Любовь — убийственная штука

Хакс подавил изумлённый вздох, когда в поле зрения показался город. Он был огромен, даже отдалённо не напоминая жалкое скопление деревянных домишек. Хакса в первую очередь ошеломил его вид: сочетание металла и бетона. И ему практически сразу пришлось притормозить шаттл из-за интенсивного движения. Это невероятно яркое отличие между сельской и городской территориями немедленно объяснило отсутствие молодых людей в том маленьком поселении. Они двигались дальше: к удобствам, преимуществам и чудесам нового города, чтобы сделать себе имя или кануть в безвестность. После того как его едва не подрезал спидер, Хакс снова замедлил ход. Вообще-то, ему ещё не доводилось водить в таких условиях. Он пилотировал судна, занимаясь на симуляциях и, конечно, в условиях обширного пустого пространства, а не вот так. Вцепившись в рычаги управления, он беспрестанно стрелял глазами по сторонам в поисках чего-нибудь похожего на больницу и отчаянно пытался ни в кого не врезаться. Он мог бы следовать за потоком, но когда попробовал развернуться, раздалось несколько гудков, а у борта пристроился спидер. Сердито указывая вниз, седок сигнализировал ему, что нужно приземлиться. Вздохнув, Хакс сделал так, как ему велели, и опустил трап. — Кое-что случилось. Я позабочусь об этом, — сказал он, посмотрев на Рена. Рен кивнул, хотя создалось впечатление, что он близок к тому, чтобы разрыдаться или вырвать кому-нибудь горло из-за задержки в лечении. Хакс выскочил наружу, где его поджидала женщина, одетая в незнакомую ему форму. Она принялась тараторить на хатанском, что вынудило Хакса поднять руки в знак капитуляции и спросить: — Общегалактический? Женщина закатила глаза и продолжила раздражённо: — Вы проскочили знак «стоп» и превысили скоростное ограничение. — Пожалуйста, я не местный. У меня в шаттле раненый человек. Я должен доставить его в больницу, — взмолился Хакс. — И всё-таки вы превысили скорость. Если у вас такие серьёзные проблемы, следовало вызвать медицинскую службу, — ответила женщина, которая, судя по всему, являлась кем-то вроде дорожного полицейского. — Я сопровожу вас до больницы, а потом решу, что с вами делать. Идёт? — Да, конечно, — согласился Хакс. Он сможет всё уладить, когда передаст Рена в заботливые руки. — Хорошо. И без глупостей, — предупредила его женщина. Хакс метнулся к консоли и подождал, пока она усядется на свой спидер. Он обернулся к Рену: — Она покажет нам дорогу. Потерпи ещё немного. Сжав кулаки, Рен прокряхтел в ответ: — Я не смогу держать это под контролем слишком долго… поторопись. Единственное, что мог делать Хакс: двигаться за женщиной, летящей впереди. Он чувствовал себя лучше, следуя за кем-то, вместо того чтобы бесцельно парить по округе и пытаться избежать столкновения. А теперь он просто сосредоточится на полёте, пилотируя так аккуратно, как только возможно, лишь бы не беспокоить Рена и не злить его пуще прежнего. Вероятно, это заняло всего несколько минут, но ощущалось как вечность. Вскоре женщина на спидере приземлилась, и Хакс последовал её примеру. Он снова взглянул на Рена: — Мы на месте. Сможешь подняться? — Нет, — прорычал тот. — Я на пределе. Хакс открыл задний люк и прокричал: — Он серьёзно ранен! Мне нужна помощь! Женщина кивнула и что-то сказала в переговорное устройство типа комма. В одно мгновение из близлежащего здания выскочили двое мужчин с носилками и дроид — первый дроид, которого Хакс увидел на этой планете с момента прибытия. У Хакса даже челюсть отвисла от неожиданности, но он быстро собрался с мыслями и крикнул: — Он здесь! Заглянув внутрь, правоохранительница наморщила лоб, наблюдая, как мужчины, видимо, работники больницы, и дроид укладывали воющего Кайло на носилки. Дроид произвёл какие-то манипуляции, и тут же высказал своё суждение, яростно забибикав, что прозвучало совсем нехорошо. Один из мужчин о чём-то спросил дроида, и тот