Любовь — убийственная штука

После этого отношения между ними накалились. Поцелуи Рена стали более ненасытными, ощущение слежки усилилось в разы. И именно тогда Хакс начал получать то, что он классифицировал как «подарки». Личность нарушителя была очевидна. Флакс бросила на Хакса неуклюжий, извиняющийся взгляд, прежде чем показала запись, на которой Рен до полусмерти избил штурмовика. Когда несчастный боец потерял сознание, Силой потащил его в большой зал, в котором, после смены вахты, было пусто, и вырезал в стене какой-то символ. А потом ушёл, прихватив с собой шлем штурмовика. — Мы уже переместили его в медотсек, — сообщила Флакс. — Лорд Рен сделал всё молча, и мы понятия не имеем, что его спровоцировало. — Благодарю, младший лейтенант. Я поговорю с ним, — отозвался Хакс, а затем указал на символ. — Что он означает? Вы перевели? — Нет, мы не смогли определить язык. Нам продолжить замалчивать этот инцидент, сэр? — Если команда будет всё время думать о вероятном нападении лорда Рена, то никто не сможет сконцентрироваться на работе. Я лично займусь этим вопросом. — Сэр, я могу направить с вами членов службы безопасности для противостояния ему, — предложила Флакс. Вся служба безопасности станет свидетелем того, как Рен объясняется в любви, удерживает его на месте и домогается? Никогда. Хакс твёрдо ответил: — В этом нет необходимости, младший лейтенант. Гарантируйте, что будете без промедления докладывать мне о новых инцидентах и замалчивать информацию о них для общественности. — Слушаюсь, сэр… — несколько удручённо ответила Флакс. Хаксу оставалось только посочувствовать её положению. Вероятно, это противоречило всем её понятиям о том, как поддерживать на корабле порядок и безопасность. Однако, если дело касалось Рена, это был единственный вариант. Скрывать его атаки и усмирять изо всех сил. Хакс шумно выдохнул. Что ему предложить Рену взамен на прекращение беспорядков в этот раз? — Сэр, мэм, лорд Рен… эээ… снова что-то делает, — вдруг произнёс дежурный офицер службы безопасности и указал на один из экранов. Хакс и Флакс застонали в унисон, прежде чем юная начальница охраны выкрикнула приказ: — Опечатать помещение. Объявите о проблемах с гравитацией. — Слушаюсь, мэм. Отсылаю уведомление, — ответил офицер. Хакс недоумённо ткнул в монитор. — Это мои апартаменты? На экране Рен положил у входа в его каюту шлем штурмовика и пошёл прочь. Все трое в шоке и смятении уставились на открывшуюся им картину. Потребовалось несколько мгновений, чтобы обработать полученную информацию. Рен изувечил штурмовика, похитил его шлем и доставил к порогу генерала. Флакс посмотрела на Хакса. — Сэр… зачем он это сделал? — Не знаю, — соврал Хакс. У него было несколько теорий, но ни одна из них ему не нравилась. Впрочем, требовалось переключить внимание подчинённых. — Каков порядковый номер бойца? — НФ-6948, — ответил офицер. — Какие-нибудь случаи неподчинения или иных отклонений в прошлом? — спросил Хакс. — Да, подобное имело место. Его посылали на переподготовку за оскорбление сослуживца, — офицер начал зачитывать личное дело штурмовика. — А потом ещё раз — за недостойное сексуальное поведение. — Если капитан Фазма ещё не в курсе, оповестите её немедленно. Есть вероятность, что Лорд Рен будет преследовать нарушителей дисциплины. Возможно, капитан сможет лучше понять ситуацию, — резко произнёс Хакс. — А пока следите за его передвижениями при помощи маячка. Глаз не спускайте. А я позабочусь о том, чтобы он прекратил. Хакс извлёк свой датапад и настрочил сообщение Рену: «В том же месте, в то же время. Нужно поговорить». А потом он поднял глаза и посмотрел на монитор службы охраны. Рен стоял на месте, вперившись взглядом прямо в камеру. Хакс вновь почувствовал, что на него смотрят. Рен медленно зашагал по коридору и, взглянув вверх, слегка поднял руку. Он им помахал? А потом Рен опустил руку, и Хакс почувствовал, как что-то скользит по спине. Он прикусил щёку и прижал пальцы к ладоням, чтобы не вскрикнуть от столь внезапного и нежелательного контакта. — Увеличьте картинку с этой камеры. Полный обзор, — скомандовал Хакс, указывая на экран. Изображение увеличилось, поглотив половину панели. Рен продолжал молча пялиться в камеру. Флакс нахмурилась. — Что он делает? — Причиняет неудобства… — пробормотал Хакс, не сводя с Рена глаз. Тот снова поднял руку, и Хакс почувствовал, как невидимое тепло ласкает щёку. А когда оно улетучилось, Рен легонько, словно дразня, махнул ладонью и достал свой передатчик. Хакс услышал характерный звуковой сигнал своего гаджета и, вытащив его, включил громкую связь. Рен снова подал им знак рукой и объявил: — Во время своей медитации я раскрыл множество предательских мыслей. Мне очень жаль, генерал, но