Никита: Ураганные хроники

Тимоти Гуфович, более известный, как Киллер Би, опустил на пенек авоську с пивными банками и с наслаждением вдохнул морозный зимний воздух. — Никита! Иди сюда! Одетый в одну лишь простыню, обмотанную на манер римской тоги, Никита, ступая босыми ногами по снегу, задрожал, как осиновый лист. — Тимоти Гуфович, мне холодно, шо пиздец, — пожаловался он. Но Киллер Би в тренировках был непреклонен. — Ты портвейн выпил? — Выпил. — В бане мы с тобой ночь просидели? — Просидели. — Вот и закаляйся. Давай, снимай простыню и ныряй в сугроб. «Вот они, жестокие тренировки истинных каратистов» — с восхищением и некоторой злобой подумал Никита. И, оставшись в одном крестике на цепочке, задержал дыхание и спрыгнул с пенька в сугроб. Сугроб оказался Киллеру Би по колено, поэтому Никита, провалившись всем своим телом, заверещал, когда разгоряченную баней кожу обжег колючий снег. — Эх, хорошо! — радовался Киллер Би. — Чувствуешь, как чакра закаляется и хвостатый внутри тебя наполняется силой? — Не верь ему, Никита, — высморкавшись в свой хвост, шепнул Куприян, потыкав лежащего в сугробе каратиста лапой. — Он шарлатан. — Я? — разозлился Киллер Би. — А ну, ушастый, уйди с дороги. И, раздевшись до трусов, тоже рухнул в снег. Хвостатые демоны переглянулись в недоумении и бросились вылавливать из снега своих хозяев. — Давай, Никита, делай зарядочку, — сказал Киллер Би, накинув на плечи махровое полотенце. — А я подзадорю тебя строчками своего кумогакуровского гангста-рэпчика. — Пожалуйста, не надо, — взмолился Никита. Но Киллер Би тут же принялся зачитывать свой шедевр, пританцовывая в такт, что выглядело весьма странно. — Это говно, — прошептал Никита. — Чувак, это рэпчик, — возразил Киллер Би. — А теперь припев! Никита продолжил отжимания от пенька, а его сенсей только принялся зачитывать свои шедевральные строки, как на концерт к своему несчастью подоспели еще двое. Высокая фигура в черном плаще тащила санки, откидывая то и дело растрепанные в пути длинные волосы, а пассажир санок, смутно знакомый тощий веган, укутанный в одеяла, вовсю восхищался красотами русского леса. — Хилый, — прошептал Никита. — Хилый! — Никита! — обрадовался веган и хотел было ринуться к каратисту, но запутался в одеялах и упал с санок в сугроб. — Мы сбежали от лаборанта! Ваня нас спас! Никита замер на месте. Киллер Би спрятал блокнот со своим рэпчиком. — Какой Ваня? Каратист, выполняющий роль вьючной лошади для санок, откинул с лица волосы и зыркнул на Никиту ледяными воспаленными глазами. — ЭТО Ж ИВАН УЧИХА! — заголосил Никита. — Ты же умер… а, похуй, я тебе щас отомщу! — И ты тоже? — вскинул бровь Иван. — Расенган Сюрикен! — рявкнул Никита и не придумал ничего лучше, как треснуть Ивана по лицу банной простыней. — Гнида батайская, ща я тебе за Сеню… Хилый, беги, я его держу! Тимоти Гуфович, уебите гниду! Рэпер, вскинув все свои семь сабель, ибо мастер спорта по фехтованию, приготовился атаковать. Иван, закатив глаза, достал из внутреннего кармана плаща удостоверение разведчика и, раскрыв его, тыкнул каратистам. — Придурок ушастый, — пробурчал Иван, треснув Никиту удостоверением. — Надень простыню, бубенцы застудишь. Никита ничего не понял, но простыню все же снова напялил. — Что это было? — Техника Ксивы Разведчика Малого Коноховска, — протянул Иван. — Я уполномочен просить помощи. Отвезите вегана в Амегакуровск. Никита и Киллер Би переглянулись. — А мы тебе не верим, понял? — гаркнул Никита. — Ты маньяк. — Может, ты это удостоверение в метро купил. — Точно-точно, Тимоти Гуфович. Иван почувствовал, как у него глаз задергался. Интеллигентно матерясь, он снова запустил руку в карман и вытащил оттуда айфон, в чехле с принтом пейзажа Малого Коноховска. — Звони, — сказал коноховский маньяк, набрав номер коллеги. — Звони, Никита, — сказал Киллер Би. — Отпиздить всегда успеем. Никита прижал телефон к уху. — Савелий? — ахнул он, услышав знакомый голос после гудков.

