Любовь — убийственная штука

Хакс бежал. В любом случае шаттл был наилучшим вариантом, но мысли его неслись наперегонки. Он ощущал приближение Рена. Странное давление на тело становилось всё сильнее и сильнее. Это походило на то, как если бы кто-то сдавливал ему грудь и наполнял грузом воображаемый рюкзак за спиной, пока он мчался вперёд. Он начал замедляться, и осознание того, что он замедляется, а некто опасный с каждой секундой приближается, вызвало выброс адреналина. Он изо всех сил сражался с давлением и возрастающей усталостью, но постепенно проигрывал эту битву. Это напоминало то, что он читал о сонном параличе и кошмарах наяву. Не имело значения, насколько отчаянно он сопротивлялся, он не мог ни убежать, ни проснуться. Хакс споткнулся и почувствовал, как Берим тащит его. — Вставай! Нам нужен пилот! — прорычал тот с акцентом. Выпрямиться не представлялось возможным. Хакс очень быстро обнаружил, что его не просто прижимает к земле — его тащит назад. Словно его обмотали невидимыми цепями, намереваясь отбуксировать обратно в пещеру. Он попытался подняться, но его снова швырнуло вниз. Цепляясь за камни на земле, Хакс сражался, чтобы хотя бы оставаться на месте. Бесполезно. Вопреки стараниям, собственным и Берима, его вдруг рвануло назад и протащило по грязи и камням. А потом всё прекратилось. Раздался треск, и красная вспышка плазмы пронеслась совсем близко от его лица. Хакс не мог ни слова вымолвить. Во рту пересохло, а вездесущее давление затрудняло движения. В голове царила пустота, хотя паника начала заявлять о себе. Ощутил ли Рен в нём предательство? Неужели ему придётся умереть? — Жди здесь, — прорычал Рен, наконец выступая вперёд. Хакс мог только наблюдать за тем, что происходит. Он видел бесчисленные симуляции и хроники сражений. Он знал, каково это, когда у тебя на глазах убивают человека. Тренировки снизили его восприимчивость ко всем видам смертей. Он даже видел убийства и приведение в исполнение смертных приговоров. И вид смерти в реальной жизни не должен был взволновать его. Он не должен был испытывать страх, глядя на располовиненного поперёк талии Берима, который пытался сдержать Рена. Он не должен был чувствовать желания закричать, чтобы всё это прекратилось, когда Арока попытался выиграть для Маши время на побег. Он не должен был ощущать холод и чувствовать, как зарождается в горле вопль, когда Рен наконец добрался до сестры хозяина гостиницы. Все эти чувства овладели им, и он ничего не мог поделать, чтобы остановить их. — Хакс. Хакс! Вздрагивая всем телом, Хакс обнаружил, что не в состоянии ответить. Во рту по-прежнему было сухо. Он не мог сказать: дышит он или нет. Лёжа на животе, он потрясённо пялился на кровавое месиво, бывшее ещё минуту назад тремя живыми существами. — Они сделали тебе больно?! Скажи мне! — требовательно произнёс Кайло, опускаясь на землю и встряхивая его за плечи. — К-кровь… — пробормотал Хакс, запинаясь. — Как много крови… — Всё в порядке, всё хорошо. Больше они тебе не навредят, — сказал Кайло почти в отчаянии. — Я здесь, всё будет хорошо. — … кровь… — выдохнул Хакс, чувствуя, как желчь поднимается к горлу. До него доносился медный запах крови и вонь выпущенных кишок. Это ошеломляло больше, чем любая из симуляций. Казалось, что его желудок собирается выскочить через рот. Когда ему удалось встать на четвереньки, конечности дрожали. Подняться на ноги он не мог — до того сильно его трясло. Его нижняя губа отвисла сама по себе, рот наполнился влагой, смазывая дёсны перед неизбежным. Его желудок был практически пуст, но тело исторгло остатки того, что там ещё находилось. Было больно. Едва ли там оставалось что-нибудь ещё, но тело не прекращало усилий. Он