Любовь — убийственная штука

Хакс хранил молчание, пока Кайло пилотировал шаттл. С помощью Силы и разнообразных трекеров им удалось засечь на горе цель, предположительно являвшуюся искомым джедаем. Когда они приземлились, Хакс спокойно ждал, пока Рен подготовится, медитируя, или что он там делал, чтобы собраться с силами. Что до своих собственных приготовлений, то они не отняли много времени. Ему нужно было занять позицию с установленной на треноге винтовкой. А перед этим ещё раз просканировать местность. Усвоив преподанный гнафами урок, он попытался отследить многочисленные температурные сигналы. Один из которых — возникло такое ощущение — словно ждал их. На мгновение ему показалось, что он засёк ещё один, но что-то было не так. Сигнал мерцал, то появляясь, то пропадая, пока не исчез окончательно. Очевидно, прибор сбоил, то ли из-за холода, то ли из-за непонятной неисправности. Повозившись с ним, Хакс спросил: — Ты уловил что-нибудь? Мне кажется, там поблизости есть кто-то ещё. Рен промолчал, и Хакс повторил более настойчиво: — Не мог бы ты проверить? — Никого нет, — машинально ответил Рен. — Только джедай. — Ты уверен? — Да, уверен. Не переживай, всё будет хорошо. Он не сможет победить меня, — самоуверенно ухмыльнувшись, заявил Рен. Потянувшись, он коснулся бедра Хакса, вероятно, считая это успокаивающим жестом. — С тобой всё будет в порядке? Тут холодно, а твои органы чувств ещё не полностью перестроились, верно? Вздрогнув, Хакс ответил: — Не совсем, но они в норме. — Обязательно закутайся, — посоветовал Рен и отпустил ногу Хакса, чтобы поправить шарф на его шее. — Если тебе нужно будет остановиться или отлучиться куда-нибудь, только дай мне знать. Нет. Хакс не хотел этого делать. Даже если станет ещё холоднее, он останется и выполнит свой долг, наблюдая за смертью джедая или смертью Рена. Так или иначе, всё должно было закончиться. Он устал ждать и хотел, чтобы всё завершилось. Его не заботило, умрёт ли он сам: от переохлаждения или того, что его обнаружат. Неважно как, но всё закончится. И закончится сегодня. Он надеялся, что Рен погибнет. Он собирался сделать всё, дабы это предотвратить, иначе после того, как Верховный Лидер обо всём узнал бы, Хаксу пришлось бы пожалеть о своём бездействии. Но оставалась вероятность, что у него ничего не выйдет. Случалось, делая выстрел, снайпер попадал в союзника вместо цели. Прочие факторы, такие как видимость, могли повлиять на его эффективность. Существовали весьма реальные шансы на то, что Рен погибнет, и Хакс невольно лелеял надежду, что все они сойдутся в одной точке. Ничто не порадовало бы его больше, чем возможность вернуться и заявить о том, что Кайло Рен мёртв и не имелось ни единого способа предотвратить это. Рен не обратил внимания на его состояние и, поднявшись, поцеловал Хакса в макушку. — Я скоро вернусь. Хакс кивнул, и Рен ушел. Хаксу нужно было подготовиться. Настроившись на холод, он пошёл искать место для установки треноги. Непросто было найти точку с хорошим обзором, которую можно было покинуть без лишнего риска быть замеченным с разных направлений. Выбор места повыше упростил бы задачу, но Хакс чувствовал, что это бесполезно. Если этот тип был таким же могущественным, как Рен, то он уже знал его точное местонахождение. Пытаться скрыться представлялось бессмысленным, но Хакс решил, что будет лучше, если он сделает всё возможное, чтобы защитить себя. Приятно было снова делать что-то, смутно напоминающее заведённый порядок. Установка треноги напомнила ему о былых деньках в Академии, когда он практиковался собирать и разбирать оружие. Он умел делать это на автомате, и детали легли в руку как родные. В мгновение ока он смонтировал треногу, и теперь всё, что ему оставалось — установить на неё бластерную винтовку. Они с Реном довольно высоко забрались в горы; в начале весны лишь немногие охотники решались подниматься сюда из-за страха перед вампами и гнафами. Хакс надеялся, что к тому времени, как наступит лето, и люди осмелеют настолько, чтобы вскарабкаться повыше, ожоги от плазмы на камнях выцветут или