вопреки вашим настойчивым заявлениям о том, что ваши люди хорошо обучены, они, похоже, не в состоянии справиться со своими эмоциями. И я знаю, что вы тоже меня слышите, младший лейтенант. Не думайте, что я не уловил ваших извращённых мыслей и желаний. Перестаньте, или станете следующей. Флакс тут же залилась краской. Хакс сердито посмотрел на экран. — Лорд Рен, вы зашли слишком далеко. Если вы засекли предательские мысли, нужно было сообщить о них службе безопасности и позволить им разобраться… — На брифингах вы жалуетесь, что от меня мало толку. Такое ощущение, что вам не угодить, генерал, — вздохнул Рен, сделав ещё один шаг по направлению к камере. — Но конечно, мы оба знаем, что это лишь прикрытие. Вы из тех, кому очень, очень легко угодить… Рен махнул рукой, и Хакс снова прикусил себе щёку, ощутив, как что-то прихватило его с тыла. Невидимая ладонь массировала его, поглаживала и мяла, словно изучала реакцию. Хакс прорычал: — Лорд Рен, вы немедленно прекратите и будете воздерживаться впредь. Рен опустил руку. — Я отвечу на ваше сообщение сегодня вечером, после того, как нейтрализую все угрозы. Отвернувшись, он пошёл прочь. Офицер службы безопасности, широко раскрыв рот, уставился в экран, силясь понять, что произошло. Флакс прикрыла ладонью губы, пытаясь укротить агрессивный румянец. Хакс стиснул зубы. — Мы должны оградить от этого как можно большее количество людей, пока не поймём, что ему нужно. Открыть канал связи с лейтенантом Митакой. Офицер, несколько овладев собой, выполнил приказ. Хакс говорил чётко и доступно: — Лейтенант, до моего сведения довели, что нам уже давно требуется тренировка, моделирующая поведение в случае химического загрязнения. Немедленно объявите об этом. — Слушаюсь, сэр, — ответил Митака, с лёгким удивлением в голосе. Через мгновение раздался звук тревоги, и освещение снизилось до пятидесяти процентов. Хакс услышал, как засуетились за дверью люди в поисках убежища. Отлично. Теперь, когда все сосредоточились на внезапном сигнале, вспоминая процедуры поведения в данной ситуации, Рену будет проблематично отсеивать свои жертвы, не говоря о сложностях, сопряжённых с прохождением через закрытые и опечатанные двери. Хотя Хакс понимал, что дело совсем не в охоте на предателей. — Это должно его притормозить, — пробормотал Хакс, скорее для себя. Он снова вытащил датапад и написал ещё одно сообщение: «Прекрати и отпишись немедленно. Подчинись, или запрос номер 28 будет приостановлен на неопределённое время». Развернувшись на каблуках, он резко добавил: — Я остановлю его. Я не могу позволить этому кретину носиться по моему кораблю… Хакс на всех парах летел к своим апартаментам. По пути ему встретилось несколько сотрудников охраны, которые проверяли, все ли верно выполнили предписанную директиву, но он не обратил на них никакого внимания. Хакс шёл, глядя прямо вперёд, и изо всех сил старался придать себе отчуждённый вид. Он почувствовал, как завибрировал его датапад. Сообщение? Подождёт. У него было дело поважнее. Он заскрежетал зубами. Поганый Рен. Чтоб его ситхи драли. Его каюта располагалась довольно далеко от главного пункта системы охраны, и ему понадобилось несколько часов, чтобы преодолеть этот путь. Вообще, обычно для этого требовалось гораздо меньше времени, но система транспортного сообщения была перекрыта из-за учений. Хакс надеялся, что к концу учебной тревоги Рен будет настолько дезориентирован, что потеряет интерес к своей задумке. Хакс был оптимистично настроен, хотя жутковатая тишина и пустота смущали его. Приблизившись к своим апартаментам, он замедлил ход. У двери он заметил тот самый шлем, а потом ещё два, и пять нашивок. От отвращения Хакс поджал губы. Идиотское увлечение снова завело Рена слишком далеко. Хакс не мог позволить ему изводить экипаж из-за приступов ревности. Датапад вновь подал признаки жизни. Вибрация гаджета не прекращалась. Без сомнений, его офицеры задавались вопросом, почему их не проинформировали о непредвиденной аварийной тревоге. Хакс решил, что придумает предлог для оправдания позже. А пока ему следовало приготовиться к прибытию Рена и придумать, как убедить его оставить в покое тех, у кого возникали мимолётные мысли и желания. Хакс вводил свой секретный код, когда вдруг заметил кое-что. На панели виднелось кровавое пятно. Хакс мгновенно отшатнулся. Он растерянно вытащил из кармана датапад и взглянул на уйму полученных сообщений. Некоторые были от раздосадованных офицеров. Но большинство — от Флакс. Поспешные, неформальные, написанные, вероятно, под влиянием стресса. «Сэр, немедленно возвращайтесь в отдел безопасности». «Сэр, лорд Рен каким-то образом получил ваш секретный код». «Сэр, ФН-6948 истёк кровью в медотсеке. Время смерти 