кашлял и отрыгивал, а когда пытался вдохнуть поглубже, слёзы застилали глаза. А потом скопившаяся в уголках глаз влага хлынула вниз, омывая напряжённое от боли лицо. И только когда, спустя некоторое время, всё закончилось, Хакс ощутил, как на его шею сзади опустилась рука и сжала, прежде чем, мягко массируя, скользнуть ниже. — Падальщики учуят запах и скоро появятся, нам нужно уйти до этого, — ласково произнёс Кайло. Хаксу едва удалось кивнуть. Он всё ещё вздрагивал, а смрад никак не помогал ему справиться с собой. Тем не менее было недопустимо продолжать стоять на коленях над лужей собственной рвоты, дожидаясь, пока дикие животные не придут лакомиться мертвечиной. Хакс почувствовал, как рука Кайло скользнула ему под мышку и подняла его на ноги. Кайло добавил тихо и раздражённо: — Не могу поверить, что девушка была шпионкой. Я вообще не мог ощутить её намерений. — Они… — начал Хакс, чересчур визгливо, по собственному мнению. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы овладеть собой и объяснить: — Они, похоже, специализировались на умении оставаться незамеченными. Им как-то удалось обмануть температурные датчики. — Итого трое. Не думаю, что здесь есть кто-то ещё, но предлагаю держаться настороже, — сказал Кайло. Вдруг Хакс замер. Он чуть снова не рухнул наземь, заблёвывая всё вокруг. — Кайло… Рен, должно быть, уловил его ужас, потому что даже то, что Хакс использовал его имя, не пробудило в нём никаких тёплых чувств. Он вопросительно посмотрел на Хакса, и тот выдохнул: — Артефакт! Глаза Рена расширились — до него дошло. Они убили джедая, но провалили миссию. Верховный Лидер будет в ярости. *** Рен, кажется, считал, что лучшее место, куда можно отвести Хакса — пещера джедая. Кипя от ярости, Рен носился взад-вперёд и что-то бурчал себе под нос. Время от времени он, нечленораздельно крича, пинал камни и швырял валуны о стены. Его дыхание участилось, казалось, он был на грани ужасающей истерики. Хакс, тихо свернувшись в углу, сидел неподалёку. Никакой снисходительности к его провалу. Неважно, его это задание или нет, будут последствия. За провалом всегда следовало наказание — именно так всё и было устроено. И чем старше он становился, тем строже наказывали. И каждый раз, когда он думал, что строже быть не может, его начальство находило новый способ наказания, физический или психологический. Это должно было закалить его, дабы не допустить больше повторения неудач. Но сейчас… это был даже не его прокол, но Хакс знал, что его накажут. Наверняка… А может, и нет. Если он объяснит Верховному Лидеру, что это всё — вина Рена! Рен убил их прежде, чем они смогли их допросить. Но… Хакс вёл их к шаттлу. Верховный Лидер узнает об этом. Обязательно. Его люди… Пожалуй, если бы подвернулась какая-то работа, которую Хакс должен будет выполнить, что-нибудь, для чего потребуется нормальное психическое и физическое состояние, его наказание могли бы сократить или отсрочить. Сообщение… Хакс извлёк датапад. Тот был почти разряжен, батареи должно было хватить ещё на пару часов. Включив его, Хакс обнаружил, что функция перевода всё ещё доступна. Теперь, когда у него появилась такая полезная идея, Хакс решился подать голос: — Рен! Рен, прекрати! — Что?! — огрызнулся Рен, швыряя очередной камень в стену. — Мне… мне нужна тишина, — сказал Хакс. — Ты разве не понял?! Миссия провалена! Это твоя вина! — прогремел Рен. Хакс проигнорировал обвинение и то, что оно могло означать на данном этапе. — Мне нужна тишина! У меня есть идея. Думаю… если я успокоюсь, то смогу вспомнить их разговоры. Если у меня выйдет воспроизвести их на датапад и получить рабочий перевод, мы сможем выяснить, где искать артефакт. Рен