Любовь — убийственная штука

Кажется, Кайло так и не смог заснуть рядом с Хаксом. Он лежал абсолютно спокойно, но разум его блуждал. Так что Кайло не был уверен: спал он или нет. Он прислушивался к шуму снаружи — разговоры на хатанском, скрежет металла о металл, звук, с которым лезвие рассекает плоть — и впитывал эмоции. Он отдавал предпочтение именно этому. Пребывание на «Финализаторе»: суетящиеся люди, их мысли и эмоции — всё это действовало оглушающе. Всё равно что сидеть рядом с осиным гнездом и слушать днями напролёт их жужжание. Но в этом маленьком городке атмосфера была более гармоничной, более мирной, словно щебет пичужек за окном. Он прижался к Хаксу теснее, пытаясь поделиться с ним теплом. А ещё это была идеальная позиция, чтобы гладить его и впитывать запах. Странно, но Кайло нравилось наблюдать за спящим Хаксом. Когда генерал бодрствовал, Кайло казалось, что на того давит невероятный стресс. А вот спящий Хакс выглядел расслабленным и милым. Слегка приоткрытые губы, ровное, глубокое дыхание — и весь мир побоку. Кайло любил касаться его в такие моменты. Безвольный и восприимчивый — если бы Хакс оставался таким после пробуждения, было бы прекрасно. Прекрасно, как сейчас. Существовало задание, и Кайло знал, что ему придётся его выполнить. У него есть повелитель, которого он никогда не предаст и не проявит неподчинения, но на несколько мгновений Кайло позволил себе наслаждаться ситуацией. В этой комнате, в этом доме, они мирно лежали и делили тепло. Кайло задумался, каково это — жизнь без обязательств, заданий и войн. Если бы у них с Хаксом был домик на такой вот небольшой тихой планете. Где-нибудь, где много зелени и деревьев, а ещё океан, чтобы Хакс, наконец, смог увидеть его вблизи. Просыпаться, сжимая Хакса в объятьях, и желать доброго утра нежными поцелуями. Проводить дни напролёт, обустраивая их маленький дом. Хакс бы вёл хозяйство, разбил скромный садик и уж наверняка проследил бы за тем, чтобы всё шло чётко и упорядоченно. Кайло был уверен, что Хаксу бы понравилось. Пожалуй, это не казалось таким уж невероятным. Когда Первый Порядок завоюет Галактику, когда он достигнет уровня Дарта Вейдера, когда всё закончится, они с Хаксом могут воплотить это в жизнь. Кайло сомневался, что когда-либо сможет отречься от своего повелителя — да он и не хотел, — но, возможно, между миссиями, вместо того, чтобы торчать на звёздном разрушителе, он мог бы жить с Хаксом. Это было бы идеально. Это бы походило на настоящую семью. Кайло покрепче прижал к себе Хакса и задумался. «Станет ли это когда-нибудь реальностью?» В прошлом, если он показывал высший класс во время обучения или выполнения заданий, Учитель позволял ему брать всё, что он пожелает. Он даже позволил ему обладать Хаксом. Будучи абсолютно откровенным в своих намерениях с самого начала, Кайло тем не менее нервничал, не зная, как подступиться к генералу. Как только Хакс пробрался в сны и фантазии Кайло, он поведал о них своему Учителю. Вряд ли Сноука могла шокировать просьба позволить домогаться генерала, но Кайло ожидал отказа из-за высокого звания Хакса. И он пришёл в абсолютный восторг, когда Учитель позволил ему. Потребовалось много времени, прежде чем Кайло набрался мужества подступиться к генералу и попытался с ним заговорить, при этом, видимо, слегка перегнув палку, но Учитель вовремя напомнил о том, чтобы он не вредил Хаксу. Уж спросить-то можно будет. Пусть сейчас это казалось невыполнимым. Кайло могли в любой момент послать в другой конец Галактики, а отказать в поддержке армии во время войны мог только полный идиот. Так что был смысл оставаться на «Финализаторе». Но когда завершатся тяжёлые битвы, когда обучение будет завершено, почему бы ему не осесть в маленьком домике вместе с его Хаксом? — Ты останешься там со мной