Мозаика

- Не ерзай. Неа ткнул острым локотком ему по почкам, перевернулся и прижался к спине Аллена. Диван то и дело поскрипывал пружинами от его шевеления. Уолкер поморщился от противных звуков. - Хватит! Когда ребенок затих и, вроде, засопел ему в район лопаток, Аллен облегченно вздохнул. Закрыл было глаза и попытался расслабиться, как Неа снова завозился. - Аллен, мне холодно. Уолкер сел, бросил взгляд на невинно хлопающего по-девичьи длинными ресницами мальчишку. Одним движением сгреб его в охапку, завернул в едва греющее одеяло как в кокон. Поднял маленького Кембелла и чуть ли не бегом понес в свою отопленную комнату, пока не отморозил собственные пятки. Стоило Неа оказаться в теплой и широкой кровати, как он прижался к груди устроившегося под одеялом подрагивающего Уолкера. Седой парнишка поморщился с досадой. - Может, ты не будешь так жаться ко мне? Я тебе не плюшевая игрушка. Неа поднял на него жалобный взгляд, и Уолкер сдался, позволил наглецу использовать себя в качестве подушки. Аллен закинул руку за голову и уставился в потолок, разглядывая причудливые отсветы танцующего огня. Заснуть он точно не сможет. Неа удалось поднять из теплой постели только ближе к полудню. Ребенок артачился, ныл и не желал высовывать нос из-под одеяла. Уолкеру быстро надоели капризы мелкого, и он выдернул теплое одеяло из пальцев Неа. - Завтракаем, и я отвожу тебя домой! И вот Аллен сидит на кухне и с неохотой доедает вчерашнюю кашу. Неа без энтузиазма ковыряется в тарелке, бросает сердитые взгляды на хозяина дома. Мама всегда разогревает им с Маной молоко на завтрак, выставляет вазочку с бубликами и сахарным печеньем. А здесь какая-то противная, приготовленная на воде каша! Неа воротит от одного вида такой пищи. - Чего ты уставился? Лопай давай. - Не хочу! - Значит, дома поешь. Иди одевайся. Неа с готовностью выпрыгивает из-за стола и бежит обуваться. Сначала показавшийся милым и приветливым парнишка оказался слишком строгим для избалованной натуры маленького Кембелла. Неа будет только рад покинуть этот ледяной дом и не менее холодного хозяина! Мальчишка ловко зашнуровывает сапожки, застегивает пуговицы на своем новом пальто, которое, по сравнению с Алленом, уже не кажется таким противным. - Я готов! Уолкер оставляет грязную посуду отмокать в раковине и, по пути вытирая руки полотенцем, идет переодевать домашнюю одежду, не обратив внимания на выжидающий взгляд Неа. Мальчишка возмущенно вздергивает брови, Кембелл не привык, что его игнорируют. - Эй! - Потерпишь. Мальчишка со злости пинает дверной косяк и прикладывается об него лбом. Больше всего в этой жизни Неа ненавидит ожидание. Аллен громко зевает, щурит глаза от слепящих белоснежных сугробов и сонно причмокивает губами. Лондон тих, будто в спячку погружен. Уолкеру нравятся его пустые улицы и нетронутый, скрипящий под ногами снег. Аллен собирает пригоршню, недолго держит его в руках и лепит крепкий снежок. Успевший убежать вперед Неа взвизгивает от неожиданности, вытряхивает попавшие под воротник снежинки. Раззадоренный смехом Уолкера комкает рассыпчатый снег, но тот совсем не лепится. Неа только ладошки отморозил в безуспешных попытках. Уолкер победно ухмыляется и подходит к сердито насупившемуся Неа. - Один-ноль, малявка. Кембелл бросает ему в лицо рыхлым снегом, что тут же забивает глаза, остается на ресницах, и пинает по колену. Аллен не ожидает такой прыти от мальчишки, охает, припадает на ногу и тут же получает подзатыльник. Совсем слабый, но Уолкер уверен, что Неа старался ударить изо всех сил. И бежать сейчас тоже старается как можно быстрее. Аллен поправляет шапку и шмыгает отмороженным носом. - Ну держись, маленький