нахмурил лоб на мгновение. — Ты сможешь вспомнить всё, что они говорили? — Да, — ответил Хакс. — Но мне нужна тишина, чтобы датапад зарегистрировал то, что я скажу. Слегка успокоившись, Рен кивнул. — Хорошо, попробуй. Хакс кивнул в ответ и начал говорить с самого раннего момента, который смог вспомнить, перечисляя все звуки, которые не складывались во внятную речь. Как только он закончил первую реплику, датапад выдал монотонно: «Бен один упал. Я не чувствую его больше. Ошибка с край волка исчезла». Хакс замер на мгновение. Большая часть этого была абсолютной чушью. Тем не менее после этих слов Рен поспешно плюхнулся рядом и неверяще уставился на экран датапада. Хакс прошептал: — Это тебе о чём-нибудь говорит? — Немного. Он исказил моё имя. Продолжай. Хакс вновь напрягся, получив странный перевод: «До свидания. Бен один уничтожает всё. Теперь мы можем пойти к Сноуку. Требуется ли нам сейчас с край волк? Сноук силён». — Это то, что нам нужно, — произнёс Рен. С край волк… Скайуокер! Они говорили о легендарном джедае Скайуокере? Но тот был мифом. Он погиб — вместе с наследником генерала Органы — при разрушении своей школы. Хакс покачал головой: — Это не может быть правдой. Люк Скайуокер мёртв. Если бы он был жив, то уже бросился бы в драку вместе со своей несносной сестрицей. — Я тоже так думал, но он может оказаться жив, — сказал Рен. Он замялся, прежде чем продолжить: — Карта… что, если это карта того места, где он прячется? Если он отправился в какое-то священное для джедаев место, должен существовать ключ, как туда добраться. — О чём ты? — У каждой религии есть священные места. Какие-то более священны, чем остальные. Если Скайуокер отправился куда-то, чтобы спрятаться или набраться сил, то он, вероятнее всего, осел бы в священном месте, в таком, где он смог бы обрести больше могущества, — объяснил Рен. — Религия джедаев была практически уничтожена, а после «Приказа 66» наступил период гонений. Карты святых мест, должно быть, разбили на куски и спрятали в безопасных хранилищах. — Если… если ты знаешь, что нам нужно искать, может, осмотришься тут. А я продолжу, — тихо произнёс Хакс. Рен кивнул и обнял его. Хакс вздрогнул от внезапного тепла, когда Рен прижался губами к его щеке. — Прости. Я не должен был кричать на тебя. Продолжай, а я помогу тебе распознавать подсказки, пока буду искать. Хакс утвердительно качнул головой, пытаясь вывернуться из объятий. Кажется, это сработало, потому как Рен поднялся и направился проверять маленький сундук и кипу одеял. А Хакс продолжил, сперва надиктовывая, а потом слушая ахинею, которую бессмысленно повторял за ним датапад. Большая часть была для них бесполезна — обсуждения да любезности, и ничего о том, где мог храниться кусок карты. Хакс закрыл глаза и вспомнил, как лежал связанный под одеялами. Он должен был абсолютно точно воспроизвести каждое странно звучащее слово. Он должен был сделать всё верно, иначе информация будет искажена. «Берим, ты передашь». — Берим? — внезапно спросил Рен. — Это… тот парень, что был с ними. Он ученик… он был учеником, я думаю. Ты знаешь его? — поинтересовался Хакс. Рен повернулся к нему спиной и продолжил копаться в сундуке Ароки, перебирая всякие мелочи. — Нет. Никогда раньше не слышал. Просто любопытно. — Полагаю, остались непереведёнными лишь некоторые имена собственные, — тихо сказал Хакс. — Нашёл что-нибудь полезное? — Нет. Кажется, мне придётся осмотреть тела. Думаю, они не оставили бы эту штуку. Но ты продолжай. Возможно, один из них взял и спрятал его, — предположил Рен. Хакс кивнул и продолжил надиктовывать разговор, надеясь, что не напортачит из-за произношения. А ещё ему нужно было заниматься чем-то, лишь бы не