навсегда, — прошептал Кайло, погладив Хакса по голове. Он почти привык к чёрным волосам, но через день или два рыжина должна была вернуться. Кайло не терпелось запустить руку в любимую шевелюру, пропуская медные пряди сквозь пальцы. Представив это, он почувствовал себя совершенно счастливым. Они вдвоём в своём домике; Хакс наконец обретёт покой, после того, как принесёт порядок Галактике; свободный от всех ограничений, всегда с готовностью ожидающий Кайло с заданий. Перед глазами встала картинка: он целует бывшего генерала, пока у того не перехватывает дыхание, и, подхватив на руки, переступает порог и укладывает на кровать. — Флинс в порядке? — спросил Алей. Оглянувшись через плечо, Кайло увидел стоящего в дверном проёме старого кузнеца, указывающего вниз по коридору. — Наверху комната. Вы можете лежать в кровати. Не нужно тискаться. Поцеловав Хакса, Кайло неохотно отстранился. — А его не опасно двигать? — Обойтись без проблем. Опасность миновать, я думать. Он давно спит? — Если понадобится, я его разбужу, — уверил собеседника Кайло. Опустившись на колени рядом с диваном, он завернул Хакса в одеяло. Можно было не волноваться, что прикосновения разбудят его, но Кайло постарался проявить максимум осторожности, подняв генерала и неся его, как невесту. Вероятно, Хакс не захочет жениться, пока продолжается их борьба, но, возможно, придёт день, и он согласится. На радость Кайло. — Всё ещё не верить… малыш Флинс убить всех гнафов. И вампу! — воскликнул Алей с лёгким смешком. — Мог быть хороший охотник за головами, если бы не быть таким неуклюжим. — Он довольно крепкий, — согласился Кайло и, наклонив голову, поцеловал спящего Хакса в губы. — И у него есть я. Я не позволю, чтобы с ним случилось что-нибудь плохое. — Очень повезти, что у него есть Ракс, — сказал Алей, указывая куда идти. — Вверх по лестнице. Там комната мальчика Алея. Кайло вздрогнул от этих слов. Он не прощупывал мысли Алея слишком глубоко, лишь те, что клубились на поверхности, и понятия не имел, что у того был сын. Хотя он слишком переживал из-за Хакса и его предполагаемых повреждений. В этот раз Кайло копнул чуть основательнее, пытаясь выяснить суть отношений Алея с сыном. Печаль, одиночество. Они не были близки. Не разговаривали долгие годы. Кайло ощутил множество эмоций, но ни одна из тех, что он уловил, не была положительной. Поднявшись по лестнице и войдя в спальню, Кайло обнаружил, что комната довольно хорошо выглядит — для помещения, в котором давным-давно никто не жил. В ней регулярно вытирали пыль, а кровать была застелена чистым бельём — готовая в любой момент предоставить отдых страждущему. Кайло решил, что раз уж здесь поддерживается чистота, то в комнате время от времени останавливаются гости. Он окинул взглядом книжные полки. Парень, кем бы он ни был, должно быть, любил почитать. Отказавшись пока от дальнейшего осмотра комнаты, Кайло уложил Хакса на кровать. Ему хотелось, прижавшись поближе, трогать его, исследовать, но Алей по-прежнему стоял за спиной. Кайло не собирался делать нечто настолько интимное в чьём-либо присутствии. Лёгкое касание или поцелуй — это, конечно, хорошо, но в данный момент он жаждал большего. — Он уехал. Хотел ехать в большую школу в городе, — произнёс Алей, окинув взглядом комнату. Видимо, он вспомнил те времена, когда его сын был юным, потому что излучал горько-сладкие эмоции, обернувшиеся грустью, когда он добавил: — Не знать о нём долгие годы. Только одно письмо. Писать, что уезжает далеко, а мы не должны искать. Но мы всё равно искать и каждый год ездить в город. Кайло удивился. Этот мужчина потерял сына. Парень был мёртв, или даже хуже, судя по тому, что он услышал, но Алей всё равно продолжал поиски. Не убежал, не сдался и не ждал безучастно, когда сын вернётся домой. Он продолжал разыскивать. Он