Любовь — убийственная штука

Переведя дух, Рен коротко поцеловал Хакса и направился туда, где, судя по всему, находилась ванная. Звук льющейся воды подтвердил догадку, и Хакс постарался отбросить мысли о неумеренном расходовании ресурсов. Он бы осушил целые реки, если бы это избавило его от возни с Реном. Вскоре Рен вернулся. Отшвырнув одежду, он повернулся к Хаксу и нетерпеливо посмотрел вниз. Хакс предположил: Рен ожидает, что он последует за ним. Задаваясь вопросом «Какого хатта Рен голый?», Хакс сел в кровати и попытался подняться. Рен встал перед ним, преградив путь, и когда Хакс вопросительно вскинул бровь, объяснил: — Чтобы принять ванну, тебе нужно снять одежду. Пока Хакс перебирал в голове варианты действий, Рен незамедлительно принял меры: справившись с застёжками, он начал избавлять его от одежды. Хакс не решился остановить его. У него и так хватало пищи для размышлений, а Рен дал обещание. Худшее, до чего могло дойти — немного невинных ласк. И хотя они доставляли дискомфорт, больно не было. Рен осторожно раздевал его, а Хакс чувствовал, как пылает его лицо при мысли, что тот будет внимательно изучать его каждый раз, когда он окажется обнажённым. Это походило на своеобразный ритуал. Будто после стартовой оценки Рен следовал установленному распорядку: куда смотреть и чего касаться. Окинуть взглядом с головы до ног, потрогать сперва шею и ключицы, после — грудь. Поиграть с сосками, пока они не затвердеют и не встопорщатся (что не способствовало укрощению эрекции). Разделавшись с ними, очертить пупок и, переместив руки, сжать зад. Казалось, Рен не мог двигаться дальше, не покончив с этим, словно проводил плановый техосмотр. Завершив «инспекцию», Рен стиснул ягодицу Хакса, хлопнул по ней и заметил: — У нас куча времени. Думаю, нас пока нигде не ждут. Хакс кивнул и, взяв страх под контроль, произнёс: — Я и правда хочу только искупаться. — Разве ты не чувствуешь неудобства? — спросил Рен, опустив взгляд. Так плотоядно он не смотрел даже на стейки из нерфа. Эрекция не имела значения. Идти никуда не требовалось, а времени было достаточно, чтобы стояк сошёл на нет. — Я не против помочь, — добавив очередное неуместное оправдание, Рен положил руки на бёдра Хакса. — Воде всё равно нужно время, чтобы остыть. Хакс закрыл глаза. — Мы помирились. Уверен, вторую часть сделки ты выполнишь позже. Ты очень хорошо выполняешь свои обещания. — Я хочу большего, — сказал Рен и без предупреждения развёл Хаксу ноги. — А ещё тебя надо немного почистить. Ты же не хочешь влезть в ванну вот так? В подтверждение своих слов он провёл пальцем по животу и ткнул в липкий эяку… к ситхам аскетизм — в липкую сперму, расползшуюся по коже, словно паутина. Рен был прав, Хаксу определённо не хотелось лежать в тёплой воде с примесью семени. Почувствовав себя побеждённым, он отвёл взгляд и сказал: — Можешь протереть меня. Только Хакс успел подумать, что без полотенца не обойтись, как Рен наклонился и принялся слизывать собственную сперму, словно животное. Хакс издал нечленораздельный возмущённый вопль и попытался оттолкнуть его голову. Но Рен без проблем стиснул его запястья и поднял глаза. — Не дёргайся. Иначе я не смогу тебя очистить. — Это… это отвратительно! — воскликнул Хакс. — Ты не должен это лакать! — Почему? — спросил Рен. — Я не заболею. И мне плевать на вкус. Ты и правда ни разу не слышал ни о чём подобном? Хакс знал об оральном сексе, но его это никогда не привлекало. Сама мысль о подобном была унизительна, однако, вот он Рен — по доброй воле целует и вылизывает его покрытую семенем кожу. И, похоже, наслаждается процессом. — Это действительно распространённая штука. Не бойся, — произнёс Рен и пихнул Хакса в плечо, пытаясь заставить откинуться назад. Очевидно, он не сможет ничего сделать, пока Рен не закончит. Это можно пережить. Всё, что от него требуется — улечься на спину. По крайней мере, Рен не стал принудительно пичкать его этой дрянью. Могло быть хуже, и Хакс