16:41». «Сэр, не входите в вашу каюту. Мы уверены, что там ловушка». Хакс спрятал датапад и несколько раз шумно втянул носом воздух. Рен находился в его каюте. Раньше тот мог туда войти лишь по приглашению и с особым паролем. Казалось, теперь на корабле в самом деле не осталось ни единого безопасного места. Он закончил вводить код и дверь распахнулась. Стоя снаружи, Хакс заглянул внутрь. Там царила кромешная тьма. Он крикнул: — Рен, ты зашёл слишком далеко. Нужно поговорить. Ответом ему была тишина. — Кайло… я знаю — ты тут. — Вновь не дождавшись никакой реакции, он произнёс: — Освещение на сто… Он почувствовал, как его втащило внутрь, и дверь захлопнулась следом. Он ощутил, как его обвивают руки — настоящие, а не созданные энергией Силы. Выкрикивая нечто нечленораздельное, Хакс оттолкнул их, но споткнулся в темноте. Хотя он знал собственную каюту лучше, чем кто-либо ещё, и знал, где спрятано оружие. Он на ощупь двинулся к кушетке, к днищу которой у него был предусмотрительно прикреплён стилет. Но Рен снова притянул его обратно. Хакс так и не понял: Сила то была или его настоящие лапищи. Прикрыв ему ладонью рот, тот прошипел: — Шшш, Хакс. Шшш. Ты в безопасности. Хакс толкнул Рена локтем и обернулся. — Ты только что атаковал членов моего экипажа. Снова начал лапать меня при помощи Силы. А теперь ещё вломился в мои апартаменты?! Как ты раздобыл коды?! В чей разум ты проник на этот раз?! Хакс почувствовал, что его схватили за предплечья. — Хакс, сегодня всё было иначе… более чётко, чем в прошлый раз. Не подсознание. Он… активно думал об этом. Очень активно. И начав, я уже не смог остановиться. — Ты не имеешь права поступать так, — прорычал Хакс. — А что мне оставалось делать?! Я медитировал в тренировочном зале, а он прошёл мимо и… всё было как на ладони. Кто-то… мысленно делал с тобой всё это… Мне нужно было остановить его! — парировал Рен. Хакс отпрянул. Ему следовало попробовать достучаться к Рену с другой стороны. — Кайло, меня не тревожит, пока они просто мысленно представляют что-то. — Им не позволено думать о тебе, — упорствовал Рен. — Ты мой. — Кайло… — медленно начал Хакс, — какими б ужасными ни казались тебе эти мысли, они для меня совершенно не опасны. И если ты на самом деле хочешь мне помочь… ты ведь хочешь мне помочь? — Да, — поспешно ответил Рен и снова взял Хакса за плечи. В его голосе звучало отчаяние. — Я скажу охране, что ты собираешься им помочь в поисках предателей. И если ты уличишь кого-то в неискренности или уловишь, как кто-то всерьёз думает о дезертирстве, уничтожении корабля и моём убийстве… тогда — и только тогда — ты можешь вмешаться, — спокойно сказал Хакс. — Ну что, это тебя удовлетворит? — Хакс, он… — вздрогнув, начал Рен, — этот штурмовик… Он… представлял, как ты… стоишь на коленях… а он кончает тебе на волосы… картинка была такой яркой и живой… Для всякого рода хамов и болтунов лелеять мысли о том, как они «ставят на место» офицеров высшего ранга, было обычным делом. Чаще всего — посредством сексуального унижения. Хакс пропускал такое мимо ушей, считая пустыми угрозами. Впрочем, такая неоправданная грубость не доставляла ему удовольствия. Хотя теперь ему было ясно, что, вероятнее всего, штурмовик с самого начала вышел из-под контроля. Но несмотря на то, что порыв Рена наказать его казался разумным, дела так не решались. Хакс мог придумать с дюжину более суровых наказаний, которые бы донесли посыл лучше, чем внезапная смерть от рук человека с неустойчивой психикой. В конце концов, у них был устав и он должен был выполняться. — Представь отчёт о мыслях, которым ты был свидетелем. Погиб солдат… Мы можем выкрутиться, объявив, что он планировал… унизить и убить меня, но это не сделает тебя любимцем команды. Был он извращенцем или нет, ты прикончил их товарища, — объяснил Хакс. — Это был просто штурмовик, — недовольно фыркнул Рен. — Это был ФН-6948, и он был моим штурмовиком. А также штурмовиком Фазмы. Он состоял в Первом Порядке. Ему следовало предъявить обвинение, судить и наказать в соответствии с законом. Я не могу позволить тебе быть вершителем правосудия, как только у тебя появится такое желание. У нас есть система для решения подобных проблем, — пытался воззвать к благоразумию Хакс. — Он заслужил это, — огрызнулся Рен. — Не в этом дело, — раздражённо проворчал Хакс. Стало ясно, что так ничего не выйдет. Рен собирался поступать по собственному усмотрению. Всё, что Хакс мог сделать в данной ситуации: обуздать его и обратить его энтузиазм в нечто полезное. Прежде чем опробовать новую тактику, он прочистил мысли, вдохнув несколько раз. — Рен, если ты и правда не можешь не слышать эти вещи… игнорируй любые мысли о сексе и мимолётных увлечениях. Выискивай размышления