ответил серией сигналов, в которых Хакс распознал список назначений и лекарств. — Что произошло? — спросила женщина. Именно тогда Хакс осознал, что ему требуется легенда. К счастью, в шаттле отсутствовало что-либо, свидетельствующее о его связи со случившимся, но и шпионом он не был. Лгать он умел, но не был уверен, что сможет рассказать тщательно придуманную историю без нестыковок. — Мы взбирались на гору, он поскользнулся и сорвался с утёса. Я не знаю, как он выжил. — Вы приехали отдохнуть? — спросила женщина. Хакс кивнул, и она вздохнула: — Я понимаю, вы переживали, а ещё не знали правил, но вы и правда вели себя безответственно. Мы все должны соблюдать правила, понимаете? Хакс понимал это, как никто другой, и потому снова кивнул. Он проводил взглядом Кайло, которого унесли на носилках, и уставился сверху вниз на правоохранительницу — последняя была намного ниже его ростом, хоть он этого не осознавал. — Какова сумма штрафа? — Я оштрафую вас на пятьдесят кредитов за безрассудное вождение, а потом вам стоит пойти и позаботиться о вашем парне. Если я поймаю вас снова — оштрафую по полной. Сойдёмся на этом? — спросила женщина. Его парне… Если это избавит от выдумывания новой лжи и заставит женщину убраться подальше от шаттла, он не станет возражать. Проблема заключалась в том, что работница полиции могла попросить его как-то подтвердить личность, чего он сделать не мог. Хакс подумал, что их план зиждился на способностях Кайло. Вероятно, Сила бы нашла выход, но в данный момент справиться с ситуацией самостоятельно он не мог. Он согласился на написанный для него сценарий. Он растерялся, а его парень был ранен. — Сойдёмся. Извиняюсь… где я могу оплатить штраф? Мне правда нужно быть рядом с ним. — Всё хорошо. Как насчёт подождать вместе с вами? — спросила женщина. Отказать он не мог. Точно. Хакс попытался её разубедить. — Разве у вас нет работы? — Всё в порядке. Я отправлю сообщение. Кроме того, мне придётся составить рапорт, — добродушно ответила правоохранительница. Улыбнувшись с пониманием, она похлопала Хакса по плечу. — Вы не под арестом, а с вашим парнем всё будет хорошо. Давайте зайдём внутрь. Обычно в зоне ожидания есть автомат с чаем или кафом. Кивнув, Хакс позволил сопроводить себя внутрь здания. И тут же обнаружил, что дышится немного легче. В больнице был очищенный стерильный воздух, судя по всему, универсальный. Не слишком приятный, но знакомый Хаксу, в отличие от загрязнённой атмосферы большого города и чересчур свежего воздуха бескрайней тундры. Больничный персонал и дроиды передвигались по помещению, которое, похоже, представляло собой ту самую зону ожидания, и, время от времени останавливаясь, называли имена. После чего пациент поднимался и следовал за персоналом или врачом по коридору. Хакс сел, а правоохранительница подошла к аппарату в углу. Она нажала несколько кнопок, и из слота выехало два стакана с чаем. Она подала один Хаксу и примостилась рядом. — Кстати, я Лана. — Я уже встречал человека с таким именем. Оно распространенное? — спросил Хакс. Он принял чай, обхватив стаканчик обеими руками. Тот был мал, вмещая всего несколько глотков жидкости, но от него шло тепло. — Среди женщин — да, — ответила она и, подняв глаза, заметила меддроида. — Вы понимаете дроидов? Им нужна информация о вашем парне. Дроид модели ББ повернулся к нему, и Хакс кивнул. Сперва ему сообщили, что, в частности, эта модель, помимо общих функций, являлась умелым экспертом в терапии. Имело смысл держать в штате дроидов, которые в силу размера, формы и спектра индивидуальных программ отлично добывали информацию из людей, пребывающих в шоковом состоянии. Бело-голубой дроид подкатился ближе и спросил, как дела. — Хорошо, спасибо, — ответил Хакс. Он знал, что вежливость к дроидам была нецелесообразна, но ему так и не удалось избавиться от этой привычки, усвоенной с детства. Довольно пожужжав, дроид