Hurricane

Утро для меня началось в десять часов. И это при том, что я просто умоляла себя выползти из удобной кровати. Сквозь тонкую молочную тюль в комнату лился золотистый солнечный свет. Как и положено ему зимой, он совершенно не грел, но уютную атмосферу обеспечил. Я сладко потянулась, все еще не желая покидать объятий одеяла, а потом вспомнила, что произошло ночью, и ноги словно ватными стали. Зато мозг сразу взбодрился и потребовал, чтобы я немедленно отыскала хозяина дома, ибо пришла пора в очередной раз ему, то есть мозгу, отключиться. Во всяком случае, именно это он и проделывал весь вчерашний день, упорно желая выставить меня полной дурой. После утреннего душа и приведения себя в порядок, я кое-как оценила рану на щеке и, на удивление, осталась удовлетворена ее состоянием. Потом надела простые белые скинни и темно-синюю рубашку и спустилась вниз. Чтобы никого не обнаружить. Дом пустовал. И звенящая тишина мне тому доказательством. М-да. Взгляд вдруг зацепился за что-то, лежащее на журнальном столике в центре гостиной. Возле того дивана, где вчера… Стоп! Мозг, соберись. Там записка. Надо прочесть. Не время для ванильных воспоминаний. « Я на встрече с риэлтором. Скоро буду. P.S. Поешь » О да. Демократично. С другой стороны, мне сразу как-то вспомнилось, что я действительно давно не ела, и взгляд сам устремился на кухню. А вслед за ним и ноги. Подумалось сейчас о пышном омлете с грибами и сыром, и желудок протестующе заурчал, как бы намекая, что теории уже достаточно, пора бы попрактиковаться. Однако как только я распахнула холодильник, все мои мечты об омлете рухнули куда-то в небытие. Передо мной был полный холодильник разнообразных овощей, фруктов и воды. Ну конечно. А чего другого можно было ожидать в этом доме? Наплевав на омлет, я раздобыла с полок яблоки, бананы, различные ягоды, манго и апельсины. Время фруктовой диеты, Марго! По старой привычке я запустила свой плейлист в телефоне, чтобы не умереть от скуки во время долгого рубания фруктов, однако этим я не удовлетворилась сегодня. Поэтому уже через несколько минут на кухне разгорелся своеобразный мини-концерт 30 seconds to mars, на котором я отрывалась по полной с ножом в руке. Как-то само собой настроение резко взлетело, заставляя тело двигаться в такт музыке (по крайней мере настолько в такт, насколько мне позволяло мое «умение»). Конечно, после сегодняшней ночи ничто другое не могло понравиться мне так сильно, как живой голос Джареда, но   и так сойдет. Как только салат оказался дорезан, я повернулась лицом к стойке посреди кухни и едва не выронила чертову миску. На одном из барных стульев, преспокойно сложив руки в замок, сидел Лето. Ну и как можно быть настолько незаметным, чтобы пройти у меня за спиной, усесться и сверлить меня взглядом бог знает сколько времени?! Поставив миску с салатом на стойку, я судорожно принялась искать источник музыки, который я куда-то отложила, чтобы не уронить. Потом сообразила, что музыка исходит откуда-то с его стороны, и требовательно  протянула ладонь. — Что? — с наигранным удивлением поинтересовался Джаред. — Телефон, — выдавила я, стараясь усмирить бьющееся слишком часто сердце. Черт, какой позор, Марго, взрослая девушка, а не можешь даже салат себе нарезать без того, чтобы подергаться под музыку! Мужчина рассмеялся. — Ты такая… Забавная, — протянул он, не спеша отдавать телефон. — Могу я посмотреть, что еще у тебя есть, я только пришел? Я приняла самый равнодушный вид и пожала плечами. Какая разница? Пусть смотрит. Взяв в руку вилку и придвинув к себе салат, я уже не испытывала никакого аппетита. Но все же свежие фрукты пришлись как нельзя кстати, и уже через минуту я и думать забыла о своем «везении». — Хм, круто. Никогда бы не подумал, что ты слушаешь так много наших песен, — пробормотал Джаред, все еще глядя в экран моего телефона. Взгляд его был каким-то отстраненным, уголки губ немного подрагивали, грозясь сорваться на улыбку. Угу. А я бы никогда не подумала, что ты бросишься помогать первой встречной девушке разбираться с ее проблемами. Да, нам предстоит работать вместе, и мы уже сняли одну из ключевых сцен с нашим совместным участием, но это не значило