был непоколебим. Кайло не знал, что ответить на это, не знал, что и думать. — Может, он вернётся. Вспомнит семью. Дети всегда возвращаться к отцам, — сказал Алей. — Он рассказывал, почему ушёл? — спросил Кайло, проигнорировав последний комментарий. — И куда направился? — Нi. Сказать только: не искать, — тихо отозвался Алей. Кайло хотелось сказать, что у некоторых сыновей есть причины бежать прочь. Нельзя было утверждать, что он по-прежнему жил бы со своей семьёй, если бы родители уделяли ему больше внимания, ведь они всё равно не одобряли избранный им путь, но всё могло сложиться гораздо лучше. Хотя одно было очевидно — когда он ушёл, они отпустили его. Они не боролись, не искали, они позволили этому случиться. Ему стало любопытно: а вдруг они даже не считали, что его стоит искать. А семья Алея относилась к тому типу семей, который он всегда считал идеальным. Такие родители никогда не откажутся от сына, будут помнить о нём и держать для него комнату, в ожидании дня его возвращения. — Мы думать переехать в город, чтобы проще искать, но тяжело ехать так далеко. Но если он помнить, тут место, куда он может вернуться. Хочу дождаться его, — твёрдо произнёс Алей. Кайло было трудно поверить, что их сын не вернулся или хотя бы не попытался поговорить. Очевидно, эти люди отчаянно нуждались в любых новостях, касающихся их отпрыска. Будь Кайло на его месте, он бы по меньшей мере отправил весточку о том, куда уезжает. Когда он ещё обучался на джедая, то часто посылал сообщения. Иногда переговаривался по голосвязи. Он так сильно хотел, чтобы она сказала ему возвращаться домой. Он чувствовал себя таким ослабленным после джедайских тренировок, таким испуганным. Он так хотел, чтобы она сказала: «Всё будет хорошо, возвращайся, если хочешь». Но она не говорила. Казалось, она рада была избавиться от него. И кто мог её обвинить? От кого она избавилась? От странного парня, которого остальные дети считали задирой? От парня, который время от времени ломал вещи, если выходил из себя? От парня, который постоянно цеплялся за неё, отрывая от её драгоценной работы? — У вас были разногласия? — спросил Кайло. Алей нахмурился. Он промолчал, но Кайло уловил его мысли. Старик переживал, что сын отправился искать свой собственный путь в мире, о котором ничего не знал. Неужели у кого-нибудь получилось найти свой путь и обеспечить себя, обучаясь в школе? Не лучше ли было заняться торговлей? Разве он не хотел остаться? Кайло увидел вспышки воспоминаний. Сын злится на отца из-за того, что тот не понимает, как устроена остальная Галактика и как давит атмосфера этого маленького, отсталого городка. Отец сердится. Он всю жизнь добивался успеха, занимаясь тем, что сын считал примитивным и устаревшим, и теперь не мог постичь, почему тот так решительно хотел изменить сложившийся уклад. Это был не последний их разговор. После они общались ещё несколько раз, но эмоции не утихали, терзая душу, пока парень не исчез. — У меня с отцом тоже были разногласия, хотя он никогда не искал меня, — произнёс Кайло. И ведь нельзя сказать, что он был таким уж неприметным. Бен Соло таинственно исчезает, и вскоре после этого появляется Кайло Рен. Они могли найти его, если бы захотели: и мать, которая наверняка почувствовала это, и отец, со всеми его россказнями о навыках контрабандиста. Они бы могли отправиться за ним. Прошло так много лет с тех пор, как Кайло сбежал, но он не слышал, чтобы кто-нибудь из них пытался его вернуть, не говоря о том, чтобы выйти на контакт… — А ты уверен, что он не искать? Может, он ждать от Ракса сигнал? — тихо спросил Алей. — Он знает, где я нахожусь… он просто… не хочет, — попробовал объяснить Кайло и почувствовал, как при этих мыслях внутри пробуждаются гнев и печаль. — Я не знаю, как поступил бы, если бы он пришёл за