переместился ещё ближе и, почти коснувшись голени, спросил его имя. Хакс прикусил язык, прежде чем успел сказать нечто изобличающее. — Флинс, — ответил он. Дроид издал извиняющийся писк и спросил фамилию. Об этом Хакс не подумал. Как там называл себя Рен? — Матрик, — тихо ответил он. Дроид склонил свою «голову», будто в кивке, и спросил имя Кайло, на что Хакс ответил: — Ракс Матрик. ББ задал ещё несколько вопросов, связанных с историей болезни и аллергиями. Хакс ответил на все, лишь самую малость заволновавшись, когда сообщал, что у Рена нет аллергии. Если у Рена всё-таки есть аллергия на что-нибудь и он умрёт, виноват окажется Хакс, несмотря на то, что это будет несчастный случай. Хоть Хакс и желал Рену смерти, Верховный Лидер мог бы простить ему эту маленькую ошибку. Впрочем, нет… он не простит никого, кто причинит вред его драгоценному ученичку. В конце концов ББ снова спросил его, в порядке ли он. Хакс утвердительно кивнул, а дроид качнулся вперёд и теперь касался его голени. — Знаете ли вы, что у вас кровотечение? — пропищал он. Опустив взгляд, Хакс увидел кровь у себя на рубашке. Должно быть, он поранился, когда его тащило по земле. А он и не заметил. — Можете вызвать медсестру? — поинтересовалась Лана у дроида и, обернувшись к Хаксу, спросила: — Что произошло в горах? — Когда он падал, я попытался поймать его, и… он потащил меня за собой… — Хакс умолк, пытаясь придумать, как закончить фразу так, чтобы звучало правдоподобно. — Всё в порядке, вас тоже осмотрят. Надеюсь, обойдётесь лишь бакта-пластырями, — сказала Лана. Хакс покачал головой: — До этого мы были за городом. Не думаю, что там кто-нибудь слыхал о бакте… — За городом… О, вы имеете в виду сельских жителей. По мне, они до ужаса несуразны. Предпочитают по непонятным причинам жить на земле. Они не доставляют проблем и не обращают внимания на то, как живут другие, но мне не понять людей, которым по нраву постоянно мерзнуть и охотиться ради пропитания, — объяснила Лана. Взмахнув рукой, она обвела зал ожидания. — Как видите, мы не менее продвинуты, чем любая другая планета. Им необязательно жить в таких условиях. Но по каким-то причинам… впрочем, довольно. Вам нужно сидеть спокойно. Если ваши раны не открытые, нам придётся немного подождать. Кивнув, Хакс огляделся по сторонам. Это место не имело ничего общего с деревенькой, в которой они останавливались. Он не заметил никаких следов угля и, несмотря на тепло в помещении, не увидел ни единой печи, к которым уже привык. Большая часть посетителей принадлежала к человеческой расе, хотя в поле зрения попало несколько алиенов. Хакс решил, что вся разница в зданиях. Он предположил ранее, что люди строили свои жилища из доступных им материалов, но, судя по всему, ошибся. Больница практически ничем не отличалась от остальных строений в этом городе. Хотя из-за этого сооружения потеряли свою индивидуальность. Культура деревушки отличалась, каждый магазин или ресторанчик совершенно не походил на другой. А если бы Хакс внезапно проснулся сразу здесь, то не смог бы рассказать ничего интересного об этой планете. Лана наклонилась, пытаясь получше рассмотреть его рубашку. — Да она вся в пятнах. Вы проверяли? Хакс опустил взгляд. Он явно не истекал кровью. Больше похоже было на то, как если бы кто-то брызнул на него буро-красной краской. Хакс расстегнул верхнюю пуговицу и осмотрел своё тело. Всё в синяках и царапинах, но без каких-либо существенных повреждений. Ничего такого, что не зажило бы в два счёта. А ведь он мог бы быть… Это соображение заставило его вернуться мыслями на гору, где лежали искромсанные трупы. Падальщики уже приступили к делу. Вероятно, на данный момент от тел уже ничего не осталось. Всего несколько часов назад Хакс разговаривал с ними. Маша умоляла даровать ему немного снисхождения. Джедай выказал ему некоторое понимание. А Берим даже разрезал его путы, когда их настиг Кайло. Не столь