Свет, утопающий в Бездне

Прошло два дня с момента нашей вылазки в замок Фобоса. За это время мы успели подлатать боевые раны, даже изрядно потрёпанного Мэтта мне удалось поставить на ноги благодаря моему худо-бедному дару целительства, правда, не бесплатно - в моём случае, за любую магию нужно платить, а потому я останусь почти без силы на какое-то время. И вот, на третий день, я прихожу в школу. Я опаздывала, совсем позабыв про то, что сегодня надо было прийти пораньше - классный час, когда мы до блеска должны вылизать весь кабинет. Настроение с самого утра на нуле, я не позавтракала, повздорила с Мирой из-за ерунды, меня обрызгала машина и пришлось идти переодеваться домой, снова погрызлась с брюнеткой, на которую, видимо, пагубно действуют перепады давления - она вообще какая-то неадекватная. Я, если честно, думала, что хуже день уже не будет, особенно когда грязная тряпка из моих рук, которой я вытирала изрисованные парты, прилетела в лицо директору (мне досталось знатно). Но я ошибалась. Первый урок. Я сижу, подперев голову рукой и расплющивал тем самым щёку, грустно смотрю на щебечущих за окном птичек, как вдруг в класс заводит директрисса. И не одна, сразу за ней шествует Мередианский принц. Вот дерьмо. - Ребята, - оптимистично начинает директор, яростно жестикулируя. Я замечаю, что разводы, которые оставила моя тряпка на её пухлом личике, уже исчезли, не повредив макияж, - теперь в составе вашего класса будет новый ученик, Фобос Эсканор, - и имя другое не потрудился взять, дебил, даже на Земле масса охотников за его головой. - Доброе утро, - нежный бас. Он вежливо улыбается. Мои одноклассницы, которые не Стражницы, мечтательно вздыхают и пускают слюни. Его взгляд задерживается на мне. Я смотрю злобно, скриплю зубами и вообще всем видом пытаюсь показать своё негодование, возмущение и ненависть. Он мне подмигивает. Он. Мне. Подмигивает. Я закипаю. - Приятно познакомиться, - взвизгиваю я, будто мизинцем об тумбочку ударилась. На меня устремляется пара десятков удивлённых глаз, и мне не остаётся ничего другого, как натянуть на лицо масляную улыбочку, кокетливо потрепать локон, выбившийся из хвоста, и с тяжёлым сердцем заявить: - Что делаешь сегодня вечером, сладкий? Директор повторно вставила мне по самое не хочу. Охренеть денёчек конечно.

***

Я сидела и обедала, никого не трогала, абстрагировалась от мира и суеты, скучающе наматывая макаронину на вилку. Думала о Мередитт: как она там, она всегда тяжело переживала наши ссоры и всю себя изводила по этому поводу. Как вдруг ко мне подсаживается Мередианский принц. - Уууу, - многообещающе подвываю я, переведя взгляд с бедной макаронины на загадочно ухмыляющегося принца. - Чем обязана? - Ты, кажется, хотела узнать, что сегодня вечером делает сладкий, - кладёт подбородок на руку и томно так, с намёком, смотрит в мои глаза. Я вздыхаю. Всегда поражало это наше общение: то дерёмся, то убиваем друг друга, то флиртуем - в шутку, конечно, но всё же. Все враги как враги, одни мы ненормальные. - Сладкий сегодня вечером составляет планы по захвату Земли, угадала? - скучающе интересуюсь я, продолжая терзать несчастную макаронину. - Сладкий сегодня вечером ждёт тебя в Серебряном драконе, надо обсудить кое-что, - тут его взгляд падает на двери. Покачивая бёдрами, входит Лайнесс. Вмиг к ней подлетают парни, предлагая разные вкусности, ну а девушка, надменно задрав носик, выбирает. Затем её взгляд падает на нас, и брюнетка откидывает волосы назад и стучит каблучками сюда. - Это Лайнесс, - шепчу и с удовольствием наблюдаю, как его глаза чуть округляются. - Какие люди, - театрально разводит руками она, широко и лживо улыбается, выпивается в лицо Фобоса немигающим взглядом. Чуть наклоняется, позволяя принцу заглянуть в её декольте, и он вовсе не пренебрегает такой возможностью. Это немного затянулось. Лайнесс смотрит на Фобоса, а Фобос любуется её "случайно" выглянувшими из-под платья выпуклостями. Затем брюнетка смотрит на меня. - Что пялишься, овца? - после нескольких секунд наших перестрелок взглядами спрашиваю я, гремя вилкой о тарелку. Презрение от Лайнесс можно было хоть сейчас начинать откачивать и продавать концентрированной настойкой. Она хмыкает, задирает нос с видом а-ля "больно надо!", разворачивается и стучит каблучками уже отсюда. - Никогда не поверю, что это самоуверенная шлюха может стать таким сильным магом и подчинить целый мир, - вздыхаю. - Хотя и ты не сахар. Четвертью твоих поступков управляет член. - Что есть, то есть, - пожимает плечами. - А зачем мне жизнь без развлечений и азарта? - Потрахаться со злейшим врагом - это и есть твоя жажда азарта? - Ну да, - шарит оценивающим взглядом по удаляющейся женской фигуре.