мной много лет назад… — А сейчас? Если он найти тебя сейчас? В голове промелькнуло несколько вариантов. По меньшей мере, Кайло хотелось, чтобы отец узнал и прочувствовал всю боль и одиночество, которые ему пришлось вынести. Чувство неполноценности, неуверенность и печаль. Ему хотелось, чтобы он страдал. Он хотел, чтобы все страдали, узнав, что именно они сотворили с ним. А потом чтобы сожалели. В конце концов им бы всем пришлось пожалеть о том, что они причинили ему боль. Кайло посмотрел в сторону кровати, где спал безучастный к их разговору Хакс. — Теперь у меня есть Флинс… а он мне не нужен. Усевшись рядом с Хаксом, он коснулся его волос. — С ним я всё исправлю. Мне всегда говорили, какие замечательные у меня родители, но всё это было ложью. С ним я создам гораздо лучшую семью, лучше всего, что могли дать они. — Лучшая месть — радоваться, когда враг пытаться огорчить, — признал Алей и обвёл взглядом комнату. — Надеюсь, Берим не думать, что Алей его враг. И особенно Лана… Кайло покачал головой. — Нет, ты другой. Ты очень старался — я чувствую это. Алей улыбнулся и легонько пожал плечами. — Он тоже говорить так много раз. «Я чувствую это». Читать много книг, но полагаться на чутьё, чтобы принимать решения. Точно как его отец. — Я имел в виду… Хотел бы я, чтобы он старался хотя бы вполовину от твоего, — признался Кайло. — Может, он пытаться. — Нет. — Ракс не знать… — Он не пытается! Он не пытался прежде, с чего бы теперь стало иначе? После того, сколько раз он сбегал, позабыв обо мне, с какой стати ему возвращаться сейчас?! От его крика затряслась мебель. Алей обвёл взглядом комнату, ошарашенно наблюдая, как вибрируют вещи. Кайло резко выдохнул, заметив, как расширились глаза Алея, а мысли указали, что тот совершенно точно понимал, чему стал свидетелем. Чему-то, что время от времени случалось, когда его сын выходил из себя… Кайло быстро пересёк комнату и прикоснулся к лицу Алея, прежде чем тот успел среагировать. — Ты забудешь, что я использовал Силу. Тело Алея стало странно податливым, глаза — пустыми. — Я забуду, что ты использовал Силу. — Ты… — начал Кайло ещё до того, как ему удалось сосредоточиться, — ты обнимешь меня. — Я обниму тебя, — повторил Алей. Он подался вперёд и сжал Кайло в объятиях. Крепко и сердечно, так как отец мог обнять сына. Кайло обнял его в ответ. Зарывшись лицом в шею Алея, Кайло прижался сильнее. Он так давно хотел этого. Чтобы отец обнял его в последний раз, попрощался с ним надлежащим образом и наконец, крифф побери, покончил со всем этим. Просто, чтобы доказать, что ему не всё равно… Кайло отстранился и освободил разум старика. Он хотел именно этого, но ощущение было… неправильным. Вместо теплоты он почувствовал холод. Жест был пустым. Вероятно, он ощутил бы то же самое, если бы обнял мягкую игрушку или поиграл с марионеткой. Алей огляделся, словно собирался отметить какую-то странность, но промолчал. Вместо этого он пожал плечами, улыбнулся и, не имея никакого представления о случившемся, предложил: — Флинсу надо немного отдохнуть. Ракс когда-нибудь потрошить вампа? — Нет, — ответил Кайло, всё ещё слегка потрясённый. Старик улыбнулся — ласково, по-отечески. — Ракс хочет узнать? Могу учить. Как учить Берима до того, как он уходить. Кайло мягко улыбнулся в ответ. — Я медленно обучаюсь, но можно попробовать. *** Хакс проснулся в незнакомой комнате от запаха готовящейся еды. Ему нечасто приходилось сталкиваться с такими запахами. Самые стойкие ассоциации с готовкой были связаны с обучением в Академии. Это касалось базовых принципов выживания и не имело ничего общего с кулинарным искусством, но всякий раз, чуя запах жареного или жарящегося мяса, Хакс не мог не вспоминать об этом. Осмотрев комнату, он обнаружил множество книг, некоторые из них были на общегалактическом. Судя