об убийствах, насилии, анархии, разрушении. Позаботься о штурмовиках и членах экипажа с подобными идеями. Именно они представляют для меня настоящую опасность, Кайло… и, исполнив эту просьбу, ты защитишь меня. Я сообщу службе охраны об этом. Ты сможешь сотрудничать с ними. И никаких больше убийств — прежде чем нанести удар, ты должен поставить их в известность. Если ты продолжишь досаждать моим людям, то разожжёшь в них враждебность, и тогда они предъявят счёт командованию, которое не смогло обезопасить их. Ты этого хочешь? Мятежа? Восемьдесят тысяч и мы двое. Они обладают возможностью разорвать нас на куски. Стоит только дать им повод. — Нет, я… Я не думал об этом. Я просто увидел… увидел, как он хотел причинить тебе вред… использовать твой рот… Я должен был его остановить, — неуверенно прошептал Рен. — Я знаю. И я понимаю, — отозвался Хакс, пытаясь придать голосу успокаивающие нотки. — Но ради всеобщего блага, это не должно повториться. — Я… Я не буду. Я сделаю, как ты просишь, — уступил Рен. У него словно появилась собственная служба безопасности, способная засечь государственную измену без всяких камер. Хакс настолько доверял своей команде, что даже не носил при себе оружия, но всегда оставался человеческий фактор. Люди меняются. Они могут стать беспокойными и недовольными. Пребывание на корабле слегка напоминало нахождение на острове. И единственное, что удерживало их от прямого пути в бездну хаоса — правила и протоколы. И если, следуя им, они не справятся с обеспечением защиты и приемлемым содержанием, то правила заменят, а также заменят тех, кто придерживался их. А Рен (если бы его удалось взять под контроль) смог бы устранить вероятность ошибки, обнаружив мятежную деятельность ещё до её зарождения. Если бы он сотрудничал с охраной, став частью успешно работающей системы, всё решилось бы само собой. Совладав со своим раздражением, Хакс потянулся и коснулся лица Рена. — Ты должен прекратить сражаться с ними из-за меня и начать работать с ними. — Всё было таким ярким… — повторил Кайло и притянул Хакса поближе. Тот вздохнул. Вероятно, это максимум, на что он мог рассчитывать в качестве утвердительного ответа. — Ты же знаешь, я не могу позволить тебе взвалить на себя решение всех проблем, — сказал Хакс и отстранился. — Освещение на… — Пусть будет темно! — поспешно произнёс Рен. — Пожалуйста, оставь свет выключенным. Хакс нахмурился. — Кайло, что ты сделал? — Ну… я не думал, что ты… не сердись. Обещай не сердиться, — взмолился Рен. — Просто я… после всего ощутил сильнейшую потребность в тебе… а тебя здесь не было… — Что ты сделал? — спросил Хакс более настойчиво. — Я… с твоей одеждой. Хакс надеялся, что это не означает того, о чём он подумал. — Освещение на сто процентов, — резко вскрикнул он. Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы адаптироваться к яркому свету. Рен возвышался перед ним, теребя в руках его халат. Хакс застыл при виде этого. Чем Рен занимался с ним? Он держал его рядом с лицом. Он его нюхал? Хакс стоял, приоткрыв рот, и проигрывал в голове самые ужасные сценарии. Рен рылся в его одежде, явно отдавая предпочтение интимным предметам гардероба, обнюхивал и трогал их. Тёрся об них? Теперь ему придётся всё отдать в стирку, прежде чем он сможет надеть на себя что-нибудь, не ощущая при этом отвращения. — Он… пахнет тобой, — пробормотал Рен. Он ещё раз вдохнул запах халата, прежде чем передать его Хаксу. — Мы… мы сегодня значительно потеряли в эффективности. Я сомневаюсь, что Верховный Лидер порадуется тому, сколько времени и энергии мы потратили на учения по устранению ущерба, вместо того, чтобы преследовать Сопротивление, — запинаясь, произнёс Хакс. Откладывая халат в сторону, он попытался унять дрожь в руках. — Как именно ты планируешь объяснить это? Ты помнишь, если я тебя расстрою, меня переведут. И это случится, если ты продолжишь создавать проблемы, как сегодня. — Нет! Я… Я знаю. Просто я так рассердился. Они не должны так думать про тебя… делать с тобой подобное… — презрительно произнёс Рен и слегка пожевал губами. — Ты мой… Ты сказал, что любишь меня. Хакс вновь почувствовал, как у него кровь застыла в жилах. — Кайло… я до сих пор не могу понять, откуда ты это взял. — Я понимаю, ты не можешь этого сказать, но… ты ясно дал понять, — ответил Кайло и усмехнулся своим мыслям. Хакс вздохнул. — Я собираюсь дать Флакс сигнал отбоя. Пусть знает, что всё наладилось. — Не нужно больше встречаться с ней наедине! — выкрикнул Рен. От выброса ярости стол и кушетка отскочили на пару сантиметров. Хакс изогнул бровь. — Прошу прощения? — Не стоит, — предупреждающе проворчал Рен и мельком посмотрел в глаза Хаксу, прежде чем снова сосредоточиться на его носу. — Она и сама ещё