Любовь — убийственная штука

Хакс был благодарен, что, несмотря на утрату работоспособности, Рен не попытался сделать чего-нибудь этакого. Он, как и всегда, ощущал себя неуютно под магистерскими пристальными взглядами, не говоря уж об обнюхивании и интенсивных прикосновениях, но Рен так и не попросил его о близости. Очнувшись после неожиданной отключки, Хакс был потрясён, обнаружив прижавшегося к нему Рена. Но быстрый осмотр узла на шнуровке спортивных шорт свидетельствовал о том, что Рен не предпринял попыток раздеть его. И не думая отлипать, Рен приподнял голову и сонно пробормотал: — Видишь, я же обещал. Тем более, я не могу улавливать твои эмоции, когда ты спишь. Впрочем, Хакс всё равно переживал, кто же его раздел на самом деле. Он смутно помнил, что его заставили приспустить халат, но не был уверен в том, что произошло после того, как он заснул. Халат сбился в кучу где-то в районе талии, выставив почти всё его тело на обозрение. Он не хотел думать, что во всём виноват Рен, хотя такую возможность исключать было нельзя. Ему хотелось верить, что Рен, для разнообразия, ничего не сделал. Хакс знал, что иногда во время сна ему становилось жарко и он сбрасывал с себя одеяло. Он вполне мог сам раскинуть полы халата. Он и думать не желал о том, каким беспомощным был в тот момент, когда Рен, глазея изо всех сил, обнажал его и лапал… ----- Впоследствии они вернулись к своему секретному распорядку. Каждые три дня Рен возникал в поле зрения и начинал пялиться, словно изнывающий от любви юнец, а Хакс подыскивал уединённое местечко, где тот мог получить свою порцию удовольствия. Хакс стал замечать, что настойчивость Рена с тех пор возросла. И если раньше Рен довольствовался мимолётными поцелуями, то теперь он старался потискать его основательно. Каждый раз, расстегнув генеральский китель, он силился скользнуть ладонями под одежду. Хакс в ответ пытался говорить «нет», отталкивал руки Рена, использовал — тщетные ныне — мысленные окрики, но ничего из этого не работало. Однажды, будучи особенно раздражённым, Хакс сумел ударить Рена по лицу, но тот лишь засмеялся и ласково пожурил: — А ты сегодня игрив, бестия. И продолжил свои попытки его раздеть. К счастью, в прочие моменты Рен не беспокоил Хакса. Генерал мог более-менее беспрепятственно исполнять свои обязанности: управлять кораблём и выслеживать Сопротивление — как всегда. На потакание потребностям Рена требовалось не так уж много времени, хотя иногда оно ощущалось как вечность. Хаксу просто необходимо было следить за расположением камер и сменами вахт, а также избегать чужих глаз. Но в последние дни у него появилось ощущение, будто за ним наблюдают. Сперва он воспринял это как признак того, что Сопротивление близко, что враг где-то совсем рядом и ведёт радиоперехват. Но поскольку чуть позже стало ясно, что это не так, а ощущение слежки продолжало его преследовать, Хакс принялся более тщательно присматриваться к членам экипажа. И если это не они, то кто тогда? Охрана? Но это чувство сохранялось, даже когда он находился в свой каюте, где уж точно отсутствовали камеры. Иногда ему казалось, будто в помещении есть кто-то ещё. Кто-то подглядывающий. В такие моменты он озирался вокруг, ожидая увидеть пялящегося на него Рена. Следил ли Рен за ним через Силу? Может быть. Хакс бы не сбрасывал со счетов такой вариант. Он поставил двойной код на входную дверь в свою каюту, несмотря на кажущуюся бессмысленность принятых мер. Бесполезный ход, но он дал Хаксу хотя бы видимость покоя. Но он не мог придумать способа, как почувствовать себя в