Свет, утопающий в Бездне

В замке принца мы оказались, когда на Меридиане было уже почти утро. - Седрик, как я рада тебя видеть, - вежливо улыбаюсь, стараясь выглядеть дружелюбно. - Прекрасно выглядишь. - Адель, - он хитро щурится и улыбается мне в ответ, - давно не виделис-с-с, - масляная улыбка на его лице выглядит угрожающе, аж мурашки. Мне вдруг на память приходит последний наш с ним бой на Земле, ещё до того, как меня отправили в изгнание. Тогда глаза полузмея были другими. Нет, такими же глубокими и фиолетовыми, с хитрым прищуром и капелькой грусти в глубине тёмных зрачков. Но тогда он смотрел на Мередитт с солнечным почти теплом и улыбался по-другому. Словил за неё стрелу, долго восстанавливался. А Мередитт часто где-то пропадала ночью, возвращалась почти под утро, и я до сих пор помню, сколько счастья было в голубых глазах. Между ними сотню лет назад точно была какая-то химия. Мередитт, кажется, до сих пор прячет его фотографию в своём дневнике, иногда достаёт её и глупо улыбается, роняя слезы. А сейчас глаза змея смотрят с холодом и презрением. Интересно, вспоминает ли он то время? Искал ли он Мередитт? Что стало с ним за целый век? Это ведь почти две человеческие жизни. Мне вдруг неожиданно думается, что, наверное, очень тяжело так жить - сражаться на стороне своего друга, принца и правителя, и против девушки, к которой у тебя есть какие-никакие чувства. Хотела бы я задать ему этот вопрос в другой ситуации. А сейчас я радуюсь, что мне хватало ума не брать Мередитт. Когда Фобос открывает портал, первой в него шагаю я. Уверенно - наверное, так кажется со стороны, хотя на самом деле у меня коленки подрагивают и в горле самую малость пересыхает. Когда представляю, что там где-то в бесконечных камерах, пропитанных кровью и ужасом, сидит Корнелия и плачет от страха, самой становится не по себе от бессильной злобы. Не думаю ни в коем случае о том, что на месте юной Стражницы могла быть я. Под ногами хлюпает грязь, мои сапоги грязные почти по колено. Но это ничего. Немного завидую юным стражницам - чудесные маленькие крылья трепещутся за их спинами от магии, и никакой физической силы прилагать не нужно. То ли дело мои два крыла. Они анатомически несовершенны и адски тяжелы. Час в полёте для меня - настоящая пытка. Хотя, кажется, было время, когда мне это с лёгкостью удавалось. - Ну Фобос, о великий маг, неужели нельзя было решить проблему с порталом и не открывать его за милю почти до гребаного замка, - мой голос звучит немного капризно, и я морщусь от этого. Принц ухмыляется почти беззлобно, но не говорит ни слова, и смотрит на меня с иронией. Хитрая твоя морда, когда же ты наконец поймёшь, что я всё ещё не научилась читать мысли. С нами, простолюдинами, предпочтительнее общаться голосом. Я хмыкаю и отворачиваюсь от него, так и не удостоенная ответа. А когда мы стояли возле этой большой деревянной двери, которую и тараном не снести, Фобос изящным движением предложил мне её открыть. - Я вот что не могу понять: по-твоему, нам нужен маг для чисто моральной поддержки? - вопрошающе смотрю на него, растянув и сжав губы в тонкую полоску. Фобос беззлобно мне улыбается и смотрит как на неразумное дитя. - Я же не могу использовать свою магию в Гонгване - нас вмиг обнаружат. - А, то есть, если я снесу эти двери, которые весом, наверное, в тонну - точно никого не разбужу? - Уверен, что нет. Можешь приступать, - он складывает руки на груди, не переставая ухмыляться, и чуть отходит в сторону. Каков гад! Выбить двери, даже если они и больше меня в сотню раз - дело нехитрое. Я немного разгоняюсь и толчком вышибаю - дерево ломается, крошится и отлетает в противоположном направлении. - Ого, Адель, да ты просто настоящий Халк в обличии милой маленькой шатенки с отличной задницей, - смеётся Хай Лин. Пересекаюсь с ней взглядами и улыбаюсь. - Прошу, - выписываю шутливый реверанс, наблюдаю, как Фобос нарочито снисходительно мне кивает и действительно первый шагает в темноту замка. У него смешинки в глазах и остатки улыбки в уголках губ. Седрик следует за господином, но, проходя мимо меня, полузмей задерживает взгляд. Не могу понять, что творится у него в голове, и стараюсь значения не придавать. Плетусь следом за ними дальше уже в полной тишине. Фобос уверенно идёт вперёд, петляя в бесчисленных поворотах. Мне приходится довериться, ведь ничего другого не остаётся, хотя, конечно, совру, если скажу, что у меня