скроются под зеленью. Никто не должен был узнать о том, что вскоре здесь произойдёт. Хакс лёг и, развернув винтовку на позицию, приник к прицелу, высматривая малейшие признаки движения. Обследуя каменистый склон, он ничего не обнаружил. Всё, что он видел: неподвижная серая поверхность, и только случайный порыв ветра иногда долетал до его ушей. Через несколько минут Хакс засёк спускающегося по горной тропе Рена. Рен не колебался, направляясь к тому, что, как он был уверен, находилось там. Хакс проверил чуть дальше, но ничего не увидел. Очевидно, это было что-то, чего он не мог уловить. Через несколько минут Рен остановился. Облизав пересохшие губы, Хакс наблюдал. Рен ожидал, что кто-то придёт к нему. Хакс проверил, откуда мог появиться этот человек. Не из-за спины Рена — магистр был не настолько туп. Он посмотрел туда, куда уставился Рен, выжидая, что кто-нибудь появится с той стороны. Именно тогда Хакс и увидел какие-то… рога. Или, по крайней мере, то, что выглядело как рога. Тогруты называли их головными отростками, но Хакс даже не был уверен, был ли это тогрут. Он видел их изображения в книгах и на головидео, но никогда не встречал вживую. Окраска тогрута показалась ему неправильной. Считалось, что среди разумных существ иногда рождались альбиносы или индивиды с необычной расцветкой, но Хакс чувствовал себя настолько сбитым с толку, что не был уверен, может ли он и дальше рассчитывать на книги. В любом случае Кайло загораживал обзор. Всё, что Хакс мог видеть — выступающие из-за фигуры Кайло отростки. — В сторону… — пробормотал Хакс себе под нос. — Кто-нибудь должен отойти в сторону. Ну же. Поместив палец на спусковой крючок, он продолжил наблюдать. Рен и джедай не двигались, но, не видя их лиц, Хакс не мог судить об их настроении. Он допускал, что они должны были поговорить, но даже вообразить не мог, что именно они могли сказать один другому. Всё, что он знал: форсъюзеры, пребывающие на Светлой стороне, ненавидели тех, кто был на Тёмной. Казалось, они говорили целую вечность, прежде чем Хакс уловил красный проблеск и понял, что это включился световой меч Рена. Вспышка зелёного, два цвета столкнулись — начался бой. Хакс попытался взять цель на мушку, но в прицел попадал то Рен, то всполохи мечей. Хакс был осведомлён, что световой меч в состоянии отразить плазменный луч, поэтому вести огонь по оружию была абсолютно бесполезно. Искусный боец мог даже использовать свой меч в качестве щита. У Хакса был один шанс. После этого джедай сможет вычислить его местонахождение и угол, под которым велась дальнобойная атака. Хакс не отводил глаз от прицела, выжидая удобного случая. В любой момент ему мог представиться шанс, хотя также существовала возможность, что он увидит смерть Рена. Когда мечи сталкивались, до него доносился лёгкий треск. Если Рен погибнет, он сможет сделать всё по-тихому. Потрясённый, он наблюдал за тем, как красный и зелёный клинки кружились рядом, словно в танце. Нет… кажется, зелёный брал верх. И дело было не только в самообмане Хакса — Рен отступал. Его взмахи становились всё более дикими, будто он в расстройстве атаковал консоли или стены. Создавалось впечатление, что в его движениях начисто отсутствовал контроль и уверенность. Рен терпел поражение! Хакс чувствовал, как бешено заколотилось сердце. Рен терпел поражение. Хаксу придётся или спасти жизнь Рена, или беспомощно наблюдать, как тот умирает. В какой-то момент ему показалось, что он способен ощутить вкус победы. Он представил, как возвращается. Один. Верховный Лидер разочарован, но уверен, что у Хакса не было возможности спасти его ученика. Он полностью возьмёт на себя командование кораблём. Он сможет засыпать и просыпаться по утрам, зная, что его тело принадлежит ему, и только ему. Мечи скрестились, и оба бойца застыли друг против друга. Хакс шумно втянул воздух. Единственным шансом попасть в джедая, Ароку, было выстрелить сквозь Рена. Он не мог убить Рена, а вот Арока мог. Хакс затаил дыхание, выжидая, кто же из них уступит. Один должен был упасть. Хакс не знал, как долго человек мог продержаться