уж великое проявление доброты, но Хакс его запомнил. А теперь они мертвы, и он никогда их больше не увидит. Они умерли, а ему даже не позволили постоять над ними и обдумать эту информацию. Смерть была частью его жизни, сколько он себя помнил. Выращенный в лаборатории военного комплекса, он знал, что люди умирают сплошь и рядом. Каждый год он получал уведомления о смерти своих сводных братьев и сестёр. Он даже убивал людей лично и не думал, что смерть сможет его шокировать снова. Но это было до такой степени… бесчеловечно. На них даже не было формы. Он никогда до сих пор не видел людей в гражданской одежде, нашинкованных таким образом. А Рен… Рен ещё и обвинил его во всём этом. Несмотря на все уверения в любви, Рен по-прежнему стоял на страже собственных интересов и был не способен признать свою вину. Если что-то пойдёт не так, Хакс не сможет рассчитывать на преданность Рена. Если мир вокруг них начнёт рушиться, Рен не защитит его. Против внешних сил — возможно, но если миссия потерпит крах или битва будет проиграна, Рен без колебаний свалит всю вину на него. Ну и что можно с этим поделать? Очевидно, Рен — любимчик, а значит, с большой вероятностью, поверят ему. Верховный Лидер желал, чтобы Хакс находился у власти, но эта власть была его подарком, который он может с лёгкостью забрать в случае, если на них обрушится слишком много проколов. И что потом? Понижение в звании, унижение и, что хуже всего, ещё большая уязвимость. В основном его ужасал третий пункт. Его звание обеспечивало ему защиту от всего, что не являлось Кайло Реном. Но если он его лишится, то придётся иметь дело и с Реном, и с злоупотреблениями властью со стороны тех, кто выше его по служебной лестнице. Он не мог… он не вернётся к этому. Он нуждался в милости Верховного Лидера, нуждался до жути. Он должен быть собакой, которую хозяин охраняет от прочих тварей, бродящих вокруг. ББ снова перевернулся и попросил Хакса следовать за ним. Хакс поднялся и посмотрел на Лану. Та улыбнулась: — Я буду здесь. Когда вы закончите, я дам инструкции, как оплатить штраф. Хакс неуклюже кивнул и пошёл за дроидом. Тот катился по коридору, оповещая бибиканьем, что мистер Матрик следует в смотровую. Он также вызвался поискать дроида-переводчика на случай необходимости, объявив об этом серией сигналов. Ещё раз кивнув, Хакс вошёл в помещение, перегороженное занавеской. Врач указал на смотровой стол, и Хакс мог лишь предположить, что его просили присесть на него. Как только ББ подтвердил его подозрения, Хакс сел и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Врач что-то сказал, и дроид умчался прочь. Хакс наблюдал за тем, как врач поднёс руки к какому-то аппарату, и тот обрызгал их дезинфицирующей жидкостью. Потом он натянул перчатки и приблизился к Хаксу. Его интонации были обнадёживающими, но до прибытия переводчика Хакс понятия не имел, о чём говорит врач. Он аккуратно прижал руки Хакса к бокам, вынуждая его выставить напоказ грудь. Хакс никогда раньше не испытывал смущения во время медицинских осмотров. Но теперь что-то изменилось. Он больше не хотел, чтобы кто-то разглядывал его, даже абсолютно беспристрастно. Ему не нравилась идея, что этот человек мог получить своего рода удовольствие от ситуации, как бы неправдоподобно это ни звучало. Что-то бормоча себе под нос, врач извлёк из ящика тампон и контейнер с чем-то, в чём Хакс распознал бакту. Наконец в комнату, прошаркав на негнущихся ногах, вошёл протокольный дроид и перевёл слова врача. — Доктор Лео говорит, что ему нужно ваше разрешение, прежде чем он сможет приступить к лечению. — А он спрашивал разрешения у моего… парня? — поинтересовался Хакс. Дроид перевёл ответ: — Он был не в состоянии общаться, потому вашего согласия хватило. Вы принимаете лечение? — Да, всё хорошо, — согласился Хакс. — Спасибо. Дроид слегка оживился после этих слов: — Ого, вы очень любезны, господин Матрик. Знаете, далеко