ничего. Джаред практически не общался ни с кем из каста, уезжал со съемок раньше всех, причем иногда даже в гриме, на площадке всегда находился где-то в стороне. Может, старался проникнуться Джокером? Тот ведь тоже по сценарию сам по себе. Один. Только Харли мысленно да и физически всегда рядом. И на съемках тоже рядом оказываюсь только я. Странно это. В голову вдруг пришла очень неприятная, но вполне логичная с точки зрения Джареда догадка. А что если… — Я нашел тебе квартиру. Пентхаус, если быть точным, — перебил мои мысли мужчина, протягивая телефон. Я же от такого заявления едва не поперхнулась куском яблока. То есть как это — он нашел? То есть вот с каким риэлтором он ездил встречаться… — Спасибо, — ровно ответила я, сделав очередную зарубку в голове. — Где? — Недалеко от въезда в город. Доешь — отвезу. Настроение его как-то резко переменилось. От былого веселья не осталось и следа. Взгляд серых глаз заметно потяжелел и теперь внимательно блуждал по мне. Он как будто чего-то ожидал. Ну, а я молча доела салат, проклиная собственную догадливость, и пошла собирать вещи. И пока я не скрылась за поворотом на втором этаже, я все время ощущала на себе пристальный и какой-то странноватый взгляд. Боже, Марго, какая ты дура! Понравился тебе мужчина? Красивый, уверенный, сильный, шикарный актер, мастер перевоплощения, обладатель невероятного, чарующего голоса? Конечно, как тут подумать головой, дура, если сердце бешено рвется наружу?! Ладно. Успокойся. Пускай. Отказываться от уже найденной квартиры тем более в праздники — глупо. Как раз-таки хорошо. Закончится эта глупая история и твоя внезапная влюбленность вместе с ней. Больше никаких подкашивающихся ног, бьющегося сердца и бабочек в животе. Спустя четверть часа я спустилась на первый этаж с вещами. Джаред сидел на спинке дивана, сложив руки на груди и слегка склонив голову к плечу, и с нескрываемым интересом наблюдал за моими действиями. На мгновение при взгляде на плотно сжатые губы перехватило дыхание, но я тут же отогнала наваждение. — Едем? — голос предательски дрогнул, когда я попыталась нарушить повисшую тишину. Джаред иронично усмехнулся и, пожав плечами, поднял мои вещи. Что-то больно кольнуло в районе солнечного сплетения, и я, отмахнувшись от новой волны неприятных мыслей, двинулась на улицу. В машине мы снова молчали. В этот раз я, сраженная собственной догадкой, даже не обратила внимание на снова напряженного Джареда, пока мы не приехали к высокому жилому дому со съемными апартаментами. Только сейчас, бросив короткий взгляд на мужчину за рулем, я почувствовала себя неловко. Еще хуже я почувствовала себя в тесном лифте, который вез нас к пентхаусу с высокими панорамными окнами. Как будто он знал, что я их люблю. А потом меня удивил и сам пентхаус, выполненный в стиле конструктивизма. Он словно идеально соответствовал тому интерьеру, который я всегда хотела видеть в своем новом доме в США. Который, кстати, еще даже не куплен. Оставив мои вещи возле входной двери, Джаред внимательно посмотрел на меня. Подозрительный прищур серых глаз заставил меня почувствовать себя виноватой. Сама не знаю даже, за что. — Спасибо, — тихо произнесла я. — За…все. И, не знаю, откуда взялась решимость, но я осторожно потянулась к нему, мягко коснувшись губами острой скулы. Буквально почувствовав, как сильно он напрягся, я отвернулась и хотела шагнуть в глубь нового дома, когда меня схватили за локоть, резко развернув к себе лицом. Мгновение, и я оказалась прижата к какому-то по-особенному горячему телу Джареда, а когда его губы едва ощутимо коснулись моего виска, опаляя дыханием, я, кажется, умерла. — Ты поужинаешь со мной? — хриплый шепот звучал скорее как приказ. Он не спрашивал. И хотя еще пять минут назад я бы с уверенностью сказала, что откажусь, я судорожно кивнула опьяненной головой. Я была просто уверена, что если он отпустит меня сейчас, я упаду, но этого не последовало. Вместо этого он подарил легкий и быстрый поцелуй и отстранился. — Тогда я заеду часов в семь. И я снова безвольно киваю, а когда он молча выходит из квартиры, расплываюсь в идиотской улыбке. Я уже и забыла, почему хотела выкинуть его из головы. Видимо, это невозможно.