по тому, что он увидел, большая часть относилась к научной литературе, касающейся технологий иных миров. Кто бы ни жил в этой комнате, он, похоже, пытался узнать как можно больше о продвинутой технике, а не о процветающих в этом городке паровых машинах. Встав с кровати, Хакс обхватил себя руками. Воздух был холодным, и он обнаружил, что ему отчаянно хочется присесть у печи или камина, чтобы побыстрее согреться. Ему стало интересно, где он находится. Без сомнений, Рен был где-то неподалёку. На мгновение Хакс задумался, не вернуться ли в постель, не попытаться ли согреться одеялами и теплом собственного тела, чтобы максимально оттянуть момент встречи с Реном. Хотя он так мёрз, а Рен всё равно придёт за ним. Так почему он должен страдать от ожидания? Отойдя от кровати, Хакс приблизился к двери и вздохнул. Осмотревшись, он обнаружил, что находится на втором этаже здания, предположительно жилого дома. Вместо длинного коридора с множеством номеров, как в гостинице, здесь было всего несколько комнат, и само помещение было не слишком большим. Хотя лестница показалась ему такой же ненадёжной, и Хакс спускался очень осторожно. Запах еды невероятно усилился, но при этом, вместо приступа тошноты, он даже вызвал лёгкое чувство голода. Наверное, желудок приспособился, пусть и самую малость, к смене диеты и начал благожелательно воспринимать мысли о пище, которая не была запечатана в вакуумную упаковку. Оглядевшись, Хакс обнаружил кухню, где хозяйка дома, Лана, возилась с мясом. Кое-что шло на приготовление ужина, кое-что на запасы. Она обернулась и, заметив его, попыталась прогнать со своего рабочего места, а потом вновь смахнула волосы с его лица и коснулась лба. Странная привычка. Но Хакс притворился, что не понимает. Он не хотел оставаться наедине с самим собой, быть уязвимым, когда Кайло вернётся к нему. Даже если ему позволят просто остаться на кухне, это лучше, чем ждать в одиночестве возвращения докучливого магистра. Лана посмотрела на Хакса и, вздохнув, помахала перед ним маленьким металлическим молотком. Она отбила кусок мяса, размягчив его, и, указав на небольшую кучку заготовок для отбивных, передала молоток Хаксу. Кивнув, он принялся за дело. Казалось бы, это должно было уязвить его гордость. Генерал Хакс скрывается от своего сокомандующего и следует приказам домохозяйки. Однако, это пошло ему на пользу. Он нуждался в ощущении безопасности и нуждался в каком-либо занятии, а эта работа гарантировала ему и то и другое. До сих пор его опыт приготовления пищи был связан сугубо с выживанием. Всё, что он должен был знать: как состряпать что-нибудь, чтобы случайно не прикончить себя или свой взвод. Но, кажется, у Ланы, использующей специи в гораздо большем количестве, чем требовалось для консервации, и подготавливающей припасы в последовательности, не имеющей ничего общего с практическим хранением, было иное мнение. Не переставая отбивать мясо, Хакс с лёгким любопытством наблюдал за Ланой, пока та не забрала у него молоток. А потом его погнали к кастрюлям и выдали нож. Лана указала на кучу каких-то коричневых корнеплодов. Очистив один, она порубила его на крупные куски и кинула в кастрюлю. Хакс кивнул и принялся за работу. Всё лучше, чем ничего не делать. — Эй. Хакс оглянулся через плечо и, заметив Рена, немедленно опустил глаза. — Я занят. — Вижу. Не знал, что ты умеешь готовить, — задумчиво протянул Рен. — Мы закончили потрошить и обдирать мясо. У меня здорово получилось. У Кайло Рена обнаружился талант расчленять трупы — вот неожиданность-то. Хакс чувствовал, что Рен не двигается и, застыв в дверях, наблюдает за ним. — А что касается задания — пойдём утром. В потёмках ходить в горах небезопасно. Кажется, это была первая разумная вещь, сказанная Реном за всю их поездку. Хакс кивнул и