Hurricane

Мы летели всего три часа, но за эти три часа я успела порядком сломать себе голову. Все, что я видела из иллюминатора самолета, были бесконечные молочно-белые густые облака. Любопытство сводило меня с ума, но едва я оборачивалась к Джареду, чтобы в очередной раз излить чувства, как сталкивалась с внимательным наблюдающим взглядом и легкой полуулыбкой. — Что? — не выдерживаю я. Джаред отрицательно качает головой. — Скоро будем на месте. Успокой свое любопытство. Я поджала губы, пряча улыбку, и откинулась на его плечо. Прикрыла глаза и прислушалась к мелодии, доносящейся из его наушников. Как ни парадоксально, уже через полминуты я самозабвенно задремала под Led Zeppelin, и пришла в себя только когда Джаред позвал меня по имени. В третий раз. Накинув парку на мои плечи, он потащил меня за руку к трапу. По всему его поведению было видно, что он сильно возбужден, будто ждал этого дня всю жизнь. Хотя вряд ли. «Международный аэропорт Джуно» — именно это вещает огромная вывеска на блестящем здании. Она тускло светится в рассветных сумерках, а за зданием уже встает золотисто-розовое солнце. Аляска. Самый большой и холодный штат. Самый пустой, наименее населенный и оживленный. Что мы здесь делаем? Я пораженно оглядываю окружающее меня пространство, и когда мой взгляд скользит по высоким заснеженным горам, виднеющимся на горизонте, я начинаю понимать. — Поехали, а то опоздаем, — иронично шепчет Джаред мне на ухо и подталкивает к ожидающей нас машине. — Опоздаем? Куда? — искренне удивляюсь я, все еще не до конца поняв и приняв все происходящее. Мужчина саркастически смотрит на меня, слегка прищурившись, усмехается и распахивает дверь машины. Что ж, ладно. Мы едем около четверти часа в полной тишине. Я, вперившись взглядом в окно и рассматривая какие-то по-особенному свежие и яркие зимние пейзажи Аляски, чувствую на себе пристальный взгляд голубых глаз и стараюсь никак не реагировать. Он действует на меня, как гипноз, поэтому я пытаюсь отвлечься на пустующий, словно спящий, Джуно. Создается такое впечатление, что здесь вообще нет людей, когда мы проезжаем тихий город насквозь. Он кажется невероятно маленьким и провинциальным, как будто заброшенным, но при этом очень ухоженным и чистым. Я прихожу в себя, когда машина останавливается возле канатной дороги и чувствую, как сердце проваливается куда-то вниз. Вторая вышка, куда, как я уже догадалась, нас сейчас отвезет фуникулер, находится настолько далеко и высоко, что у меня перехватывает дыхание. Откуда-то из прошлого память услужливо подкидывает мне мой уже, казалось бы, подавленный давным-давно страх высоты. Я нервно сглатываю и зачарованно следую за ведущим меня за руку Джаредом. Успокойся, Марго. Никто не умирал на этой канатной дороге, я уверена. Лето вообще альпинизмом занимается, куда опаснее простого фуникулера, и до сих пор жив и цел. Успокойся. Даже ветра нет. Я делаю шаг в кабину фуникулера и, сама не понимая, как и почему, пошатываюсь. И сразу ощущаю сильную руку, придерживающую меня за талию. — Только не говори мне, что боишься высоты, — шепчет на ухо бархатный голос. Мне действительно стыдно признаться в этом, поэтому я улыбаюсь и решаю играть в его же игру. — Да нет. Просто не выспалась сегодня, — довольно ловлю коварный прищуренный взгляд и саркастически поджатые губы. Понял, что я делаю. По тонкому льду ходишь, Марго… Тем временем фуникулер трогается, и спустя уже пару минут я и думать забываю о своих страхах. За большим окном я вижу широкую ленту пролива, искрящегося под нетеплыми лучами раннего солнца, раскинувшийся под нами городок и подпирающие его со всех сторон зеленые горы. Густая зелень тайги ближе к вершине резко переходит в слепящую глаза белизну горного снега, блестящего под ясным и ярким зимним небом. Весь этот простор, вся красота и витающая в воздухе свобода этого места восхищает меня, я широко распахнутыми глазами смотрю вдаль, а когда внезапный порыв ветра чуть дергает фуникулер, резко просыпаюсь от своего зачарованного сна и едва сдерживаю типичный девчачий визг. Джаред спокойно стоит рядом, так же, как и я, любуясь великолепным пейзажем Аляски. Его поза расслаблена, руки в карманах, а в глазах явно можно увидеть, что мужчина о чем-то думает. О чем-то наверняка довольно далеком от Аляски. И глядя на его спокойное и хладнокровное лицо, я вдруг снова вспоминаю о своих вчерашних сомнениях. Чтобы отвлечься, перевожу взгляд на стремительно уменьшающийся город под нами, и вдруг понимаю, что не вижу ни одной дороги, ведущей куда-либо за пределы аэропорта. — Джаред, а как сюда добираются остальные жители штата? — по-детски спрашиваю я, озвучивая свои мысли. — Ты что, никогда не слышала, что в Джуно можно попасть только тремя способами? Либо приплыть, либо прилететь, либо родиться здесь. Довольно отрезанное