Любовь — убийственная штука

— Ты сердишься на меня. — Я и не прекращал. Хакс не простил Рену то, что он рассказал Сноуку о его ранении. Любая информация, которая выставляла генерала уязвимым, должна была держаться в строжайшем секрете, а Рен вот так просто сболтнул, будто это ничего не значило, будто он почему-то решил сделать ему одолжение. Мало того, что их экипаж последнее время преследовали неудачи — известие о его черепно-мозговой травме могло стать для Сноука последним доводом, чтоб отстранить его от командования. Он был выращен и обучен ради своих интеллектуальных способностей, и если это его качество будет скомпрометировано, то он окажется абсолютно бесполезным. Такое не так легко забыть или простить. Он не сможет оставить это в прошлом. Он и Рен были соперниками в борьбе за власть и, кажется, не собирались уступать один другому. А ещё Хакс отказывался размышлять о словах Сноука про желания. — Ему необходимо было узнать о твоей травме, — не отступал Кайло. — Вдруг тебе понадобится дополнительный медицинский уход. — Сейчас не время, — резко возразил Хакс. — Мы присоединимся к флоту адмирала Таркин менее чем через двадцать четыре часа. Я должен выработать стратегии, основываясь на тех скудных разведывательных данных, что она предоставила; для солдат, о чьих возможностях я почти не осведомлён. Рен следовал за Хаксом, пока тот шёл в свои апартаменты. Генерал отдал приказ лечь на заданный курс. Если повезёт — на этот раз обойдётся без проколов. Большинство пиратов и контрабандистов не досаждали им. Только Сопротивление казалось достаточно безрассудным, чтоб атаковать корабль типа «Звёздный разрушитель». Хакс полагал, что оставшееся время проведёт, сосредоточившись на предстоящем взаимодействии. Если удастся выбить Республику из Хоснианской системы, это нанесёт сильный удар по Сопротивлению. Минус ещё одна сочувствующая им система и правительство. Это ослабит их финансирование, инфраструктуру и моральный дух. При столь скудных ресурсах их падение будет неизбежным. И если всё пройдёт по плану, то понадобится совсем немного времени, чтоб Первый Порядок принял безоговорочную капитуляцию Сопротивления. Меж тем Рен никак не отставал. Хакс надеялся, что он будет тормозить, что обычно случалось, когда он искал общения вне деловых отношений. Тем не менее генерал должен был признать, что магистр стал более дерзким. Как правило, Рен до сих пор суетился и отводил взгляд, выпрашивая внимания, но сейчас всё было как-то иначе. В данный момент Рен казался целенаправленным и напряжённым. Слова его звучали быстро, отрывисто и подчёркнуто едко. Возможно, он гневался, что у Хакса хватило наглости разозлиться на него. — Генерал, — раздался голос из-под маски. — У меня лишь один шанс сохранить свою репутацию перед Верховным Лидером. Я хочу оставаться на высоте. И я хочу, чтоб меня ничто не отвлекало, — предупреждающе произнёс Хакс. — Я, прежде всего, генерал, а не твоя игрушка, поэтому оставь меня в покое — мне нужно продолжать работу. Хакс нажал на кнопку панели управления. Бронедвери открылись. Рен положил свою ладонь поверх его и придавил. Двери захлопнулись. — Я смотрел твоё дело. Что адмирал Таркин значит для тебя? — То же, что и ты — заноза в заднице, — отмахнулся Хакс. — А теперь не будешь ли ты любезен позволить мне… Рен хлопнул ладонью по стене в опасной близости от лица генерала. — Когда ты собирался рассказать мне, что вы были помолвлены?! Вот оно что. Хакс обескураженно сдвинул брови. — Я был в списке предварительных кандидатов. Один из многих потенциальных партнёров. Это не было помолвкой. Она — вышестоящий офицер, как ни омерзительно мне это признавать. Вот и всё. — Ты хотел на ней жениться, — продолжал обвинять Рен. Стена завибрировала от