Любовь — убийственная штука

Кайло не удержался от всхлипа: — Я думал, с ним всё в порядке. Ему нравилось. А потом он взял и… сломался! Хакс сломался. Кайло не знал, когда именно, но ночью в какой-то момент Сила, клубящаяся вокруг Хакса, утратила всё то, что делало его таким замечательным. Вся его страсть, гнев, страх и негодование исчезли. А то, что осталось, походило на ту затхлую энергию, которая тянулась за Таркин. Насыщенность и огонь ушли. Хакс просто лежал на койке, не проявляя интереса к еде или смене позы. Кайло ждал, не придёт ли Хакс в себя. Вполне естественно взгрустнуть после секса или даже поплакать, особенно если никогда прежде с этим не сталкивался. Хотя предполагалось, что вскоре это пройдёт. Кайло приложил все усилия, чтобы сделать секс особенным, подарил удовольствия больше, чем мог представить, но почему тогда Хакс чувствовал себя таким опустошённым? Из того, что Кайло смог понять, следовало: Хакс боялся, сомневаясь, как их отношения отразятся на его положении. Насколько Кайло знал, никто не был в курсе, да и кому какое дело, чем занимается Хакс в собственной спальне? Он бы разобрался с каждым, кто решился бы оспорить это, а значит, генералу волноваться было не о чем. Тогда почему тот ощущал пустоту? Почему сломался? Кайло хотелось подойти к нему и трясти, пока не вернётся прежний Хакс. Всё, чего он хотел — любить его. Почему те вещи, которые он любил, всегда ломались? Маленькие птички, его друзья, его родители… Почему все они сломались, если он их любил? Он был таким осторожным, слишком осторожным. У него тоже были желания, но он не принуждал Хакса — он убедил его, и тот сказал «да». Хакс плакал несколько раз, но Кайло неизменно дожидался, пока тот прекратит и будет готов двигаться дальше. Он был заботлив. Он удостоверился, что Хакс полностью наслаждается процессом. Естественно было слегка предаться потом печали, но Хакс не был печален. Хакс настолько омертвел внутри, что Сила вокруг него застыла, отказываясь двигаться. Кайло не понимал, что он сделал не так. Почему Хакс сломался? Похоже, его Учитель не ожидал, что это станет первым, что скажет ученик, когда попросил отчёта о миссии. Собираясь с силами, Кайло вытер глаза. Он всегда приносил хорошие вести. Он смущался и знал об этом. Кроме голоса в его голове, который всегда прислушивался к нему в моменты одиночества, обратиться было не к кому. Он нуждался в помощи, а спросить было некого. Родители махнули на него рукой. Да и как иначе. Они не пытались найти его или выйти на контакт после того, как он ушёл от дяди. Новая Республика считала его мёртвым. Они больше не желали видеть его, а вернуться он не мог. Он должен был двигаться вперёд, а «вперёд» вновь привело его к Учителю. Который, сузив глаза, осуждающе смотрел на него. — Простите мою вспышку… — произнёс Кайло, собравшись. — Сломался? — спросил Учитель, выказывая обеспокоенность, в которой так нуждался Кайло. — Как он мог сломаться? — Не знаю, — признался Кайло. — Я был так осторожен… Его мысли плескались на поверхности разума, где Учитель был волен прочесать их, если бы решил получить к ним доступ. Кайло не стыдился, такая откровенность с Учителем никогда не приносила ему зла. Сноук воззрился на него, и Кайло почувствовал, как отступили слёзы от одного осознания того, что Учитель заботится о нём. — Генерал не сломан, — заверил Сноук. Кайло хотелось в это верить, но заявление противоречило его ощущениям. Он раз за разом проверял Силу вокруг Хакса и не чувствовал ни грана эмоциональной насыщенности, которую тот обычно испускал. Его тёмные миазмы исчезли. Как правило, Кайло улавливал исходящий от Хакса морок с расстояния нескольких метров, а теперь — ничего. — Вспомни, когда ты впервые поддался своим