сердце не стучало громко где-то в пятках. Трусливая стражница. Здорово, правда? Мне-то уж точно можно доверить жизни семи миллиардов людей! Здесь не хватает Мередитт с её добродушными подколами вроде «Хэй, маковка, не надорвись от таких тяжёлых мыслей» или «Дельчик, ещё немного, и твоё сердце сообщит всем стражникам наше местоположение азбукой Морзе». Я ведь всегда была такой - храбрилась, бросалась на рожон, смело шагала в неизвестность первой, а на самом деле от страха ноги становились почти ватными, а в голове пустело. Никогда не понимала, какого чёрта почётная роль Первой Стражницы досталась мне. Я бы с радостью отсиживалась где-нибудь в кустах, стреляя из лука или создавая големы из глинистой почвы. Но нет же, все мои таланты - это сила, гибкость и дар ориентирования на местности. И целительство - совсем чуть-чуть. Ничего не скажешь, работёнка как раз по мне. Интересно, у Принца маячок какой с собой или чуйка поистине звериная? Фобос даже не задумывается ни на секунду, прежде чем свернуть за очередной угол. Может, он бывал здесь уже? Потому что я, даже обострив все чувства, не могу сориентироваться. Здесь воздух застоявшийся, такой вот густой и смрадный, тяжёлый запах отчаяния почти душит меня, точно просачивается под кожу, и от этого ощущения мне хочется заскулить, обнять себя руками и куда-нибудь подальше убежать. Не знаю точно, сколько времени мы блуждали в мрачных коридорах замка, но Фобосу всё-таки удалось вывести нас к темницам. Это были не те клетки, какие я видела в прошлый раз, когда пришла за Мередитт. Несколько десятков камер вдоль стены были чуть приоткрыты, а внутри никого не было. Пахло плесенью, немного гнилью и плохой похлёбкой. Из дальней камеры я слышала тихие всхлипывания. Девочки, недолго думая (а могло быть иначе?), бросились к подруге. Несколько секунд перешёптывались, успокаивая напуганную девушку, а после подошла я и плавным движением раздвинула стальные прутья камеры в стороны, позволяя Стражнице выйти из клетки в объятия подруг. Отхожу пока назад, к Фобосу и Седрику, последний совершенно точно неодобрительно на меня покосился, но ни слова не произнёс. - Странно признавать это, но мне не хватает тех старых добрых боёв князя Фобоса и трёх Стражниц, - зачем-то признаюсь я, тихо вздыхая. - Помню, как Юнна с Мередитт точно так же вызволяли меня из твоего плена. Затылком чувствую внимательный взгляд Фобоса на себе, поворачиваюсь, отчего-то ощущая почти жизненную необходимость посмотреть в его глаза. Встречаюсь взглядами с тусклой оливковой бездной, смотрю на неё, а бездна смотрит в меня - странно, мне ведь всегда казалось, что глаза у Принца серые. Должно быть, всё дело в освещении... Несколько секунд внимательно изучаю его лицо, незаметно проваливаясь всё глубже и глубже в эту оливковую бездну. Затем отвожу взгляд и рассматриваю стены. - Да, кажется, это было ещё во времена вашего ученичества. Ой и глупыми вы были тогда, - Фобос усмехается беззлобно, и я удивлённо смотрю на него, снова пересекаясь взглядами. - Надо было съесть вас-с ещё тогда, - шипит лорд Седрик, я морщу нос и напускаю на себя вид вселенской обиженности. Полузмей тоже ухмыляется, и я, довольная тем, что удалось разрядить эту гнетущую атмосферу с Принцем и его советником, мысленно удовлетворённо себе киваю и иду к Корнелии. На боку девушки красуется неважно выглядящая рваная рана, и мне приходится изрядно постараться, чтобы залечить уже нагнивающую плоть. Корнелия устало шипит, когда я склоняюсь над ней, сосредоточенно пытаясь всё заживить. Плоть срастается с мерзким чавканьем - это нехороший знак. - Корни, откуда у тебя эта рана, - я хмурюсь, разглядывая бледное осунувшееся лицо. - Когда... ммм... когда меня приволокли в замок, я была в отключке, и меня бросили в какой-то подвал. А, очнувшись, я... - она жмурится, обессилено прижимаясь к холодной стене. - Так больно, с ума можно сойти. Ох, Адель, я умру? Я еле заметно улыбаюсь, треплю холодной рукой блондинистую макушку и встаю. Корни возмущается, ведь я не ответила на её вопрос, поэтому я говорю «Нет, не умрёшь» немного сиплым голосом с дежурной улыбкой. - Фобос, на секундочку, - отхожу от Корнелии на небольшое расстояние, скользнув за угол, и подзываю Принца пальчиком. Принц от такой наглости опешил. Не были бы мы в замке Лайнесс сейчас, я бы рассмеялась с выражения его лица. Правда, подходить в итоге пришлось самой. - Ты ничего не чувствуешь? - я