удара ладони и от Силы. — Не буду отрицать, что в этом была политическая выгода, но очевидно же, что я совершенно не желаю быть связанным с этой… — успокаивающе сказал Хакс. Рука Рена метнулась к световому мечу. Вытащив и активировав его одним ловким движением, Кайло с диким рвением погрузил его в стену совсем близко от головы генерала. Зелёно-голубые глаза широко распахнулись от этого зрелища, и Хакс, наконец-то, заволновался. Он не ощущал подобного жара с тех пор, как попытался использовать это оружие против Рена. Исходящее излучение обжигало щёку, и Хакс явственно слышал, как с шипением плавится металлическая стена. Свободная ладонь Рена переместилась генералу на горло. — Ты мой — не её! Хакс догадывался, что в конечном счёте Рен заявит что-нибудь в этом роде, но всё равно это прозвучало неожиданно. Он посмотрел по сторонам. Если бы ему удалось оглушить Рена, то он смог бы пробежать через двери и запечатать их с другой стороны. Если бы ему удалось добраться до своей каюты и забаррикадироваться изнутри, то он мог бы переждать, пока закончится эта вспышка гнева. Фишка была в том, что он не знал, как противостоять мечу. Он должен был получше изучить этот вопрос, а не сосредотачиваться лишь на Силе и физической мощи Рена. Хотя всё это бесполезно, когда проклятая Сила делает тебя неподвижным. Защищаясь, его разум обратился к сарказму. «Я предвидел это». С чего бы Рен начал щадить его и поддаваться прямо сейчас? — Кайло, отпусти меня, — Хакс вовсю пытался сохранить спокойствие. — Ей нет до тебя никакого дела! — вопил Рен, приблизившись вплотную и почти прижавшись маской к лицу Хакса. — У неё нет никаких прав! Ты мой! Рен хотя бы слышал самого себя? Хакс очень бы хотел остаться бесстрастным, но вопреки всей невозмутимости, глаза поневоле расширились, а во рту пересохло. Жар продолжал обжигать его лицо, угрожая опалить брови и ресницы, если бы гарда ещё немного придвинулась. Генерал говорил медленно, чётко, пытаясь объяснить ситуацию наиболее доступно. — Это было для подъёма морального духа, блядь, просто пропаганда. Я был проинформирован, что адмирал Таркин будет выбирать из списка офицеров с хорошей родословной, имеющих вес в Первом Порядке. У меня не было права голоса. И если бы отдали приказ, я бы… — Я бы сокрушил их! — не унимался Рен. — Послушай себя, — произнёс Хакс, прижимаясь к стене. — Ты говоришь о неподчинении приказам. Верховный Лидер будет недоволен тобой. Или даже взбешён. Это возымело некоторый эффект, хотя дыхание магистра всё ещё было тяжёлым. Он прорычал: — Ты солгал мне. — Ты никогда не спрашивал, — Хакс сглотнул и присмотрелся получше к облачению Рена, прикидывая, куда можно было бы вцепиться или ударить. — Мог бы догадаться спросить, прежде чем начинать своё… Хакс не смог себя заставить закончить фразу. Домогательство. Насилие. Он не мог произнести эти слова вслух. Везде были камеры. Возможно, кто-то наблюдал и сумел бы прочитать по губам. Позже он навестит помещение системы безопасности, отдаст приказ о неразглашении тому, кто явился случайным свидетелем, и удалит запись прежде, чем кто-нибудь ещё увидит, как на него напа… — Ты не можешь употреблять подобные слова, ведь тебе нравилось, — огрызнулся Рен, ввинчивая меч в стену почти по рукоять. — Ты согласился отдаться мне. Спал со мной рядом. Ты хочешь меня. Хакс поблагодарил мироздание за то, что камеры в этом коридоре не пишут звук. Небольшая привилегия офицерам, живущим неподалёку. Казалось, не было ни единой возможности донести своё равнодушие по данному вопросу, чтобы это имело значение для Рена и его буйного воображения. Хакс сделал предложение, да, потому что пытался предотвратить катастрофу. Он сомневался, что Рен дал бы себе труд посмотреть на ситуацию с другой