клоп! Догнать наглеца не составляет труда. Поймать и, громко смеясь, рухнуть с ним в ближайший сугроб – тоже. И так же легко забываются утренние обиды и капризы. Они закидывают друг друга снегом, хохоча, будто они знакомы всю жизнь, а потом помогают этот снег вытряхивать из-под одежды, продолжая валяться в сугробе. Щеки и носы совсем красные, в выдохе проскальзывают смешинки. - Эй, Аллен. - Что? - Спасибо. Уолкер фыркает, поднимается на ноги. Он привык быть один, любой контакт с людьми вызывал у него раздражение. Но этот мальчишка с большими наивными глазами так легко вошел в его жизнь, будто так и должно быть. Как пазл мозаичной картины. Аллен трясет головой. Нет, он будет только рад, если наглец уйдет... Неа дергает его за рукав и указывает вдаль, где среди снежного поля возвышается особняк в два этажа. - Вон, мой дом! Уолкер не может утаить растерянный взгляд. Натягивает капюшон на глаза, сует руки в карманы. Прощаться отчего-то не хочется. - Ну беги тогда. И не теряйся больше. Аллен еще долго стоит на месте, следит за ним, даже когда Неа превращается в едва заметную точку на белом полотне заснеженного поля. Только когда мальчишка добирается до дома, Уолкер отмирает, ежится от промокшей после игр в снегу одежды. Какой глупый поступок! Аллен уже не ребенок, чтобы поступать так необдуманно. Не хватало еще заболеть из-за этого. Уолкер спешит домой, надеется, что печка еще не успела остыть. Около дома его ждут. Парнишка осторожно подходит, не сводит взгляда с двух мужчин в балахонах болотного цвета и странного голема, что едва держится в воздухе на ставших хрупкими от холода крыльях. - Аллен Уолкер? - Чем обязан? Голос Уолкера слишком резок, напряжен. Чересчур громкий, парнишка с головой выдает свое волнение. Мужчины переглядываются. Один из них чешет трехдневную щетину и с доброжелательной улыбкой говорит: - Прости, не хотели тебя напугать. Нас послал за тобой Черный Орден. Пожалуйста, пойдем с нами. - Зачем? - Не бойся, вреда тебе не причинят. С тобой просто поговорят. Это важно. Уолкер поводит плечами, всем своим видом показывает, что ему все равно. Достает ключи и тянется к дверному замку, как второй посланец Ордена загораживает вход в дом. - Мы знаем, что тебя избегают! Неужели ты так все оставишь? До конца жизни хочешь быть изгоем? Тебе правда этого хочется?! Аллен замирает. Не хочется. Он устал. От одиночества, от презрения. Устал быть белой вороной. Иронично, что только после встречи с мальчишкой он понял это. Уолкер сжимает ключ в кулаке и прячет его в карман. - Хорошо. Я пойду с вами. Ступеньки казались Аллену бесконечными. Когда Лондон внизу начал скрываться туманом, он начал выдыхаться. Когда стал едва различим, Уолкер выбился из сил. - Мы почти пришли. Для первого раза очень неплохо. Новенькие обычно и до половины не доходят! Аллен утирает лоб и бросает удивленный взгляд на Искателя. По пути к Ордену он узнал их имена. Того, что постарше и небритый звали Георг. Второго, что помоложе, звали Уильям. Он пришел в Орден недавно, еще не успел освоиться и оттого вел себя отстраненно. - В смысле новенькие? Георг с досадой хлопает себя по лбу. - Больше ни слова тебе не скажу. Смотри, нас уже ждут! Поторопись! У ворот башни стоит закутанная в тулуп фигура. Завидев Искателей, она начала махать им рукой и что-то кричать, но ветер сносит все звуки, Уолкер лишь видит, как открывается и закрывается рот. Аллен бросает последний взгляд вниз, ежится от мысли, что ему придется спускаться и, собравшись с силами, преодолевает оставшийся отрезок лестницы. - Здравствуй, Аллен. Идем скорее в тепло. По пути тебе все расскажу, идет? Парнишка только кивает, старается восстановить дыхание. Когда