Никита: Ураганные хроники

В подвале мигала тусклая лампочка — единственный источник света. Трансвестит Добрыня расхаживал по бетонному полу: смятая и подратая кожанка, фингал под тщательно накрашенным глазом, на левой руке красовался гипс, обесцвеченные волосы пахли гарью — вот он, результат нападения на гордое сельцо Песчаный Сунагакурск. Впрочем, миссия определенно удалась. Во-первых, за старым письменным столом, прямо напротив Добрыни, сидел злобный главбух Кузьма и нехотя отсчитывал двум отчаянным батайским парням — Добрыне и Сосо, премию. Во-вторых, прямо под лампочкой, примотанный бельевой веревкой к пластиковому стулу, сидел побитый Пустынный Гарик. Добрыня походил взад-вперед, явно думая, с чего начать допрос этого харизматичного лидера не менее харизматичного села. Обернулся на главбуха, явно надеясь на поддержку, которую не получил. Хотел было уже звать напарника Сосо, стоявшего на стреме у входа в подвал. Но, решив не ударить в грязь лицом, Добрыня вдруг резко повернулся к пленнику и проорал своим прокуренным басом: — Сколько у вас танков?! Кузьма аж от подсчета денег оторвался. Гарик гневно хлюпнул носом. — Не молчи, утырок! — орал Добрыня. — Не то я сейчас достану утюг и… И тут же понял, почему юный председатель молчит. Всплеснув руками и отодрав со рта Гарика шмат скотча, наклонился, дабы услышать ответ. Но тут же получил меткий плевок в лоб. Добрыня взвыл и, треснув Гарика по щам, принялся лихорадочно полировать лоб влажной салфеткой. — СКОЛЬКО У ВАС ТАНКОВ?! — Добрыня, какие танки? — раздраженно вмешался Кузьма. — Ты про Однохвостого его спроси. — Не скажу вам ничего, уроды продажные, гопота батайская, — прошепелявил Гарик, ощущая нехватку зубов во рту. — За вами уже выехали, знаете, у меня брат какой мощный… Добрыня, поняв, что нащупал правильную точку для ведения допроса, резко навис над Гариком. — В тебе Однохвостый заточен, а, Гарик? Гарик, героически стиснув зубы, отвернулся. Добрыня ликовал. — Ничего, скоро мы его из тебя вытащим. Лидер и Харитон в район за экзорцистом поехали. К вечеру будут. Гарик, не зная, что сказать, снова плюнул Добрыне в лоб. Подвал сотряс громоподобный визг.

***

Светочка, притаившись за валуном, наблюдала за тем, как террорист Сосо расхаживает у входа в подвал и очень громко ругается с кем-то по мобильному телефону. Вечерело, отчего черты лица Сосо разглядеть с далекого расстояния было невозможно, но ориентируясь исключительно на маятник бабушки-шамана, который и вывел двух этих храбрых женщин на след опасного преступника, Светочка как мантру повторяла себе под нос слова Евкакия-сенсея. « — Сосо, опусти своего манекена на землю и сдайся правоохранительным органам. Ты имеешь право хранить молчание, все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя» — нервно бубнила Светочка. — Милая, мы уже час в засаде сидим, — напомнила бабушка-шаман, обмахиваясь картами таро как веером. — Сейчас сбежит Сосо, ей-богу, сбежит, у него чуйка собачья на засады. И, действительно, только Сосо, рявкнув что-то в телефон, поспешил покинуть пост, дабы поглазеть на некий «обряд экзорцизма», как услышала Светочка из обрывка разговора, бабушка-шаман не вытерпела и, резво выпрыгнув из-за валуна, крикнула: — Ах ты засранец мелкий! Уголовник проклятущий! Бабушка за тобой десять километров в гору… Сосо аж вздрогнул и обернулся. Увидев бабулю, он едва ли не упал в обморок с перепугу. — Бабуля, — пискнул он, и только намылился было бежать, как смелая девочка Света из Малого Коноховска тоже выбежала из своего укрытия. — Сосо, стой! — тоненьким голоском пискнула она, нашарив наручники в кармане. — Опусти манекена на землю и… — А ну повернись и выпрями спину, когда с тобой девушка разговаривает! — гаркнула бабушка-шаман. Сосо послушно повернулся и выпрямился. — … и сдайся правоохранительным органам, — тараторила заученную фразу Светочка. — У тебя есть право хранить… — Вам всем наступит жопа! — дьявольски захохотал Сосо, стянув кожанку, чтоб не мешала в драке. — НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ! — истерично заорала Светочка да так, что бабушка-шаман за сердце схватилась. — ПРАВО ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ, ВСЕ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ, МОЖЕТ И БУДЕТ ИСПОЛЬЗОВАНО ПРОТИВ ТЕБЯ! И, поняв, что справилась, облегченно вздохнула. Евкакий бы гордился своей ученицей еще больше, если бы Светочка смогла бы не только произнести эти слова, но и задержать террориста с первого раза, но тут уж надо было думать, прежде чем брать на миссию именно эту барышню. Когда началась обещанная драка, Светочка была практически бесполезна.