не осознала этого, но её чувства к тебе сильны. Она может… попытаться увести тебя. И хотя Кайло упомянул о том, как Флакс встала на его защиту, Хакс предположил, что это случилось из-за того, что та была свидетелем магистерских нападок на него. Обычная преданность. Флакс была хорошим офицером, и он не хотел её переводить из-за ревности Рена. Она доказала свою благонадёжность и способность хранить секреты. Хакс не собирался позволять Рену диктовать ему: каких офицеров стоит оставить, а каких — перевести. — Она недостаточно хороша для тебя, — фыркнул Рен. — Она не сможет угодить тебе, как я. Она не любит тебя, как я. А ещё я могу постоять за тебя сильнее, чем она когда-либо будет способна. — Что же, можешь начать угождать мне прямо сейчас: представив полный отчёт службе безопасности, — устало выдохнул Хакс. — А когда ты закончишь, то порадуешь меня безмерно тем, что в следующий раз, при обнаружении угрозы, тебе хватит порядочности предупредить охрану. И тогда никто не заподозрит у тебя психического срыва. — Или… — начал Рен, покусывая губы и улыбаясь, — я мог бы… вдруг… ты позволишь мне иногда касаться тебя Силой. Думаю, тебе понравится… Хакс стиснул зубы. — Когда ты не на службе? Хакс прикрыл глаза ладонью и сжал пальцами виски. — И если ты вдруг захочешь снять свою одежду, я мог бы это сделать за тебя. Хакс едва сдержал возглас отвращения и недовольства. — Я буду неже… — Кайло? — …да? — Я собираюсь вернуться к исполнению своих обязанностей, а ты не будешь применять Силу ко мне, — сказал Хакс, разворачиваясь на каблуках. — Я надеюсь, к моему возвращению тебя здесь не будет. И ещё… Хакс посмотрел через плечо и, проскрежетав зубами, нахмурился. — Это моё пространство, и я прихожу сюда, чтобы побыть одному. Я из тех людей, которым нужно побыть в одиночестве для отдыха. Ты больше никогда не войдёшь сюда без приглашения. Понятно? Рен вздохнул. — Как пожелаешь… Хотя, если бы ты неожиданно появился в моей каюте когда-нибудь, я бы не возражал. Скрестив руки, Хакс процедил сквозь зубы: — И больше не трогай мою одежду. — Я же сказал, я нуждался в тебе, но тебя здесь не было. Я просто хотел ощутить твоё присутствие, — возразил Рен. Хакс съёжился, когда тот протянул руку и погладил сложенный на кушетке халат. — Он мягкий, как и ты. И я люблю твой запах. — Кайло, я сказал — прекрати, — тихо произнёс Хакс. Сжав кулаки, он повторил: — Я сказал — прекрати. — Ты не позволяешь себя трогать. Значит, ты должен позволить мне сделать что-то другое, — сказал Рен. От такой наглости Хакс широко распахнул глаза. Рен произнёс это так обыденно, словно во всём этом был смысл, будто существовало какое-то общеизвестное правило, а у Хакса не было никакого права отказать. Рен опустил глаза на его халат. — Ты даже не дал мне своего фото. Хакс зажмурился. — Я уверен, в личном деле кое-что есть. — Я их все уже видел. Я хочу что-то персонально для себя. То, что больше никому не дозволено увидеть, — объяснил Кайло. — Ты убил человека. Члена команды «Финализатора». И я не собираюсь тебя за это награждать, — упорствовал Хакс. Он помолчал, прежде чем добавить с максимальным спокойствием. — Ты получишь одно, если извинишься перед Фазмой. Я хочу, чтобы между вами всё прояснилось. Сделаешь публичный рапорт. Каждый должен понять, что это была казнь предателя, который планировал внезапную атаку, а не твой горячечный порыв. — Я не думаю, что у нас будут с ними проблемы, раз уж сообщение прозвучало чётко и громко, — сказал Кайло, теребя халат. — Какое сообщение? — спросил Хакс, страшась ответа. Рен резко взглянул на него. — Кажется, их одолевают мысли, что я обижаю тебя, а ты нуждаешься в защите. Но если кто-то из них попытается тебя увести, их ожидает та же участь, — Рен с любовью провёл пальцами по мягкой ткани. — Ты мой, Хакс. Только мой. И я прослежу, чтобы так оно и было. -------------------------- К концу очередной тренировки Хакс почувствовал себя увереннее. Рену определённо было сложно сконцентрироваться и сосредоточиться, что дало Хаксу возможность отбрасывать его, словно тряпичную куклу. Он очень быстро вытеснял Кайло, несмотря на то, что Верховный Лидер назвал его технику «неуклюжей». И неважно, что его действия были скорее интуитивными. Пусть Хакс не знал точно, как именно у него это получалось, но пока ему удавалось избавляться от Рена — он был доволен. Не говоря о том, что его невероятно радовал вид окровавленного носа Рена и тот факт, что он ответственен за это. «Не позволяй ему засечь тебя. Двигайся в такт его мыслям, а не против них. Позволь себе струиться вместе с ними». Хакс приготовился к нападению. Но сколько бы Верховный Лидер ни повторял эти слова, Рен, казалось, не мог понять, что ему нужно делать. Издав разочарованный