть сильнее и прошептал: — Я гораздо интереснее всего, что есть в этой книге, и ты знаешь об этом. Хакс снова ощутил эту покалывающую дрожь вдоль спины. Почувствовал, как Кайло улыбается ему в макушку, чтоб его хатты драли. Эта непоколебимость Рена и виски. Казалось, ещё немного и он взорвётся. Он нахмурился. — Перестань трогать мою голову, Рен. — Тогда как насчёт этого? Хакс замер, когда Рен начал двигаться. Он вылез из-под него, и теперь уже его голова покоилась на груди генерала. Хакс держал обе руки в воздухе, не будучи уверенным, когда и куда примостить их. Рен же обнял Хакса и сказал: — Так лучше, генерал? Ну и какой, мать его, тут предполагался ответ? Не лучше, блядь, хуже. Он осмотрелся, пытаясь определить, куда он может положить руки, не коснувшись при этом магистра. Ведь не мог же он держать их вверху вечно. Рен разрешил дилемму, взяв его ладонь и поместив у себя на груди. Хакс вновь застыл. — Прикольно напоминать тебе, что ты — человек, — сказал Кайло. — А не дроид, коим ты пытаешься притвориться. — Я знаю, что я — человек. Не нуждаюсь в напоминаниях, — ответил Хакс, свободной рукой перелистывая страницу. Он в очередной раз попытался сосредоточиться на книге, но, казалось, вместо этого он уловил мысли Рена. Абсолютная потребность. Не для секса, но чего-то очень интимного. Хакс словно наяву слышал, как Кайло взывает об объятиях, о том, чтоб кто-то взъерошил его волосы и помассировал спину. Вполне возможно, что Рен намеревался воссоздать детские воспоминания или примириться с потерянным детством. Он задумался, как часто Рен случайно так выказывал свою слабость, и знал ли кто-то на корабле об этом. Переживал ли Рен вообще, что-то кто-то мог его услышать. А ещё Хакс задался вопросом: озаботился бы магистр своей ментальной защитой лучше, если бы Хакс был трезв? Возможно. Но сейчас это уже не имело значения. Рен сжал пальцы Хакса. Очевидно, он хотел привлечь внимание, иначе бы никак не получил его от генерала. Касание не было дразнящим или унизительным, в противном случае Хакс бы это озвучил. Он просто пытался игнорировать его и пялился в экран перед собой. Рен ещё раз сдавил ладонь Хакса, а сам в это время уткнулся носом ему в грудь и позволил себе вздох желания. Хакс стиснул зубы, но продолжил. Рен заскулил настойчивее и начал ладонью генерала поглаживать себе губы, затем лицо. Хакс, отчаявшись не обращать внимания и желая продемонстрировать абсолютное равнодушие, стал читать вслух: — Вампы часто затаскивают жертв в своё логово. Холод помогает сохранить тело до нескольких недель, позволяя животным питаться в любое удобное время. Как отмечают натуралисты, одни вампы фактически нормируют своё питание, а другие — убивают и сразу едят. Поведение зависит от того… — Ты что делаешь, — спросил Кайло, смутившись. — Читаю вслух, чтоб быть уверенным, что запомню всё, несмотря на твои попытки отвлечь, — пробормотал Хакс. — А теперь заткнись и позволь продолжить. Он был полон решимости прикончить эту главу. Рен, в свою очередь, был полон решимости отвлекать его. Он всё теснее прижимался к груди Хакса, переместив его ладонь на свои волосы. Это было приглашение — одно из тех, которые бы не хотелось принимать. Хаксу удалось прочитать несколько абзацев, прежде чем он всё-таки сдался. И вот он — самый молодой генерал Порядка, патрулирующий границы Новой Империи и сражающийся с сопротивленческой поганью — лежит здесь, ворошит шевелюру Рена и читает ему сказку на ночь. Хвала мирозданию, он пьян. Ведь всё могло быть хуже, думал Хакс, вспоминая список. Гораздо. А так, это был один из самых приятных вариантов завершить день. Он добил эту главу — хорошо это или плохо — и выключил гаджет. Рен не двигался, а Хакс не собирался бросать датапад через всю комнату, как кое-кто до этого бросил полотенце. Вместо этого, он засунул его под подушку и отдал приказ компьютеру снизить освещённость до нуля. Обычно он не спал на спине, но с магистром, который зафиксировал его