сфокусировался на этом. Можно отвернуться и, пока он не видит, притвориться, что вообще ничего не происходит. Можно думать об уравнениях и формулах. И всё же он попробовал торговаться: — Только почистишь — и всё… *** Кайло был уверен, что если бы не кончил чуть раньше, то возбудился бы снова. Хакс упирался, но разве бывало иначе? Кайло пытался войти в его положение. В жизни Хакса произошло множество перемен, а большие разочарования настигали его одно за другим. Просто неудачный момент — вот почему он взъярился на него. На Хакса навалилось столько кошмарных событий, что он в конце концов сорвался на единственного человека, который оказался рядом. Кайло не стоит принимать это близко к сердцу. Особенно после такого славного извинения. И неудивительно, что всё в облике Хакса сигнализировало: «девственник». Вероятно, потребуется время, прежде чем его перестанут смущать вещи, даже не относящиеся к извращениям. Кайло планировал насладиться этим смущением и насладиться Хаксом, когда тот будет лучше настроен и более сговорчив. Он поверить не мог, что Хакс так разорался. Хакс никогда не кричал, когда злился — обычно он постепенно умолкал. Кайло был ошеломлён, осознав всю серьёзность его разочарования, но он знал, что если хорошо постарается, то сможет отвлечь его. А ещё он сам должен был отвлечься от неприятных реалий. Нужно было только сфокусироваться на Хаксе и на том, как восхитительно тот выглядит. Как подрагивают бледные бёдра под его руками. Каким невинным кажется, несмотря на то, что он старше Кайло на пять лет. Хакс лежал перед ним, словно угощение, и всё внимание следовало сосредоточить на выборе: с чего начать, а какой кусочек приберечь на десерт. Если бы Кайло был волен поступить по-своему, он бы оставил напоследок задницу Хакса или его член. Ему в самом деле хотелось полакомиться Хаксовым задом, в особенности после того, как он увидел, какой тот круглый и милый. И хотя он уже знал, каков на вкус Хаксов член, ему хотелось услышать, как Хакс будет визжать и всхлипывать во время минета. Но Хакс находился на грани. Кайло не испытывал желания вновь стать причиной гневных воплей, поэтому решил взять то, что дозволено. И хотя он хотел кое-чего другого, вид обнажённого, вздрагивающего Хакса сам по себе стал утешительным призом. Кайло решил, что будет продвигаться вверх — к розовым и нежным губам. Он начнёт с живота и, успокоив Хакса, как следует займётся его телом. А в конце вовлечёт его в поцелуй. В идеале ему хотелось размазать немного спермы по его губам и, может, заставить его слизнуть её, но Хакс совершенно точно был не в настроении выходить настолько далеко за рамки внушённых запретов. Ничего, он подождёт. Генеральские комплексы постепенно сходили на нет, и Кайло знал, что довольно скоро сможет заставить Хакса выполнять его желания. А потом, возможно, Хакс и сам войдёт во вкус. Биение сердца ощущалось даже в животе Хакса. Кайло поцеловал его, убеждая, что собирается действовать очень нежно, и принялся аккуратно и размеренно лизать кожу. Словно процесс очищения занимал все его мысли. Это позволило бы удержаться и не вспоминать о предыдущем посещении этого здания. Он был ребёнком тогда и играл в вестибюле с автоматом для льда — пока полностью не истощил его запасы. Он не должен был думать об этом. И если он сосредоточится на Хаксе, то и не будет думать. Ничто не могло сравниться с Хаксом. И неважно, что тот злился — всё, что Кайло в нём нравилось, никуда не делось. Кроме того, когда Хакс пребывал в подобном состоянии, его гнев не имел значения. В любом случае, постоянные ссоры — это нормально. Кайло обвёл языком вокруг пупка, жадно прижался к нему губами и, опустив руки на бёдра Хакса, очертил пальцами выступающие кости, вынуждая того рвано, полупридушенно постанывать. Решив, что Хакс готов, Кайло на пробу слегка размазал сперму. Хакс ахнул и широко распахнул глаза, прежде чем снова плотно зажмуриться и всхлипнуть. Это было очаровательно, хоть