продолжил нарезать овощи. Ему стало интересно, смог бы он сделать это. Если бы Рен обнял его, а он закричал, попытался бы кто-нибудь остановить его? Вероятно, нет. Рен мог снова вырубить его, заявив, что это стресс или что-нибудь в этом роде. Кажется, все вокруг верили, что он хрупкий и неуклюжий или же магнит для неприятностей. Рен вошёл в кухню и положил руки Хаксу на талию. — Что делаешь? — Что-то, — ответил Хакс, поднимая клубень. И ощутил, как Рен прижался губами к шее. — Пахнет хоро… К превеликой радости Хакса, Лана прервала Рена и отогнала прочь. Вручив ему нож, она указала на Хакса, потом на кастрюлю. Вероятно, она желала прикомандировать к овощам и Рена. Хакс был практически уверен, что Рен положит нож и, надувшись, снова сожмёт его в объятиях. К удивлению Хакса, Кайло подчинился и, мягко улыбнувшись, принялся чистить клубни. — Я тоже умею готовить, видишь, — сказал Рен, взглянув на Хакса. — Вижу, молодец, — уклончиво ответил тот. — Ага. Когда я был маленьким, то проводил много времени на кухне с… с кем-то близким мне в то время. — С матерью? — предположил Хакс. Рен молча кивнул, прежде чем продолжить: — Когда она делала сладости, мне позволяли облизать ложку. — Звучит негигиенично, — заметил Хакс. — Не совсем. Я облизывал после завершения готовки и только если это была глазурь или тесто, в которых не использовались яйца, — объяснил Рен и бросил горсть порезанных клубней в кастрюлю. Он работал быстрее Хакса, то ли за счёт ловкости, то ли за счёт предшествующего опыта. Рен улыбнулся. — Я должен приготовить что-нибудь для тебя, когда мы вернёмся. Что-нибудь сладкое. Ты остался без торта в свой день рождения, так что я испеку его для тебя попозже. Рен наклонился и поцеловал Хакса в щёку. — Кажется, ты не рад… что случилось? — Кайло, я не готов, — взмолился Хакс. Рен кивнул, словно пытаясь продемонстрировать понимание. — Всё в порядке. Я тоже боялся. Но это и правда не так страшно, как кажется. Когда делаешь всё правильно, то совсем не больно. Рен бросил в кастрюлю ещё немного овощей, а Хакс уставился на клубень в своей руке. Он не настолько впал в детство, чтобы считать происходящее соревнованием, но с Реном под боком ему пришлось унять дрожь в руках, чтобы держаться на уровне. Рен посмотрел на Хакса с тошнотворной жалостью. — Мой первый… Я хотел это сделать. Хотел доказать себе, что я — личность, что я повзрослел… и что я не нуждаюсь в тех, кого оставил позади. Я пошёл в кантину, у меня были средства, полученные за кое-какие задания. — Рен помолчал несколько секунд. — И там была эта девушка. Я так сильно хотел это сделать, что меня почти не заботило, кто это будет. Она была… хорошенькой, полагаю. Хотя не такой, как ты. Она была похожа на тех женщин, картинки с которыми солдаты приклеивают внутри своих шкафчиков. И я не про жён или дочерей. Я всего лишь считал, что мне просто-напросто нужно пройти через это. Он бросил ещё одну горсть порезанных овощей в кастрюлю и принялся за следующий корнеплод. — Мы пошли в заднюю комнату и… я не знал, что мне не нравятся девушки. Никто никогда не говорил, что бывает по-другому. Все считали, что я люблю девушек, поэтому я тоже так думал. Мне казалось, когда я встречу настоящую девушку, вроде такой вот, что-то случится, и я окажусь нормальным… но ничего не произошло. Она сделала… кое-что, чтобы у меня встал… В конце концов, мы сделали это, но она продолжала… пялиться на меня. Раздосадованная, она, блин, всё пялилась и пялилась. И это было ужасно. В тот момент я не думал, что когда-нибудь ещё займусь сексом. — Но зачем ты тогда? — спросил Хакс. Рен взглянул на него в замешательстве, и Хакс уточнил: — Почему ты не прекратил, если тебе это так не нравилось? Рен поджал губы и слегка прикусил нижнюю, прежде чем ответить: — Учитель сказал, что это пойдёт мне