безопасности во время исполнения командирских обязанностей. Ощущение преследования появлялось внезапно — без всякого предупреждения. Где угодно. В коридоре, на мостике, в машинном отделении, в тренировочных залах и в столовой. Это сбивало с толку, но Хакс старался сохранять спокойствие. Он не видел смысла во внезапных воплях или сценах. Что ему оставалось делать? Звать на помощь лишь потому, что ему показалось, будто за ним наблюдают? Его бы тогда просто направили на психологическую экспертизу. А если это (вероятнее всего) был Рен, то бороться тем более было бесполезно, как и сообщать кому-либо, за исключением Фазмы и Флакс. Хакс находился на мостике, когда это произошло снова. Он как раз прослушал сообщение от Рена, зачитанное ему Митакой: — Генерал, ваше присутствие требуется в зале для переговоров №935 на девятой палубе. Немедленно. Звучало довольно разумно, хотя в случае с Реном ни за что нельзя было поручиться. Он отозвался с покорностью в голосе: — Иду. И в тот же момент что-то коснулось его ладони, нежно поглаживая. Хакс вздрогнул и резко отшатнулся, выдёргивая руку. Рен потрогал его Силой? Хакс уставился на затянутую в перчатку ладонь и побледнел. Нет. Он не должен позволять Рену поступать подобным образом. Если тот обладал такими возможностями, то Хаксу не оставалось безопасного места или времени. Рен мог сделать с ним всё, что ему вздумается и когда заблагорассудится. — Сэр? С вами всё в порядке? — Нерв защемило, лейтенант. Спасибо за проявленное беспокойство, — рассеянно ответил Хакс. ----------------------------- Хакс ворвался в зал для переговоров, метая на Рена огненные взгляды. — Даже не думай начинать использовать Силу, чтобы лапать меня! Особенно когда я при исполнении! «Успокойтесь, генерал. Не стоит вести себя столь опрометчиво». Хакс застыл, услышав этот голос. Он как можно быстрее очистил разум и посмотрел на Рена. Тот сидел за столом, спокойно сложив руки перед собой. Хакс не знал, как ему поступить. Он никогда не общался с Верховным Лидером (или его голосом) за пределами зала голосвязи. Будучи абсолютно не готовым к звучащему из комлинка голосу, он просто замер на месте. «Садитесь. На столе лежит конверт. Посмотрите на изображения внутри и выберите одно. А потом постарайтесь как следует скрыть его внутри своего разума». Хакс исполнил приказ. Он сел, открыл конверт и обнаружил в нём странные двумерные фотографии. Просмотрев несколько, он остановился на одной, изображавшей зелёную грушу, и приложил все усилия, чтобы скрыть её под массой уравнений и полученной в симуляциях травмой. «Груша. Выбирайте другую, генерал. Кайло Рен, ты попытаешься пробить его защиту». Хакс едва не отпрянул. Только не это. Всё что угодно, но только не это. Это было его единственной возможностью защитить себя. Если Рен найдёт способ обойти её, отнимет её, то его разум станет открытой книгой, которую тот сможет почитывать на досуге. Хакс был готов смириться с дюжиной ночей магистерских «игр», только бы избежать этого. С другой стороны, Рен тоже выглядел настороженным. Хакс не мог прочитать выражения его лица, но заметил, как тот сжал пальцы, услышав приказ. Хакс постарался сохранить хладнокровие. Он представил, что это просто… тренировка. Причём полезная не только Рену, но и ему самому. Если он примет это или разузнает, как работает дар Рена, то сможет обернуть это против него. Верховный Лидер упоминал, что существуют техники по изгнанию. И возможно, если ему повезёт, Хакс наткнётся на одну из них. Он снова перебрал картинки и выбрал ту, где был изображён океан. Он спрятал её и попытался