своим весом на месте, ему придётся приспособиться. — Хакс, мы можем поговорить? — Я пьяный и уставший, забыл? — Я знаю и поэтому хочу спросить сейчас. Ты не так агрессивен… когда пьян. — Неужели… — саркастично пробурчал Хакс. — Ты когда-нибудь чувствовал, как тебя разрывает на части? — прошептал Рен где-то в районе генеральской груди. — Похоже на смятение, — отметил Хакс, слегка заинтересованно. Рен был в смятении? Но почему? Не было похоже, что он склонен к столь противоречивым эмоциям. Но такой комплекс чувств, вероятно, усиливал его неспособность к сопереживанию. Мало того, что он не воспринимал аргументацию или ощущения Хакса, когда тот ему отказывал, но и вдобавок подобная одержимость умножала его отчаяние, когда его отвергали. — Слишком много всего, — тихо произнёс Рен. — Ты ведь знаешь о Силе хоть что-то, да? Что есть Светлая и Тёмная стороны. — Знаю, — ответил Хакс, пытаясь изо всех сил протрезветь, чтоб продолжить этот разговор. — Я могу использовать обе. Мой Учитель желает этого. Он думает, что это сделает меня сильнее. Но я чувствую, будто они конфликтуют. Я хотел бы выбрать одну сторону, но боюсь потерять связь с другой или стать слабее… — Безусловно, это смятение, — задумчиво сказал Хакс, скорее себе, чем собеседнику. — Как мне покончить с этим? — спросил Рен жалостливо. Но если уж Хакс не мог получить передышку, то с какой стати её должен получить магистр? — Ты можешь, конечно, как-то себя отвлекать, но, думаю, только окончательный выбор решит проблему, — предположил Хакс. — Что означает тот или иной вариант? Потерю определённых сил или способностей? — Что-то вроде того… — пробубнил Рен. Хакс не требовал дальнейших объяснений, и Кайло умолк. Вместо этого, он будто случайно тычась носом в грудь генерала, прижимал его всё ближе, устраиваясь поудобнее. Хакс же растопырил свои конечности, пытаясь свести физический контакт к минимуму. Кайло был близок к тому, чтоб полностью взгромоздиться на генерала. А вот это уже никуда не годится. — Мне трудно дышать, — сказал он, отпихивая Рена. Тот вздохнул и отодвинулся. Хакс лёг на бок — лицом к стене. Обычно он спал на другом боку — лицом к двери, готовый, в случае необходимости, схватить оружие своей доминантной рукой. В данной ситуации никаким удобством не пахло. Рен пристроился с тыла, прижавшись губами к шее. И он снова вызвал эти мурашки, чтоб его. Хакс призадумался, не должен ли он обратиться к врачу. Это ощущение не казалось нормальным. Должны же быть таблетки, или сыворотка, или что угодно, лишь бы избавиться от этого. — Не нужно лечиться, мне нравится, — прошептал Рен, расслабленный и сонный, прямо ему в затылок. — В такие моменты кажется, что ты растекаешься от удовольствия. — Ну конечно тебе нравится, как я растекаюсь, — пробурчал Хакс под нос. — И сколько можно повторять, чтоб ты не лез в мои мысли? Мне это не по душе. — Только когда ты ведёшь себя как мудак, — сказал Рен, сжимая Хакса в объятьях покрепче, игнорируя его дискомфорт. — Но когда ты… так близко, дрожишь от наслаждения — ни за что не дам тебе ускользнуть. Он совершенно не обратил внимания на возражения Хакса. Снова. Но генерал был слишком пьян, чтоб усугублять ситуацию или переживать о том, что Кайло млеет от его мурашек. Рен уткнулся носом в его тело и глубоко дышал через рот, фыркая время от времени, пока Хакс продолжал трепетать от его прикосновений. И при этом не переставал нашёптывать. — Как же мне нравится запах твоих волос. Такой изысканный и нежный… — Я бы не хотел, чтоб ко мне применяли слово «нежный», — тихо возразил Хакс. — Но если ты на самом деле такой. — Интонации Рена были недоверчиво-удивлёнными. — Никаких шрамов, гладкая кожа, милый, а твои волосы излучают свет. И если не брать в расчёт твои методы, то ты ощущаешься нежным… и мне это в тебе очень нравится. Хакс вздохнул и снова подумал, что всё могло быть гораздо хуже. Он не заметил, как заснул. Он осознал это, когда вдруг очнулся среди ночи с