***

- Ну и что ты хотел? - устало плюхаюсь на место напротив принца и кидаю рядом рюкзак. Я бы сейчас всё отдала, лишь бы оказаться на мягкой кровати и провалиться в беспамятный сон. Веки тяжёлые, словно свинцом налитые, и огромных усилий стоит удерживать их открытыми. Я кладу голову на руку, она кажется невероятно тяжёлой, просто неподъёмной, и смотрю на Фобоса. - Такое дело... - в первый раз вижу, как принц мямлит, вот честно. - Мне ночевать негде. - Что? - внезапно ощущаю себя такой бодрой, хоть сейчас хватай меч и руби чёртовых зазнавшихся Меридианских аристократов. - А мне ты зачем это говоришь? У тебя целый грёбаный мир - где упал, там и спи. Мы три дня назад чуть не поубивали друг друга, а сейчас ты просишь меня найти жильё? Тебе? - я подскакиваю со своего места и с вызовом смотрю ему в глаза. В голову уже приходят разные острые оскорбления, и едва ли мне удаётся прикусить язык. - Сядь, - ох уж эти его перепады настроения. Я немного смягчаюсь, понимая, что вспылила через чур, и нехотя сажусь на место. - Ты можешь переночевать в Драконе, я поговорю с Ян Лин, - говорю уже спокойно, с некоторой толики скуки в голосе. - А что случилось, если не секрет? - Ты Стражница, дружна с повстанцами и хочешь, чтобы я тебе все тайны раскрывал, - ухмыляется, смотрит мне в глаза почти не мигая. Я отворачиваюсь, раздосадованная. Точно. Это же предсказуемо, что за тупой вопрос. Я вздыхаю, понимая, что после столетия моей жизни мозгов в черепной коробке не прибавилось. - Что ты, в таком случае, делаешь в школе? Вы с Лайнесс решили набрать себе рабов, она заманивает парней глубоким декольте, а ты тащишь девушек к себе в логово, расстегнув ширинку? - удивительно, как иногда спокойно я могу говорить о неспокойных вещах. - Ну зачем же ты так, большинство девушек, сражённые моим обаянием, пойдут следом, стоит лишь мне улыбнуться, - подтверждая его слова, по лицу Фобоса скользит обворожительная улыбка последнего обольстителя. Я издаю сдавленный смешок, поражённая его разговорчивостью. - А если серьёзно? - А если серьёзно, Лайнесс здесь не просто так. Если у неё есть какая-то цель, то она по головам пойдёт, и тебе одной с ней не справиться. - Но Стражницы, повстанцы, Мередитт в конце концов... Они тоже здесь, со мной, - неожиданно тихо говорю я. - Твоя ненаглядная Третья, давай будем откровенны, бесполезна в ближнем бою. Учитывая, что ваше кровное оружие забрали, она без своего лука почти беспомощна. Да, у неё сверхскорость и чрезвычайная выносливость, да, она умеет открывать свои собственные порталы, да, она чувствительна на запахи, у неё ястребиное зрение и слух, как у сотни кошек. Она и маскируется великолепно, и даже информацию с предметов может считывать. Я слышал, раньше, до того, как вас обвёл вокруг пальца Совет, она даже могла становиться невидимой. Но ты не дура, понимаешь, что Третья идеальный шпион, лучник, всегда прокроет спину. Но она не воин, не была и не будет. Да и после плена у Лайнесс твоя дорогая подруга, наверное, совсем не в форме, - он помешивает ложечкой чай, манерно отогнув мизинчик, смотрит, как тревожится тёмная жидкость, и совсем не обращает внимания на моё разъярённое шипение. - Стражницы в своей роли только года три, может четыре. Они не видели настоящих стражений, они не видели, как погибают их товарищи и друзья. Их не пытали. Их не убивали. Я всегда снисходительно относился к ним, но Лайнесс не я. Она их прихлопнет. Повстанцы могут только зерно воровать, против магии они бессильны, - он смотрит мне в глаза тяжёлым немигающим взглядом, будто стараясь заглянуть глубже и что-то разглядеть. - Ты опытный воин, сильная Стражница, в былые времена могла одна разгромить всю мою армию, пару раз ты почти убила меня. Это было давно. Одна только ты полезна в ближнем бою. Но и со своей силой, с целительством и поразительной интуицией ты - не противник Лайнесс. Я пустым взглядом