***

А пока на улице джентльмен Сосо избивал родную старенькую бабушку и хрупкую несовершеннолетнюю девчушку, в секретном подвале бандитов происходил обряд экзорцизма. — Саныч, Ваня, где вы ходите, — прошипел Петр, крестный отец батайской мафии. Иван Учиха и Саныч, тихонечко извинившись, замерли за спиной Петра и принялись глазеть на то, как экзорцист жжет над головой Гарика Пустынного ладан. — Да каратисты из Малого Коноховска задержали, — шепнул Иван. — Никиту и Евкакия я в лес завел, там они и заблудились, а Саныч набил бровастую рожу еще одного их сенсея и сломил дух его учеников… — Хорошо, — кивнул Петр. — Теперь тихо. Первый экзорцизм за год как-никак. Иван послушно умолк. Гарик принялся ерзать на стуле, а доморощенный экзорцист из района принялся вслух зачитывать строки из какой-то черной книжечки. — Гляньте, — ахнула Катя, единственная представительница слабого пола в мафии. — Туча выходит! Бандиты завертели головами. Действительно, над Пустынным Гариком образовалось подобие какой-то тучи, а сам паренек завопил, как раненый конь. Экзорцист, для пущего эффекта, принялся избивать Гарика кадилом, и вдруг туча стала темнеть и принимать вид невиданного животного. Животного, на самом деле, мог увидеть в этой туче лишь фанат авангардизма с хорошей фантазией, ну или просто изрядно выпивший человек. Неудивительно, что первым Однохвостого заметил Саныч, по жилам которого всегда текло не меньше полулитра алкоголя. — Вижу Однохвостого! — ахнул Саныч. Бандиты снова завертели головами. — Демоны! — вопил Саныч. — Это же туча, — скептически сказал Зигмунд, самый мутный член банды, носивший на голове алоэ, от хронического гайморита. — Туча, — подтвердила Катя. — Нас наебали, расходимся, — констатировал Харитон. Петр задумался. Туча, орущий Гарик — пока все по всем канонам экзорцизма. Но Одноховстого видел только Саныч. «А может Саныч — Избранный?» — подумал Петр. — «Единственный, кто видит Хвостатых демонов» Но что-то не складывалось. Ведь за всю историю каратистов демонов видели многие люди: педиатр, который поставил Никите «Синдром Девятихвостого», легендарный каратист Джеки Чан, четвертый председатель Малого Коноховска — Михаил, жена его, сектантка. «Что объединяет этих людей?» — задумался крестный отец. — «И Саныча». И вдруг его осенило. — Портвейн, — прошептал Петр, облизнув сухие губы. — Портвейн! Бандиты (кроме Саныча, который ахал и охал в благоговении перед демоном) обеспокоенно взглянули на него. — Толик, неси рюмки! — истерично заорал Петр, перепугав экзорциста. Умственно отсталый Толик, чудак с оранжевой шахтерской каской, скрывающей его лицо, забегал, растерявшись. — Петя, ты чего? — вскинула брови Катя. — Какой портвейн? — Саныч, — дернув за руку «Избранного», шепнул Петр. — Есть у тебя что-нибудь… эдакое… что в рюмке булькает и огурцом закусывается? Саныч, восприняв этот глупый риторический вопрос как личное оскорбление, движением гордого эксгибициониста распахнул кожанку и продемонстрировал целый арсенал фляг, во внутренних карманах. — Отличный выбор, — кивнул Саныч, когда крестный отец выудил рандомную флягу. — Первак. На березовых почках. Сделав огромный глоток и почувствовав, что сейчас у него выпрыгнут из орбит глаза, Петр утер губы и… — Мать моя женщина… Бесформенная темная туча уже не напоминала тучу. Над Пустынным Гариком парил самый, что ни на есть настоящий, Однохвостый демон: зубастый, глазастый и, как ни странно, с одним хвостом. Заметив, что «Петя тоже в теме», бандиты принялись выхватывать у Саныча фляги, дабы самим увидеть это диво дивное. Даже непьющий трезвенник Иван Учиха сделал осторожный глоточек забродившего компота и, когда его молодой организм, пьянеющий от самого только запаха спиртного, поддался неведомым чарам, коноховский маньяк ахнул. — Демон! — уверовал Иван. — Господи Иисусе, — подхватил сатанист Харитон, перекрестившись. Наконец, когда демон был запечатан экзорцистом в пустую флягу, сие диво кончилось. — Ну вот и все, — закрыв глаза бездыханному Гарику, сказал экзорцист. — С вас двести семьдесят рублей.