Реном, сопящим ему в шею и по-прежнему обнимающим его где-то в районе живота. Он мысленно отругал себя за потерю бдительности и одновременно поблагодарил все «силы» Вселенной за то, что они всё ещё были на его стороне и уберегли от «самодеятельности» Рена. Хакс был натренирован не спать несколько дней в случае необходимости. Например, если он выслеживал врага под прицелом, или находился на планете с временным циклом, отличным от среднегалактического, или если бы его взяли в плен. Он знал, что был вполне в состоянии удержаться от сна. Хренов Рен. Хакс не смог бы объяснить почему, но во всём виноват Рен. Или алкоголь. Он ощущал перегрев. Притупляющий эффект проходил. Остался лишь жар и похмелье. И так он лежал и размышлял, не пытаясь больше заснуть, пока не сработала сирена. Вернее, сработала сирена, и от неожиданности Рен чуть не раздавил его. — Отбой! — заорал Хакс, когда смог наконец вздохнуть полной грудью. Хренов Рен выбил весь воздух из лёгких. Рен посмотрел на него сконфуженно. Его причёска была полной катастрофой. Именно так и бывает, когда кто-то засыпает с мокрыми волосами. Хакс закатил глаза. — Уже почти пять утра. Пора тебе уходить. — Тебе на службу к восьми, — заметил Рен. — Я бы хотел сделать зарядку, — парировал Хакс. — А ещё мне нужно поесть, помыться, разделаться с похмельем, одеться… — Обойдёшься без зарядки. — Рен снова положил голову Хаксу на грудь. — Я бы скорее… — Один день ничего не решает. Оставайся. Хакс попытался столкнуть Рена. Тот, казалось, зафиксировал его на месте безо всяких усилий. Его мощь ничуть не иссякала от того, что он удерживал генерала. Он просто навалился сверху всей тяжестью — вялый и сонный. — Тебе нужно покинуть каюту в течение часа. — Ещё десять минут, — сказал Кайло и прижался теснее. Хакс застонал и безвольно расслабился. Хотя он знал, что магистр уже несколько лет как разменял третий десяток, всё в нём говорило, что он застрял в подростковом возрасте. «Ещё десять минут». Хакс не мог вспомнить ни единого раза в своей жизни, когда бы пришлось просить про несколько лишних минут сна. — Хакс? — Что? — Сколько времени тебе нужно, как думаешь? — Для чего? — Пока ты не будешь готов. — Готов к чему? Рен потёрся о него носом. — Ты знаешь. Ты протрезвел, и у нас почти час… Твою мать… — Смотри, — начал Хакс, извлекая датапад из-под подушки. Ему необходимо подумать о чём-то другом. Неважно о чём. Просто, чтобы показать Рену, насколько ему это безразлично. Он, покачивая головой, просмотрел отчёты о ходе работ в грузовом отсеке. Химическая утечка была изолирована и, к счастью, никто не пострадал. Хотя процесс очистки шёл не так быстро, как хотелось бы Хаксу. Затем он обратил взгляд на Рена и повторил: — Смотри, ты же знаешь, что я не способен ответить взаимностью, каких бы там чувств ты ко мне не питал. Мои мозги под такое не заточены. Тебе лучше найти кого-то с такими же желаниями. — Но ведь это не означает, что ты не в состоянии испытывать удовольствие, — устало ответил Рен. — Я знаю, что тебе нравится. Ты сам признал. Да я и сам вижу и ощущаю твою реакцию. Отрицать то, что тебе это нравится — всё равно что сказать «я могу выжить, если меня выкинуть в шлюз». — Речь идёт не об удовольствии, а о желании. Например, если ты обожаешь… — Хакс запнулся, придумывая подходящую аналогию, — всякие сладости, это не означает, что ты готов лопать их постоянно. А то и вовсе можешь разлюбить. — Всё так, — согласился Рен. — Но, мне кажется, ты вообще не позволяешь себе то, что доставляло бы удовольствие. Я наблюдал определённое время… я знаю о множестве вещей, которые тебе приятны, но которым ты не уделяешь внимания. И в этом существенная разница между отложенным наслаждением и отсутствием такового вообще. Рука Кайло огладила его бок, затем скользнула вверх и замерла на груди. Хакс приложил все усилия, чтоб не придавать этому значения и продолжать работу. Но как можно было игнорировать эту жаркую «грелку» во весь рост, от которой