очистить разум. Слой за слоем он строил защиту, сооружая из чисел и неприятных ощущений этажи и стены своей мысленной крепости. Рен уставился на него. Пока Хакс не чувствовал проникновения в свой мозг, хотя это совсем не означало, что Рен не сделает этого в следующий момент. Поэтому он продолжал строить, и каждый следующий уровень был более сложным и жестоким, чем предыдущий. «Подойди ближе, если тебе это необходимо». Рен поднялся, подошёл к Хаксу и, протянув руку, притронулся к его виску. Генерал мгновенно почувствовал вторжение и предпринял первую попытку контратаки, вызвав в памяти образ отца, который ударил его по лицу за то, что он перебил его. У Рена перехватило дыхание, и он отшатнулся. «У джедаев будет больше возможностей, чем эти попытки, на которые ты должен научиться не обращать внимания». Хакс вцепился руками в подлокотники кресла и приказал себе думать о самых ужасных моментах своей жизни. Боль, потрясения, страдания. Именно эти вещи изгоняли Рена из его головы. Но это было временным решением. И что имел в виду Верховный Лидер? Как кто-то, вроде него, мог удержать форсъюзера в узде? Рен тихо произнес: — Учитель… мне страшно. Хакс был удивлён, что среди всех обитателей Галактики Рен так просто признавался в этом именно перед Верховным Лидером. «Такие чувства вполне естественны. Ты можешь определить источник своего страха?» Рен выдавил, запинаясь: — Я не… Я не хочу причинять ему боль. «Генерал, когда я исследовал ваши мысли, вам было больно?» — Нет, Верховный Лидер, — машинально ответил Хакс. Хотя, конечно, его ошеломил и напугал тот факт, что всё произошло без его ведома. «Если ты верно применишь технику, то генерал не испытает никакого дискомфорта. Можешь считать это стимулом для более быстрого обучения, Кайло Рен». — Учитель… пленники… когда я пытался… Я убил их, — продолжил Кайло почти шёпотом. Убил? Рен убил кого-то, просто копаясь в их мыслях? Хакс ещё крепче ухватился за кресло. Теперь он понимал, почему его выбрали в качестве подопытного. Прекрасный в своей безжалостности план. Хакс мог защитить себя лучше, чем большинство людей, представляющих из себя лёгкую мишень. А у Рена был мотив сохранить Хаксу жизнь и тем самым отточить технику проникновения. И если бы речь шла о ком-нибудь другом, Хакс бы поаплодировал коварству Верховного Лидера. «Не сопротивляйся боли или смущению. Позволь им затопить тебя. Попытайся ещё раз». Рен погладил щёку Хакса, а затем снова коснулся его виска. Мысли Хакса были чересчур «громкими». Генерал решил, что сейчас не время для любезностей. Он решил нажать (в метафорическом смысле) на яремную вену Рена, иначе тот просто убьёт его, если скользнёт глубже в разум. «Изнасилование!» Рен отшатнулся. — Нет. Нет, Хакс. Этого не было… Я бы никогда… «Он пытается дать тебе отпор и использует все доступные способы. Он использует твой страх против тебя же. Пробуй снова». Когда Рен, вздрагивая, приблизился к нему и слегка дотронулся, Хакс стиснул зубы и опять мысленно прокричал: «Ты ублюдок! Ты пытался изнасиловать меня!» — Хакс, нет! — завопил Рен, начиная терять самообладание. — Не смей! «Соберись, лорд Рен. Это дешёвая уловка — ничего более. Пробуй снова». — Скажите ему, чтобы не пользовался этой! — воскликнул Рен, указывая на Хакса обвиняющим жестом. — Какой угодно, но только не этой! «Генерал, — начал Верховный Лидер. Его голос прозвучал, словно он шёл на уступку капризному ребёнку. — Выберите другую мысль. Что-то помягче. Дайте лорду Рену возможность понять, как работает эта техника». — Слушаюсь, Верховный Лидер, — ответил Хакс. Приказы