желаниям, — сказал Учитель. Это был аргумент. Его Учитель знал, что он помнит. Кайло ненавидел возвращаться к этим воспоминаниям, но молчание и сведущий взгляд побуждали его вновь обратиться к ним и озвучить. Он не хотел, но в этом и состоял смысл. Учитель был жесток, но в меру, во всяком случае, к нему. — Я решил реализовать их. Я нашёл… Он терпеть не мог эту часть. Он чувствовал себя жалким, думая об этом. Такой одинокий и непривлекательный, что ему пришлось заплатить, чтобы кто-нибудь проявил к нему интерес. К счастью, Учитель пощадил его, спросив: — И каково было твоё эмоциональное состояние после? — Гнев, — с готовностью ответил Кайло. — Она рассмеялась, когда я не смог… И тогда я разозлился. — Когда ты ушёл, — резко прервав его, поправил Сноук. Его прямота несколько ошеломила, но Кайло всё равно закончил свой рассказ: — Я разозлился, а потом… расстроился. Чувствовал себя ужасно. — Это естественно для таких, как ты, — уверил его Учитель. — Генерал не сломан. При наличии должного интеллектуального отвлечения его нормальное состояние восстановится. Он мог ускорить процесс. Кайло подумал о логических играх, которыми было оснащено большинство датападов. Или он мог дать Хаксу новую головоломку! Его прежний учитель давал ему и прочим ученикам головоломки для проверки их природных способностей. Хаксу такое могло понравиться. Может, он сам сделает что-нибудь. Кайло знал, как собирать механизмы. И если он разберёт какой-нибудь на запчасти, а Хакс восстановит, это поможет тому почувствовать себя лучше ещё быстрее. — А теперь, — настойчиво произнёс Учитель, — миссия. — Завершена. Джедай и двое его учеников мертвы. Мы нашли артефакт, — доложил Кайло. — И мы полагаем, что нам известно, куда он нас в итоге приведёт. Генерал Хакс перевёл разговор и считает, что это часть карты, ведущей к первому храму джедаев, где пребывает Люк Скайуокер. Они обладали умением отрезать себя от Силы, что объясняет нашу неспособность обнаружить его. Сноук обдумывал это дольше, чем предыдущую информацию. Впервые Кайло был абсолютно уверен, что его Учитель нервничает. Люк Скайуокер был могущественным и, как единственный оставшийся в живых джедай, располагал всей силой Света. А потом страх, который, как Кайло думал, почудился ему, обернулся решимостью. Наконец, его Учитель улыбнулся, и вдоль позвоночника пробежал огонь, хотя это и не являлось физиологической реакцией на удовольствие, как у Хакса. — Тогда мы найдём оставшуюся часть карты, — заявил Сноук. — Найдём Скайуокера, и он будет уничтожен. В его голосе сквозила убеждённость. Кайло сомневался, что Учитель мог видеть будущее так, как большинство приверженцев Тёмной стороны до него. Но, возможно, кое-что ему удавалось предвидеть. Кайло не удержался и, обернувшись, взглянул в направлении Хакса. Тот всё ещё спал, и не похоже, что ему снились сны. Должно быть, его разум истощил себя до такой степени, что у него не получалось трансформировать подсознательные мысли в связные сновидения. Может, осознание того, что он помог им ещё на шажок приблизиться к уничтожению врагов Первого Порядка, приободрит его. А это — всего лишь этап, мимолётная причуда. Хакс не останется таким навсегда. — Я чувствую в тебе страх, — заметил Сноук. И когда Кайло кивнул, продолжил: — Хорошо. Познай свои страхи, используй их для продвижения вперёд. Страсть, даже вызванная страхом, может привести к власти. Однако, страх не должен управлять тобой. Слишком много страха приведёт к трусости. Кайло понял. Его страх не принесёт пользы, если он будет находиться в этом состоянии вечно. Хотя он не знал, как преодолеть его. Он видел лишь один-единственный выход — Хакс перестаёт замыкаться от мира. Хакс был так увлечён, когда занимался с ним любовью. Он