думать о запахе крови и нечистот, застрявшем у него в ноздрях. И это давало передышку от Рена. До мозга Хакса наконец-то дошло, что Рен был полностью готов возложить всю вину за неудачу на него. Хакс сделал свою работу. Он должным образом использовал своё оборудование и обеспечил поддержку, как и обещал. Это была вина Рена. Рен должен был уничтожить джедая и найти артефакт, используя своё умение читать мысли. Если уж на то пошло, Хакс спасал шкуру Рена. Снова. Неблагодарный труд не был чем-то необычным. Приказы должны были выполняться, поэтому в благодарности не возникало нужды. Хакс не оскорблялся, если кто-нибудь не говорил «благодарю», при условии, что он не выходил за рамки служебного долга ради выполнения задания. С Реном же… он вышел за рамки всего. Он делал больше, чем от него требовалось, но получал в ответ лишь насилие и страдания. Насилие… являлось ли это именно им? Было ли это тем, что называлось насилием? Нет, это невозможно. Хакс не хотел связывать себя с этим словом. Слишком много подтекстов. Так много, что он не хотел ассоциироваться с ними. Хакс сделал перерыв и откинулся на стену пещеры. Если он сделал всё возможное, но его обвинили в том, что было вне его контроля, признавалось ли это насилием? Как лидер, он был в ответе за все случившиеся неудачи, и это не являлось насилием. Однако нутром он ощущал разницу. Словно это было чем-то нездоровым и более интимным, чем принятие на себя ответственности за подчинённых. — Нашёл. Девчонка вшила его в свой шарф. Можешь прекратить, — сказал Рен, запрыгивая обратно в пещеру. Дёрнувшись, Хакс раздражённо посмотрел на него. Он не хотел провоцировать Рена, но обязан был спросить: — Ты уверен, что именно это мы искали? — Разумеется да. Я чувствую, — ответил Рен и поднял объект, чтобы Хакс мог рассмотреть. Эта вещь выглядела точно так же, как та, которую они нашли раньше. Устаревшая технология, те же очертания и цвет. Нужно было вернуться на «Финализатор», чтобы удостовериться. Хакс сомневался, что эта штука будет совместима с более современными технологиями шаттла. Рен опустился на колени рядом с Хаксом. — Без тебя я бы и не подумал искать. Итак, Рен обвинил его, когда всё пошло наперекосяк, но как только всё снова стало хорошо, Рен преисполнился нежности и доброты. Причём он даже не заметил разницы. Никакой признательности, никаких извинений, ни слова о недавних обвинениях. Когда Хакс не отреагировал, Рен потянулся и дотронулся ладонью до его щеки. — Эй… ты в порядке? Они ведь не причинили тебе вреда? — Я хочу вернуться домой, — резко сказал Хакс. — От меня воняет запёкшейся кровью, меня тошнит, я устал. Артефакт у нас, теперь мы можем вернуться домой? Рен медлил с ответом, что могло означать только отказ. Рен не собирался возвращаться с ним домой, пока не собирался. Нахмурив брови, Хакс попытался направить беседу в нужное русло: — Мы должны проверить его. «Финализатор» — лучшее место для этого. Верховный Лидер хотел бы, чтобы мы вернулись как можно скорее. Рен помолчал, прежде чем отказал извиняющимся тоном: — Можно послать ему сообщение. Не думаю, что есть необходимость выдвигаться прямо сейчас. Всего две ночи, и мы вернёмся. Ты ведь не хочешь, чтобы твои люди увидели тебя таким? Рен был прав. Хакс напоминал хныкающую развалину. Ему требовалось время, чтобы собраться, но… он мог сделать всё это в шаттле, разве не так? Не существовало причины оставаться на этой планете, за исключением… за исключением того, что Рен, наконец… И если этому суждено было произойти, Хакс предпочёл бы, чтобы это произошло подальше от шаттла, корабля и его каюты. Где-то, куда он не сможет вернуться и вспомнить. Хакс опустил взгляд, и Рен, наклонившись, заключил