стороны. Световой меч был деактивирован, и генерал был рад не ощущать более возле своего лица этот маленький пылающий очаг. Он поморщился, так как раскалённый конец эфеса переместился к его горлу. Было странно, но создавалось впечатление, что смерть пугала его гораздо меньше, чем вероятность быть изнасилованным. Так вот как всё закончится. Хакс был разочарован, но вряд ли удивлён. По крайней мере, Рен собирался позволить ему умереть девственником. — Рен, — спокойно произнёс генерал, — убери это, иначе я не позволю сопровождать себя. Он не мог по маске прочитать выражение лица Кайло. Но ему это и не было нужно. Он чувствовал ярость Рена в своей голове. Она давила и удерживала его на месте. Кажется, Хакс начал лучше понимать взаимосвязь Тёмной стороны и эмоций. Он продолжил: — Опусти это и сможешь последовать за мной. Хотя ты дислоцирован с капитаном Фазмой, я могу сказать, что ты необходим мне на «Героическом» у Таркин. Заодно убедишься, что тебе не о чем беспокоиться. Во всяком случае, Рена, с его диким нравом, можно использовать в качестве лжетелохранителя, и если он на кого-то нападёт, всегда можно сказать, что он независимый представитель. Едва ли это будет проблемой генерала. А если ситуация обострится и Рен убьёт адмирала, то это благотворно скажется на карьере Хакса. Меньше людей на его пути по иерархической лестнице. Если, конечно, Рен не решит воткнуть ему в горло световой меч прямо сейчас. — Ты мой, — рыкнул Кайло и сильнее надавил эфесом на шею. — Скажи это. Ну если альтернатива быть заколотым… — Я твой, — тихо сказал Хакс, хотя ему не удалось скрыть своё презрение. Рен отстранился и прицепил меч себе на пояс. Взмах его руки вернул генералу возможность двигать конечностями. Хакс убедил себя, что не будет бить Рена, не будет стрелять и не будет просить адмирала Таркин одолжить ему тот странный крюк, о котором она упоминала. Сложно было принять, что это всё тот же Рен, который, свернувшись у него на груди, словно дитя, молча выпрашивал ласку. Насколько далеко способна завести его эта мания? Магистр был очевидно очень нездоров. Он ни за что не смог бы пройти психологический тест, чтоб стать настоящим солдатом. — Я… я не нарочно, — прошептал Рен. — Ты одурачил меня. Я не хотел тебя пугать, но ты вынудил меня. Тебе запрещено скрывать от меня подобные факты, Хакс. Рен сконфуженно погладил то место, где горячий металл соприкоснулся с кожей. Хакс закрыл глаза и стиснул зубы. Он чувствовал небольшое жжение, но вряд ли подобный ожог нуждался в медицинском вмешательстве. Скорее всего, от него и следа не останется. Хакс пытался переварить услышанное. «Тебе запрещено». Рен отдал ему приказ и ожидал повиновения. Он пытался диктовать ему, о чём он может рассказывать, а о чём нет. Рен вздохнул, прежде чем убрал руку. Он потерял самообладание — вновь — и начал своё обычное нытьё. — Я… я прошу прощения… поэтому не нужно злиться. Перестань… прекрати на меня так смотреть. Ты из тех, кто соврёт и не покраснеет. — Не ты отдаёшь мне приказы, — смиренно произнёс Хакс. — Просто скажи, что не злишься, и я уйду. Мне необходимо это услышать, — настаивал Рен. Прижавшись, он поднял руку и ласково дотронулся до лица генерала, большим пальцем очертив его сердито сжатые губы. — Я не хочу спорить… не хочу, чтоб ты гневался. Я проигнорирую тот факт, что ты солгал мне… просто притворюсь, что я не… Хакс, я никогда не причиню тебе боль… — Я не сержусь, — процедил Хакс, добавив про себя: «Я взбешён, крифф тебя побери». Рен пригладил ему волосы, вздохнув со смесью облегчения и разочарования. Затем развернулся — плащ взметнулся от этого резкого движения — и зашагал прочь, оставив Хакса возле бронедверей и опаленного металла. Генерал приложил ладонь к панели более