боялся с самого начала, но как только худшее оказалось позади, всё свелось к переживаниям «первого раза». Более того, Хакс целовал его, обнимал, а не просто лежал и плакал. Что могло бы обернуться кошмаром для них обоих. Но тогда почему… Хакс стал таким? Он сказал, что ему нравится, сказал «да», он согласился, но по-прежнему реагировал так, будто произошло нечто ужасное. — Не сомневайся в своих действиях, — посоветовал Учитель. — Помогли ли они тебе в стремлении углубить связь с Тёмной стороной Силы? Помогли. В данный момент вихрящаяся вокруг Сила скручивалась в узлы, преграждающие любые попытки Света пробиться сквозь них. Страх и страсть носились по помещению. Кайло впервые в жизни чувствовал такую гармонию с Тьмой. Он вообще не ощущал смятения. Как он и предвидел, он совсем не думал о семье или возможности их воссоединения. Существовал лишь Хакс. Его Хакс и будущее, которое могло у них быть. Вот только было ли оно возможно теперь? Если Хакс не придёт в себя… — Придёт, уверяю тебя, — серьёзно заявил Сноук. — Незрелость существа подобного ранга является недопустимой. Незрелость? Ну, в этом был смысл. У Хакса начисто отсутствовал опыт. Возможно, проблема заключалась в том, что его разуму пришлось иметь дело с доселе незнакомыми эмоциями и ощущениями. Так же, как тогда, когда свежий воздух и вкус необработанной пищи перегрузили его органы чувств. Неспособный справиться, его разум, вероятно, отключился, чтобы защитить себя. Хакс попросту не знал, как справиться с этим. И как только он привыкнет, так тут же придёт в норму. Хотя Кайло слегка испугала формулировка Учителя. Ему показалось, что тот угрожал Хаксу, и это смутило его. Учитель отдал Хакса ему. Хакс принадлежал ему, и Кайло не хотел, чтобы тот пострадал. — Его требуется направить. Даже ты должен признать, что его поведение… неподобающее, — произнёс Сноук с мягкостью, предоставляющей простор для манёвра. — Пожалуйста, дайте мне время, — взмолился Кайло. — Я научу его. Я уверен, что он научится. Я знаю, что ему необходимо. Сноук кивнул, но Кайло не мог отделаться от мысли, что Учитель выглядит раздражённым. Следовало признать, он повёл себя самонадеянно, подумав, что сможет обучить Хакса лучше, чем Сноук. Но когда дело касалось Хакса, Кайло жаждал полного контроля. Если Хаксу нужно было преподать урок, Кайло хотел быть тем самым, кто сделает это. Вероятно, Хакс почувствует себя лучше, получив информацию такого рода от своего любовника, а не начальника. Так он меньше смутится. Кажется, Хакс пребывал в очень нестабильном состоянии в данный момент. — Ему было хорошо… Мы ходили на свидание. Это было его первое свидание в жизни, — сказал Кайло, меняя тему. Он хотел сфокусироваться на чём-то положительном, на чём-то, что сделает его счастливым. Участливо помолчав, Сноук устроился поудобнее, давая понять, что готов слушать. И Кайло был благодарен за это. Увидев и почувствовав, что Учитель действительно собрался выслушать его, Кайло облегчённо улыбнулся и принялся вспоминать всё, начиная с забавного акцента Хакса и привязанности к Арканису. Сноук внимательно слушал, время от времени уточняя детали, поэтому Кайло был уверен, что тот проявил максимум заинтересованности к его историям. И только когда Кайло успокоился и умолк, Учитель провозгласил: — Тебя ожидает ещё одна миссия. — О-ой, — не удержался Кайло и поспешно добавил, дабы скрыть разочарование: — Понятно. Куда я отправляюсь? — Ты возьмёшь генерала Хакса и сопроводишь его на Хосниан Прайм. Кайло кивнул. Он привык, что его посылали в отдаленные уголки Галактики на поиски артефактов или ради заданий, помогающих углубить связь с Силой. А Хакс нет. Хакс отчаянно стремился домой. Это всё, чего он хотел этим утром, умоляя, чтобы ему