и вызвало лёгкое беспокойство. Будто Хакс действительно думал, что нечто настолько безобидное может навредить. Кайло прошептал что-то успокаивающее, чтобы уверить Хакса, что всё будет в порядке. Ему просто нужно продолжить — и Хакс переработает всю энергию вокруг них в Тьму. Когда-то в этом месте царил Свет, и Кайло хотелось уничтожить его, осквернить его. Он больше не маленький мальчик, он полон решимости искоренить всякую ностальгию по этому месту. И если оно когда-нибудь снова всплывёт в его воспоминаниях, то будет представлять собой образ комнаты, где он окончательно уничтожил Хакса — как объект для всех остальных. Хакс не достанется никому и никогда. Кайло уткнулся носом в живот Хакса, намереваясь слегка пощекотать его. Ему необходимо было сделать происходящее незабываемым, чтобы, воскресив в памяти номер, отель или даже планету, в первую очередь думать об этом. При упоминании Хосниан Прайм он хотел думать о Хаксе. Не о ней. Кстати, о Хаксе. Он так восхитительно возмущённо вскрикнул, когда семя размазалось по его груди. — Не волнуйся, я всё вычищу, — заверил его Кайло. Несмотря ни на что, ему нравилась грудь Хакса. Было что-то милое в том, как розовые соски контрастировали с бледной кожей. Хотя его тесную (уже не девственную) дырку, которой сроду никто не касался, он обожал не меньше. Кайло стал первым и единственным человеком, которому было суждено её раскрыть, увидеть, какой розовой она была, ощутить, как сжимаются вокруг него эти мышцы. Он задался вопросом: сколько времени потребуется Хаксу, чтобы почувствовать себя достаточно раскрепощённым, улёчься на живот, оттопырив задницу, и позволить Кайло насладиться видом скользящего внутрь и наружу члена… Кайло вылизывал Хаксу грудь, обходя соски и вынуждая того томиться от предвкушения. Не дожидаясь, пока Кайло доберётся до них, Хакс задрожал и всхлипнул, словно представил, к чему всё идёт. Время от времени он повизгивал и говорил, что было бы неплохо переместиться в ванну и что вода уже достаточно остыла, но Кайло продолжал. Хаксу понравится. Ему всегда нравилось, когда он играл с его сосками. Поэтому Кайло очень тщательно принялся за них. Облизывая и посасывая, он добился того, что они стали кристально чистыми. Вот тогда-то Хакс и начал скулить. Он так голосил и всхлипывал, что Кайло невольно задумался: если Хакс так реагирует на ласку груди, то как громко он будет причитать, когда во рту окажется его член. Это стало бы идеальным способом избавления от тех воспоминаний. Подарив Хаксу первый оральный секс, Кайло бы неизбежно вытеснил их. Хакс бы понял. Да, у Хакса хватало своих проблем, но они справятся. Что касается Таркин, то они уже всё согласовали: Хакс принадлежит Кайло, а этот брак будет заключён исключительно в политических целях. В любом случае они, скорее всего, будут служить на разных кораблях и встречаться крайне редко. И когда Хакс успокоится, он с радостью поможет Кайло. Кажется, он ужасно сожалел о том, что накричал на него. Хакс особенно пронзительно вскрикнул, когда Кайло, решив себя потешить, слегка прикусил розоватый бутон и, отстранившись, окинул оба соска взглядом. Твёрдые, покрасневшие от его внимания — они больше не выглядели целомудренными. Кайло, не сдержавшись, щёлкнул по болезненно топорщащемуся, нежному соску и провозгласил: — Всё чисто. Хакс шумно выдохнул, посмотрел вниз и всхлипнул от открывшегося зрелища. Он выглядел таким робким в подобные моменты, и Кайло это нравилось. Сторона Хакса, доступная только его взору. Наклонившись, Кайло принялся вылизывать и целовать его шею. И когда, запустив пальцы в рыжую шевелюру, он притянул его поближе, лёгкие вибрации в горле Хакса опьянили его. Он должен быть уверен, что не оставит никаких следов. Или, может, стоит поставить несколько меток? Хакс вроде как воссоединился со своей невестой, так что парочка мелких засосов будет вполне понятна. Он оставит их пониже, там, где их скроет воротник. Хаксу понравится, что он ведёт