от цивилизации место. От шума мегаполисов. От толкотни в огромных городах. Именно поэтому здесь так свободно, — тихо отвечает мужчина, и почему-то сразу начинает мне казаться каким-то усталым. Что ж, может, это именно то, чего ему не хватает. — Кажется, мы приехали. Пойдем, — Джаред подхватывает меня под руку, и мы выходим на плоское плато, где невдалеке уже поджидает еще одна машина. — И не смотри с обрыва, невыспавшаяся моя. Что ж, очко в твою пользу, ироничный и догадливый мой. Неожиданно для самой себя я широко улыбаюсь. Неужели простое слово «моя» вызывает у меня такую подростковую радость? Или ее вызывает еще более простое «мой»? Вторая машина привозит нас в невероятно красивое место. Здесь обычная асфальтированная дорога делит мир пополам: по одну ее сторону остается необъятное золотое поле, а по другую оказывается гладкая и прозрачная вода, устилающая собой все до самого горизонта, где возвышаются над нею голубые горы. И я несказанно удивляюсь, когда возле небольшого причала обнаруживается не катер или нечто вроде того, а небольшой самолетик, в который влезть могут не более четырех человек. От силы. И меня осеняет страшная догадка. Это гидроплан! Чертов гидроплан! Боязнь высоты снова окунает меня с головой в какое-то странное ледяное нечто. Я останавливаюсь и как вкопанная смотрю на сомнительное средство передвижения. И слышу мягкий смех за своим плечом. — Знаешь, Марго, со своими страхами надо бороться. Ничего страшного не произойдет. Тебе понравится, — произносит он, но это как-то мало меня убеждает. — А если ураган? — неуверенно блею я в ответ, и мужчина тащит меня за руку к гидроплану. — Не будет его. — А вдруг сломается что-то? — продолжаю я. Я на самом деле меньше боюсь, чем придумываю себе невесть что. Очень похоже на кое-что другое. Может, я действительно больше придумываю, чем есть на самом деле? — Не сломается, — с уверенным нажимом отвечает Джаред, когда мы уже оказываемся возле небольшого трапа. — А если… — начинаю было я, но Джаред осторожно берет мое лицо в свои руки и заглядывает в глаза. — Марго! Ты мне доверяешь? Я смотрю на него и вдруг осознаю, что мне плевать, упадет эта штука оттуда или нет. Плевать, на любые страхи. Плевать на холодную воду, которая вскоре окажется в нескольких сотнях метрах под нами. Я пойду за ним везде. Как бы глупо и драматично, словно в любовных романах, это не звучало. Поэтому я просто легко касаюсь губами его подбородка и, бодро развернувшись, ступаю на трап. Уже через несколько минут я смотрю, как скользят по воде «шасси» нашего гидроплана, а потом настает тот самый момент, когда ты отрываешься от земли. Он всегда ощущается в самолетах как-то одинаково, словно тебе резко стало страшно, тебя перевернуло вверх ногами, а потом все так же резко закончилось. Но сейчас помимо знакомого чувства я почему-то ощутила невероятную свободу. Захотелось вдохнуть поглубже, словно не хватает воздуха, и закричать. Или громко засмеяться. Глядя, как остается позади причал, как ярко сверкает на солнце голубая вода, как празднично светятся вдали заснеженные горы, я ощущаю какое-то искреннее и детское счастье. Чеширская улыбка расползается по моему лицу, и я отрываю взгляд от окна, чтобы взглянуть на Джареда. Он немного отстраненно разглядывает…меня. — Что? — Ничего, — он медленно качает головой. — Лучше посмотри туда. Мужчина кивает на окно, и я снова поворачиваюсь к природному великолепию Аляски лицом. И вижу, как далеко внизу под нами раскидываются извилистые фьорды и ледники, как поблескивает на ярком солнце толстый лед, покрывающий воду, как идеально светится каким-то особенно чистым светом снег на вершинах гор. — Здесь никогда не ступал человек, — произносит Джаред, укладывая руку мне плечо. — А мы сегодня сойдем на этот снег. Уже через несколько минут пилот находит ровную воду для посадки, и я первая ступаю на заснеженный берег реки. По левую руку от меня остается холодная вода, по правую раскидывается густой лес. Я завороженно смотрю на все это зимнее великолепие и вдруг оказываюсь в кольце сильных рук. Джаред наклоняется и шепчет мне на ухо: — Как поживает твой страх? — Бояться мне стоит только тебя, — иронично отвечаю я, и мои губы находят его губы. И как-то почти сразу забывается, что вообще-то здесь очень холодно, что мы стоим на ветру по колено в снегу, что предстоит обратная дорога. Рука Джареда ложится на на мой затылок, зарывается в волосы, и я таю, отдаваясь ощущениям. И мне хочется, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось, но поцелуй неожиданно прерывается. — Как насчет того, что сегодня вообще-то Рождество и неплохо было бы его отпраздновать? — улыбаясь, произносит Лето. Я не выдерживаю и начинаю смеяться. — Знаешь, мой праздник уже начался. Лучший в моей жизни. И как тебе духу хватило сказать это, Марго?