агрессивно, чем намеревался, и пошёл дальше. Уверенный в себе. Будто ничего не произошло. Он обдумывал стратегию. Проклятая Таркин и её запоздалое перекладывание ответственности за детали плана на него. Таркин. Он будет думать о ней и о кораблях. Обо всём что угодно — только не о Рене. --------------------------------------------------------------------------------------------- В апартаментах Хакса царил кавардак из датападов и голографических проекций. Он прошёлся по каюте, передвигая корабли и боевые соединения в устраивающую его позицию. Они возьмут Республиканский флот в блокадное кольцо, что вынудит врага занять оборонительную позицию. Таким образом, их флагман будет защищён. Не говоря уж о том, что их звездолёты оснащены мощными силовыми полями. Если не брать во внимание прямой воздушный бой, их СИДы бесполезны против таких щитов. Если бы у них была возможность обезвредить щиты, это дало бы им большое преимущество. Но любое вооружение, основанное на электромагнитном импульсе, с таким же успехом вырубит их собственное оборудование. Они могли бы выманить небольшие соединения кораблей, привлекая их какой-либо лёгкой мишенью, а затем окружить их и взять в оборот, уничтожив шквальным огнём. Это сработало бы раз или два, прежде чем до Республиканских тактиков дошла бы эта уловка и они бы перестали на неё реагировать. Три раза — при большом везении. Окружить врага — хороший вариант, но без должного прикрытия их сложно будет застать врасплох. Независимо от того, как Хакс рассматривал ситуацию, кто-нибудь обнаруживал их раньше срока и враги отступали, прежде чем их кораблям был бы нанесён ощутимый урон. Панель у входа издала тихий мелодичный звук. Хакс проследовал к ней, проходя сквозь голограммы звездолётов. Он нажал кнопку приёма и сердито спросил: — Да? — Это младший лейтенант Флакс. — Что-то срочное? — Нет… — Значит, не стоит меня беспокоить. Отбой. — Сэр, это касается того, что Лорд Рен посягает на вас… — Отбой! — произнёс Хакс более резко. Итак, она знала. Он мог бы и предугадать, что вспышка Рена, которая привлечёт внимание начальника службы безопасности — лишь вопрос времени. Частично это его вина, блядь, ведь он сам потребовал от Флакс и её людей быть более бдительными и докладывать о маломальском нарушении, особенно если оно было связано с Кайло Реном. К счастью, без аудиосопровождения; а так как рот Рена был скрыт маской, у Флакс не было ни единой возможности получить полную картину намерений магистра. Она могла бы предположить, что Рен в очередной раз вышел из себя и между ними произошла стычка. Возможно, камера была под таким углом, что никто не увидел, как Кайло снова поглаживал ему лицо и волосы. — Да сэр, простите, пожалуйста, моё вторжение. Хакс вздохнул. Он не мог сейчас позволить себе быть вспыльчивым. В любом случае, он хотел поговорить с охраной по этому поводу. — С другой стороны, младший лейтенант, кое-что нам нужно обсудить. Он нажал на кнопку и открыл дверь. Флакс стояла, вытянувшись по струнке. Выглядела она бодро, хотя и слегка волновалась. Она вошла в каюту, и глаза её широко распахнулись, как у ребёнка, когда она увидела голограммы кораблей и боевых соединений, «плавающих» вокруг. Дверь за ней закрылась, и Хакс продолжил планирование. — Чему именно вы были свидетелем, младший лейтенант? Флакс быстро переключила внимание. — Лорд Рен атаковал вас. Сэр, я чувствую, что может возникнуть необходимость назначить вам телохранителей для защиты. — У меня нет ни одного, и я не ношу оружия. Это знак моего доверия и уверенности — экипаж осведомлён об этом. Представьте, что я вдруг начну ходить с оружием. Это вызовет ненужное беспокойство, — пояснял Хакс. — Кроме того, Лорд Рен может интерпретировать это как вызов или преуменьшение