себя тактично и дожидается разрешения. Передвинувшись к уху, Кайло слегка прикусил мочку, вырвав у Хакса серию нежнейших всхлипываний. Вот и настала очередь конечной цели — очаровательных розовых губ. Влажные, приоткрытые от стонов и придушенных вздохов. Он прильнул к ним, и Хакс испуганно замычал, выражая нерешительный протест. Кайло не отступил, удерживая его мягко, но требовательно. Он знал, каковы на вкус его губы, но считал, что это лучший способ ввести Хакса в курс дела. Ему в рот не попадёт ни капли спермы, но он будет осведомлён о её вкусе и начнёт осознавать, что это вовсе не так ужасно, как ему ложно внушили. Кайло поцеловал Хакса, желая лишь одного: продолжить касаться его. Исследовать каждый участок тела и раскрыть все секреты своей красивой куклы. Он хотел снова заглянуть внутрь Хакса и выяснить, насколько тот эластичен. Хотел сосать его член, пока Хакс не разрыдается от перевозбуждения. Или, может… Определённо, на этой планете можно было раздобыть вибраторы. Кайло мог только воображать, как развизжится Хакс, когда он прижмёт один из них к его простате и будет удерживать внутри, пока не доведёт до мучительной грани. Правда, Хакс сказал, что Силу на нём нельзя использовать, но он никогда ничего не говорил об использовании Силы на игрушках. Он сможет применять их как ему заблагорассудится и развращать Хакса, даже не прикасаясь к нему. Если он объяснит Хаксу, что нуждается в этом — нуждается в отвлечении — тот вынужден будет сказать «да». Хаксу всегда было интересно его прошлое, и, кажется, он хотел помочь. Он был довольно смышлёным и всегда докапывался до сути. Может, он уже докопался. — Номер полностью в нашем распоряжении, — Кайло отлип от губ Хакса и поцеловал его в лоб. — Так что, развлечёмся? — Ты позволишь мне сперва принять ванну? — спросил Хакс, вопреки всем усилиям Кайло. Вероятно, он на самом деле жаждал помыться. Тем не менее Кайло необходимо было заблокировать свои воспоминания. Наполнить это место самыми развратными эротическими фантазиями, которые можно представить, чтобы вытеснить затянувшуюся ностальгию. Он нуждался в Хаксе. И если Хакс любит его, то поймёт. Потому что, как только он переставал думать о Хаксе и удовольствии, её лицо всплывало на поверхность памяти и… — Я снова разрешу тебе помыть мои волосы, — предложил Хакс в попытке найти компромисс. Хороший вариант. Кайло вновь поцеловал его. — Не уверен, что мне стоило прилетать сюда. Кажется, это испытание моей воли… Да, я должен преодолеть это, хоть это и непросто. Я чувствую здесь Свет. Мне сложно сопротивляться, поэтому я сделаю всё что угодно, лишь бы заблокировать его. Судя по медленному кивку Хакса, тот всё понимал. Хакс слишком хорошо понимал его раздрай. Понимал, какую боль ему причиняет метание между Светом и Тьмой. Кайло приободрился и продолжил: — Вот почему я нуждаюсь в этом. Нуждаюсь в тебе. Пока мы находимся здесь, ты должен помогать мне блокировать Свет. — Но нам не обязательно… заниматься сексом, — тихо произнёс Хакс. — Есть множество других вещей. Я помню твой список. Мы можем воспользоваться им. За столь короткий срок моё тело не успело прийти в норму. Что также было правдой. А ещё Хакс был слишком нестабилен эмоционально. Как правило, ему удавалось поспешно подавлять эти кратковременные вспышки, но в данный момент его колебало: Сила вокруг него то увядала от депрессии, то сверкала от ярости. Хакс требовал деликатного обращения. Вероятно, Кайло не следовало вновь так жёстко наседать на него — прошло слишком мало времени. Отчасти в том была вина самого Хакса — тот был чересчур соблазнительным, — но Кайло сделал мысленную пометку: хотя бы попробовать дать ему чуть больше свободы. Он только не особо хорошо понимал, в чём именно стоит уступить. — Это будет сложно, — сказал Кайло. — Я хочу… Я нуждаюсь в тебе. Нуждаюсь больше, чем ты можешь себе представить. Казалось, эти слова испугали Хакса. Но он набрался решимости и ответил: — Я сделаю, что смогу. И