в этом физическом… *** Хакс очнулся, лёжа на боку на холодном жёстком полу. Он не мог понять, как это произошло. Будто его телепортировали с боевой позиции в эту… пещеру. Он находился в пещере — это он мог сказать точно. Попытавшись встать, Хакс обнаружил, что руки связаны за спиной в области запястий, а ноги стянуты в коленях и щиколотках. Извиваясь, он попробовал избавиться от пут. Как это случилось? Он не мог упасть в обморок, он находился в полной боевой готовности. Это походило на то, как Рен… принудил его спать с помощью своих способностей. А значит, там был кто-то ещё. Хакс почувствовал себя идиотом из-за того, что доверился Рену, а не собственному оборудованию. Он попытался позвать Рена, но понял, что ему что-то мешает. Во рту находилась тряпка, а другая была обмотана вокруг нижней части лица. То есть вдобавок к тому, что его связали, ему ещё вставили кляп. Хакс посмотрел в сторону выхода. Если верёвки ни к чему не привязаны, он мог бы уползти. Упираясь плечом и отталкиваясь, он медленно продвигался вперёд. Он никого не заметил в пещере. А если здесь никого не было, чтобы остановить его, то он мог хотя бы выглянуть и посмотреть, где находится. Увидев, как к нему приближается какой-то человек, экипированный по-зимнему, Хакс замер. Этот человек был молод — возраста Рена или чуть младше — и обладал копной каштановых вьющихся волос. Прежде чем войти в пещеру, он бросил на Хакса долгий суровый взгляд. Не было смысла произносить монолог, объясняя свои действия. Даже если парень не знал, кто такой Хакс, он знал, что тот залёг в горах с бластерной винтовкой, нацеленной на двух разумных существ. Этого было достаточно, чтобы парень понял: Хакс — не обычный охотник, и его намерения отнюдь не невинны. Нечего было объяснять — юноша совершенно верно идентифицировал Хакса как врага. Хотя у Хакса оставались вопросы. Как этот человек спрятался от сенсоров? Неужели он мог подражать гнафам и менять температуру собственного тела? Хотя в таком случае он либо не был человеком, либо являлся одним из многочисленных местных жителей с зачатками форсъюзерства. И только когда в пещере появился тогрут странной расцветки, парень заговорил: — Ну и что с ним теперь делать? Очевидно, он тут для подкрепления. Неужели он умрёт? Хакс предположил, что джедай-тогрут был человеческим эквивалентом альбиноса. Кожа его, вместо привычного для этой расы красного цвета, имела гораздо более светлый оттенок, почти розовый. Он повернулся к Хаксу и пристально уставился ему в глаза. — И даже больше. Вы ведь генерал Хакс? Он прочёл его мысли? Нет… Хакс был уверен, что ощутил бы это. Учитывая, что шаттл остался без присмотра и защиты, один из них, видимо, забрался внутрь и выяснил их подлинные личности. В любом случае джедай знал то, чего не должен был. — Генерал Хакс? — с акцентом переспросил парень на общегалактическом. — Но зачем они послали генерала? — У Сноука были свои причины. Но это больше не имеет значения… его нет, — ответил Арока. Рен?.. Джедай снова посмотрел на Хакса и, приблизившись, присел на корточки. Он не пытался прикоснуться к нему, за что Хакс был благодарен. — Я сниму это, а потом вы, может быть, расскажете мне, почему почувствовали такое облегчение? — спокойно произнёс джедай. — Учитель! — запротестовал парень. — Сейчас он безвреден. Худшее, что он может сделать — закричать, но тут его никто не услышит. Ну, генерал, мне снять это? — спросил Арока. Хакс кивнул. Ему нужно выбираться отсюда, а молчанием он ничего не добьётся. Он также не был уверен в намерениях этих двоих. Склонившись, Арока развязал кляп, что позволило Хаксу выпихнуть языком кусок ткани изо рта. Лицо болело, но всё могло быть хуже. Намного хуже. В данный момент сильнее всего его терзало смущение. — Он причиняет тебе боль. Они оба причиняют тебе боль. Я чувствую это, — сказал джедай. — Его смерть принесла тебе облегчение. Хакс попытался сесть, но потерпел неудачу. Сдавшись, он, лёжа на боку, уставился прямо в глаза джедая. — …да. — Чего мы ждём? Мы должны убить его и бросить на растерзание гнафам! — воскликнул