его отделяла лишь тонкая ткань рубашки. А ещё он старался выкинуть из памяти слова о том, что магистр за ним наблюдал некоторое время. Интересно сколько? Недели? Месяцы? С самого начала? Пальцы Рена пощипывали его рубаху, будто это был струнный инструмент. — Ты такой красавчик, Хакс… ты заслуживаешь, чтоб тебя ублажали. Ты заслуживаешь быть удовлетворённым… — Это всё очень лестно, но сейчас я не хочу. У меня похмелье и… — спокойно произнёс Хакс, пытаясь придумать, как отпугнуть Кайло, — Верховный Лидер ведь приказал не тревожить меня или прерывать мою работу. Уверен, он сказал тебе прекратить, если я откажусь. Рука Рена замерла. Кажется, он был искренне смущён. — При чём тут вообще Сноук. Ты хочешь этого, просто пока не готов. Хакс был в замешательстве. Рену никто не объяснил, как реагировать на слово «нет»? Или это вообще не всплывало в обсуждениях, или Верховный Лидер просто позволил ему… Нет. Этого не может быть. Он понимал, что Кайло Рен наиболее важный ресурс Первого Порядка. Но несмотря на то, что Хакс считал себя целиком и полностью преданным их организации, он не торопился признавать это и давать согласие. Видимо, произошла какая-то ошибка. Просто недопонимание. Он поднимет этот вопрос во время следующего сеанса связи. Объяснит, что… объяснит… Кайло Рен навязался к нему со своими желаниями, несмотря на то, что он способный и сильный, а затем манипулировал им, вопреки его железной воле. Эти заставляло чувствовать себя слабым и беспомощным. Едва ли достойные эмоции как для командующего. Верховный Лидер мог бы… Хакс решил, что лучше молчать. Если Рен хотел дёргать его за рубаху — прекрасно — пусть продолжает и не пытается сделать что-нибудь ещё. Он внимательно рассмотрел список персонала, задействованного на очистительных работах. Лишь немногие были обучены устранять химические утечки. Ему нужно больше квалифицированных работников, если он хочет ускорить процесс. Он разослал сообщения нескольким старшим управленцам, чтоб те провели обучающие тренинги «как быстро устранить химическую утечку и не навредить себе». Потом посмотрел на таймер. — Десять минут вышло. Я позволю тебе одеться первым. — Хакс раздражённо потормошил Рена за плечо, пытаясь сменить тему. Он не желал думать об этом. Он будет думать о работе, о графиках — только не о страсти Кайло. — Если ты не будешь готов уйти вовремя — нас поймают. Рен недовольно застонал. Хакс приказал: — Освещение пятьдесят процентов. Рен застонал снова, когда свет ударил ему в глаза, и скрутился на груди Хакса. — Давай натягивай быстрее свой нелепый наряд. Ты и так выбил меня из графика, — подгонял генерал. Рен опёрся на локоть и положил руку ему на бок. Хакс заволновался. Очень сильно заволновался. Всё о чём он мог думать — «мелочи», которые он вчера не разглядел в потёмках. Кайло Рен, едва проснувшийся, с беспорядочно спутанными волосами, с тёмными осоловелыми глазами, с монотонно вздымающейся грудью и чётко очерченными мышцами пресса, которых, Хакс знал, ему никогда не заполучить. Этот чудовищный подросток-переросток склонился над ним, и Хакс снова занервничал. Рен поцеловал его в лоб, будто генерал был маленьким мальчиком, а потом бесцеремонно с него скатился. Хакс облокотился на обе руки сразу и наблюдал, как Кайло, спотыкаясь и протирая глаза, направился в душ. Вздохнув, генерал поднялся с кровати. Он решил подождать, когда Рен закончит все процедуры, прежде чем переодеться в униформу. Он бы хотел гарантированного уединения, когда разденется. И хотя Рен забрал около десяти минут из времени, отпущенного на зарядку, но, в целом, позаниматься он успеет. Он вытянулся и сделал несколько аэробных упражнений, прежде чем опуститься на пол. У него был настолько установившийся распорядок, что он бы мог выполнить весь комплекс во сне. Сперва руки, потом живот, потом ноги, потом отработка ударов. На данный момент, алгоритмы боевой хореографии укоренились в его мозгу лучше, чем облик его отца. Хаксу