пытаюсь начать издалека, отчаянно надеясь, что мне всё же показалось. - Ты про свою подружку? - заглядывает мне в глаза, пристально изучает, и я уже сколько лет не могу понять, что же он пытается найти на их дне найти. Старая шутка про карие глаза всплывает в моей голове совсем неуместно. - Кажется, её отравили. Тебе придётся отдать немалую долю своих сил, чтобы сохранить её жизнь. Я вздыхаю - нет, я уже давно поняла, что рана мокнет от серо-зелёного гноя не просто так, даже смогла определить вид яда - Амра Ядовитая, причём по скорости нагнивания яд выделяли скорее всего из цветков растения. Но вот что меня больше всего беспокоит - в древних книгах по магии культов мне попадался ритуал о том, как лишить магическое существо силы, если его питает не энергия внутренняя, а внешняя. Нужен кинжал, справленный из драконьей чешуи, яд Амры из первого и последнего бутона в жизни дерева и пара десятков жертвенных душ. Конечно, ингредиенты достать весьма сложно, особенно яд, обладающий способностью проводить магию, но для бессмертного тёмного мага разве же это проблема. - Ты чувствуешь её магию? - спрашиваю уже напрямую. - Нет, Стражница совершенно пуста. Холодный голос Принца эхом стучит внутри моей черепной коробки. Стою, нерешительно оглядываясь, посматривая то на девочек, то на Фобоса. И что же делать? Если отловить Стражниц по одной и лишить их силы - это и есть план, то он весьма даже удачный. Я-то думала, она магические артефакты хочет получить, Сердца там, Жезлы, Амулеты, а всё куда прозаичней - Лайнесс нужна живая магия из тёплых человеческих тел. - Что мы будем делать? - Искать способ помешать ей переловить вас всех.

***

Минул месяц с момента похищения Корнелии. Лайнесс за это время бывала в школе от силы раз пять - разведывала обстановку и не сводила взгляда с Тарани, кажется, совершенно не скрывая того, что следующая в очереди именно она. Тарани боялась ужасно, не спала, просила девочек оставаться с ней на ночь, ходила к психологу. Родители серьёзно волновались о её здоровье и даже хотели положить девушку в больницу или вовсе уехать из города. Тарани пришлось взять себя в руки, а мне убедить её в том, что бежать от проблем в данном случае не поможет. Фобос сутками напролёт пропадал в замке в библиотеке, я часто навещала его по вечерам, пытаясь помочь найти хоть какую-то подсказку. Странно искать то, о чём не имеешь ни малейшего представления. И мы много разговаривали. Обо всём. Особенно о том, что было раньше. Роуз и Мередитт очень сблизились. Кажется, женщина напоминала покойную мать Миры - по крайней мере, так мне подруга сама сказала. Она пошла в школу, тесно сдружилась со Стражницами. Я несколько раз упрашивала её пойти со мной на Меридиан - девушка отводила глаза и ничего мне не отвечала. Седрик же, временно исполняющий обязанности Принца, старался меня избегать и лишний раз не попадался на глаза. Хочется сказать, будто бы меня это совсем не расстраивало - всё же, общий язык с полузмеем мы не находили никогда - но я действительно видела в его глазах тоску, ту же горькую, тягучую и обжигающе-холодную, с которой на меня смотрит Мира по утрам. Я каждый раз одним своим присутствием напоминала ему о Мередитт. Им не хватало друг друга. Я не Мать Тереза и не Купидон с крошечной розовой стрелой любви, но видеть их терзания было невыносимо больно. Не зная, что между ними произошло тогда, сотню лет назад, я решила какое-то время не вмешиваться. Корнелия гасла. Увядала, как сорваный цветок. Она часто оставалась дома, постоянно болела, падала в обмороки, чудесные светлые волосы клоками выпадали, да так, что она не вытерпела и отстригла их по плечи. Родители несколько раз водили её ко врачам - кардиолог обнаружил проблемы с сердцем, и заболевание неспешно, но всё же прогрессировало. Калеб не отходил от девушки. Она по прежнему улыбалась, злилась на подколы Ирмы и иногда на меня, но я видела, что каждый день она становится всё слабее. Нужно было что-то делать. Но что я могла? Кондракар не отвечал. Мы несколько раз пытались забрать у них Орамеры, отдать их Фобосу на хранение, да может бы и подарить их Принцу - всё, что угодно, лишь бы не видеть, как силы покидают всех девочек. Мне оставалось листать книги в мрачной библиотеке, попивая странный здешний чай, украдкой поглядывать на Фобоса, пытаясь понять, о чём он думает, и стараться не поддаваться панике. Последнее с каждым днём давалось всё труднее.