своего авторитета. Назначение охраны, безусловно, его спровоцирует. — Сэр, не менее недопустимо, когда он нападает на остальных членов команды, но… вы — наш генерал, сэр, — не отступала Флакс. Вероятно, это означало многое. «Вы — наш генерал, и если вы не защищены от него, то каковы наши шансы?» «Вы — наш генерал, а нас обучали уничтожать любого, кто угрожает безопасности вышестоящих офицеров». «Вы — наш генерал, и если вы не можете заставить его пойти на попятную, то каково наше место в этой цепочке субординации?» Хакс вздохнул и переместил модель одного из «Звёздных разрушителей». Если бы с его помощью можно было скрыть рой СИДов от обнаружения… — Как долго он преследует вас, сэр? — спросила Флакс. — Это никого не касается, — ответил Хакс почти лениво, не переставая передвигать корабли и исследовать их под разными углами. — Пока он меня не убивает — это не должно сказываться на повседневной деятельности «Финализатора» и экипажа. — Сэр, я… я не смогу вас защитить от него. Никто не сможет. С его силами, остановить его, не умертвив при этом, кажется невозможным, — заметила Флакс. Хакс проигнорировал эти слова. — Само собой разумеется, что приказ молчать распространяется на всех причастных к этой информации. Я не могу никого побудить бросить Рену вызов во имя моих интересов или поднять бунт лишь потому, что я не могу оградиться от него. — Да, сэр, — она развернулась, но затем, колеблясь, вновь обратила на себя внимание. — Сэр, если это случится снова, следует ли отправить помощь? — Нет. Изолируйте пространство вокруг нас, отвлекая любого, кто окажется рядом. Говорите, что это утечка газа или поломка системы искусственной гравитации, да всё что угодно. Я хочу, чтоб никто даже не догадывался, насколько взрывоопасна ситуация. И любой ценой убедитесь, что ни одна запись произошедшего не попала в чужие руки, — приказал Хакс. Наконец он был удовлетворён тем, как располагались звездолёты. Правда, теперь появилась брешь в обороне, а истребителей было недостаточно, если бы кто-то атаковал низ правого борта. — На этом всё, младший лейтенант, если ничего больше не заслуживает моего внимания. — Нет, сэр. Я уничтожу видео, — сказала Флакс, отдав честь, прежде чем развернуться на каблуках. Казалось, она хотела что-то добавить, по крайней мере, так прозвучало. О многом ли она догадывалась? Поза Рена, нависшего над ним с вожделением, а также кадры первого нападения со всеми этими удерживаниями, поглаживаниями и сопением — не оставляли простора для воображения. Должно быть, Флакс знала. Она не была глупой, в обратном случае её тотчас бы перевели. Оставалось надеяться, что ей не хватит духу проверить свои подозрения. Хакс вздохнул, когда дверь за ней закрылась. Сперва он застрял на корабле с безумцем, обладающим магической силой, который хотел секса с ним, а теперь его переводят на корабль к ещё одной сумасшедшей, которая способна повредить ему мозг одним своим поганым смехом. Впрочем, у него не было ни времени, ни желания думать об этом. Он переместил ещё один «Разрушитель». Так правый борт был защищён, но если вдруг орудия будут уничтожены или выведены из строя… ------------------------------------------------------------------------------------------------ — Хакси! Генно-модифицированная мерзость! Как дела? Адмирал Таркин снова имела весьма растрёпанный вид, а зрачки её, казалось, жили своей собственной жизнью. При ближайшем рассмотрении Хакс увидел, что один глаз был заменён на кибернетический имплант, хотя и выглядел довольно реалистично, чтоб издалека ввести кого-нибудь в заблуждение. Гимнастёрка по-прежнему была слегка распахнута, и адмирала не заботило, что кто-то мог узреть её полуприкрытую грудь. Пряди волос выбивались из её небрежной причёски в