Мозаика

Неа усаживает отчего-то нездорово бледного Ману рядом с Алленом, а сам садится ближе к Мариану. Кросс прожигает юношу недовольным взглядом и пододвигает к себе бутылку вина, чуть не обнимает ее как возлюбленную. Неа хочет сказать, что совсем не претендует на выпивку экзорциста и вообще, что они с братом просто пришли перекусить, но красноволосый затыкает открывшего было рот Кембелла еще одним презрительным взглядом. «Ты мне не нравишься» - все, что читается в этом взгляде. Решив предоставить Неа самостоятельно разобраться с экзорцистом, Аллен обращает внимание на Ману. Осторожно трогает за плечо, и старший Кембелл вздрагивает. Тут же извиняется и опускает взгляд куда-то в пол. Аллен замечает нездоровый яркий румянец на совсем белых скулах Маны. - С тобой все хорошо? Выглядишь ты, мягко говоря, не ахти. - Да… Я в порядке. Оба вздрагивают от сильного удара по столу. Мариан вскакивает на ноги и, склонившись к Неа, шипит сквозь зубы, да так, что любая змея закомплексует: - Ты, тупой кусок черствого хлеба, прекрати пырить на меня свои зенки! Младший Кембелл рассерженно фыркает и тоже встает из-за стола, упирается лбом в лоб экзорциста. Не без удовольствия отмечает, что он совсем немного ниже бывшего священника и обязательно перерастет его в будущем. - Сам первый начал! Мы с Маной вообще пришли сюда поесть! - А зыришь так, будто меня сожрать хочешь! Прекрати на меня пялиться! Кросс довольно усаживается обратно и делает большой глоток вина прямо из бутылки. Неа брезгливо морщится, когда экзорцист облизывает горлышко языком, снимая повисшую темную каплю, и едва слышно бурчит себе под нос: «Полено ебаное». - Чего ты там вякнул, прохуебина недоразвитая? Аллен косится на прилично заткнувшего уши, но, тем не менее, заинтересованного Ману, обреченно закатывает глаза и пытается разнять двух баранов. - Мариан, мы в общественном месте, веди себя прилично! Неа согласно кивает и тут же поддакивает: - Ты что в хлеву родился? Мариан не глядя демонстрирует Уолкеру оттопыренный средний палец и парирует Кембелла: - Это ты в хлеву был рожден! От булки!.. Хлеборожденный! - Не смей оскорблять мою мать! Мана хватает брата за локоть, изо всех сил удерживает подскочившего и агрессивно настроенного Неа на месте. Уолкер же в секунду огибает стол, крепко сжимает пальцы на плече экзорциста, тот аж кривится от боли. - Если вы хотите подраться, то советую еще раз хорошенько подумать. Кросс с трудом сбрасывает руку друга со своего плеча и переводит взгляд с братьев на бутылку. В гениальной голове рождается не менее гениальный план. Экзорцист коварно ухмыляется и, с силой ткнув притихшего и более воспитанного Неа локтем в бок, болтает винной бутылкой у него перед носом. - Эй, ты пить умеешь, молокосос? Кембелл задирает нос и, скрестив руки на груди, отвечает утвердительно. Кросс уходит, но вскоре возвращается, прижимая к груди пузатые бутылки с алкоголем. Уолкеру остается лишь надеется, что бар после такой баталии останется если не невредим, то хотя бы просто цел, и ему, а он уверен, что раскошеливаться за выпивку придется именно ему, не придется платить за ремонт. *** Суетой был охвачен весь Орден. Последний раз Главное Управление переезжало несколько сотен лет назад. Но старинная башня была разрушена настолько, что вопрос о ее реставрации отпал сам собой. В оставшихся невредимыми комнатах поддувало из трещин, невыносимо воняло гарью от недавнего пожара, что устроил Четвертый уровень. Лифт не работал, аварийные лестницы не освещались, как и большая часть башни. Да тут еще Комуи, разбирая свои склады, не упустил возможности похвастаться своими