***

Десять часов спустя Евкакий-сенсей, порядком измотанный после скитаний по лесу, торжественно защелкнул наручники на запястьях террориста Сосо и погрозил ему кулаком. — Ух, рожу отожрал на контрабандных харчах. Увести. Прибывший на место задержания Карен схватил Сосо за локоть и затолкал в старенькую низко посаженную машину участкового. — А давайте я ему его права зачитаю, — гордо сказала Светочка. — Не надо, Светочка, ты и так хорошо справилась. Ну это как сказать. Борьба отнесла Сосо, Светочку и бабушку-шамана высоко в горы, за многие километры от подвала и неизвестно чем бы закончилась схватка террориста, вооруженного манекеном против пенсионерки и недалекой сельской девочки, если бы невесть откуда не появился бы Гаврила-сенсей в рваных после мордобоя с Санычем, лосинах, со своими верными воспитанниками — Нежным, Леней и Тоней. Оглядев страшное бровастое лицо грозного Гаврилы, Сосо подумал, пнул Светочку напоследок и сдался правоохранительным органам. — Гарика, конечно, жалко, — сказал Никита, утерев нос. — Эти уроды его под валун вынесли. Тело Пустынного Гарика обнаружили они с Евкакием, когда догоняли отряд Гаврилы. И, не придумали ничего лучше, чем тащить на себе покойного молодого председателя к эпицентру битвы. — Что будет с Сосо? — поинтересовалась Светочка, глядя, как участковый увозит манекенофила вдаль. Карен прищурился. — Разбой, убийство председателя, попытка угона «Приоры». Вы уж простите, бабушка-шаман, но вашего внука будем судить по всем канонам демократии. Лес валить будет. Бабушка-шаман закивала. — Пусть, засранец, пашет на благо Родины. — Вот за что вы мне нравитесь, бабушка, так это за то, что вам не жаль внука, — сказал Рок Леонид. — У меня этих внуков, милок, по девять штук в каждом селе, — пояснила бабушка-шаман, достав из рюкзака бубен. — А теперь умолкните, я буду вступать в контакт с духами леса и духами гор. Евкакий покрутил пальцем у виска. Евкакий вообще был знатным скептиком: он не верил в Хвостатых демонов, в призраков, в духов, в барабашек и домовых. Верил он лишь в силу Уголовного Кодекса. Но Карен с выводами не спешил. Как уроженец Сунагакурска он знал, что бабушку-шамана не просто так отправляли всем селом на «Битву Экстрасенсов», именно поэтому не отдал приказ накрывать поминальные столы. Пока бабушка-шаман пугала лесную живность своим горловым пением, Никита попытался придумать план мести батайской мафии за Гарика, но в голову его мысли не лезли. — Значит, Хвостатые демоны все-таки существуют? — спросил Никита. — Они же вытащили демона из Гарика. — Нет никаких демонов, Никита, — упирался Евкакий. — Гарик Пустынный героически погиб от рук бандитов. А вся оккультная брахмапутра здесь не при чем. В этот самый момент, словно в опровержение слов разведчика, Гарик издал страшный хрип и открыл свои перепуганные глазища. Бабушка-шаман устало отложила бубен и хлебнула водички. — Я видел свет, — прошептал загробным голосом Гарик. — Это я тебе мобильником в глаз посветил, — гоготнул Карен, рывком подняв брата на ноги. — Брат за брата за основу взято. Братья крепко обнялись. Затем принялись обнимать всех вокруг. Евкакий пытался найти разумное объяснение древней шаманской магии. Не получалось пока. — Гарик, ну ты прям как Джон Сноу в шестом сезоне «Игры Престолов», — хмыкнул Нежный Хьюга, обняв председателя. — Нежный, задрот слепошарый, лучше б ты так «Устав» знал, как свою «Игру Престолов», — гаркнул Гаврила-сенсей. Наконец, каратисты и бабушка-шаман неспешным шагом двинули в сторону Песчаного Сунагакурска. Миссия была окончена.