позволили вернуться домой. Это известие могло ещё сильнее опустошить его. — Он выполнит приказ, — заверил Сноук. — Детали, необходимые для выполнения задания, уже отправлены на его гаджет. Это его миссия. А твоя — защищать его. Полагаю, такое тебе по вкусу. Так и было. Если Хаксу нужно лететь, Кайло хотел быть тем, кто присмотрит за ним. Солдаты Первого Порядка тоже бы справились, но возможности существ без Силы были ограничены. Кайло мог защитить его лучше, чем любой из штурмовиков. Но Хакс так сильно хотел домой… — Он выполнит приказ, — повторил Сноук. — Я не имел в виду ослушание, — мягко произнёс Кайло. — Но в данный момент он так нестабилен и хочет… — Если он не сможет функционировать согласно потенциалу его звания, то лишится его, — сказал Сноук с категоричностью, непривычной для Кайло. — А обычному архитектору или инженеру нечего делать на Звёздном разрушителе. Он знает это и не ослушается. Кайло застыл. Хакса отошлют прочь, если он не выполнит приказ. Он прекратил настаивать и оставил всякую мысль о сопротивлении. Его Учитель не бывал жесток понапрасну, но он был практичен. Если Хакс настолько сломлен, что не может больше функционировать, то он не сможет быть генералом. Ему не позволят остаться. Конечно, существовали лазейки и отговорки, но Кайло не посмел бы протестовать и высказать их вслух. Он кивнул, давая понять, что принял информацию к сведению. В некотором смысле он хотел этого. Хакс в отставке, мирно живёт где-нибудь, где Кайло сможет навещать его. Хотя это опустошит Хакса. Лишение звания против воли практически убьёт его душу. Генерал должен исполнять свои обязанности, иначе он перестанет быть генералом. И Кайло останется лишь обнять Хакса покрепче, когда это решение неизбежно доведёт его до истерики. — Я скажу ему, — тихо произнёс Кайло. — Это не имеет целью причинить тебе боль, но ты должен понимать, что всё сказанное — правда, — мягко добавил Учитель. — Я понял, — ответил Кайло и повторил: — Когда он проснётся, я скажу ему. — Я советую вам действовать как можно быстрее. Гранд-адмирал Таркин… нетерпелива. Когда сеанс связи закончился, Кайло решил, что новости не так уж плохи. Таркин ему нравилась. Приятно будет увидеть её снова. Может, она привезёт свою кошку. Хаксу понравится… *** Хакс не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он уснул. И отчасти ему было всё равно. Он был голоден, но не желал принимать пищу. Положить что-нибудь в рот и жевать казалось ему чрезмерным усилием. Он даже не знал, сможет ли найти в себе силы оттолкнуться руками, чтобы встать с койки. По-прежнему закутанный в пальто, он согрелся под одеялом. На койке было так уютно, что не хотелось подниматься и возвращаться в холод новой реальности. Он принадлежал Рену и не знал, как оградиться от него, потеряв девственность. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: реальность не собиралась ждать, пока он встанет с постели. Теплота сбоку исходила не только от одеяла. Он замер, когда рука начала поглаживать его вдоль тела, лениво скользя вверх-вниз. Остановившись, она похлопала его, а потом ещё раз и ещё. Стало ясно, что Рен был в курсе того, что он проснулся. Странно, но Хакс не почувствовал страха, как раньше. Прикосновения расстраивали его, но он не тревожился. Он не мог дать отпор, так зачем даже пытаться? Напряжение не покинуло его тело, но Хакс не предпринял попытки отстраниться или хлопнуть Рена по руке. — Я принёс твои галеты, — сообщил Рен. Хакс понятия не имел, что было не так с этой фразой, но когда моргнул, с его ресниц упали слёзы. Глупо, ведь Рен просто подал ему еду. Но как только Рен заговорил, Хакса охватило непреодолимое желание свернуться в клубок и поплакать. — Тебе нужно поесть, — настойчиво сказал