смотрю в пол, обдумывая. Конечно, он необычайно откровенен со мной, возможно даже, это должно заставить меня быть осторожнее и готовой к любым неожиданностям. Я не дура, я не доверю свою жизнь лживому тирану, но и правду отрицать не могу, слишком много мой упёртый бараний лоб погубил людей в прошлом. Мне больше века, и за это время я поняла, что с военным чутьём на противника Фобосу нет равных. Каким бы ужасным человеком он ни был, я должна прислушаться к его мнению, вероятно, это может спасти жизнь паре-тройке людей или даже всему человечеству. И без него я знаю, что Лайнесс - чудовище, и что мы должны убить её. И мы убьём. И если мне потребуется отдать свою жизнь, пожертвовать сердце ради спасения всей Земли, то я ни разу не задумаюсь. Синдром героя, наверное. - И что ты предлагаешь? - Уничтожишь её, объединив силы, а сразу после этого можно продолжить играть в правителя-тирана и отважных мятежников. Я ничего не отвечаю на это, ведь у меня просто нет выбора. Но зато у меня есть масса других вопросов. - У тебя есть план? Он усмехается. - Всему своё время. Но мне понадобится посох, амулет, Ваши силы... - Нет, - твёрдо отвечаю я, и мои глаза темнеют от гнева. - Что? - Тебе не получить посох и амулет Горна. Я не дура, Фобос, я не отдам тебе столь могущественные артефакты, чтобы ты в будущем использовал их против нас. Мы ведь однажды доверились тебе, и ты, ни секунды не думая, предал. Он ухмыляется, чем сильно выбешивает меня. - Тогда в этот раз придётся довериться ещё раз, ибо враг могущественнее даже меня, - он опирает голову и раскрытую ладонь и смотрит на меня. Так едко, цепко, выпивается взглядом, рассматривает, стараясь подметить все перепады эмоций на моём лице и словно желая найти ответы на собственные вопросы. А меня это злит, и я отворачиваюсь под натиском бледных оливковых глаз. - Фобос, я не верю тебе. И не поверю. Мы знакомы целый век, и ты за это время стал только большим тираном. Каждый прожитый день делает тебя всё грубее и бесчеловечней. Я пытаюсь иногда проецировать свои действия на тебя, сравнивать тебя с другими людьми, но ты непредсказуем, как раз-таки потому что бесчеловечен. И ты не Лайнесс, но через столетие-другое станешь ещё хуже. Время уносит из тебя всё крупицы добра, и трон сделал тебя ещё более жестоким. Такому как ты верить нельзя. И я не знаю, каким ты был раньше, но если ты не хочешь возвращать себя того, никто другой тебя изменить не сможет. Фобос, послушай, мы можем уничтожить Лайнесс, но я уже сказала, что через век ты станешь хуже неё самой. И ты хочешь, чтобы я добровольно отдала тебе последнее, что может помочь мне в борьбе против тебя же? Мы с тобой бессмертны. Другие люди уйдут, а мы все будет стоять друг напротив друга, желая уничтожить. Я потеряла оружие, я потеряла силу, я не та Стражница, что была раньше, что сто лет назад выступила против тебя и почти победила. Я слабая, куда слабее, чем тогда. Мне не выступить против тебя без оружия и не победить. Сейчас. И я не отдам свою победу в будущем, слышишь? Когда тебе в голову взбредут другие идеи, когда ты захочешь захватить и подчинить всё, что видишь, когда твоя сила будет сметать планеты и миры, я всё ещё буду бороться. Я не знаю, как. И я не позволю тем крупицам моей победы быть в твоих руках. Ты уничтожишь Лайнесс. Но потом я уничтожу тебя. Я, если честно, не знаю, почему такой большой поток слов вдруг хлынул. Я говорила и говорила, я сказала то, что хранила в себе все эти годы. Я всегда знала, что врагов за мою жизнь я повстречаю немало. Но не зря ведь меня создали для того, чтобы бороться против Фобоса. Я знаю своё предназначение, я буду ему следовать. Я - воин, и это смысл моей жизни. Принц смотрит куда-то сквозь меня долго, вдумчиво, словно пребывая где-то не здесь. И я тоже погружена в свои мысли, а потому совсем не замечаю, как он уходит. Совсем бесшумно, даже не попрощавшись.