достижениями в области химии. Результатом стало превращение Канды и Лави в детей дошкольного возраста, что, впрочем, никак не отразилось на их характерах. Мечник, одной ручкой придерживая спадающие штанцы, а второй тыча в Комуи тяжелым Мугеном, матерился похлеще сапожника, а Лави, сидя в куче одежды, сонно и безмозгло втыкал на ставшего вдруг выше него Книжника. Аллену повезло больше, какой-то порошок всего лишь сделал его волосы длинными гладкими и шелковистыми. Миранда тут же вызвалась расчесать и собрать их в хвост. Уолкер стойко вытерпел ее неосторожные попытки причесать волосы, но слегка прибалдел, когда неуклюжая экзорцистка, начала стягивать их в хвост. Следом под руку Лотто попал пострадавший от химии Комуи Тимкампи. В результате у голема красовались два умилительных хвостика золотистых и немного кудрявых волос. Тим, похоже, был в восторге от собственных волос, потряхивал хвостиками с каждым взмахом крыльев. Канде и Лави были возвращены их прежние размеры после тяжких пыток старшего Ли, а вот с волосами Аллена Смотритель ничего поделать не мог. Сказал лишь, что они вернуться к привычной длине только спустя какое-то время. Шли уже вторые сутки, а волосы оставались длинными. Но Уолкер уже привык к ним, даже начал отпускать шуточки в адрес быстро звереющего от такого поведения Аллена Юу. Переезд затянулся. Сначала решили вывозить склады Комуи, что поражали количеством разнообразных «нетрожьтеонибесценны!» баночек. Пока через врата Ковчега проносят весь склад безутешно рыдающего от безалаберного отношения к этим бутылочкам Комуи, Аллен сидит в столовой нового здания Главного Управления совершенно один и уныло жует многослойный бутерброд, попутно отмахиваясь от назойливого Тима. Пару его волос он уже нашел в миске с данго, но решил не отдавать из-за такой мелочи любимый десерт вечно голодному голему. Экзорцист вздрагивает, когда напротив него опускается поднос с одиноким глиняным стаканом. По нежному аромату Аллен узнает любимый Линали жасминовый зеленый чай. Китаянка желает ему приятного аппетита и, подперев ладонью щеку, болтает ложкой в горячем чае. Аллен подносит булку ко рту и замечает, что Ли неотрывно смотрит на него. - Что? - Ты бледен. Аллен неловко улыбается и, сглотнув, отдает остатки поистине гигантского бутерброда Тимкампи. Ненасытный золотой голем жадно доедает за хозяином и тычется в ладони экзорциста в белых перчатках, требуя добавки. Уолкер рассеянно почесывает подросшего голема. Аллен почему-то помнил его очень огромным, а еще он, кажется, был мягким как пуховая подушка. Или это он сам был тогда слишком мал?.. А когда он из Индии отправился по приказу учителя в Англию, Тим был уже совсем крохотным. Аллен помнил, как голем целиком исчез в кошачьем рту, только крылья да хвост торчали из клыкастой пасти. Уж это он помнил отчетливо, осознавая себя как личность. - Просто плохо сплю. Спать Аллену либо не удавалось вовсе, либо он отвоевывал у ночи жалкие пару часов, которые казались экзорцисту мимолетными мгновениями. Подрывался, резко садился на кровати, а сердце отбивало чечетку в груди, влажные пряди волос прилипли ко лбу, и воздуха катастрофически не хватало, не смотря, что по комнате гулял сквозняк, от закрытого окна тянулась сетка крупных сквозных трещин. Обрывки снов он не понимал, частично забывал. Образы, имена, события – все смешивалось в кучу. С каждым новым сном эта куча росла, отрывки налипали друг на друга как снежный ком. - Тебя что-то тревожит? Аллен опускает взгляд на недоеденный кусок сочного мяса с гарниром в тарелке и понимает, что при всем желании не сможет съесть даже маленький