не каждый вежлив с дроидами. Хакс наморщил лоб и неловко кивнул. Программа протокольных дроидов Первого Порядка предполагала как можно меньше индивидуальности. Было странно увидеть дроида, который хотел задержаться и пообщаться с кем-то, кто проявил элементарную человеческую порядочность. Не дождавшись продолжения, дроид отступил в угол комнаты в ожидании указаний врача. — Пожалуйста, избавьтесь от рубашки полностью для дальнейшего обследования и лечения, — перевёл его слова дроид. В конце концов, Хакс ожидал этих инструкций, хотя и не горел желанием их услышать. Так странно. Прежде он раздевался донага для осмотров. Он жил в казармах, где любой из приятелей мог застать его голым. Это никогда не заботило его в прошлом. Обнажённое тело было всего лишь телом, которое выставили на обозрение. Но теперь собственная нагота оскорбляла и беспокоила его. Он не хотел, чтобы на него пялились, но если не раздеться — это затруднит обработку повреждений. Расстегнув рубашку до конца, Хакс повёл плечами, позволяя ей и пальто соскользнуть на стол позади него. Врач наклонился для более тщательного осмотра. Хакса вдруг накрыло непостижимой уверенностью относительно абсолютной неправильности и эротичности собственного тела. Что врач подумал о его худобе? Или бледности? Рен был зациклен на его ключицах и сосках. Обратил ли врач на них внимание или остался беспристрастным, вопреки паранойе Хакса? Кажется, всё больше и больше факторов свидетельствовало о втором. Обмакнув тампон в бакту, врач принялся прикладывать его к груди и животу Хакса быстрыми лёгкими мазками. Никаких задержек или дразнящих движений. Тем не менее, несмотря на это, Хакс всё равно задрожал, почувствовав, как по спине пробежал озноб. Раны были поверхностными, и их лечение не заняло много времени. Все царапины и синяки почти мгновенно исчезли, оставив гладкую исцелённую кожу без единого шрама. Врач пробормотал что-то, и дроид перевёл: — Он закончил. Можете снова одеться, мистер Матрик. — Я бы хотел увидеть своего… парня, если это возможно, — сказал Хакс. Это слово по-прежнему звучало непривычно в его устах. Дроид перевёл, и врач указал на отгороженную занавеской часть комнаты. Почувствовав, что бледнеет, Хакс обернулся. Рен находился здесь всё это время? Он вообще ничего не ощутил. Было ли это хорошо? В любом случае он нуждался в Рене для того, чтобы тот разобрался со всей этой заварушкой, прежде чем служительница закона попросит предъявить документы. — Нам нужно пообщаться с женщиной, которая пришла со мной. Ничего, если она сюда зайдёт? — спросил Хакс. Когда дроид закончил перевод, врач утвердительно кивнул, и дроид добавил весёлым тоном: — Если вам потребуется дополнительная помощь, без колебаний обращайтесь ко мне, мистер Матрик. Моё имя С4-02. — Хорошо, спасибо, — ответил Хакс. Не было смысла и дальше тянуть канитель. Ему нужно пообщаться с Реном и разобраться со всем. Сперва с полицией, а после с тем фактом, что Рен был готов обвинить его. Если у него появится возможность, он пресечёт это. Он не позволит Рену разрушить его карьеру. Поднявшись на ноги, Хакс надел рубашку и застегнул пуговицы, хотя пальто пока оставил на месте. Впервые за несколько дней он находился в достаточно тёплом здании, чтобы обойтись без него. Будучи на взводе, он повёл себя несколько нелепо, попытавшись постучать в занавеску, прежде чем потянуть её в сторону. Обнаружив, что у него ничего не выходит, он отодвинул краешек и заглянул внутрь. И встретился взглядом с Реном — тот был в сознании и настороже. — Как давно ты слушаешь? — тихо спросил Хакс. — Достаточно, чтобы знать, что врач тебя смутил, — высокомерно ответил Кайло. — Я повёл себя как дурак, он не сделал ничего плохого, — запротестовал Хакс, ненавидя то, каким смиренным становился, разговаривая с Реном наедине, как сейчас. Он попытался сменить тему: — Ну и… что случилось? Насколько сильно ты