***

- Мира, - тихо зову я, едва войдя в дом. В ответ только мерное тиканье настенных часов и бурчание включенного телевизора. Я снимаю обувь, на цыпочках прохожу в комнату. Невольно улыбаюсь, видя, как сонно морщится Мередитт, сердито втягивает в себя в воздух и утыкается носом в примятую подушку. Я накрываю девушку пледом, выключаю свет. Она, наверное, сама не замечает, как во сне крепко хватает своей холодной ладошкой моё запястье, грубовато тянет его на себя, прижимая к груди. Я легко провожу тыльной стороной ладони по её щеке, почти невесомо, не желая потревожить сон, убирая нежным движением взъерошенные кудрявые чёрные волосы. Хмурые морщинки разглаживаются, её некогда сердитое лицо принимает мирное безмятежное выражение, и уголки пухлых бледных губ чуть ползут вверх. Моя рука выскальзывает из цепкой хватки, улыбка на её лице меркнет, но выражение лица оттого грубее не становится. Она сонно сопит в подушку, что-то сердито ворчит, переворачивается на другой бок и затихает. Ещё несколько мгновений смотрю на неё, смутно прокручивая затуманенные мысли в голове, затем разворачиваюсь и закрываю за собой дверь. Я сижу на крыше, подняв глаза к звёздному небу и позволив лёгкому ветру тревожить взъерошенные волосы. Спокойствие. Сейчас мне умиротворённо-спокойно, что никак не вяжется с ситуацией, в которую попала я, Мередитт и Стражницы. Наверное, стоило бы сию же минутно после ухода Фобоса обзвонить девушек, собрать их в Драконе и рассказать всё, что думаю обо всём этом дерьме с Лайнесс и принцем. Но я считаю, что должна сама придумать выход из ситуации, и хотя, что вероятно, я пожалею о своём решении, отступать нельзя. Сейчас главная опасность - Лайнесс, стремительно набирающая силу, а о Фобосе можно позаботиться и потом. Я совершаю ошибку, но я не вижу другого выхода. Другие ведь меня поймут, верно? - И что ты надумала? - он возникает словно из ниоткуда, словно сотканный ясной ночной тьмой и тысячами звёзд. Я поднимаю голову, желая взглянуть на его лицо, смотрю смело, решительно, откинув все свои сомнения и страхи. Желая одним взглядом доказать, что я не боюсь и что уверена в своём выборе. Теперь, когда решение принято, слабину давать нельзя. Фобос стоит прямо передо мной, пристально смотрит, разглядывает. На его лице едва заметная ухмылка. Он и сам знает ответ. - Я теперь твой союзник, - твёрдо говорю я, неотрывно глядя в глаза принца. В бледном лунном свете они кажутся хрустально-серебряными, словно отражение луны в безмятежной водной глади. Его длинные волосы подхватывает неожиданно сильный порыв ветра, и они кажутся мне тонкими паутинчатыми нитями, сотканными призрачным светом. - Я желаю объединиться с тобой в борьбе с общим врагом. - Вот как, - Фобос улыбается хитро, огонёк в его глазах недобро вспыхивает. - Что ж, союзник, - он едко выделяет это слово, - а теперь дашь приют своему боевому товарищу? Я вздыхаю, ерошу свои каштановые волосы и отворачиваюсь. - Ну ты и подлюка. Усмехается. - Да и планы, знаешь ли, сами себя не обсудят.