***

- Фобос, - в такой глухой тишине мой голос немного детский. - Что? - Если я спрошу у тебя кое о чём, ты ответишь? - осторожно начинаю, пытаясь не смотреть в его сторону. Фобос вздыхает и разворачивается на стуле, смотрит на меня, вглядывается прямо в глаза, и мне не остаётся ничего другого, кроме как повернуться и смотреть на него в ответ. Не люблю сталкиваться с ним взглядами. Тягучая серо-оливковая бездна засасывает меня, и воздух из лёгких неожиданно резко выходит с хрипом. Оторвать глаз от него больше не могу. - Спрашивай. - Почему ты предал нас тогда? Если бы не забрал свиток, Совет Кондракара бы вскоре распался, нас освободили бы от обязанностей, все были бы живы. Может быть, и с тобой ситуация была совсем иная. Я не пожелала бы тебя убивать, и Совет после неудачной миссии не сослал бы меня... нас всех, - мне странно чувствовать спокойствие внутри. Я много раз представляла, как задам этот вопрос Принцу, как буду на него кричать, побью может, переверну стол, разобью посуду, буду плакать и материться, будучи не в силах ничего сделать со всей той болью и обидой, скопившейся в душе за многие годы. Но я спрашиваю ровным голосом и заглядываю в чужие глаза безо всякой злости. - То есть ты признаёшь, что моё убийство не было твоей идеей, - он невесело ухмыляется. - Нет, это было моим решением. Я была так зла, что готова была не просто убить тебя, а пытать недели две, пока ты сам не умрёшь, - я вздыхаю. - У меня были веские причины, Адель, очень веские. И дело вовсе не мировом господстве, - он гипнотизирует меня взглядом ещё несколько долгих секунд, а затем отворачивается. - А где сейчас свиток? Фобос не отвечает. Я вздыхаю и отвожу взгляд. Веские причины? И как это понимать? Значит ли это, что Фобос затеял тот наш союз действительно ради победы над общим врагом, а не для того, чтобы избавиться от надоедливых Стражниц и получить парочку древних магических артефактов? Он ведь вверг целый мир в тьму после нашего ухода. На Меридиане уже лет двадцать не было солнца. Но разве сидящий напротив меня Фобос - абсолютное зло? Он смотрит спокойно, отвечает приятным бархатным голосом, так, что до мурашек. Я тогда, век назад, думала, что разгадала его настоящего, что смогла стать не просто союзником - другом. А потом предательство, долгие скитания и совсем не дружеский приём. Как мне ему теперь доверять? - Нашла кое-что, - негромко воскликнула я, нарушая тишину. Голос сиплый, неожиданно пустой - не мой будто. Слышу, как Фобос отодвигает стул и идёт в мою сторону. Я подталкиваю книгу к нему, пальцем указывая на нужную строчку. «При проведении ритуалов с элементами стихий необходим строгий порядок: Земля, Огонь, Квинтэссенция, Воздух, Вода. При извлечении сил внутренних убийство носителя силы недопустимо, это может привести к разрушению Орамеры как конкретной стихии, как и всех пяти. При извлечении внешних сил необходимо...» Всего два предложения за целую неделю, что я сижу здесь, и ни одно не поможет нам спасти Стражниц. Да и что нам это дало? Фобос знал о порядке проведения ритуалов с самого начала, даже расписал конкретные сроки - Тарани через неделю, Вилл ещё через месяц, Хай Лин через полгода и Ирму через три месяца после. - Во всяком случае, убивать твоих подруг никто не собирается, - голос без эмоций, такой холодно-стальной, что мурашки. - Они сами умрут, - мрачно добавляю я. - Правильно ведь я понимаю, вместе с силами Орамер из тела покидает душа, которая является связующим звеном Орамеры и Стражницы? - поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза, упрямо таращусь, стараясь выглядеть серьёзно, а не жалко. - Да. - Значит, сначала они, потом мы с Мередитт. И я буду последняя, как всегда. Сначала буду наблюдать за тем, как они все умирают, потом умру сама. Что же, Фобос, моё предсказание не сбылось - через год-другой меня не станет, и я больше не буду путаться у тебя под ногами, - невесело ухмыляюсь. - Не смей умирать. - Что? - Есть способ уничтожить Лайнесс. - Что же ты раньше не сказал? Он вздыхает. - Это слишком опасно и может лишить силы и меня. Но другого выхода не остаётся. Если я и останусь без магии, то прежде убью её.