его в объятия. — Всё хорошо, всё закончилось. Давай доставим тебя в какое-нибудь безопасное место. Хакс позволил приподнять себя. До него начало доходить, что вся передняя сторона его тела болит. Вероятно, он ушибся, когда его протащило по земле. Ничего такого, с чем бы не справилась бакта, но это по-прежнему являлось помехой, и масштаб повреждений ещё предстояло оценить. Рен подхватил его за спину и поднял, придерживая второй рукой под коленями. У Хакса не осталось ни физических, ни моральных сил сопротивляться, и он позволил Рену поступить по-своему. — Животные уже появились? — спросил Хакс. — Возле тел? Я видел несколько этих собак неподалёку. Если кто-нибудь потом найдёт кости, они будут так обглоданы, что никто не заметит ожогов от плазмы. А если даже заметит, думаю, нам удалось сохранить надёжное прикрытие, — объяснял Рен, прижимая Хакса к груди, по мере того, как медленно продвигался вперёд, пытаясь не поскользнуться на заиндевевших камнях. — Никто не поверит, что бластер способен на такие повреждения, и никто не видел моего меча. Вцепившись в плечи Рена, Хакс кивнул, чувствуя себя крайне неуверенно в отсутствие твёрдой земли под их ногами. Кажется, Рена потешило это внимание — он притормозил и покрепче обнял Хакса. — Для того, кто никогда не летал на миссии, ты отлично справился. В самом деле. Всего несколько минут назад Рен кричал, что этот провал — вина Хакса. Поэтому Хакс не поверил ни единому слову. Он отвлёкся на мгновение — металлический запах крови усилился. Учуяв его, Хакс непроизвольно обнял Рена покрепче. Тот успокаивающе зашептал: — Всё хорошо… Я сделал так, что нас не засекут. В любом случае их больше интересует лёгкая добыча. Мы проскользнём мимо и доберёмся до шаттла. Это самый быстрый путь… Кажется, ты вёл их? — Я готовил ловушку, — объяснил Хакс. — Я думал, ты погиб. — Меня завалили, — сказал Рен. Завалили… сбросили? Хакс тихо пробормотал: — Погоди, ты упал в ущелье. Как ты ещё?.. — Я использую очень много сил, чтобы поддерживать себя в вертикальном положении и двигаться. Когда доберёмся до шаттла, мне потребуется уйма бакты. Вероятно, даже нечто большее, чем бакта. Может, в городе есть врач? — развивал свою мысль Рен. — Как думаешь, ты сможешь пилотировать? Хакс утвердительно кивнул: — Если тебе срочно нужен доктор, город — лучшее место. Но если их технологии такие же, как в этой деревеньке, мы отправимся на ближайшую планету с приличной больницей. Всё ясно? Взглянув Рену в лицо, Хакс понял, что не ясно. Очевидно, Рен не хотел возвращаться. Но через несколько секунд он смягчился. — Если не найдём доктора, то придётся. Если Рен согласился с доводами разума, значит, раны были очень серьёзными. Чудо, что его конечности не сломались при падении. За счёт чего он двигался — Хакс понятия не имел. Броня, которую носил Рен, смягчила падение, но недостаточно, чтобы полностью защитить его. Ударился ли он при этом головой? Никто не чувствовал его, так что, вероятно, он находился без сознания. Во всяком случае это было ещё одним проявлением безграничных возможностей Рена, которыми он, судя по всему, обладал. То, что уже убило бы обычного человека, стало лишь небольшой помехой на его пути. Они добрались до шаттла, и Хакс обнаружил, что его бластерная винтовка, всё ещё установленная на треноге, нацелена вниз. Он сжал плечо Рена. — Иди приляг, я должен её собрать. Мы не можем оставить свидетельства деятельности Первого Порядка. Согласившись, Рен опустил Хакса. — Я послежу. Скорее всего, это означало, что Рен будет высматривать хищных животных, но Хакс не мог не интерпретировать это заявление иначе. В дополнение к надзору, который становился всё более извращённым, постоянное наблюдение