духе «я упала в шахту Беспина»*. Хакс удержался от идеи процитировать ей устав. Пусть её чин был лишь «на бумаге», но она превосходила его. Мина шлёпнула его ладонью по груди так, будто они были старинными приятелями. — Вижу, ты всё ещё сделан из плоти и костей. Знаешь, после этих ужасных стычек все мои конечности — искусственные. Это объясняло странное ощущение от её похлопывания. Мина скользнула взглядом поверх его плеча. — А это что за мудозвон? Под «мудозвоном» подразумевался Кайло Рен — магистр Рыцарей Рен — соблюдавший тишину, но излучавший с каждой секундой всё больше слепой ярости. Хакс был почти уверен, что Кайло прикончит адмирала. Это решило бы значительную часть его проблем… — Это Лорд Кайло Рен… — начал генерал. — Точно. Здоровяк с пылающей жужжащей длинной штуковиной. Я слыхала о нём. — Таркин щёлкнула пальцами. Она практически пустилась вприпрыжку вокруг Рена наименее достойным командующего способом; искусственная плоть её босых ног чересчур громко шлёпала по полу. Хакс не был уверен, желает ли он, чтоб Кайло убил её. Во всяком случае, не сейчас — не перед битвой. Моральный дух очень бы пошатнулся, если бы кто-то из «своих» хладнокровно и без всяких причин убил гранд-адмирала. — Жду не дождусь увидеть, как ты порежешь кого-нибудь в лоскуты, — сказала Мина, шаловливо оскалив зубы. — Зачем ждать? — процедил Рен. Рука его зависла над рукоятью меча. — Адмирал Таркин, нам ещё предстоит обсудить план битвы. Хакс обернулся и увидел ещё одного генерала — Сайруса — если он верно вспомнил. Это был один из самых скользких типов, которые когда-либо встречались Хаксу. Даже его чёрные волосы, зачёсанные назад, были такими блестящими и скользкими, будто на них пузырёк геля вылили. Тёмные узкие глаза в сочетании с тонкогубым ртом, который больше походил на порез, завершали облик этого карикатурного злодея. Вероятно, он был тут главным, и именно он отвечал за управление кораблём, в то время как Таркин была марионеткой — символом, сплачивающим людей вокруг. — А потом мы выпьем! — Таркин триумфально потрясла кулаком в воздухе. — Сперва бой — потом выпивка, мэм, — произнёс Сайрус так нежно, что у Хакса волосы на голове встали дыбом. — Авотхуй. Я не собираюсь сражаться трезвой. — Таркин скрестила руки на груди. Ангар был на удивление пуст, учитывая, что на борт прибыли ученик Верховного Лидера и генерал. Вероятно потому, что Таркин вновь изолировали от остальных. Хакс сделал бы то же самое, если бы ответственность лежала на нем. Чем меньше людей её видело, тем меньше шансов было, что произойдёт утечка и общественность узнает о том, насколько безумной психопаткой она является. Хакс никого не взял с собой. Каждый на «Финализаторе» должен быть в боевой готовности. Таркин вытащила флягу из внутреннего кармана рубахи и сделала большой глоток. А потом подала её Хаксу. — Пей. — Нет, спасибо, мэм. Я не пью при… — Это приказ, солдатик, — отчеканила Мина. Тёмное вожделение промелькнуло в её глазах. Хакс взял флягу и смочил губы. Кошмарный вкус. Воняло, как дезинфицирующая жидкость. Блядь, скорее всего, это и была дезинфицирующая жидкость. Он постарался не закашляться, когда возвращал флягу адмиралу. — Спасибо, мэм. Она прошла через почти пустой ангар; её шаги раздавались угрожающим эхом в этом огромном помещении, обычно заполненном пилотами, инженерами и штурмовиками. В этой тишине звук шагов Мины выдавал тот факт, что одна её нога, очевидно, была тяжелее другой. Её босая ступня, сделанная из желатиновой плоти, тошнотворно шлёпала по полу. Она не обернулась, когда спросила: — Так ты придумал план для меня, Хакси? Хакс чувствовал, что Рен вздрагивал каждый раз, как она употребляла генеральское прозвище. Хотя и на Сайруса при этом поглядывал. В Первом