только то, что смогу. Кайло ухмыльнулся. Хакс всегда знал, что сказать — за словом в карман не лез. Наверное, напрактиковался, произнося многочисленные речи. Принимая ванну, Хакс вёл себя идеально. Не орал, не жаловался и не пытался сбежать. Не то чтобы ему было куда бежать. Республиканцы наверняка не выпустят их из отеля без надзора и вооружённой охраны. Как бы то ни было, Кайло приложил максимум усилий в своём стремлении вымыть Хакса и вернуть ему доброе расположение духа. Он слишком надавил на него, возможно, сильнее, чем следовало, и теперь должен был убедить его, что окажет ему наилучший уход из возможных. Что было совсем не в тягость — Кайло нравилось купать свою маленькую куклу. Ему нравилось, как темнели под воздействием влаги волосы Хакса, приобретая кроваво-красный оттенок. Ему нравилось скользить ладонями или мягкой губкой вдоль длинных рук и ног Хакса и массировать его спину. А осознание того, что он первый, с кем Хаксу довелось пережить этот опыт, опьяняло. Плеснув на рыжие волосы ещё одну порцию кондиционера-ополаскивателя, Кайло заметил странный, отсутствующий взгляд Хакса. Тот нередко впадал в задумчивость, но, кажется, в последнее время всё чаще замыкался в себе. Попытавшись привлечь его внимание, Кайло наклонился, поцеловал чувствительный участок кожи за ухом и, потерпев неудачу, спросил: — О чём задумался? — Я не видел нашего расписания. Интересно, когда его нам пришлют, — проговорил Хакс. Сосредоточившись на точке прямо перед собой, он продолжил: — Я знаю об участии Таркин, но кто будет представлять Республику? Хотелось бы верить, что это будет кто-нибудь из верхушки, но они по-прежнему настаивают, что мы — небольшая группа террористов без роду и племени. — Даже не знаю, — признался Кайло. Всё пройдёт хорошо, лишь бы сопротивленцам не предоставили места за столом переговоров. Он понятия не имел, что сделает, если увидит, как она сидит напротив него с осуждающим видом. Нет, хуже всего будет, если она раскроет его личность перед Хаксом. Он не стремился делать из этого секрета, но таков был приказ. Кроме того, Хакс ненавидел Новую Республику и Сопротивление. Если он узнает правду и разозлится, то все труды Кайло пойдут прахом и придётся распрощаться с уступчивостью и согласием Хакса. Понадобилось так много времени, чтобы разрушить его внутренние барьеры и достичь точки, где он по-настоящему почувствовал связь с ним. Мысль о том, что всё это будет уничтожено, что он потеряет Хакса… — Мы должны присмотреть для себя звёздные системы. Не стоит полагаться на милость республиканцев, поэтому надо уяснить, чего мы хотим и по каким пунктам готовы вести переговоры, — сказал Хакс. — Угумс, — промычал Кайло и слегка сжал шею Хакса. Он почувствовал, как тот напрягся на мгновение, а затем буквально растаял под его ладонью. Кайло ухмыльнулся и спросил: — Вот так? Хакс подумал и ответил: — Да. Так хорошо. Кажется, несмотря на то, что Хакс побаивался массажа и относился к нему с подозрением, ему очень нравился этот процесс. Кайло сделал мысленную пометку. Сам он был склонен к настойчивым, откровенным ласкам, в особенности таким, которые позволяли получше исследовать нового партнёра, но Хакс предпочитал, чтобы его комфортили, успокаивали и расслабляли. Не самый плохой вариант, но Хакс при необходимости мог получить всё это от первого встречного. И хотя Кайло радовало, что Хакс стремился испытать это с ним, ему хотелось дать ему то, чего не сможет дать никто другой. Кайло спустился ниже, разминая затёкшие плечи. Хакс был таким напряжённым. Что, конечно, было неудивительно с его склонностью делать из мухи слона и заводиться из-за этого. Вероятно, Хакса постоянно мучили боли от напряжения. Кайло наклонился и предложил: — Как насчёт того, чтобы использовать в следующий раз немного масла? Есть масла с не очень резким запахом, они не повредят твоему обонянию. Хакс кивнул и произнёс: — Рен… Кайло, прежде… Мне не нравится твоя манера игнорировать