юный ученик. — Он — зло! Вы знаете, на что способен Первый Порядок. — Он не зло, — твёрдо сказал Арока. — В Галактике не так уж много существ, которых можно назвать абсолютным злом. И это то, что способен понять далеко не каждый из ордена джедаев. У некоторых не было выбора. У вас был выбор, генерал? Была ли у вас хотя бы единственная возможность стать чем-то иным? — Обстоятельства можно побороть. Не оправдывайте его, — выплюнул парень. — Да, у меня не было выбора. Я был создан для этого, — ответил Хакс, принимая сторону джедая. — Я пытался сбежать от него. Вы спасли мне жизнь. — Пока ещё нет, — произнёс Арока. Хакс промолчал. Джедай не собирался отпускать его. По-прежнему сидя рядом на корточках, Арока смотрел ему в глаза. — Что бы вы сделали, даруй мы вам свободу? Боюсь, что позволить вам вернуться в Первый Порядок не представляется возможным. У Хакса не было намерений возвращаться куда-либо, кроме как в Первый Порядок. Кайло Рен погиб, и Верховный Лидер доберется до него, чтобы получить объяснения. Было бы глупо отправиться куда-либо ещё. Впрочем, джедай, кажется, не собирался его отпускать, не удостоверившись, что Хакс исчезнет. — Значит… вы собираетесь держать меня в этой пещере? — спросил Хакс. — Скорее всего, это невозможно. Мы не убьём вас, но содержать вас здесь может оказаться непосильной задачей, — объяснил джедай. — Что вас удерживает там, генерал? Страх? Его можно побороть. — Верховный Лидер будет меня искать. Он захочет узнать судьбу своего ученика, — спокойно ответил Хакс. — Ещё одна причина убить его, — заметил юноша. — Берим, не позволяй ненависти управлять собой. Прими её, но не позволяй ей контролировать тебя. Генералу необязательно умирать. Он может помочь нам, — сказал Арока. — Немногие знают, где искать Сноука. Так вот чего они хотели. Хакс резко хохотнул. — Вы собираетесь убить его? Вы двое? — Мы убили рыцаря Рен, — сказал Берим. — Может, мы не так могущественны, но у нас есть свои способы. — Я не предам Порядок, — ответил Хакс, откидываясь назад. — Делайте, что хотите — меня не переубедить. Арока пожал плечами. — Холодная ночь без еды может сделать это. Завтра утром мы снова спросим. Берим, прикрой его ровно настолько, чтобы ночь не убила его. — Вернуть кляп на место? — …нет. Надеюсь, он достаточно умён, чтобы не привлекать нежелательного внимания, — сказал джедай. Именно тогда Хакс заметил, что тот щурится. Должно быть, у джедая были проблемы со зрением. Конечно, в пещере было не очень светло, но создавалось впечатление, что джедай страдал близорукостью. Задумавшись, Хакс почувствовал, как на него что-то швырнули, и недовольно фыркнул. — Никто не придёт за тобой, — проворчал ученик джедая. Хакс подвинулся и увидел, что на него бросили небольшую связку одеял. Он не умрёт. Не сразу. Это хорошо. Связывающие его верёвки были крепкими. Разорвать их своими силами он не мог. Это плохо. Принявшись осматривать пещеру, он наконец заметил некоторые признаки того, что она была обитаема. Впереди он увидел самодельные кровати и небольшую коробку. Рен как-то упоминал, что джедаи стремились к отшельничеству, поэтому Хакс предположил, что это всё, что им требовалось для благоустройства своего жилища. Но увидев две кровати, он не ожидал, что у входа в пещеру покажется кто-то третий. Он немедленно узнал её — дружелюбную девушку из гостиницы, не умеющую писать, но великолепно владеющую общегалактическим. — Маша! — строго произнёс Берим. — Я же сказал тебе вернуться в город. — Я не могла, пока не убедилась, что вы в безопасности, — парировала она, приблизившись и обхватив его руками. Она начала говорить на родном языке и так быстро, что Хакс вообще ничего не понял. Берим, судя по его тону, возражал и бранил её. — Позволь ей остаться, — сказал Арока. — Она такая же ученица, как и ты. — Она была полезна, но… — запротестовал Берим. — Прими свои чувства, но не позволяй им управлять тобой. У Маши хорошо получалось сдерживать чувства и наблюдать. Без неё мы бы не узнали, что Рен привёз снайпера, — сказал Арока. Берим откровенно вздрогнул при упоминании Рена. — Не