***

Я никогда в жизни так долго не выбирала платье на свидание. Чертовски долго. Потом еще дольше копалась в коллекции парфюмов, пытаясь определиться, полчаса выбирала обувь, столько же искала сумку. В итоге, когда я взглянула на часы, пришло осознание того, что если я проковыряюсь еще десять минут, то безнадежно опоздаю, поэтому я быстро сбегала в душ и взялась за укладку волос. Прямые или завить? Бледную помаду или яркую? Акцент на глазах или на губах? Рубины или гранаты? Серебро или золото? Этот страшный миллиард чисто женских вопросов обрушился на меня как-то слишком резко. Да никогда раньше я так не запаривалась, справедливо полагая, что я сама по себе прекрасна и меня ничто не испортит. Без пяти минут семь я наконец остановилась перед зеркалом и попыталась оценить результат, наплевав на настойчивый звук звонка в дверь. Мое тело плотно облегало платье цвета темного красного вина с длинным рукавом и глубоким V-образным вырезом. Узкая и от этого не совсем удобная юбка достигала колена, зато вырез останавливался гораздо ниже ложбинки. Губы все-таки стали темно-вишневыми, зато глаза остались почти естественными, волосы крупными волнами растеклись по плечам. Удовлетворенно хмыкнув и подхватив клатч и пальто, я улыбнулась сама себе и отправилась открывать дверь, за которой меня уже ждали. А открыв ее, я едва сдержалась от того, чтобы уронить челюсть. Прислонившись к стене и закусив губу, на пороге стоял этакий Джокер без грима. В расстегнутом коротком пальто, под которым так же не до конца застегнутая обнаружилась черная рубашка, с дорогими часами на руках и безумными огоньками в серых глазах. Окинув меня долгим изучающим взглядом, мужчина улыбнулся. — Великолепно, — хрипло произнес он. Я заставила себя широко улыбнуться и покинула квартиру. Интересный будет вечер.

***

Интересный будет вечер. Я не мог оторвать взгляда от нее, что, наверное, выглядело немного странно. Мне самому иногда казалось, что я выпиваю из нее энергию. И это была самая вкусная энергия в моей жизни. Многие выглядели смущенными, удивленными и восхищенными. И все эти эмоции так хорошо питали меня. Хоть берись за новую песню после каждой встречи. Но эта девушка… Такая странная. Несмотря на то, что ее энергия безусловно невероятно влекла, она как-то странно дурманила. Как будто бы и она выпивала из меня все до последней капли. А потом сильно кружится голова и хочется дышать разряженным альпийским воздухом, потому что обыкновенного уже не хватает. В машине меня сразу же окутал пьянящий запах вишни, дорогого вина и крепкого чая. Духи действовали как феромоны, хотелось просто впиться в красивую шею зубами, словно я вампир. А еще пахло ею. Марго. Какой-то особенный ее запах, который так и манил за собой. Интересно, что она подумала тогда в доме? Как-то странно ее взгляд сначала потемнел, а потом она сильно замкнулась в себе и своих мыслях. Что же такого тяжелого могло прийти в эту светлую головку? Сейчас она сидела напротив и с плохо скрываемым интересом смотрела на меня, как будто пытаясь что-то разгадать. — Что? — не выдержав, усмехнулся я. — Ничего. Просто я думала, что сегодня я на овощной диете. Давно хотела попробовать. Я быстро окинул взглядом стол. Бокалы с красным вином. Они подаются к мясу. Которое держал на подносе официант, стоящий рядом уже с минуту. — Я же не изверг, — хмыкнул я в ответ. — Тебе не подойдет такая диета. Марго широко улыбнулась, что заставило улыбнуться и меня. Боже, как же она…хороша. — Почему же? Тебе же подходит. Вон какие толпы фанаток мчатся по твоему следу, — говорит, а пальцы едва заметно подрагивают вокруг высокой ножки бокала. — Считай, что я не хочу, чтобы они бегали за тобой, — меня одарили пораженным взглядом. Да… Больше эмоций, девочка, не прячься от меня. И вдруг все. Она погасла. Поджала красивые губы и уставилась в скатерть. Совсем как в доме. О чем же ты думаешь, Марго? Что не так? — Что не так, Марго? — не выдержал я. — Задумалась. Все в порядке, — вымученная улыбка и новый внимательный взгляд. — Может, раскроешь профессиональный секрет, как тебе удается так мастерски и быстро менять маски? Только что это был ты, а уже через мгновение я говорю с Джокером. Откуда такое умение быстро менять настроение? Откуда у тебя такое умение быстро менять тему разговора? Что ж… Ладно. — Мне просто очень интересна эта роль. Я стараюсь не просто понять Джокера, а скорее соединиться с ним, — равнодушно отвечаю я, делая глоток из бокала. Терпко. — О, поэтому все время держишься в стороне? Типа как Джокер? — расслабилась. И таким азартом теперь горят глаза, как будто она только что раскрыла все загадки вселенной. Ну или по крайней мере начала их раскрывать. — Вроде того. Он мне нравится. Мы немного похожи, — честно отвечаю я и наблюдаю за реакцией. Но никакого удивления не последовало. А вот меня словно ведром воды окатили: — Это заметно. Ух ты. Что же она имеет в виду? Задав вопрос, получаю весьма лаконичный ответ: — Ты невероятно демократичен и мягок, — иронично фыркает Марго. — А если без шуток, сразу видно, что ты привык управлять. Тебе очень сложно не подчиняться. Во всяком случае мне. Последние слова произносятся как-то особенно тихо. Какое интересное откровение. От него перехватывает дыхание. Я не сдерживаю улыбку и, наверное, она получается немного самодовольной. Марго закусывает губу. Ладно. Говори. Тебя очень интересно слушать.