кусочек. Экзорцист измотан и подавлен, а изливать душу наивно-заботливой Линали, которая наверняка раздует из мухи слона, он совершенно не хочет. Неожиданно до этого смирно сидевший в руках Тим резво взлетает и ощутимо кусает ухо Аллена. Уолкер ойкает скорее от неожиданности, чем от боли, и за хвост оттаскивает взбеленившегося голема от себя. Тимкампи что-то ворчит и кривит зубастый рот, раздраженно скалится. Аллен ощупывает пострадавшее ухо и растягивает губы в лживой улыбке, спешит успокоить младшую Ли: - Прости, Линали. Ничего серьезного, правда. Просто плохие сны из-за этого переезда. Навалилось все так неожиданно. Хоть я много путешествовал с учителем и привык менять места проживания, но прошлое здание Главного Управления по-настоящему стало мне домом. Здесь так неуютно. Но я привыкну, так что не волнуйся, пожалуйста. Экзорцистка проглатывает наглую ложь и, обхватив ладонями горячий стакан с чаем, подносит его к губам. Отпивает маленький глоточек, ставит глиняный стакан на стол и вдруг задорно улыбается, протягивает к Аллену руку, заправляет за его ухо выбившуюся из хвоста прядь волос. - Так необычно видеть тебя с длинными волосами, Аллен. Но тебе очень идет! Мне даже завидно немного… Мои не скоро отрастут. Уолкер ненавязчиво убирает ее ладонь от своего лица и встает из-за своего места. Тим усаживается на его плечо и с толикой самовлюбленной гордости взмахивает перьевыми крыльями. - Извини, я еще не все свои вещи перенес. И Линк уже долго меня ждет, наверняка опять ворчать начнет. Я пойду. Линали только кивает и опускает взгляд, прячет томительное беспокойство за обгоревшими ресницами. После событий в Ковчеге Аллен почти перестал улыбаться, все чаще экзорцистка видела его задумчивым и порой опечаленным. Он подолгу смотрел в зеркала, когда думал, что его никто не видит, и что-то неслышно шептал собственному отражению. Касался гладкой поверхности пальцами, но почти сразу одергивал руку, будто зеркало было раскалено до предела, и утыкался лбом в притянутые к груди колени. Сгорбленная спина и по-старчески седые волосы создавали образ безнадежного, обреченного и до щемящей боли в груди одинокого человека. Слова утешения бились внутри экзорцистки, чуть ребра не ломали, но Ли прижимала ко рту ладошку, где сходила кожа от старых ожогов, и глотала рвущиеся наружу звуки. Потом она научилась делать вид, что все в порядке, и снова, как ни в чем не бывало, улыбалась Уолкеру. Экзорцист видел, что она обеспокоена, но был бесконечно благодарен ей, что она не приставала с расспросами. Ответить ей он бы не смог, как и кому-либо вообще. Даже себе. Ответы знала лишь безмолвная печальная тень с изорванными дьявольскими крыльями за спиной, что смуро горбила плечи в отражении зеркала. Пустые глазницы, что раньше тянули в свой бездонный омут, сейчас не смеют взгляд на Аллена поднять. Гротескный оскал исчез с пустого лица. Тень Исполнителя казалась жалкой забитой мышкой. Аллен проходит мимо зеркала, бросает лишь мимолетный взгляд, но его хватает, чтобы увидеть печальный образ. Следующий за ним по пятам Линк вряд ли замечает, что Уолкер на мгновение запинается, не замечает, что Аллен опускает голову и скрывает свое выражение лица от тени в окнах за прядями волос. И уж он-то точно не замечает, что призрак впервые за все время тянет к Уолкеру теневую руку, но пальцы бессильно утыкаются в поверхность стекла, что Исполнителю никогда не разбить. Впрочем, Аллен этого тоже не видит. И надрывного шепота не слышит за колюче-колким звенящим голосом недовольного Ворона. «- Пожалуйста, вспомни, мой Аллен. Вспомни, пока не стало слишком поздно».