меня. Игнорировать? Кайло был максимально внимателен к нему. Преклонялся перед ним, словно тот был маленьким идолом из слоновой кости. Хакс уточнил: — Ты получил, что хотел, потом мы собирались заняться тем, что хочу я, но ты продолжаешь действовать по собственному желанию, без спросу. Значит, Хакс жаждал больше предупреждений? Ну, что поделать. Кайло зачерпнул ладонью горсть воды и принялся ополаскивать Хаксу волосы. — Я думал, что тебе нравится. Ты отреагировал так, словно тебе понравилось. Хакс слегка порозовел, услышав это, и произнёс уже тише: — Я не о том. Мы заключили соглашение. Я люблю всё оговаривать. Что же, хорошо. Кайло смыл остатки кондиционера с волос, взял Хакса за подбородок (не слишком крепко — он не хотел оставлять синяки у него на лице) и медленно повернул его голову, заставляя посмотреть на себя. Хакс подчинился и на мгновение бесстрастно встретился с взглядом Кайло, хотя в последнее время его смущал прямой зрительный контакт — особенно когда он был голым. Кайло сделал всё возможное, чтобы чётко и ясно донести до Хакса мысль: — Это место наполнено Светом, а я должен сопротивляться ему. Ты помогаешь мне. Когда я прикасаюсь к тебе, то исчезает всякое желание вернуться. Ты нужен мне прямо сейчас. Нужно, чтобы ты был доступен для меня. — Я не сказал «нет», я сказал, что хочу придерживаться нашего с тобой плана. Вот что нужно мне. Итак, у них имелись две взаимоисключающие потребности, и что досадно — Хакс отказывался проявлять гибкость. Кайло спросил: — Что, если мы продолжаем придерживаться плана, но я по-прежнему испытываю необходимость в тебе? — Тогда… — Хакс запнулся, задумавшись на секунду. — Тогда ты должен сказать мне, и мы оба должны прийти к согласию. Обещаешь, что сначала будешь говорить? Умоляю. Звучало хорошо, звучало разумно, но Кайло это не нравилось. Хоть Хакс и сказал «умоляю». Кайло нравилось, когда тот обращался к нему таким образом, но сама идея всё ещё… Он нуждался в помощи Хакса, а Хакс желал помогать ему, только если всё будет предварительно тщательно спланировано. Может, просто не осознавал степени насущности проблемы? Если бы понимал, то, без сомнения, согласился бы помочь. Хакс всегда старался понять и помочь — ещё одна маленькая деталь, которая делала его таким потрясающим. — Что я могу делать без предварительного согласия? — спросил Кайло. Хакс вновь порозовел и ответил: — Обнимать… целовать и щупать, но совсем чуть-чуть. Мало. Но пока Кайло должен согласиться. Может, со временем Хакс несколько лучше поймёт его точку зрения. Взглянув на тело Хакса, совершенно безупречное, порозовевшее от горячей воды, Кайло не удержался и спросил с укоризной: — Совсем чуть-чуть? Так ты у нас кокетка? Вместо того чтобы в очередной раз залиться нежным румянцем, Хакс побагровел и отвернулся. Кайло непроизвольно наклонился и поцеловал его в затылок. — Знаю, что не кокетка. Ты такой робкий… Кайло зачерпнул ещё воды и смочил плечи Хакса. Разминая их, он добавил: — Будь у меня такое тело, как у тебя, я бы демонстрировал его почаще. И носил бы кучу красивых вещей. Хакс вновь обрёл немного самообладания и возразил: — Тебе бы не понравилось. Вот если бы я набрал мышечную массу. Кайло попытался представить Хакса с более развитой мускулатурой, но потерпел неудачу. Хакс и так был идеален: гладкий и нежный, с тонкими, но жилистыми руками и ногами. Никаких отметин или шрамов, лишь лёгкая россыпь веснушек. Слишком разительный контраст с крупными, бросающимися в глаза родинками, которыми было густо усыпано тело Кайло. Благодаря тренировкам, он стал огромным, что вызывало в нём смешанные чувства. Его деятельность требовала силы, а размеры… внушали, но они почти не оставляли ему пространства для манёвра. По сути, он мог носить всё, что ему нравилось, но то, что ему нравилось, производилось для существ с более стройными формами. Вот потому-то он и продолжал отвлекаться на изящную и, как казалось, очень модную одежду для стройняшек и никогда