пострадал? — Ничего не сломалось, только треснуло, — объяснил Кайло. — Они сделали какую-то инъекцию, я не запомнил названия, но предполагается, что она поможет. — Но как ты потерял сознание? Дело в твоей голове? — спросил Хакс нервно. Он понятия не имел, что делать в том случае, если Рен сам причинил себе психический ущерб. Ответ шокировал Хакса: — А кто говорит, что я потерял сознание? Хакс вздрогнул: — Но они… не чувствовали тебя. Они думали, что ты мёртв. Раздался стук в дверь, и Лана вошла в комнату. — Вы оба в порядке? — М-мы в порядке, — сказал Хакс, слегка запнувшись и пытаясь прийти в себя. — Мы… вам нужны его показания? — Вы пилотировали в одиночку, так что мне нужны только ваши показания. Если только шаттл не записан на его имя, — ответила Лана. — Если есть возможность, пройдёмте со мной. Мне нужно увидеть регистрационные документы. — Тебе не нужно их видеть, — резко произнёс Кайло и немного сдвинул пальцы, прежде чем постучать ими по простыне. Хакс и удивиться не успел, как Лана дёрнулась и повторила: — Мне не нужно их видеть. Он подозревал, что Рен обладает подобными способностями, но впервые стал свидетелем их применения. Лана выглядела потерянной… совершенно мёртвый взгляд, словно она утратила контроль над своим разумом. А Рен инструктировал дальше: — Вы не будете сообщать об этом. Вы были в хорошем настроении и отпустили нас. — Я не буду сообщать об этом, — произнесла Лана ужасным, монотонным голосом. — Я была в хорошем настроении и отпустила вас. Хакс недоверчиво смотрел, как к ней возвращается ясность в глазах. Моргнув, она мило улыбнулась: — Вы оба, держитесь подальше от неприятностей. В следующий раз предупреждением не отделаетесь. Она развернулась и вышла, оставив Хакса скептически смотреть ей вслед. Рен мог… управлять людьми? Он мог их принудить действовать так, как ему было угодно? Нет, Хакс, конечно, знал об этом, но никогда не думал, как кошмарно это выглядит. Мог ли Рен в случае его отказа подчиниться поступить с ним так же? Нет, он хотел согласия, но в остальном… Для выигрыша в спорах или одобрения его команд… — Я никогда не терял сознания, — сказал Кайло. — Я раскусил их трюк. — Т-трюк? — пробормотал, запинаясь, Хакс. Кайло кивнул. — Во-первых, я не сразу заметил, но кто-то из них испортил твой прибор слежения. Та девица из бара, должно быть, сделала что-то, чтобы выиграть остальным время, пока мы находились в гостинице. Готов поспорить, если ты его разберёшь, то увидишь, что кое-что подкрутили ровно настолько, чтобы затруднить обнаружение гуманоидов. Что до потери сознания, то этого не было. Они подавили свои способности и даже отрезали себя от Силы, чтобы спрятаться в нужный момент. Когда я упал, то сделал то же самое. Я был ранен и понимал, что нужно подождать. Но когда я воссоединился с Силой… я почувствовал, что они мучают тебя. — Не сводя глаз с Хакса, Кайло откинулся назад и выдохнул: — Я думал, что смогу защитить тебя, но не смог. Вероятно, Хаксу трудно было рассчитывать на более искреннее извинение. И всё же это пугало. Ребячливость Рена зачастую затеняла тот факт, что он весьма искусно владел своими способностями и был невероятно смышлёным. Сноук ни за что не стал бы держать при себе Рена, будь тот одним из едва владеющих Силой слабаков, вроде Маши. Он держал Рена, потому что тот, как и Хакс, обладал талантом, не присущим более никому. В случае Хакса это было создание оружия и тактика, в случае Рена — нечто более ужасающее. Он довольно быстро разоблачил умения повстанцев и, изучив их технику, использовал её против них. Хакс попытался вернуться к обсуждению наиболее волновавшей его части: — Убив их, ты обвинил меня. Рен немедленно занял оборонительную позицию: — Если бы тебя не похитили, мне бы не пришлось никого убивать. Рен не собирался уступать, и Хакс не стал спорить по этому поводу. Обнаружив в углу стул, он осторожно присел и спросил: — Ты сожалеешь об