рык, он отбросил стул, прежде чем снова усесться напротив Хакса. Рен пытался, но его присутствие было таким очевидным. Хаксу больше не требовалось представлять специфические картинки из прошлого или воображаемые образы, чтобы поймать его. Он придумал, как сделать враждебными математические уравнения. Рен был в его голове — на его территории. Здесь — на этой местности — он чувствовал преимущество. Каждая его мысль могла стать оружием. Рен споткнулся о квадратное уравнение. Ухмыльнувшись, Хакс представил, что числа раскалились добела и бомбардируют Кайло. Рен отпрянул, тяжело дыша. — Учитель, почему я не могу пробиться? «Ты делаешь своё присутствие явным. Ты слишком медлишь. Сосредоточься на своём задании». — Это невозможно… — раздражённо отозвался Рен. «Он выбрал глиняный кувшин. Это не так уж сложно обнаружить». У Хакса перехватило дыхание. Он не переставал защищаться, но при этом ничего не почувствовал. Когда Рен разочарованно вздохнул, Хакс отвёл взгляд. «Какой самый простой способ пробиться сквозь металл?» — При помощи подходящего инструмента? — осмелился предположить Рен. «Генерал? Ваши мысли?» — Найти самое слабое место, — смиренно ответил Хакс, всё ещё терзаясь мыслью, как, блядь, Сноук проникал в его разум и покидал его без малейших ощущений присутствия. «Простейший путь требует наименьших усилий. Следуй по пути, который кажется наиболее естественным. Используй природные трещины и изъяны как ориентир, позволяя лезвию скользнуть сквозь них. Пусть его собственная суть направляет тебя. Как только ты разглядишь путь, то легко пройдёшь по нему». Рен ещё раз разочарованно вздохнул и кивнул. — Но как мне найти этот путь? «Используй с выгодой свои знания о генерале. Что он за человек, лорд Рен? Пройдёт ли прямая атака его разума незамеченной или предупредит его о вторжении? В какой уголок его разума ты можешь попасть тайно?» Хаксу не нравилась мысль, что у него остались какие-то лазейки, и всё же Верховный Лидер как-то проник в его голову. Хакс взял конверт и выбрал картинку с СИДом. Такое легко будет скрыть. Напряжённо вздохнув, он вцепился в подлокотники и принялся ждать вторжения Рена. Тот, казалось, изучал его сквозь маску. Несколько мгновений спустя Хакс ощутил, как его снедает страх. Он ничего не мог засечь. Неужели Рен был в его голове? Куда он делся? Хакс принялся прочёсывать свои мысли и воспоминания в поисках места, где мог притаиться Рен. «Позволь Силе вести себя. Ищи пространство в его сознании, куда он сам свободно разрешит войти». Хакс ощутил, как что-то движется в его голове, словно зондируя. Не страх… это было… удовольствие. Он не испытывал никаких эмоций, но вдруг его разум захватили приятные воспоминания. Солнце на коже во времена, когда он был молод. Очень молод. Запахи масел, которые использовал Рен. Вкус чего-то сладкого, заполняющего рот. Хакс набрался решимости. Теперь он точно знал, где находится Рен. Сфокусировавшись на образах, он обернул их на холод, смрад и горечь соответственно. Рен отстранился и раздосадованно фыркнул. «Что заставило тебя избрать этот путь, лорд Рен?» — Он отрицает свою сущность, — обвиняюще произнёс тот. — И я подумал, что смогу пройти сквозь ту часть, которую он отказывается признавать. Я думал, раз уж он игнорирует этот элемент разума, то не заметит. «Звучит логично, хотя ты и испортил исполнение. Поразмысли об этом и поймёшь, что решение простое. Вернётесь через два дня». Хакс вздохнул и поднялся на ноги. Проверив себя на возможное кровотечение, ничего не обнаружил. А вот дела у Рена, судя по всему, были не так хороши. Находясь в безопасных стенах своей мысленной крепости, Хакс подумал: «Он заслуживает худшего…» Вытерев рот и нос, Рен уставился на Хакса. — Жаль, что ты не чувствителен к Силе. Твоё умение сосредотачиваться сделало бы тебя отличным джедаем. — Не ситхом? — недоумённо спросил Хакс. — Я помню, ты сказал, что меня окружает тёмная энергия. — Так и есть. Но твои мысли сфокусированы и упорядочены. Ты очень дисциплинирован и, вероятно, преуспел бы в джедайских техниках. Для того чтобы стать ситхом, тебе не хватает эмоциональной открытости, — объяснил Рен. — Твоя жажда власти и порядка… подавляет, но это единственное, что ты готов признать. То, как ты скрываешь свои эмоции и желания, делает тебя очень похожим на джедая. — Только желание власти имеет значение, — произнёс Хакс. Рен издал смешок. Пошарив в полах своей хламиды, он бросил Хаксу окровавленную кокарду. — Не волнуйся, я сделал то, что ты хотел. Служба безопасности обрабатывает её прямо сейчас. Она хотела начать драку с другим рядовым… и она хотела дотронуться до твоих волос. Хакс поймал значок. — Зачем ты принёс это мне? Я получаю отчёты, и мне не нужны доказательства от