Порядке, к сожалению, уже было полно червей и пиявок. Сайрус вполне мог оказаться одним из них. Казалось, он из тех людей, кто будет нападать исподтишка и не гнушаться взятками на своём пути вверх по служебной лестнице. По крайней мере, Хаксу хватило благопристойности избежать подкупов. Он выполнял свои обязанности таким образом, чтоб заслужить награду, и когда ему всё же требовалось прибегнуть к убийству, то он был достаточно любезен, чтоб пырнуть ножом спереди, так сказать. Он заботился о том, чтоб у его жертв была роскошь знать, кто их убил и каким образом, до того, как свет погаснет в их глазах. Хакс полагал, что это было одним из самых благородных его качеств. — Да, адмирал, я уверен, это надёжный план атаки, — сказал он, следуя за ней. — Адмирал Таркин, если позволите, генерал Хакс только прибыл на борт, и у него не было… — начал Сайрус. — Сайрус, я позволила тебе планировать прошлый раз, теперь очередь Хакси, — ребячливо возразила Мина, сдёрнув нож с леггинсов. — Кроме того, я хочу знать, оправдывает ли он всё, что я о нём слышала. — Е-е-едва ли это… — Кто тут гранд-адмирал? Меньше чем за секунду Таркин оказалась рядом с Сайрусом — вспышка рыжеватого и чёрного — и приставила нож к его горлу. Тот инстинктивно поднял руки. — Вы, мэм. И вновь ваш выбор настолько мудр, что мне его не постичь. Таркин хихикнула, прежде чем прорычать грубо: — Кривоногий деревенщина, провалиться мне на месте. Она вновь развернулась на пятках. Так вот каково положение. Из-за её репутации она, по меньшей мере, могла держать под контролем своих генералов, вопреки идиотским приказам за пределами здравого смысла. Было ясно, что Сайрус против присутствия Хакса на корабле и в кризисный момент попытается его подсидеть. А это хорошая идея: втереться в доверие к Таркин таким образом, чтоб она препятствовала любым попыткам подорвать его власть. Хотя и за Реном надо приглядывать. Если поразмыслить — зря он взял его с собой на корабль Мины. Что касается магистра, тот следовал за ними, едва сдерживая ярость в узде. Хакс даже испытал облегчение, что внимание Рена в кои-то веки сосредоточено не на нём. Даже не видя его глаз, генерал мог бы сказать, что тот мечет громы и молнии, рассматривая эту молодую командиршу с девчачьими манерами и в распахнутой гимнастёрке. И если Кайло всё же решится её убить, пусть ему хватит ума сделать это после битвы. — Думаю, ты должен ознакомиться с командным центром. Отсюда ты можешь связаться с любым из звездолётов, а также перемещать их туда-сюда, — вводила Таркин в курс дела. — Если я тебе понадоблюсь во время боя — я буду на своём личном штурмовом корабле. И не волнуйся, я уверена, экипаж не знает, что ты — генно-замешанный пробирочный выродок. — Пробирочный? — обвиняющим тоном спросил Кайло. — Ты не знал? — тихо хохотнула Мина, обвив рукой шею Хакса и вынудив его наклониться. Генерал сдержал желание схватить её за руку, повалить на пол и разбить её поганый рот. Оставалось лишь осуждающе покачать головой после того, как она ущипнула его щёку. Он почувствовал, что излучаемая Реном ярость стала почти сокрушающей, в то время как Таркин продолжала: — Наш красавчик генерал был рождён из пробирки. Его папаша и все эти учёные с Арканиса комбинировали гены, чтоб вырастить отличного маленького солдатика. Без обид, Хакси, но твой старик был одержимый выживанием сильнейших чокнутый жополиз. — Ты был рождён из… — Рен замедлил шаг. Теперь он был слишком ошарашен, чтоб гневаться. — Я был зачат в пробирке, а не рождён из неё, мэм, — запротестовал Хакс, тихо пробормотав под нос: — Есть разница. — Он убрал её руку с шеи и с трудом подавил порыв потереть пылающую от щипка кожу. — Не желаете ли сперва взглянуть на мои схемы? Было бы благоразумно выбрать наиболее