на пользу. По мере того как Рен рассказывал, глаза Хакса становились всё шире. — Я был молод… и порывы туманили мой разум. Я мог воспользоваться этим опытом, чтобы наполниться гневом и стать более могущественным. Я страшился и сперва не хотел повторять. Я умолял и, кажется, даже немного плакал, но… он подтолкнул меня, и это того стоило. Я понял, что мне нравится, узнал, какие люди мне нравятся, и в конечном итоге это привело меня к тебе, так что… Я благодарен за это. Странное чувство разлилось у Хакса в груди. Рен уже бывал в том состоянии, что и он сейчас. Молодой, одинокий, не желающий, чтобы его подталкивали, не желающий повторять что-то, что он так ненавидел, но вынужденный это делать. И теперь, будучи озабоченным, внушающим ужас взрослым мужчиной, он считал, что это нормальный способ изучить секс. Хакс не имел практически никакого сексуального опыта, но он достаточно читал, чтобы распознать, когда секс использовался, как средство контроля. Сноук отнял у Кайло право на самоуправление, а теперь магистр Рен отнял это право у Хакса. Это напоминало жест любви. Или своего рода лекарство — ужасное на вкус, но призванное излечить его. — Понимаешь, тебе нужно просто пройти через это, пока ты не поймёшь, что именно тебе по душе. А потом всё будет хорошо, — сказал Рен и потёрся носом о шею Хакса. — Я помогу тебе с этим. Я буду рядом с тобой. И когда ты увидишь, как это приятно, то перестанешь бояться. — Флинс? У Хакса перехватило дыхание, когда он обернулся. Он понимал, что являл собой то ещё зрелище. Речь Рена и её смысл подвели его к самому краю. Наполненные страхом блестящие глаза, мертвенно бледная кожа. Лана уставилась на него и снова прижала руку к его лбу. Прищурившись, она осмотрела его, а потом спросила на хатанском что-то, чего Хакс не понял. В конце концов она сдалась и позвала мужа. Алей, чересчур громко топая по полу, вошёл в кухню. — Флинс заболеть? — Просто завис, — ответил Хакс, пытаясь контролировать руки. — Я в порядке. Он почувствовал, как Рен обнял его. — По-прежнему дрожит. Ему станет лучше, как только он поест. Он не хотел есть, он хотел покоя. Хакс на мгновение задумался, не взять ли ему шаттл, оставив Рена одного в этом поселении. Он знал, что это глупо. Всё равно его найдут и поймают, как только Верховный лидер сообразит, что произошло. Хакс прикинул: если он сбежит этой ночью, то у него будет максимум несколько недель, прежде чем его выследят. В Порядке было слишком много шпионов, а самые могущественные форсъюзеры в Галактике делали попытки скрыться невыполнимыми. А потом что? Трибунал за дезертирство? Унижение? Клеймо труса и предателя на всю оставшуюся жизнь за совершение ужасного преступления, заключающегося в попытке сбежать от человека, намеревающегося… Хакс отказывался верить, что это могло стать его концом — умереть, как какой-то жалкий изгой. Он родился в Первом Порядке. Его создали для того, чтобы неизменно служить ему. Он поклялся себе, что восстановит порядок в Галактике. Но как он сделает это, если сбежит прямо сейчас? Оставить Первый Порядок означало не просто оставить работу, или уважение, или престиж. Это означало оставить своё прошлое и будущее. Ему пришлось бы оставить всё, что он знал и во что верил. И из-за кого? Из-за Кайло ёбаного Рена. Хакс отказывался позволять Рену отнять у него это. Тот мог заполучить его время, его ресурсы, его взаимодействие и даже его тело, но Хакс отказывался позволять лишать себя своего дома, своих товарищей, своих целей и своих амбиций. Он отказывался позволять Рену прикасаться к ним. Он попытался упорядочить мысли: его тело — справедливая плата, в обмен на все то, что ему дорого. Это просто тело, его же не просят умирать… — Я в порядке… — повторил Хакс и, покрепче взяв нож, продолжил нарезать овощи. — Видите, я в порядке…