есть приказы, и у Хакса было подозрение, что именно этот оспорить ему не удастся. Он неохотно сбавил обороты защиты. «В интересах Рена не убивать меня», — подумал он и опять сосредоточился на своём старом инструкторе. «Он готов. Пробуй снова». Рен повиновался и поднёс пальцы к голове Хакса. Тот проецировал давние воспоминания. Рен вздрогнул, но удержался внутри. Вдруг Хакс ощутил, будто его подбросило в воздух, а затем с бешеной скоростью впечатало в пол. Хакс подавил крик боли, позволив себе лишь прерывистый вздох. А потом он почувствовал, как что-то тёплое тонкой струйкой стекает на губы. «Не нужно идти напролом, лорд Рен. Оставь попытки сражаться. Единственный вред, который он может причинить — тот, который ты позволишь ему». Рен потянулся и пальцем вытер кровь с носа Хакса. Хакс ощутил её липкость и сильнее впился в подлокотники. — Я не хотел… В этот раз я всё исправлю… Я не хотел причинять боль. — Просто сделай это, — процедил Хакс сквозь стиснутые зубы. «Он не может навредить тебе. Не может изгнать. Именно ты позволяешь ему это делать. Позволь его усилиям захлестнуть тебя и привести к цели». Хакс приготовился к очередному витку боли, когда Рен вновь коснулся его. Он воскресил в памяти картинку СИДа, с рёвом несущегося на мостик. В этот раз его попытки были вознаграждены ощущением удара в живот. Следует признать, это было менее болезненно. И Рен опять отступил. «Если ты не можешь совладать с такой хлипкой атакой, то против джедая и вовсе никаких шансов не будет. Снова». — Я не хочу делать тебе больно, — промямлил Рен и протянул руку. «Я не хочу делать тебе больно». Рен попытался протолкнуться сквозь его старательную защиту, вызвав ощущение дезориентации. Но Хакс был готов. Он удержал мысли Рена на переднем плане, а затем презрительно отбросил. Рен неосознанно спроецировал их, возвратив Хаксу. Тот пренебрежительно отшвырнул их снова, на этот раз громче. Они перебрасывались мысленными проекциями в течение нескольких минут, пока Хакс, поднатужившись изо всех сил, окончательно не изгнал Рена из своего разума. Хакс дрожал. Наблюдая, как отступает Рен, он вытер перчаткой лицо. В этот раз крови было больше. — Учитель… что он… «Он использовал вашу связь. Ты раскрылся перед ним. Я же дал тебе указания, ученик. Так примени их. Снова». Рен подступил, и Хакс спроецировал очередное воспоминание. Своё первое убийство. Неловкое, как у большинства новичков. Хакс тогда получил болезненный удар по голове, прежде чем ему удалось столкнуть противника-кадета с платформы. Тот пролетел четыре уровня вниз, слишком ошеломлённый, чтобы издать крик. Его тело с тошнотворным хрустом впечаталось в пол, разбрызгав вокруг кусочки плоти. Это было странно, но Рен, явно заинтригованный этим моментом, задержался в его голове. «Нет! — мысленно оглушил его Хакс. — Убирайся!» Он вытолкнул на поверхность очередной образ — не такой приятный Рену. Будучи не в настроении сдерживать противника, Хакс вызвал в памяти их петлю обратной связи, надеясь, что её будет достаточно для изгнания Рена, но тот вцепился крепко. Хакс почувствовал, как Рен пробился на следующий уровень — физических уравнений. Они ошарашили его на какой-то момент, но вскоре он погрузился ещё глубже в разум Хакса. Поддавшись чрезмерной панике, Хакс вновь обвиняюще «закричал»: «Из-изнасилование! Извращенец! Монстр!» — Я знаю, что ты совсем не это имеешь в виду, — тихо произнёс Рен и наконец проскользнул мимо. — Он выбрал пустыню. «Он обманул тебя и пустил по ложному следу. Используй Силу и найди настоящую картинку». Хакс боролся. Он покачивал