в боку перестает колоть, Уолкер ускоряет шаг и идет в ногу с новым знакомым. - Я руководитель научно-исследовательской лаборатории, Роберт. «Выканья» не люблю, так что зови меня просто Роб и на «ты». Я знаю, что ты собрал уже большую коллекцию ценных книг. Для подростка это действительно необычно. Обычно дети в твоем возрасте интересуются чем угодно, но только не естественными науками. Я бы хотел, чтобы ты присоединился к нашему дружному коллективу. Да что я тебе рассказывать буду, лучше идем, все сам увидишь! Аллен вздрагивает от неожиданности, когда рельеф на двери, сделанный в виде гротескного лица, вдруг открывает глаза и начинает что-то завывать, кривить рот. Роб кладет ладонь Аллену на плечо, чуть сжимает пальцы, безмолвно просит не пугаться. - Пропусти нас, Привратник. Мальчик под моей ответственностью. Дверь закрывает пугающие своей чернотой глаза, вновь замирает изваянием и распахивается. Оказавшись в тепле, Роберт скидывает тулуп, отдает его в руки Уильяму. Искатель не возмутился, со спокойной миной потащил куда-то вглубь темных коридоров. Георг махнул рукой на прощание и поспешил за напарником. - Вы еще увидитесь, не переживай. Они проводят тебя домой, если захочешь. Идем. Ученый ведет Аллена в подвалы башни, где эхом раздаются голоса и стрекочут механизмы. - Сейчас, в эпоху слепой веры, мы, ученые, скептики и просто научные деятели, просто необходимы. Иначе человечество деградирует до каменного века. Без научного прогресса мы все обречены. Хоть Орден и принадлежит Церкви, подчиняется Ватикану, но он постоянно занят поиском людей, для нашей скромной лаборатории. Смотри... Уолкер замирает на ступенях, обводит восхищенным взглядом громадное помещение. Люди в белых халатах словно рабочие муравьи-альбиносы, суетятся, растаскивают по заваленным столам кипы бумаг. Огромное количество големов, черных, громоздких и неповоротливых, роятся над головами ученых. - Это наша неприступная для Церкви крепость. Мы можем заниматься наукой, не боясь гонения. Здесь наш исследовательский центр. Бедняги пытаются изучить и записать излучение Чистой Силы. Да вот только одна беда: волны короткие, и на дальнем расстоянии наши приборы никак не могут их уловить. Да и у каждого типа Чистой Силы разная частота излучения. Без новейшей техники это дохлое дело, пустая трата времени. Только начальство этого не понимает. Финансы... Деньги спускают на войну людей против людей, о Ноях и акумах совсем забыли. Но это не значит, что они исчезли. О войне с Ноями написано в летописях Историков, было это около ста лет назад. Точную цифру не скажу, просто считай, что очень давно. О Ноях не слышно по сей день, экзорцисты совсем расслабились. Даже акумы стали редкой напастью. Слышал о них? Уолкер отрицательно мотает головой, и ученый смеется. - Верно. Правильно, что не слышал. В Лондоне им делать нечего. Экзорцисты набросятся как стая голодных волков на раненного оленя, если акума или Ной объявится в столице. Ну да это уже не наша забота. Идем, я покажу тебе другой отдел. Аллен старается не отставать, лавирует между столов. Роберт останавливается у обклеенной цветными стикерами двери, прикладывает пропуск к панели, и та, дрогнув, открывается. Внутри слишком ярко, Уолкер щурится, отгораживается от света рукой. Когда глаза более-менее привыкают, Аллен решается убрать ладонь. Обводит восхищенным взглядом ровные ряды зафиксированных в полу столов, белоснежный кафель и шкафы с реактивами. И людей очень мало. Не больше десяти на все помещение. Голос Роба эхом отражается в тишине, нарушаемой лишь редким позвякиванием стекла: - Здесь тебе понравится больше. Это наша научная лаборатория. Добро пожаловать, Аллен!