называй его так. Все мы знаем, кем он был и почему его нельзя было оставлять в живых. Юноша с опаской посмотрел на Хакса. — Сколько мы можем говорить рядом с этой подслушивающей крысой? — Он одумается, или гора убьёт его, — ответил Арока. — Он не покинет это место, пока не гарантирует свою преданность. — Значит… мы не можем спасти его? — спросила Маша, с состраданием посмотрев на Хакса. — Его разум словно тайник, но я смогла почувствовать его. Он был… в ужасе. Я чувствовала его в их комнате, всякий раз, когда они оставались наедине. Хакс крепко зажмурился. Значит, она чувствовала его, испуганного и беспомощного, пока Рен лапал его. Нет… теперь всё кончено. Рен был мёртв. Рен никогда не коснётся его снова. Теперь он должен подумать о себе. Ему предъявили ультиматум: предать Порядок или быть обречённым на смерть в этой пещере на склоне покинутой богами горы. Он даже не был уверен, как доказать свою лояльность. Пожалуй, он мог бы запудрить им мозги, поведав, как ненавидит Первый Порядок из-за того, через что его заставил пройти Верховный Лидер. Но поверят ли ему? Он так долго работал на Порядок, что внезапная смена убеждений может вызвать подозрения. Тем не менее они не оставили ему выбора. Он либо подчинится их воле, либо умрёт. — Ему решать: хочет он быть спасённым или нет, — сказал Арока. — Но ты должна понимать, нельзя позволить ему сбежать и воссоединиться с остальными. Он предупредит их, и тогда всякая надежда будет потеряна. — Мы умеем изменять нашу температуру, вмешиваться в работу механизмов и немного драться, но можем ли мы побороть их? Вы правда думаете, что можем? — спросил Берим. — Люк Скайуокер не собирается сражаться с ними, то есть это означает, что он уверен: шансов нет. — Люк… не боится битвы. У него есть свои причины скрываться, — объяснил Арока. Люк Скайуокер? Он был жив? Они говорили так, будто был. Хакс считал его легендой, что означало, что тот был мёртв. Хотя если он жив, и Сопротивление его отыщет, это может стать катастрофой для Порядка. Скайуокер разрушил Империю на пике её могущества. И то, что он мог сделать с зарождающимся Порядком… — Мне всё ещё неудобно общаться в его присутствии. Давайте просто оставим его голодать, — сказал Берим. — Может, когда он по-настоящему проголодается, то станет более сговорчивым. Хакс не был уверен, стоит ли им доверять. Ему пришло в голову, что они могут убить его, как только он откроет рот. Единственной из них, кто, кажется, отчасти желала его отпустить, была Маша. Возможно, если бы остальные почувствовали то, что почувствовала она, то могли бы посчитать его слишком жалким для того, чтобы представлять опасность. Закрыв глаза, Хакс лежал на земле, ожидая, пока одеяла поглотят достаточное количество тепла от его тела, чтобы хоть немного согреть его. Этого было мало, но Хакс понял, что такова задумка. Ему нужен был план. Единственное, что пришло ему на ум — сыграть жертву. Он не хотел прилетать — Верховный Лидер заставил его. Он был выращен для всего этого, но теперь осознал, что есть и другие пути. И если его оставят в живых, он изменится, возможно, отправится на какую-нибудь нейтральную планету Внешнего кольца и проживёт остаток своих дней в мире. Именно это они и хотели бы услышать, но если он выскажет это слишком внезапно, то вызовет подозрения. Кроме того, Хакс не знал, не обманули ли они его. А вдруг они убьют его, как только выяснят всё, что нужно, или… один из них помутит ему разум, вынудив думать, что он является кем-нибудь другим, и они оставят его доживать свой век на этой планете. Не зная точно, на что способна эта троица, Хакс понятия не имел, какова его судьба. Маша и Берим снова заговорили на хатанском, Арока всё так же сидел рядом с ним. Если Хакс будет продолжать молчать, ничего не произойдёт. Он решил, что во благо Порядка было лучше ничего не говорить. Он умрёт, а Верховный Лидер потом направит силы, чтобы покарать тех, кого не смогли убить его ученик и генерал. Все секреты умрут вместе с ним. Конечно, Хакс был не в настроении умирать и знал, что лучший способ выжить — договориться. Его