тебя. — Эти знаки внимания, — приблизившись, Рен положил свою ладонь на его и заставил Хакса сжать пальцы вокруг значка, — доказывают, что я могу защитить тебя. А также говорят о том, как сильно я тебя люблю. Хакс же рассматривал это как личную неудачу. Как признак того, что система обучения не работала должным образом. На данный момент Рен собрал уже более десятка маленьких сувениров для Хакса. Но даже одного было многовато на его вкус. Не отпуская ладони Хакса, Рен пробормотал: — Тебе больше никто не нужен. Я защищу тебя. — Символ, который ты написал, что он означает? — спросил Хакс. Рен уткнулся лицом ему в шею и прошептал, посылая волну мурашек по его спине. — Не существует точного перевода на общегалактический. Самый близкий вариант… тот, кто оскверняет что-то чистое. Хакс залился краской. И от прозвучавших слов, и от близости. Итак, дело было не только в охране Реном своей территории. То есть преимущественно так оно и было, хотя теперь обозначилась новая тошнотворная деталь. На данном этапе Рену нужно было нечто большее, чем поиск людей, развлекающих себя мыслями о генерале, и их наказание. Сперва Рен интерпретировал всё это как посягательство на внезапное целомудрие Хакса. Но его реакция на то, что показалось ему необычайно яркой фантазией, продемонстрировала пугающе ясный факт. Рен выдвигал очень специфичные требования к так называемой «чистоте» Хакса и уничтожал каждого, кто осмеливался осквернить то, на что он заявил свои права. Более того, очевидно, что у Рена развилась фиксация на этом, словно у ребёнка, зациклившегося на чём-то, что ему запрещено. Мысль о том, не он ли случайно привил Рену новую одержимость, заставила Хакса нахмуриться. Возможно, игра в скромного девственника в итоге вышла ему боком. Хакс не мог оторвать взгляда от их сцепленных рук. Рен нежно поглаживал его ладонь пальцами. — Прошло несколько дней… могу я поцеловать тебя… или слегка приласкать? — У меня скоро будет ещё одна встреча… не самое удачное время, — тяжело вздохнул Хакс. Слегка подтолкнув его к столу и вынудив на него сесть, Рен промурлыкал Хаксу в ухо: — Я могу всё сделать быстро. И я буду очень осторожен… — Ты уже говорил с Фазмой? — поспешно спросил Хакс. — Я отказываюсь что-либо делать и не дам тебе фото, пока ты официально не извинишься перед ней. — Я не хочу с ней разговаривать, — простонал Рен. — Это ещё почему? — требовательно произнёс Хакс. — Я чувствую, как она… осуждает меня, ненавидит меня. Она не понимает нас. Она думает, что я мучаю тебя, но это не так. Ты же любишь меня, а она не догадывается об этом, — раздосадованно ответил Рен. — Ты должен рассказать ей о нас. — Не стоит, — упрямо возразил Хакс. — Стоит! — выпалил Рен и хлопнул Хакса по бёдрам. — Она думает, что я бью тебя. Она думает, что я… изнасиловал тебя. Если я ей скажу, что не делал этого, она не поверит. А вот если ты… — Я не буду этого делать, — повторил Хакс. Рен хотел, чтобы он сказал Фазме, что у них любовь? Что у них — по согласию? Но ведь это не так. Он был против. Он ненавидел каждый связанный с Реном момент. — Вызови её сюда или напиши ей сообщение, — голос Рена почти сорвался на рык. — Нет, — огрызнулся Хакс и отпихнул Рена. — Сделай это, — пророкотал Рен. — Хотя бы скажи, что я не насиловал тебя. А то она слишком много думает об этом. Хочешь знать, что она думает? — Рен протянул руку и вцепился Хаксу в волосы. Тот поморщился и зашипел, когда Рен притянул его ближе. — Она думает, что я тебя бью, прижимаю и заставляю плакать… словно ты не можешь постоять за себя. Пожалуй, впервые Рен посмотрел на это под другим углом. Обычно он глуповато посмеивался, когда заходила речь об их так-называемой-любви и его угрозах навредить Хаксу в случае непослушания. Теперь всё стало иначе. Стало хуже. Худшие опасения обернулись реальностью. Если Фазма думает, что он слаб, то и остальные члены команды придерживаются того же мнения. А если они думают, что он слаб, то он не сможет просчитать их поведение в будущем. В отношениях со своими людьми Хакс вёл двойную игру, балансируя между любовью и устрашением. Ему удалось создать себе образ уверенного, но не бессердечного человека. Он пытался быть справедливым ради воспитания лояльности в подчинённых. Признание его слабости ему не поможет. Команда может начать жалеть его или вовсе потеряет к нему уважение. А он не мог рисковать. Первый Порядок был военной организацией, построенной на принципах уважения к силе. Слабость была неприемлема. И если его беззащитность станет общеизвестна… А Рен давал ему возможность всё исправить. Окровавленные губы, синяки и дрожь могли быть последствием жёсткого рандеву. И если рассудить, то команда стала бы уважать его ещё больше, если бы думала, что у него есть