означало, что Хакс не сможет сбежать или устроить засаду. Любая попытка улизнуть будет пресечена бдительным Реном. Насколько сильно тот был ранен? Он смог пронести Хакса несколько сотен метров по гористой местности, но по-прежнему утверждал, что его повреждения требуют медицинской помощи. Было ли это уловкой? Возможно. И всё же столь серьёзное падение обязательно привело бы к ранениям, требующим незамедлительного внимания. Хотя в данный момент Хакс был так взбудоражен, что не мог прийти к выводу, что являлось ложью, а что — чистой правдой. Хакс убрал винтовку и демонтировал треногу. Он действовал аккуратно, чтобы удостовериться, что все оставленные на грунте или камнях следы будут уничтожены или прикрыты грязью. Когда он закончил, всё выглядело так, будто тут ничего не произошло. И всё-таки кое-что произошло. Маша была мертва. Хакса не особенно заботила судьба джедая и его молодого ученика, но тот факт, что Маша погибла, беспокоил его. Он не мог этого объяснить. Это выходило за рамки беспокойства относительно убийства гражданского и вызванного этим переполоха в деревушке. Что-то в её смерти казалось Хаксу неправильным. Он решил, что именно поэтому не стоило близко узнавать врага. Когда враг переставал быть некой абстрактной идеей или монстром, с ним становилось сложнее сражаться, поскольку его становилось сложнее ненавидеть. Маша разговаривала с ним, была к нему добра. Может, это и было уловкой, но, казалось, она — единственная, кто хоть немного переживал за него. А теперь она была мертва. Предполагалось, что это хорошо. Она примкнула к Сопротивлению, и одним этим заслужила смертный приговор. И тем не менее ощущения были не из приятных. Хакса не радовала мысль о том, что её тело разорвут дикие твари на склоне какой-то безвестной горы, — не радовала так, как, например, сбитый корабль сопротивленцев. Это причиняло ему боль, и он не мог разобрать почему. Войдя в шаттл, Хакс обнаружил Рена в кресле второго пилота. Вздрагивая, тот пытался избавиться от своей хламиды и брони. Рен уже успел поставить медаптечку на приборную доску и подобрать несколько болеутоляющих средств и повязок. Когда Рену удалось обнажить часть кожи, Хакс явственно увидел кошмарные ушибы, вероятно, свидетельствующие о сломанных костях. На мгновение Хакс задержал взгляд на Рене, наблюдая, как тот, заторможенно шевеля руками, пытается дотянуться до бутылочки с пилюлями и болезненно шипит при каждом движении. Странно было видеть Рена слабым, изнывающим от боли. Как правило, тот создавал впечатление неуязвимости и неприступности. Несмотря на всё своё упорное сопротивление, Хаксу никогда не удавалось его хотя бы оцарапать. Теперь Рен не просто пострадал, он был почти недееспособен. Он вздрагивал и морщился при каждом движении, и всё же… даже сейчас Хакс не был уверен, что смог бы одолеть его. Хакс знал, до тех пор, пока Рен пребывает в сознании и владеет Силой, в борьбе с ним нет ни единого шанса. Он сел в кресло пилота и приготовился стартовать. Сверившись с навигационной системой насчёт расстояния до ближайшего крупного города, Хакс пробормотал себе под нос: — Если поторопимся, то вскоре будем на месте. — Отлично, — прорычал Рен и, будучи не в состоянии действовать пальцами, сорвал крышку с бутылочки зубами. Были ли его пальцы сломаны? Хакс не был уверен, но правая рука Рена вся опухла. — Как ты… — начал Хакс. — Я могу исцелять, помнишь? А ещё я могу притупить боль в достаточной степени, чтобы двигаться. Но я потратил слишком много энергии, и мне всё сложнее сдерживать боль, — резко прервал его Рен. — А теперь помоги мне или поторопись! У Хакса возникло сильнейшее искушение заглушить двигатели, только чтобы досадить ему.