не искал модели, которые бы подходили к его фигуре. Он решил, что заставит Хакса нарядиться ради него. И это станет ещё одним приятным воспоминанием. Единственная польза от пребывания на территории Новой Республики заключалась в том, что он мог с невероятной легкостью подобрать красивые шмотки для Хакса. — Нам лучше вытереть тебя, пока кожа не сморщилась, — сказал Кайло и потянулся за полотенцем. Хакс пробормотал, запинаясь: — Я… я могу сделать это самостоятельно. — Это часть купания, — безапелляционно заявил Кайло. — Теперь встань, я вытру тебя и одену. По какой-то причине от Хакса резко повеяло страхом, но этот порыв быстро улетучился. Должно быть, он привыкал к наготе, раз ему всё лучше удавалось успокаиваться. Или причиной страха было то, что Хакс чуть не поскользнулся, выбираясь из ванны? Как только Хакс вылез, Кайло принялся вытирать ему волосы, планомерно продвигаясь вниз. Так и нужно. Если люди любят друг друга, они должны целиком и полностью посвящать себя друг другу, не исчезать то и дело, оставляя любимого человека в одиночестве. Будь его воля, Кайло делал бы за Хакса абсолютно всё, не позволяя тому и пальцем пошевелить. — Теперь ты можешь снова надеть форму. Разве ты не в восторге? — спросил Кайло. Хакс не смотрел на него. Стоя спиной к зеркалу, он через плечо разглядывал своё отражение. Нахмурившись, он подвигал бёдрами и наморщил лоб. Почему он?.. Почувствовав лёгкий укол жалости, Кайло понял, что Хакс проверял, вернулось ли его тело в норму. Он обнял Хакса и, промурлыкав что-то утешающее, поцеловал в висок. — Всё в порядке. Ощущения немного странные, но всё будет хорошо. Кайло знал по собственному опыту, что ощущения после первого раза были пугающие, и в последующие дни из-за перенапряжённых мускулов он чувствовал себя так же. Поэтому он потрепал рыжие волосы и поспешил уверить Хакса: — Я принесу твою форму, и тебе станет лучше. Может, пока не будешь приводить волосы в порядок? Ты так мило выглядишь. Он надеялся, что разговор отвлечёт Хакса от тяжких дум. Кайло знал, что, если оставить Хакса в одиночестве, тот загрузит себя мыслями до смерти. Ещё раз поцеловав Хакса, Кайло достал его форму из походной сумки. Он не торопился, желая удостовериться, что каждый тонкий ремешок займёт своё место и не причинит дискомфорта. Иногда он забывал, что Хакс вообще когда-то носил эти ремни. Вскоре Хакс был полностью одет, за исключением фуражки, шинели и сапог. Он выглядел таким милым. Хакс всегда выглядел мило, но подобные элементы уязвимости придавали ему особый шарм. Даже такая простая вещь, как слегка растрёпанные волосы, полностью изменяла его облик и делала его ещё симпатичнее. Когда Кайло отвёл Хакса к кровати и усадил, тот тихо спросил: — Как думаешь, куда нам дозволено ходить? Они почти ничего не объяснили. Кое-что Кайло знал. Отель был хорошо укреплён на случай нападения, а этот этаж охранялся особенно тщательно, что означало: выбор у них невелик. И хотя плавание в бассейне было заманчивым вариантом, в случае опасности гости в нём оказались бы как на ладони. В наличии имелись элементарные удобства, лёд, вода, сменное бельё и куча развлекательных голофильмов. Если Кайло не ошибался, можно было вызвать прислугу в номер, но эта мысль заставила его вспомнить, как его обняли, изучая меню… Он обнял Хакса. Он не хотел вспоминать, не хотел возвращаться, несмотря на манящий Свет. Теперь у него есть Хакс, и этого достаточно. Он больше не нуждался в них. Он никогда не нуждался в них. — Рен?.. — произнёс Хакс, замерев в объятиях. — Ты и правда нужен мне прямо сейчас, — объяснил Рен. — Я был здесь в детстве, не в этом конкретном номере, но я был здесь. Это воскрешает воспоминания, и я не могу сдерживать их, так что… — Ты пытаешься его обуздать. Свет, — подвёл итог Хакс. Кайло нежно сжал его. Хакс был прав, и он сразу понял то, чего другие понять никогда не могли. Кайло поцеловал его и зарылся лицом в волнистые рыжие волосы, от которых был без