***

— Благодарим за помощь, — пожав руку Никите, сказал Гарик. На груди его блестел приколотый к футболке значок председателя. — Ждем в гости. На юбилей бабушки-шамана. Благодарные жители села грузили в телегу арбузы и стратегические запасы пахлавы — как подарок селу-побратиму Малому Коноховску. На улицу уже выносили столы и стулья, женщины носили казаны с мясом и миски с салатами. — Точно не останетесь на праздник? — спросил Карен. — Инаугурацию догулять надо. И торжественно вручить бабушке-шаману «Орден Дамблдора первой степени». — Пора нам, — заверил Евкакий. — Дома нас ждут, а путь неблизкий. Коноховские каратисты прощались с жителями Сунагакурска, как с дорогими родственниками. Наконец, когда шум умолк, Гарик Пустынный вышел на балкон сельсовета, чтоб произнести речь. — Всем сердцем благодарим село Малый Коноховск — Родину храбрых и небезразличных каратистов. Личную благодарность хочу выразить всем, кто помогал вернуть меня домой, особенно тебе, Света, ты вообще четко кулаками машешь, нам Сосо на следственном эксперименте рассказал. Светочка смущенно покраснела. — Отныне Песчаный Сунагакурск будет защищен, — продолжил Гарик. — Вчера был подписан указ, разрешающий жителям села носить огнестрельное оружие с собой везде… — УРА! — прогудела толпа. Кто-то от радости начал палить в воздух. — Везде, но кроме театра, мы культурные люди, — уже строже сказал Гарик. Карен закатил глаза. — В театр без волыны… — Получить огнестрельное оружие можно по достижению тринадцати лет, в здании ДК, — сказал Гарик. Он еще долго говорил о благих целях, опасности со стороны батайской банды, шашлыках и демонах, и его слушали, ибо уважали. — Надеюсь, и буду прикладывать все усилия для того, чтоб Песчанный Сунагакурск и Малый Коноховск были вечными побратимами, клянусь своим значком председателя, — подытожил Гарик. — И поэтому через три года мы сведем нашу Тамару с вашим Шуганным, дабы скрепить союз между селами, — послышался ехидненький голос в толпе. — Бабушка-шаман, не спойлерьте судьбу, — шепнул Евкакий. Телега, запряженная двумя ослами вскоре двинулась в путь. Никита шагал позади нее, потому как к стратегическому запасу пахлавы его не подпустили, и, прежде чем ворота Сунагакурска остались позади, обернулся и поймал взгляд Гарика. Молодого и всемилюбимого председателя. «Я тоже стану председателем» — заверил себя Никита. И с этой светлой мыслью побежал за телегой.