подходящий угол атаки. — Нет, я буду придерживаться своего плана. Взъебать их оборону и захватить флагман самостоятельно. Напролом, — небрежно заметила Мина. Хакс надеялся, что в ней говорит дезинфицирующая жидкость. Её личный кораблик не в состоянии одолеть звездолёт масштабов Республиканского флагмана. — А ещё вам нужно произнести речь, мэм, — тихо добавил Сайрус. — Блядь, ненавижу речи… — громко застонала Мина. И Хакс мог представить почему. Он видел клипы адмиральских вдохновляющих выступлений перед штурмовиками, которые использовались для пропагандистских головидео. Она всегда была принаряжена, накрашена, при полном параде, когда толкала пламенные речи перед толпой. По крайней мере, она была хорошей актрисой, хотя теперь Хакс точно знал, что это было не что иное, как притворство. Вероятнее всего, Мине было плевать на Первый Порядок или солдат до тех пор, пока ей не удавалось утолить в очередной раз свою жажду хаоса и крови. — Республиканский флот будет в поле зрения через четыре часа, — отметил Хакс. — Надеюсь, сперва мы попробуем с ними договориться. Сайрус тихо усмехнулся. Таркин пожала плечами. — Можешь попробовать, но я планирую пристрелить кого-нибудь до конца этого дня. И если это будет не солдат Новой Республики, то давай посмотрим правде в глаза — это можешь быть ты, Хакси. Рен подошёл ближе. Таркин оскалила зубы. — Они не пропустят нас без боя в пределы своих границ, чтоб мы могли преследовать Сопротивление. Они — монстры, Хакси. Хуже меня, тебя и этого мудозвона. Если бы ты провёл хоть пять секунд в лагере для военнопленных, ты бы знал это. — Лагерь для военнопленных, адмирал? — спросил Хакс слишком громко. Он впервые об этом слышал. — Хех, да. А ты думал переподготовка — это тяжело, — хихикнула Мина, разворачиваясь и почёсывая затылок. — Давай просто покончим с этим. Чем быстрее закончим — тем быстрее я выпью. Дурацкий бонус: (даже не спрашивайте) — Здрасьте, меня зовут Мимимина МандаʼРина Маразмина Каркин Таркин. У меня длинные рыжие волосы (именно в честь них я получила одно из своих имён) с пурпурными прядями, которые достают до лопаток, а глаза голубые, словно лёд… Хакс зашептал Сайрусу: — Генерал, а что делает адмирал? — Это просто… случается… иногда, — осторожно объяснил Сайрус. — Приветик, Мимимина, — отозвался Кайло, чей «Ипсилон» вдруг превратился в чёрный мерседес с номерным знаком шесть шесть шесть. А ещё магистр где-то приобрёл кожаные охуительно-обтягивающие штаны. — Давай поедем в Хогсмид на концерт «Короля и шута». — Я не понимаю, — Хакс закатил глаза. — Тут утечка газа или… Вдруг Кайло подскочил к Таркин и агрессивно попытался ей присунуть. Она заорала: — КАЙЛО! Ты чего это удумал, ебонтяй?! — Таркин? — спросил Рен. — Чего? — огрызнулась она. Кайло прижался очень тесно, так что Таркин увидела его красные готичные линзы и узрела в его глазах всю гнетущую его печаль и злобу. Хакс решил, что пора проверить систему вентиляции на предмет веществ, изменяющих сознание. И когда Кайло уже почти засунул свою штуковину в адмиральский сочный пирожок, в ангар ворвалась голограмма Сноука. — Вы тут все ебанулись, что ли? ** — Иди проспись, Смог, — со слезами на глазах крикнула Мина, прежде чем замереть красиво и гламурненько. — Ты только притворяешься гламурным. На самом деле ты — позёр! — А также — дешёвый понторез, — добавил Кайло. — Прекратить половую еблю, припадочные кретины! — завопил Сноук. — Слава яйцам! — крикнул Хакс, окрылённый этим заявлением. Верховный Лидер приостановил поток бреда и посмотрел на генерала. — Не-не-не, тебя это не касается. Тебя рано или поздно выебут. Хакс застонал и опустил голову. Сайрус сочувственно похлопал его по плечу. Таркин и Кайло принялись жарко целоваться-обжиматься возле СИДа.