этом? — Я не… не знаю. Это было неожиданное заявление. Обычно Рен был абсолютно счастлив растерзать любого, кто позарился на Хакса. Те джедаи похитили его и попытались заставить предать Порядок, но Рен сожалел об их убийстве. Хакс вздохнул. Похитители отнеслись к нему хорошо, и это подействовало на него. К своему сожалению, он чувствовал вину из-за смерти Маши. Он понимал, что она должна была умереть, во благо Порядка, но это совсем не радовало. — Она проявила сочувствие ко мне, — сказал Хакс. — Кажется, я понимаю, о чём ты. — Тот парень… его звали Берим, не так ли? — спросил Рен. — Да, именно так он сказал, — ответил Хакс. Судя по всему, Рен по какой-то причине зациклился на юноше, которого, как он утверждал, никогда не встречал. Хотя Хакс предполагал, что учитель-джедай или Маша могли повлиять на него в большей степени. Возможно, Рен увидел в этом парне нечто близкое себе, то, чего не смог разглядеть в старике или девушке. — Ты… хорошо справился со своей работой, — наконец произнёс Рен, умышленно пытаясь сменить тему. — Тебе удалось выжить, и я думаю, тебе удалось бы их обмануть. Думаю… думаю, тебе стоит об этом знать. Я горжусь тобой. Что-то странное затрепетало у Хакса в груди. Он не привык к подобным похвалам. От него и так ждали плодотворной работы, так что похвала была бессмысленной. В тот единственный раз, когда его похвалили, он сделал что-то крайне необычное, и сделал на совесть. Странно, но ему впервые говорили, что гордятся им. И что ещё хуже, ему понравилось. — Я горжусь тобой, — повторил Рен. — В конце концов, тебе удалось всё исправить. Я расскажу Верховному Лидеру. Я сообщу ему, что ты совершил во благо миссии. Пожалуй, это было наиболее похожим на слова примирения. Кивнув, Хакс скрестил руки на груди. — Ну, теперь мы вне подозрений. Итак… что будем делать? Сможешь идти? — Надеюсь, скоро, с учётом моих внутренностей и моих способностей, — ответил Рен. Он пошевелил рукой, испытывая её. — Мне повезло, что кости всего лишь треснули. Итак, Рен мог умереть, и ему просто тупо повезло остаться в живых. Мысль о том, что Рена и правда могло остановить что-то настолько естественное, как падение с большой высоты, была странной. То, что он был смертен, ободряло, но не настолько, чтобы попытаться сделать какую-нибудь глупость. Рен взглянул на Хакса: — Ты бы мог пойти осмотреться. Нам нужно место, где можно остановиться. — Нам лучше поехать прямо домой… — тихо сказал Хакс. — Мне нужно время для восстановления… и я должен поблагодарить тебя, — произнёс Рен, опустив глаза и снова принявшись жевать нижнюю губу. — Миссия завершена. Ты обещал. Завершена. Хакс и не задумывался над тем, что это означает для него и его кошмарных отношений с Реном. Он обещал, он убедил Рена ничего не предпринимать до окончания миссии, а теперь… теперь оставалось только пройти через это. Рен был непреклонен касательно выполнения обещаний, и Хакс знал: если рискнуть пойти на попятную, то Рен предпримет что-нибудь радикальное. Даже лёжа на больничной койке, тот был способен одолеть его. Он мог поднять его, придушить, облапать, и всё это даже не пошевелив пальцем. Он обещал. Всё кончено. Его загнали в угол. Это должно было произойти, он давно знал, что это произойдёт. Возможно… возможно, всё выйдет не так уж плохо. Без принуждения не обошлось, но он мог убедить себя, что отчасти это его собственный выбор. Это сделает Рена более покорным, это ради спасения карьеры и безопасности его команды. Столько отличных причин, чтобы покончить с этим. Да, именно так. Если он будет вести себя, как упрямый ребёнок, и продолжит отказываться, то это принесёт больше вреда, чем пользы. Верховный Лидер хотел этого от Хакса, возможно, ради его же блага. Секс, если заниматься им с предосторожностями, полезен для здоровья. И сама идея девственности является устаревшей социальной концепцией. В культурах Галактики имеются различные определения