всё равно могли убить, но молчание абсолютно точно гарантировало смерть. Он мог попытаться переубедить их. Нужно было просто выставить себя в достаточно жалком свете. Он сконцентрировался на своей истории. Ему пришлось это сделать, иначе Верховный Лидер убил бы его. Он вообще не хотел лететь с Реном. Итак, как теперь поднять эту тему, чтобы не было похоже, будто он умоляет сохранить ему жизнь? Его мысли то и дело возвращались к Рену. Что с ним случилось? Он решил, что его бросили на склоне горы, там же, где эти трое планировали оставить его. И всё-таки… мёртв. Такое с трудом укладывалось в голове. Рен был настолько могущественным, что непросто было поверить в то, что он погиб. Окончательно и бесповоротно. Хакс наблюдал за угасающим золотистым светом садящегося солнца. Воздух становился всё холоднее. Джедай и его ученик принялись разводить костёр — достаточно далеко от Хакса, чтобы он не ощущал тепла, но достаточно близко, чтобы он мог уловить запах пищи, коли уж они решат её приготовить. Хакс не сдержался и спросил: — Разве твой брат не скучает? Кто-нибудь знает, что ты ушла? Маша подняла глаза и посмотрела на Ароку, молчаливо спрашивая: стоит ли ей отвечать пленнику. Джедай покачал головой, и Маша, нахмурившись, вернулась к огню. Похоже, они собирались лишить его не только еды, но и общения в придачу, доведя до такой степени отчаяния, что ему захочется сменить сторону или, по крайней мере, занять позицию нейтралитета. Хакс вздохнул и поёрзал по земле, приготовившись в ожидании ночи. Он был жив, а Рен — мёртв, но едва ли он рассчитывал на такой результат. И у него оставалось множество вопросов. Что случилось с шаттлом? В какой части горы он находился? Хакс начал мёрзнуть. Одеяла больше не помогали. К тому времени, как небо потемнело, он уже дрожал. Он почти скучал по тому, как Рен притягивал его поближе и дарил ему тепло. Он не мог поверить, что его снова вынудили захотеть почувствовать это, хотя и не мог поручиться, что ему когда-либо позволят почувствовать что-то, кроме холода. Голод становился всё более ощутимым, а запах готовящейся пищи не приносил облегчения. Хакс знал, что в этом и состояла идея: ухудшить его состояние настолько, что он сломается. Он попробовал убедить себя, что еда вызовет только тошноту, и попытался поджать ноги, чтобы сохранить тепло. Это не особо помогло, хотя ему стало чуточку теплее, чем раньше. Ему очень хотелось обхватить себя руками. Он так замёрз, что мог поклясться, что не сумеет заснуть. В желудке заурчало, и Хакс задумался, как долго они смогут его игнорировать. Дни? Он мог подождать, хотя не хотел этого. Он бы справился с дискомфортом, но его бесило это пребывание в состоянии неопределённости. Он надеялся, что всё разрешится как можно скорее. Он попытался снова: — Кайло Рен действительно мёртв? — Мёртв. На дне пропасти, — прозвучал ответ. — Никто не спасёт тебя. Хакс тихо вздохнул. Выходило, что Рен погиб, оставив его в такой дерьмовой ситуации. Вот не мог он просто уйти и оставить его в покое. Хакс очень сильно сомневался, что выберется живым или в таком состоянии, чтобы вернуться в Первый Порядок. Он не видел вариантов, при которых бы его отпустили, не изменив память. Так оно и будет. Они хотят, чтобы он заговорил, а потом… сделают с ним что-то. Или он промолчит и умрёт за Порядок, как мученик, но без ожидаемой славы. Он просто сгинет в одиночестве, в этой пещере. Он не держал зла на Порядок, но Верховный Лидер сделал то, что вводило его в искушение отплатить. Хакса бросили Рену как подачку. Это было унизительно, и какая-то его часть желала мести. Существовал ли хоть единый шанс сбежать? Хаксу хотелось думать, что да. Ему по-прежнему казалось, что он сможет достучаться до Маши, и тогда у него появится возможность выжить, будучи выброшенным на какой-нибудь нейтральной планете. Кого-нибудь непременно отправят на поиски, и тогда, возможно, ему представится шанс вновь обрести свободу и власть. — Он правда мёртв? — вновь спросил Хакс. Но на этот раз ответом ему была тишина. Свернувшись клубком, он попытался привыкнуть к холоду.