головой, словно вибрация могла вытеснить Рена из его разума. Рен цепко держался, пробираясь всё глубже и ближе, и наконец прошептал: — Океан. «Отлично. Генерал, вы способны продолжать?» — Д-да… Верховный Лидер, — задыхаясь, сказал Хакс. «Лорд Рен снова попытается проникнуть в ваш разум, а вы попробуйте изолировать и вытолкнуть его». — Но как… как я это сделаю? — устало спросил Хакс. — У меня отсутствует какая-либо подготовка. «Заманите его. Уведите подальше от его цели, а затем отрежьте ему путь. В вашем распоряжении любые средства». Хакс не был уверен в том, как ему отрезать путь, но знал толк в психологической обработке. Что отвлечёт Рена? Что уведёт его от цели, особенно в условиях, когда тот прекрасно осведомлён о его планах? Воспоминание должно быть достаточно болезненным, чтобы не вызвать подозрений, и одновременно таким, что сможет увлечь Рена. Хакс прикусил внутреннюю сторону щеки, пока выбирал новую картинку. На ней была изображена неизвестная ему птица. Он вцепился в кресло и снова начал перебирать воспоминания, чтобы найти то, которое может стать наживкой. «Продолжай». Рен приблизился. Хакс позволил ему пробиться сквозь первые два уровня защиты, прежде чем, покраснев, поднял на поверхность тот самый образ. Он был в Академии. Его ожидал тест, но не это его беспокоило. Подавив вопль отвращения и досады, он приподнял одеяло и уставился на пижамные штаны, вздымающиеся палаткой в области паха. Рен, заинтересовавшись, втиснулся в это воспоминание и задержался там. Как же легко его было прочесть. Извращенец до мозга костей. Все ещё спали, и Хакс проскользнул в душевую. Он не мог самостоятельно включить воду. Душевая была общей, и воду в ней давали чётко по графику. Хотя Хакс попытался повернуть кран. Никакого эффекта. Застонав от ощущения между ног, он нырнул в уборную. Сфокусировавшись на этом, он позволил Рену прочувствовать своё нежелательное возбуждение. А потом Хакс воскресил в памяти необходимость позаботиться об эрекции и свою неуверенность. Он не мог позволить, чтобы его застукали в таком виде, и не мог сосредоточиться на предстоящем тесте. А идея пройти через всё это вызывала в нём отвращение. Рен пристально наблюдал за дилеммой молодого Хакса. А Хакс понятия не имел, что делает. Очевидно, что он поймал Рена в ловушку, но как теперь изгнать его? Вероятно, внезапный сдвиг в воспоминаниях будет так же эффективен, как и двухуровневая защита. Особенно теперь, когда Рен зациклился на этом конкретном образе. Хакс воссоздал в памяти всё, что читал об осознанных сновидениях. Может, техника сработает и с воспоминаниями? Стоило попробовать изменить их в угоду своим нуждам. Он сосредоточился. Его младшая копия обернулась на Рена, затаившегося в тени уборной. «Я вижу, что ты наблюдаешь!» Рен завертелся по сторонам, словно пытался обнаружить кого-то ещё в этом воспоминании. Хакс изменил образ. Комната сколлапсировала, проваливаясь внутрь и сокрушая всё на своём пути. Рен отстранился. Хакс опять вытер нос. Стекающая по перчаткам кровь измазала его бледные запястья. Неужели… сработало? Или Рена просто ошеломило то, как его оттолкнули? Рен снял свою маску, выставив напоказ такой же окровавленный нос и широко распахнутые испуганные глаза. Он вытер кровь и уставился в неверии на Хакса. Тот прерывисто дышал и, зажав нос, откинул голову, стараясь изо всех сил остановить кровотечение. Он не хотел в будущем объяснять, почему у них с Реном кровоточат носы, а стол в зале заседаний усеян красными пятнышками. «Джедай сможет обнаружить твои страхи и страсти и обернуть их против