***

Я пьяна. Я абсолютно, полностью выжата. И пьяна. У меня кружится голова, и я не стою на ногах достаточно твердо и уверенно. Я выпила всего бокал. Я пьяна от хрипловато-бархатного тембра мягкого голоса, от внимательного взгляда серых глаз и от слов. Что с тобой, Марго? Что он с тобой сделал? Все эти мысли медленно и лениво плавают по голове, идут по кругу, когда мы выходим из машины и идем к подъезду. Они не уходят и когда он вызывает лифт, а я, стараясь дышать ровно, вхожу. Украдкой смотрю на него в лифте и ловлю ответный взгляд. И схожу с ума. И осторожно касаюсь губами уголка его губ. И оказываюсь в тесных объятиях, прижатая к его груди. И слышу, как бешено бьется его сердце. И слышу сдавленное рычание мне в губы. И чувствую, как становится невыносимо жарко. И мои замерзшие на улице руки ныряют под его пальто. И сквозь ткань рубашки я чувствую, как напряжена его спина. И его губы скользят по моей скуле, прочерчивают дорожку к шее, спускаются к ключице, и… И двери лифта открываются. Я боюсь, что он опять отстранится, как это происходит всегда, как только я зажигаюсь. Но этого не происходит. И спустя минуту, когда я наконец заканчиваю попытки дрожащими руками открыть дверь. Все то время, пока непослушный ключ отказывается прокручиваться в замке, его руки крепко сжимают мою талию, и я чувствую его горячее дыхание на своей шее. В итоге я буквально падаю в квартиру, а мое пальто вместе с его верхней одеждой улетает куда-то в сторону ванной. Как же жарко, как же я хочу большего… И в этот раз мне дают больше. Я чувствую тяжесть его тела, меня буквально вжимают в кровать, а жадные губы скользят по распахнутому декольте, и я выгибаюсь ему навстречу, задыхаясь стонами. Его руки мягко подхватывают меня, усаживая на себя, я обвиваю ногами его пояс, пока его длинные пальцы скользят по спине, расстегивая длинную молнию платья. Он прикусывает кожу в основании шеи, и я не сдерживаю крика. И я так его хочу. Как ничего в своей жизни раньше не хотела. Поэтому стягивая с его плеч чертову рубашку и не глядя швыряя ее в сторону, я тяну его на себя, желая, почувствовать его кожу своей. И он такой горячий, что мне кажется, что с утра на мне останутся ожоги. Прочертив дорожку поцелуев от моей груди к низу живота, он хрипло дышит, и мое белье рвется по швам. А его губы возвращаются к моему виску. — Скажи, — шепчет он мне на ухо. — Скажи, что хочешь. — Хочу, — едва справляясь со своим голосом, выдыхаю я. — Почему? Зачем я тебе? Я, кажется, сейчас потеряю сознание. Его голос хуже всех пыток на свете. Сейчас так точно. — Я… — не могу говорить. — Люблю… Он прячет хриплый стон в моей шее и сильно, резко рвется вперед. Я слышу собственный крик словно из тумана. Ногти рвут кожу на его спине, и ему это нравится еще больше, чем мне. Он медленно входит до самого конца, заставляя почувствовать его полностью, и я задыхаюсь. Постепенно медленные и глубокие движения становятся быстрее, резче, сильнее, и я кусаю губы, стараясь не кричать, я тону в каком-то невероятно глубоком и темном море, зрение словно в тумане, перед глазами темные круги, и я чувствую, что больше не смогу. — Нет. Не сейчас, — твердо шепчет бархатный голос, и все внутри замирает. Я горю, я уверена в том, что я не выживу, что я сгорю дотла. Погибну в этой чертовой кровати. Внезапно быстрые и резкие его движения останавливаются, он замирает. Я чувствую его внутри и умираю. Это пытка, мне не хватает воздуха, я рвусь навстречу ему, но меня крепко держат сильные руки. — Прошу, — хриплю я, извиваясь и выгибаясь, словно хочу сломаться. И я правда хочу. Резкий рывок вперед, сдавленное рычание мне в шею, а я теряю себя. Навсегда. И непослушный голос кричит сам, я не могу его контролировать. — Моя, — выдыхает он мне в ухо, укладывая рядом и прижимая спиной к себе. А у меня нет сил даже ответить. Чуть слышный стон, и я пытаюсь унять дрожь в руках и бешено бьющееся сердце. Я умру, если он уйдет.