любовник. По непонятным ему причинам, окружающие его люди считали, что активная половая жизнь — признак мужественности. Хакс достал датапад и включил громкую связь. — Нет, на данный момент я не могу тебе ничего позволить… а фото я дам тебе позже. Рен терпеливо ждал, пока пойдёт сигнал. Чёткий голос Фазмы раздался из гаджета: «Это капитан Фазма». — Вы одна? — спросил Хакс. На мгновение воцарилась тишина. — Да, сэр. Я в морге. НФ-6948 готов к утилизации. Обычная практика для предателей — выбросить за борт, как мусор. Хакс начал осторожно: — Я с лордом Реном… он приносит вам свои соболезнования. «Предатели не достойны соболезнований. Я приношу извинения за то, что не обнаружила его намерений ранее. Если бы я знала о них, то пресекла бы на корню». Хакс кивнул, когда заметил, что Рен уставился на него, беззвучно проговаривая указания. Глубоко вздохнув, он произнёс: — Лорд Рен… защищает меня. У нас договорённость. Пожалуйста, не вмешивайтесь. Он вспомнил все угрозы, связанные с готовностью Рена избавиться от любого, кто встанет между ними. Очевидно, это касалось и Фазмы. Он не мог рисковать ни своей репутацией, ни Фазмой. Ему не улыбалась мысль рисковать кем угодно из его команды, но менее всего — Фазмой. Из динамика раздался её голос: «Сэр… я не уверена, что смогу выполнить этот приказ. Эта договорённость явно вредит вам…» — Он в порядке, — не сдержался Рен. — Он устал от ваших предположений, и он хочет, чтобы вы не вмешивались. Хакс не мог поверить, что его прервали. Рен говорил за него, будто он был его собственностью, будто у Рена было право решать, что ему необходимо. Повисла тишина. Хакс был так ошеломлён, что просто молча уставился на Рена. А тот прорычал в микрофон: — Он велел мне извиниться за подрыв вашего авторитета. Я уведомлю вас, прежде чем уберу тех предателей, которых вы не смогли выявить. — Не смей так с ней говорить, — резко буркнул Хакс. — Я хотел, чтобы ты извинился по всем правилам. Это ты ошибся, не она. Кайло посмотрел на Хакса и наклонился поближе. А потом чётко и размеренно произнёс: — Мне жаль, что я наказал его без вашего ведома. Хакс поджал губы, прежде чем смог овладеть собой и уверенно сказать: — Я очень сожалею по поводу этого инцидента, капитан. — Скажи ей, — прошептал Кайло. Хакс стиснул зубы и прижал пальцы к ладоням. — И я не желаю никакого вмешательства. Должно быть, я ввёл вас в заблуждение. Фазма молчала. Конечно, происходящее было для неё до ужаса очевидным. Рен был рядом с ним, он указывал Хаксу, что говорить, а сам Хакс со стороны наверняка производил впечатление избитой домохозяйки. И он ничего не мог с этим поделать. Если он откажется, Рен навредит ему и выведет из строя. И если он не скажет Фазме не вмешиваться, то, пожалуй, лишится капитана штурмовиков. Это был здравый ход с его стороны, но мысль об этом выводила его из себя. Выводила безмерно. «Если моё вмешательство когда-нибудь понадобится, сообщите мне об этом». Она не сдалась. Хакс понял это по её тону. Если он не ошибся в Фазме, то она подчинится его приказам, пока он не даст команды действовать. Она просто будет выжидать, пока он не скажет ей, чтобы она помогла… Но он не мог этого сделать. Не мог обратиться за помощью. Он не настолько слаб. Он не унизит себя такой просьбой… — Он в порядке, — повторил Рен с теплотой в голосе. — Я забочусь о нём. Скажи ей, Хакс. Я приглядываю за ним, забочусь во время болезни, охраняю его… Хакса передёрнуло, когда Рен опустил свою ладонь ему на волосы и потрепал их, словно извиняясь. Хакс поспешно выпалил: — Вы свободны, капитан. Ещё раз приношу извинения за отсутствие информации касательно казни. Дурацкий бонус: Хакс обернулся на Анорлост. — Что я говорил о твоём отлынивании от обязанностей? — Н-ну… — неубедительно забормотала писательница. — Геи-вампиры? — Это ничего не оправдывает, — проворчал Хакс. — Нет, серьёзно, взгляни сам, — сказала Анорлост. И вдруг они вдвоём оказались в старом восточно-европейском замке с вампиром Кайло Реном. Когда тот приблизился, Хакс широко распахнул глаза. Вампир ласково поприветствовал его: — Привет, любовь моя. — Кого из нас он называет «любовью»? — спросил Хакс, пристраивая пальцы на рукояти бластера. — Что случилось, милый? — вампир подошёл ещё ближе и нахмурился. — И что случилось с твоими волосами? Любовь моя, как тебе вообще пришло в голову обрезать их? — Мне неуютно в его присутствии, — прошептал Хакс уголком рта. — Тебе нездоровится? Я прикажу прислать тебе чай. Может, ты хочешь чего-нибудь ещё? — спросил Кайло. — Погоди… он послушает меня и выполнит все инструкции? — заинтересовался Хакс. — В какой-то степени, — ответила Анорлост и пожала плечами. Хакс слегка вздрогнул, прежде чем решился признать: — Геи-вампиры удивительны…