тебя. Вдобавок он будет атаковать быстро и не так неуклюже, как генерал. Считай, что это была лишь крупица того, с чем тебе придётся столкнуться». Рен кивнул. Вздрагивая, он пытался успокоить дыхание. Хакс задумался, удалось ли ему физически травмировать Рена так же, как тот травмировал его несколькими минутами ранее. В любом случае эта техника пришлась ему по душе. Ему больше не нужно было скрывать свои мысли. Как только он засечёт Рена в своей голове, он сможет отбросить его или завалить оскорбительными мыслями на защитном уровне. А ещё его заинтересовало то, как Верховный Лидер описал его технику. Медленная и неуклюжая. Сможет ли он ускорить её? Сможет ли действовать более точно? Скорее всего, потребуется практика. Кажется, пришло время вернуть ежедневную медитацию в свой график. Судя по всему, когда дело касалось умственных упражнений, у него было преимущество перед Реном. Рен был стихийным бедствием. Он делал всё, что хотел, а его сила, казалось, исходила из его взаимосвязи с собственными чувствами и готовности их принятия. Хакс же больше интересовался дисциплиной и концентрацией, которые в этой конкретной ситуации давали ему преимущество. Хотя кое-что всё ещё приводило Хакса в ярость. Он не сможет сделать первый шаг. У него никогда не будет права на первый шаг. Техника полностью зависела от того: пробрался Рен в его мысли или спроецировал ему свои. И если Рен снова, как тогда в подсобке, загонит его в угол, избегая проникновения в разум, он ничего не сможет сделать, чтобы остановить его. При таком странном сценарии Рен всё ещё обладал большей частью власти, если не всей. «На сегодня ваше обучение окончено. Будете приходить сюда раз в два дня. Продолжим, пока вы оба не достигнете убедительного прогресса». Комлинк отключился со щелчком. Хакс измученно откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Теперь, когда голос Верховного Лидера исчез, он больше не ощущал необходимости держать осанку. Ему требовалось несколько минут, чтобы привести себя в порядок после… чем бы оно ни было. Без сомнений, выглядел он так же плачевно, как и ощущал себя. На мостик в таком состоянии вернуться он не мог. — Хакс? — тихо позвал Рен. — Да, — едва слышно отозвался он. — Я… Я не хотел… — прошептал Рен. Хакс не желал сейчас это слышать. Он поднял голову и посмотрел на вперившегося в пол Рена. Тяжело вздохнув, он снова зажал нос — на случай, если снова пойдёт кровь. — Я так понял, это была психическая потасовка? Собираешься извиняться за каждый удар, если мы сойдёмся снова? — Я не хочу сражаться с тобой. Не хочу нападать, — запротестовал Рен, подбираясь ближе, напоминая в этот момент крадущееся дикое животное. — Ты… действительно имел в виду? Ты по-прежнему думаешь… Хакс заскрежетал зубами. Он мог сказать правду и стать жертвой ещё одной вспышки гнева Рена или солгать и избавить себя от гораздо больших страданий. — Нет… — проворчал Хакс. — Потому что… Я никогда бы не сделал этого с тобой, Хакс… Я… — Рен запнулся. Положив руки Хаксу на плечи, он наклонился к его уху и почти зарылся лицом в волосы. — Я… в самом деле… очень сильно люблю… тебя… Хакс закрыл глаза и пробормотал: — Перестань распускать слюни. Я знаю. Рен замер. Хакс зарычал и попытался оттолкнуть его. — Я знаю. Ты уже говорил. Мне не нужно повторять информацию по нескольку раз, в отличие от некоторых. В следующий момент Рен без предупреждения прижался к нему губами. Хакс сомневался, что причиной танцующих перед глазами звёздочек стал этот страстный поцелуй. Судя по всему, виновата была кровопотеря и тот факт, что Рен резко дёргал