***

В электронном камине беззвучно «потрескивал» огонь. Я сидела в уютном белом кресле со сценарием в руках, Джаред на пушистом ковре у подножья, облокотившись на подлокотник спиной. — Пудинг! — мой радостный визг огласил просторную комнату снятого на праздники домика. — Ты нарядился для меня?! Я заранее уставилась глазами на следующую свою строчку и ожидала, пока Джаред ответит мне, но он молчал. — Джаред? — я оторвала взгляд от сценария и посмотрела на мужчину. Он устало повесил запястья на коленях и пустым взглядом смотрел на неживой огонь. Никакого Джокерства я в нем не увидела. — Ты чего? Мы уже в четвертый раз пытались отыграть эту сцену. Джокер был безупречен, а вот Харли меня постоянно не устраивала, и я уговаривала Джареда начать заново. Именно уговаривала. Когда я предложила немного поубивать время за сценарием, мужчина наотрез отказался, аргументируя это тем, что мы приехали сюда отдыхать от съемок. Особенно я. Но мои щенячьи глаза и надутые губки спустя двадцать минут сломали его неприступность. — Марго, что с тобой происходит? — наконец тихо проговорил мужчина, опуская голову и зарываясь пальцами в волосы. — Ты такая счастливая сейчас, гораздо счастливее, чем была утром. Ты не находишь это …странным? Я ошарашенно уставилась на его затылок, глядя куда-то сквозь него. — К чему ты клонишь? — прошептала я, откладывая в сторону сценарий. Мужчина поднял голову, повернулся через плечо и внимательно и хмуро посмотрел на мое лицо. Поджал губы, прикусил нижнюю, а потом протянул ко мне руку, взяв в пальцы прядь моих волос. — Ты любишь меня или его? Этот тихий бархатный голос выбил меня из равновесия, словно ударив по голове тяжелым мешком. Я вспомнила все свои опасения насчет моей собственной психики и психики мужчины, требующего от меня однозначного ответа прямо здесь и сейчас. По коже от затылка и до колен пробежали мурашки, руки предательски задрожали. — Мне страшно, — отвечаю я. — Я боюсь, что ты… Что мы оба слишком сильно погрузились во все это. Что мы не видим друг друга. Что мы словно в урагане, и перед глазами пыль и ветер, я вижу Джокера, а на самом деле за ним ты. И я не знаю, что я вижу на самом деле. Я даже не знаю, кто я. Я слишком увлеклась, я боюсь потерять тебя, вас… Потерять нас. На глаза сами собой наворачиваются слезы. Слова слетают с губ самостоятельно, неподконтрольно, я хотела бы их сдержать, но просто не могу. Уставший разум сам изливается. Джаред смотрит на меня потемневшим хмурым взглядом. Его пальцы выпускают мои волосы, и он медленно поднимается на ноги, подходя к окну и опираясь на подоконник. — Я точно знаю, кто я такой. И я точно знаю, что я чувствую. Что мне нужно. Что со мной происходит. На что я готов ради этого. Что в моей власти. Чего я могу добиться. Что могу подчинить себе. На что способен. Мне лишь нужно знать, хочешь ли ты разобраться. Хочешь ли ты, чтобы я помог тебе. Потому что я готов простить и пережить многое, Марго, но… Ты мне нужна. Нужен ли я тебе? — Джаред, я не понимаю этого разговора. Это мои придуманные страхи, которые выливаются в мои проблемы. Не вижу смысла ломать тебе ими мозги, — произношу я, подходя к мужчине со спины и укладывая ладонь на его плечо. Его мышцы мгновенно напряглись. — То есть ты не можешь дать мне однозначного ответа? — голос стал ледяным и жестким, взгляд замерз и устремился в темноту за окном. — Могу, — уверенно отвечаю я. — Но уверен ли ты, что он тебя удивит? Лето медленно поворачивается ко мне, сложив руки на груди и склонив голову к плечу, и внимательно смотрит прищуренным взглядом мне в глаза. Внутри меня все делает молниеносное сальто и застывает, словно покрываясь ледяной коркой. Ему нужен ответ. То есть он сомневается во мне так же, как сама я. — Знаешь, я могла бы сказать, что готова продать душу за тебя, но я не буду. Потому что я уже продала ее. Тебе. Тихо прошептав последние слова, я, сама не понимая, на что обиженная, разворачиваюсь и, подхватив куртку, выхожу из комнаты.