для этого. В конечном счёте эта идея ничего не значит, поэтому отказ от неё тоже ничего не значит. Ничего не значит. На том Хакс и сосредоточился. Это был лучший ход, который он мог совершить, учитывая своё положение. Ничего не значит. Абсолютно ничего. Ему нужно лишь перестать изображать из себя испуганного ребёнка и позволить этому случиться. — Эй, почему бы тебе не принести сюда датапад? Мне кажется, здесь есть зарядный порт, — сказал Кайло, указывая на стену. При ближайшем рассмотрении там действительно обнаружился зарядный порт. Хаксу надо было находиться рядом для того, чтобы датапад начал восстанавливать заряд. Хакс подошёл, и Рен, болезненно всхрюкнув, сдвинулся вбок, освобождая место, чтобы Хакс мог сесть. — Если ты запустишь голонет, мы сможем присмотреть отель, — предложил Рен. Хакс кивнул. Вероятно, было бы неплохо заблаговременно изучить окружающую обстановку. Тогда весь процесс покажется ему менее чуждым. Он примостился рядом с Реном, и тот, потянувшись, принялся постукивать по экрану пальцем, вместо стилуса. Найдя то, что искал, Рен тихо произнёс: — Скажи, что думаешь. Я знаю, ты хочешь, чтобы это было нечто особенное. — Подойдёт любая комната, — пробормотал Хакс. — Нет, она должна быть идеальной для тебя, — настаивал Рен. Он выбрал комнату настолько безумно экстравагантную, что Хакс поневоле подумал о том, сколько на эти деньги можно купить еды для населения какой-нибудь голодающей планеты. Мог ли Рен вообще такое позволить себе?.. Да, конечно, мог. Верховный Лидер являлся основным источником капиталов Первого Порядка, так что, вероятно, выдал своему ученику достаточно средств на карманные расходы. В номере, отделанном золотом, вся мебель была ярко-красных оттенков. Хакс решил, что именно так выглядели апартаменты для принцев и принцесс из сказок, которые рассказывали служанки детям, чтобы скоротать время в процессе осады. Хакс опустил глаза. Он не желал поддерживать зрительный контакт, задавая следующий вопрос: — Ты собираешься использовать средство предохранения? Рен промолчал. Хаксу не понравилась такая реакция. На каждом занятии по гигиене его учителя делали акцент на использовании средств предохранения, не только в качестве защиты от нежелательной беременности, но и в целях предотвращения распространения болезней. Более того, это обеспечило бы своего рода барьер между ними, сделав ужасную интимность всей этой затеи чуть более приемлемой. — Так ты собираешься использовать средство предохранения? — настойчиво повторил Хакс. — Всё в порядке. Я чист, а ты девственник, так что оно нам не понадобится, — ответил Рен абсолютно категорическим тоном. Хакс хотел было возразить, но его тут же прервали: — Без них ощущения лучше. С ними тебе не понравится. Они изготавливаются из резины очень неприятной текстуры. Ты ведь новичок в этом деле, поэтому не в курсе. Есть причины, по которым люди всегда ищут повод не пользоваться ими. Его учителя никогда не говорили о том, чтобы сделать секс приятным — лишь о здоровье и безопасности. Скорее всего, Рен говорил правду. Кажется, именно мужчин всегда раздражала необходимость использовать защитные средства. Может, в них было неудобно? Кайло обнял Хакса за талию. — Обещаю, это безопасно. Я не хочу навредить тебе. — Ну, если ты уверен… — Я обо всём позабочусь. Как только мы закончим здесь, я позабочусь обо всём, — пообещал Рен. — Всё пройдёт в лучшем виде. — Я просто… Я тогда подожду, — тихо подытожил Хакс. — Не думаю, что мне следует здесь пилотировать. Рен нежно улыбнулся ему: — Да ладно. Можно подумать, ты никогда не водил в условиях интенсивного движения. Было… мило видеть, что ты волнуешься обо мне. Хакс никогда раньше не водил в условиях интенсивного движения и именно из-за этого попал в неприятности. Однако, он не собирался затевать спор. В данный момент… он должен был приготовиться. Кайло Рен не собирался ждать дольше, чем ему уже пришлось.