Рен. Хакс почувствовал, как тот устроился рядом, и услышал шуршание разворачиваемой обёртки. Почти сразу после этого Хакса приподняли, как безвольную тряпичную куклу, и придали сидячее положение. Рен разложил принесённое на коленях Хакса, словно у них был пикник. — Вот галеты и вода. А ещё я притащил несколько пайков. Тебе нужны витамины, чтобы оставаться здоровым. — Я не голоден… — пробормотал Хакс. Придерживающая его рука усилила хватку, из-за чего Хакс резко дёрнулся вперёд, а потом, подрагивая, назад. — Тебе нужно поесть, — скомандовал Рен с отчаянием в голосе и ткнул Хаксу в губы галету, раскрошив её. Хакс шокированно фыркнул. Стало очевидно: если он продолжит отказываться от еды, её затолкнут ему в глотку. Поспешно открыв рот, он откусил немного, чтобы Рен перестал таранить галетой его зубы. Как только ему удалось успокоить Рена, тот смахнул крошки с койки, пригладив второй рукой Хаксу волосы. — Так-то лучше. Я не хотел срываться, но ты должен заботиться о себе. Хакса уже не удивляли перемены в настроении Рена. И не беспокоили. Он так привык к ним, что даже не задумывался. Это не имело отношения к делу. Он должен был сфокусироваться на восстановлении трудоспособности. У него оставалась пара дней до возвращения на «Финализатор», и по прибытии Хакс не хотел выглядеть таким же разбитым, каким ощущал себя. Возможно, немного геля для волос, форма — и он, по крайней мере, будет выглядеть как прежний Хакс. Он больше не желал носить эту одежду. А ещё, как ни ненавистна была эта мысль, он вынужден был признать правоту Рена: он должен есть и пить, даже если его разум и тело отказывались от этого. Потянувшись к шарфу, тщательно обмотанному вокруг его шеи Реном, Хакс замер. И не только потому, что его пальцы по-прежнему были слабыми, едва способными схватить что-нибудь — он не хотел лишаться ни единого слоя. Они защищали его. Ведь стоит ему начать раздеваться, и Рен вызовется помочь. Рен принялся ёрзать, что всегда являлось плохим знаком. Он перекладывал еду и питьё, но, казалось, никак не мог достигнуть удовлетворения. Поразмыслив немного, Рен пробормотал, запинаясь: — Я знаю… Знаю, что ты правда хочешь домой… Нет. Рен не отнимет у него этого. Он не может! Мысль о том, что Рен собирается выкрасть его и никогда не позволить воссоединиться с командой, напугала его так, словно он испытал страх впервые в жизни. Верховный Лидер не допустит этого! Ему требуются они оба, не так ли? Или Рен собрался увезти его и спрятать на какой-нибудь отдалённой планете, а потом вернуться в Первый Порядок самостоятельно. Неужели он… наконец исчерпал свою полезность? Он не мог. — Нет-нет, ты не так понял, — возразил Кайло, когда Хакс попытался отстраниться. — Нас ждёт ещё одно задание. Нам приказано отправляться прямо сейчас. Мы не можем возвратиться на «Финализатор». Пока нет. Мне жаль. Я хотел отвезти тебя домой. Рен осторожно потянулся к лицу Хакса. Взгляд его тёмных, напоминающих колодцы глаз встретился со взглядом генерала. Он казался таким искренним, когда произнёс: — Я не знаю, что не так. Скажешь мне, как исправить это? — Не всё… Не всё сразу, — ответил Хакс. Из-за пересохшей глотки голос прозвучал хрипло. — Какое задание? — Я говорил с Учителем. Он сообщил, что хочет, чтобы мы отправились на Хосниан Прайм. Ты продержишься? Хатан почти убил тебя, — заметил Рен. — Я должен, если таков приказ Верховного Лидера, — тихо сказал Хакс и посмотрел сквозь дверной проём на крохотный освежитель. — Я хочу принять душ. — Ты уже мылся, — напомнил ему Рен. Хакс хотел не этого. Он хотел немного личного пространства, чтобы надеть форму. Согласится ли Рен, если он попросит? Хакс боялся это выяснять, не будучи уверен, сумеет ли справиться с очередным разочарованием. Поэтому