ума. От Хакса пахло так приятно, что хотелось раствориться в этом аромате. — Приляжем или посидишь у меня на коленях? — спросил Кайло и, не дожидаясь ответа, увлёк Хакса за собой, зная, что тот не откажется. — А мо-можно мне взять датапад? Притянуть его Силой через весь номер было плёвым делом. Кайло усадил Хакса к себе на колени и передал ему гаджет. Хакс взглянул на него и, кажется, на какую-то секунду его накрыло разочарование, но, возможно, это было лишь игрой воображения Кайло. Хакс несколько раз кликнул по экрану и отметил: — Они отправили расписание и список мероприятий. Похоже, переговоры будут проходить в этом здании. Куча болтовни и один совместный ужин под конец. Если у нас возникнет желание, мы можем заказать блюда на свой вкус. — Подумав, Хакс добавил: — В шаттле есть набор с препаратами, можно будет проверить еду на наличие ядов. — Никто не отравит тебя, — заверил Кайло. То, что Хакс ожидал покушения в любой момент, выглядело почти комично. Новая Республика могла быть коварной, но никто в ней не стал бы использовать яд — его было слишком легко отследить. Кроме того, если четыре здоровых взрослых человека внезапно упадут замертво после принятия пищи, это будет выглядеть крайне подозрительно. — Готовкой занимаются преимущественно дроиды, а они запрограммированы и не добавят то, чего нет в их программе. — Что, если их кто-нибудь взломает? Дроидов можно перепрограммировать. — Тогда я почувствую это и остановлю их. — Кайло погладил Хакса по голове и вздохнул. — Ты слишком волнуешься. Хакс правда волновался. Казалось, в последнее время он так накручивал себя, что в любой момент мог не выдержать и разрыдаться. Кайло действительно должен был вернуть Хакса на его корабль. Хакс очень тяжело переживал разлуку с домом, однако ирония заключалась в том, что Кайло возвращение домой давалось не легче. Хакс продолжал просматривать графики и характеристики службы безопасности, запоминая мельчайшие детали. А Кайло всё поглаживал его волосы, надеясь, что, потрепав и приласкав их, он успокоит генерала. — Ты слишком волнуешься, — повторил он шёпотом. Повторная фраза привлекла внимание Хакса, и он, мельком взглянув на Кайло, продолжил нервно листать информацию. Кайло что-то просопел, обнял Хакса и, зарывшись лицом в изгиб его шеи, сделал глубокий вдох. Какой же приятный запах. Хакса передёрнуло, но Кайло не прекратил тыкаться носом и обнимать его. Наконец Кайло протянул руку и забрал у Хакса датапад. — Ты сам себя накручиваешь. Иди сюда. Несмотря на то, что приказ оскорбил его, Хакс подчинился, хотя вид у него был кислый. Кайло обнял его покрепче. — Я буду играть с ними… — начал он и потянул Хакса за волосы — решительно, но аккуратно. — Пока ты не успокоишься. А потом… может быть, ты… с моими… Почему было так сложно просить Хакса об этом? Он видел его обнажённым, а его прежние просьбы были куда порочнее, чем прикосновение к волосам, но когда его не обуревала похоть, он был не в состоянии высказать столь простое и невинное требование. Это не составляло проблемы, когда Хакс, робея, лежал под ним, но когда они находились вот так — лицом к лицу — нечто в Хаксе пугало его. В конце концов, Хаксу удалось отправить его в нокаут несколько раз. Он был довольно грозным — для абсолютного нуля в Силе. — Только с волосами. Ты должен пообещать, — сказал Хакс. Кайло кивнул и, запустив пальцы в волосы Хакса, провёл ногтями по коже головы, двигаясь от затылка к макушке и снова вниз. Хакс почему-то таял от прикосновений к этому местечку. Нежные лёгкие ласки превратили его в комочек насыщенного удовольствия. Всё равно что пригреть Миллисент у себя на груди. Хакс протянул руки, и Кайло вдруг понял, что уловил его волнение. Так приятно было ощущать в волосах и на коже его длинные изящные пальцы. Кайло чувствовал, как тускнеет Свет. Он не нуждался в воспоминаниях, в которых она нянчилась с ним. Теперь у него был Хакс. Хакс позаботится о нём. Хакс изгонит Свет. Он чувствовал это.