это нравилось; алгоритмы, а не отец. Они помогали держать рефлексы в тонусе, оттачивать инстинкты и надрачивали*** на весь день для… члена Кайло. Член Кайло? Хакс приостановил отжимания, уставившись на Рена, появившегося из душа — мокрого и абсолютно голого — как если бы тот прошёл мимо с копьём наперевес. Кровь застыла в жилах. Неужели Рен собирался…? Магистр либо не понимал, что обнажён, либо ему было всё равно. Казалось, он был в полудрёме, когда задействовал Силу, чтоб брошенное вчера полотенце очутилось в его руке. А потом снова скрылся в освежителе и закрыл за собой дверь. Самое время завести список вещей, с которыми бы он не хотел иметь дел, начиная с сегодня. Первым пунктом будет: не лицезреть больше пенис Кайло Рена. Хакс перекатился на спину. Если уж Вселенная забыла про него, то что он может поделать? Он горестно застонал. Ну почему он? Если Рен хотел удовлетворить свои животные порывы — почему с ним? Почему не подождать прибытия в очередной порт и не снять там первую встречную проститутку, как делают все? Хакс уставился в потолок. Эта штука была здоровенной, как ни крути, и было очевидно, куда Рен хотел её засунуть. Интересно, как всё это происходит? Это вообще возможно физически? Если его задница не подойдёт по размеру, продолжит ли Рен запихивать? Хакс надеялся, что Кайло заскучает и отстанет быстрее, чем он узнает ответы на эти вопросы. Он не хотел думать об этом. Он хотел полностью абстрагироваться от мысли об изна… нет, только не это слово. Никогда. Рен ведь может слететь с катушек и убить его. Чуть позже Рен вышел из душа — в полном облачении, хвала мирозданию. Он посмотрел на Хакса, который продолжал пялиться на магистра прямо с пола. Генерал не выдержал и прикрыл глаза. — Ты ужасен. — Ты тоже ужасен, — ответил Рен. — Но я это как-нибудь переживу. — Вот и отлично, — пробурчал Хакс, пытаясь скрыть беспокойство. Кайло присел и погладил его по голове, прежде чем уйти. Хакс зарычал и продолжил отжимания. Дурацкий бонус: — Хакс, спой мне колыбельную, — умоляюще произнёс Рен. — Иди нахер, — проворчал Хакс. — Позязя, — не унимался Рен. Хакс вздохнул и достал воображаемую гитару****. Изобразил пару аккордов («брынь-брынь»), прежде чем начал петь*****. — Сейчас ты спатоньки пойдёшь, тебя я отнесу в кровать. Кайло улыбнулся и устроился удобнее на коленях Хакса, почти полностью расслабившись. Генерал продолжил: — И радуйся, что молодой, ведь дальше будет жизнь ебать. Рен распахнул глаза. — Буквально трахать жопой кверху на каждой фазе бытия. Рен всхлипнул. — И все мечты забудешь нахер, хоть люди говорят «нельзя». Воу-оу. — Завывал Хакс. Рен уставился на него в благоговейном ужасе. — Твои жеманные хотелки сожгу в огне Арканиса. Начнёшь ты с горя выпивать и скоро будешь пьяницей. И поразит тебя невроз, — Хакс взял паузу, прежде чем затянуть на высокой ноте, — И даже печени цирроз. — Х-хакс, перестань, — скулил Рен. — Помрут от рака родичи и все твои друзья. А после и ты сдохнешь — смерть обмануть нельзя. — Ах! — крикнул Рен в отчаянии. — Жизнь это просто реки агонии. — Ну перестань же, Хакс. — А теперь пусть приснится тебе радуга с пони. — Закончил Хакс медовым голосом и повесил воображаемую гитару на воображаемый гвоздь. Кайло шокированно посмотрел на него, а Хакс растрепал ему волосы ладонью и устроился рядом на кровати. ************************************************************* Фазма услышала стук в дверь. Посмотрела на часы и крякнула от негодования. Она потащилась к двери, приглаживая взъерошенные волосы и размышляя, какой несносный тип осмелился разбудить её в это время. Она нажала кнопку — бронедвери открылись. Там стоял Кайло Рен, сжимая одеяло и подушку. Ну да, кто же ещё. — Колыбельная Хакса вогнала меня в экзистенциальный кризис. Можно я у тебя посплю? — поспешно спросил он. Фазма стукнула себя ладошкой по лбу и застонала. Ей показалось, что это лишь вопрос времени, когда бесноватые песни генерала приведут к новым жертвам.