его голову. Интенсивность поцелуев увеличилась, став по-настоящему свирепой. Хакс снова попытался избавиться от Рена, который всё сильнее прижимал его к креслу. Наконец Хаксу удалось втиснуть ногу между их телами и отпихнуть магистра. Он шокированно уставился на Рена, не в силах понять, какое из его слов или действий вызвало такой взрыв эмоций. Хакса на самом деле ошарашил вид оскалившегося в улыбке Рена, смотрящего на него со смесью экстатического восторга и хищнического голода. Зрелище было, мягко говоря, неприятным. Обстановка стала настолько нервной, что Хакс не был уверен, что ему следует предпринять. Он осторожно поднялся на ноги и подошёл к двери. Дотронувшись до панели, он заметил, что Рен проводил его взглядом. А потом Рен засмеялся. Неожиданно и резко. Звук напоминал рокот бегущей по дырявой трубе воды. И от этого кровь застыла у Хакса в жилах. Что он сделал или сказал? Просто подтвердил, что тот уже упоминал о своих чувствах. И главное, Рен так резко переключился с рыданий на смех. Хакс не мог вспомнить, на что ещё тот так реагировал. И когда он нажал на кнопку выхода, Рен осмотрел его с ног до головы и торжествующе объявил: — Ты любишь меня. Хакс застыл. Он никогда не говорил и не думал ни о чём подобном. Слишком ошеломленный настолько беспочвенным обвинением, он даже не увернулся, когда Рен приблизился и повторил: — Ты любишь меня. — Рен… Кайло… перестань, — отозвался Хакс, отступая к стене. — Я никогда такого не говорил. — А тебе и не обязательно, — прошептал Рен. Хакс нанёс удар, но, расхохотавшись ещё громче, тот пришпилил его Силой. — Не нужно смущаться… и сопротивляться… Рен опять нежно поцеловал Хакса, а потом прижался лбом к его лбу и коснулся пальцами его висков. Всё ещё не оправившись от случившегося, Хакс задавался вопросом: какого хера вообще происходит? — Мне нужно идти. Отпусти. — Я люблю тебя, Хакс, — проворковал Рен. Хакс взглянул на открытую дверь. Если бы он только контролировал свои ноги. Свобода была так близко — всего в нескольких шагах. Хакс тряхнул головой, пытаясь оттолкнуть Рена. — Я… Я знаю, ты уже говорил, и это очень лестно, но… Прежде чем отодвинуться, Рен снова прижался к нему губами. — Всё в порядке. Я понимаю. Можешь идти. Хакс почувствовал, как невидимые путы перестали его сдерживать. Он пулей вылетел из зала и торопливо пошёл по коридору, едва сдерживаясь, чтоб не сорваться на бег. Что всё-таки произошло? Он никогда не говорил ничего, даже отдалённо напоминающего «я люблю тебя». Такие слова ни разу не вылетали из его рта. Сама идея, что они когда-либо проговаривались им в таком порядке, хотя бы мысленно, была ему неприятна. И всё же… каким-то образом Рену показалось, что он произнёс их или как-то указал на свои чувства. Вероятно, он непреднамеренно сделал что-то, соответствующее фантазиям Рена. Но что? Подтверждение? Прощение? Отрицание того, что Рен принуждает его? Вдруг волосы у него на голове встали дыбом, и Хакс обернулся. Там никого не было, но непривычное шестое чувство говорило о том, что кто-то наблюдает, преследуя его по пути на мостик. Внезапно он почувствовал себя уязвимым. Вопреки тому, что он был облачён в форму (за исключением фуражки), на него вдруг накатило ощущение полной наготы, словно таинственный наблюдатель мог видеть сквозь одежду. Можно ли было сделать такое при помощи Силы? Неужели это Рен оценивающе осматривал его прямо сейчас? Он ступил на мостик, и Митака воскликнул: — Генерал? Ваше лицо… оно всё в… — Я упал с платформы, — буркнул он. — И не смей говорить капитану Фазме. Дурацкий бонус: ¯ \ _ (ツ) _ / ¯