он промолчал. Возможно, удастся улизнуть, когда Кайло ослабит внимание. Что до Рена, тот перестал облапывать его лицо и снова спустился к плечам. — Только… Только скажи, как исправить это. Прошлой ночью тебе, кажется, было хорошо. А этим утром всё пошло наперекосяк. Хакс не мог сказать это вслух. Кроме того, случившееся… было не таким уж неприятным. Он слишком остро отреагировал. Рен не причинил ему никакого непоправимого ущерба. Он всё ещё был способен управлять кораблём как заблагорассудится, изменились лишь их взаимоотношения. И Хакс должен был… сосредоточиться на этом. Он остался целым и невредимым, и ему было дозволено продолжить выполнять свои обязанности. Всё остальное следовало разложить по полочкам и предать забвению. Но как же сложно было забыть и перестать игнорировать чувство стыда. Хакс покачал головой: — Не знаю. Мне не очень хорошо. Я лишь хочу вернуться домой. Я скучаю, а отдельные части тела ужасно болят и… — Хакс чувствовал, как нарастал его гнев по мере того, как слёзы капали из глаз; он сорвался на рык: — Это всё твоё… «Генерал!» Хакс замер: он мог бы поклясться, что услышал голос Верховного Лидера. Рен не оглянулся — он вообще никак не отреагировал. Напрягшись всем телом, Хакс приготовился к худшему. Но ничего не произошло, вокруг царила тишина. Он ощутил движение под шарфом, словно четыре длинных змеи обернулись вокруг горла и устроились там. Это походило на руку. Длинную узкую руку, готовую задушить или приласкать в одночасье. — Мой Учитель сказал, что все чувствуют себя расстроенными после секса, — сообщил Рен. Рука застыла, и Хакс понял, что должен ответить. Он коснулся пальцами горла, чтобы удостовериться, что там отсутствует что-либо физическое, но кожу на шее по-прежнему покалывало от холода. Змеиное прикосновение высосало весь жар из его тела. Был ли это Рен? Или Верховный Лидер Сноук? Мог ли тот дотянуться так далеко? Как бы то ни было, послание было чётким: успокойся или столкнёшься с последствиями своего припадка. Хакс сконцентрировался на тишине. В словах Рена содержалась доля истины. При обычных обстоятельствах секс обеспечивал выброс дофамина и эйфорию. Когда ощущение рассеивалось, а химический состав мозга приходил в норму, настроение человека могло понизиться по сравнению с состоянием во время секса. Некоторые впоследствии отмечали даже чувство депрессии без особых причин. Но происшедшее не являлось рядовым свиданием. Без… Нет, он не будет думать об этом, тогда это не навредит ему. Как только Хакс решил не думать и попытаться быть самим собой, рука уползла прочь. — Так ведь и есть? Тебе немного взгрустнулось, но скоро ты вернёшься в норму? — спросил Рен. Хакс понятия не имел, так ли это, но вовсе не горел желанием оказаться запертым в шаттле с обозлённым служителем Силы, в то время как ещё один затаился, готовый придушить его, лишь бы вернуть ему вменяемость. Поэтому он утвердительно кивнул и сказал: — Возможно. — Хорошо, — произнёс Рен, который, несмотря на новости, по-прежнему казался расстроенным. Он в седьмой раз переложил галеты и добавил: — Я могу… Могу найти ещё одеял. И пайков. О, можешь взять датапад. Учитель сказал, что отправил тебе детали миссии. Хакс снова кивнул. Работа. Если он сможет вернуться к работе, с ним всё будет хорошо. Рен метнулся за датападом, и Хакс слегка удивился тому, как поспешно тот подчинился. Через мгновение Рен уже стоял у койки, протягивая гаджет. Он выглядел как собачонка, желающая получить лакомство за отлично проделанную работу. Хакс взял датапад и выдавил: — С-спасибо. Рен тут же отреагировал: — Если тебе что-нибудь понадобится, только скажи, и я достану. Я о тебе позабочусь. Включив маленький гаджет, Хакс подумал, что именно это его и пугает.