* * *

— Мистер Никита, нет времени спрашивать, почему вы звоните с телефона мистера Ивана! — крикнул Савелий, пнув ногой манекен и сжав кисть в руке. — На нас напали! Перезвоню позже, передайте мисс Светлане привет. И, не дождавшись ответа обалдевшего Никиты, быстро спрятал телефон. Трансвестит Добрыня, уже получив веером по лицу от Тамары, швырял в Карена свои петарды, облепленные пластилином. — Сосо! — крикнул он, задрав голову. — А почему я воюю, а ты нет? Сосо, сидевший на дереве с джойстиком, с помощью которого управлял манекеном, злорадно улыбнулся. — Потому что я умный, Добрыня. А ты — хлебушек. Карен, тоже неплохой сунагакурский плотник, использующий в бою манекенов, исходил черной завистью, глядя на работу Сосо — манекен американца Шона был оснащен компьютером, что позволяло батайскому бандиту сидеть на дереве и преспокойно наблюдать за боем с высоты шести метров, плюс играть в сельскую версию «Мортал Комбат» и глумиться над тем, как бьют трансвестита. Савелий, получив деревянным кулаком по почкам, со всей силы треснул манекен мольбертом. — Шон! — рявкнул Савелий. — You`re fucking bastard! — Что он сказал, Тамара? — поинтересовался Карен, прячась от петарды за своей «Приорой». — Говорит, что скучал по нему, — мигом перевела лингвист Тамара. — Bitch! — рявкнул Савелий, побежав атаковать манекена. — Братом его называет, — сообщила Тамара. — Наверное, Шон был ему другом. И почти угадала. — Манекен сраный! — орал Савелий, треснув Шона с ноги по деревянному лицу. — Как у вас говорят… меня так еще мистер Евкакий называл… Буратино ебаное! Добрыня, швырнув петарду прямо за «Приору» захохотал. — Сосо! Ну спустись хоть! — взвыл он. — Не, — отрезал Сосо, выплюнув жвачку и сжав джойстик. — Давай, Шон, бей по его бледной роже. И нажал нужную кнопочку. Манекен со всей силы треснул Савелия по лицу, и тот, отлетев на пару метров, угодил прямо в машину. — Э! — рявкнул Карен. — «Приору» мне не погни! Тамара, в сторону, трансвестит атакует! Добрыня дьявольски захохотал и швырнул в них шмат пластилина. — Савелий, ты как? — рявкнул Карен. — Все хорошо, мистер Карен, — будничным тоном протянул Савелий, которому Шон бил морду. — До свадьбы заживет. — ТАМАРА, ОН СОГЛАСЕН! — Не-не-не! Это фигура речи! — Тамара, звони в село, говори, что нас бьют и попроси ресторан забронировать! — Ой, Сосо, у них свадьба, — умилился трансвестит. — Придурок, атакуй! — орал Сосо с дерева. Тамара прокралась в «Приору» за телефоном, дабы вызвать подкрепление, а Карен бросился мутузить Добрыню. Пока не получалось.

* * *

— Да, Евкакий-сенсей, — протянул Никита, устав держать мобильный у уха. — Нет, вы мне рассказывали про сослуживца… и про березу… я помню, сенсей. Нет, не надо рассказывать. Не надо, я помню! Евкакий-сенсей, я все понял, Иван — хороший, березы — плохие, Олег Газманов во всем виноват. До связи. И нехотя протянул Ивану айфон. — Так значит ты наш, — обрадовался Никита. — Разведчик! — Не ори, — прошипел Иван, передав ему поводья санок. — Отвези Хилого в Темный Амегакуровск. А мне пора вершить подпольную деятельность на благо села. — Темный Амегакуровск? — нахмурился Киллер Би. — Так это ж в Питере! — ахнул Никита. — Слышь, Иван, это ж двести километров по снегу! Манал я столько с санками идти! Я же не дебил! Иван прищурил красные глаза. — Ты прав, — прошептал он. — Это непосильная задача для такого юного и неопытного каратиста. Пойду я, может, по пути встречу Сеню, он точно сможет санки до Питера… — Да хуя с два! — рявкнул Никита, схватив поводья. — Я сам Хилого довезу. За час. Не, за полчаса. Засекай время. И рванул в с такой скоростью, Хилый едва не выпал из санок. — Идиот, — констатировал Иван. — Ну… э… до свиданья, товарищ рэпер, мне пора. Благослови вас Эминем. И смылся как раз вовремя, ибо Киллер Би снова собирался зачитывать ему свои куплеты. «Сеня» — билось в голове у бежавшего Ивана. — «Как там Сеня? Две недели не прослушивал». Сто километров до Задрищенска Семен Учиха полз вперед. — Крутые парни не ездят на электричках. Я дойду. Я мужик. Я будущий председатель Я мститель. Я щас сдохну.

* * *

— Трансвестита депортируйте в Каменную Ивагакуровку, пусть Прохор сам решает что с ним делать, — распорядился Гарик Пустынный, расхаживая мимо повязанных бандитов. — Сосо отдайте на перевоспитание бабушке-шаману. — Пожалуйста, можно мне обратно в СИЗО, о мудрейший председатель! — взмолился Сосо. — Нельзя мне к бабушке, она ж меня на огороде изморит совсем! — Бабушка, забирайте, — с наслаждением сказал Карен, под руку отводя бабушку-шамана к внуку. Бабушка-шаман, меленько ступая по дороге, первым делом треснула Добрыню тростью по спине. — Паршивец, испортил мне внука. Сосо, засранец, вставай, увезу тебя в горы, будешь учеником шамана. — Пожалуйста, — шептал Сосо. — СИЗО… отправьте меня в СИЗО… Но подгоняемый бабушкой заслуженный плотник Батайска был загнан в заниженную «Приору» и вскоре доставлен в место отбывания наказания. Подмога прибыла очень вовремя. Первым делом черная «Волга», которая вместила в себя всю семью Яманака, сбила манекена Шона, летевшего на Савелия с невесть откуда взявшимися граблями. Потом, вслед за «Волгой», появились огромные сани с колокольчиками, которые до этого момента стояли на главной площади Малого Коноховска в качестве новогоднего украшения для детворы. Сани были запряжены тремя специально обученными боевыми оленями семьи Нара, управляемыми Шуганным, а в этом причудливом транспорте вальяжно сидел Пустынный Гарик, который всю дорогу занимался тем, что делал сэлфи: то на фоне зимы, то на фоне оленей, то на фоне укуренной морды Шуганного, то крупным планом снимал свою физиономию. — Зятёк, ты там живой? — поинтересовался Карен, глянув мельком на избитого манекеном Савелия. — Так, минуточку, — вылез из «Волги» Иннокентий Яманака. — Это мой зятёк. — Ирэн, у меня слуховые галлюцинации, — прошептал простой русский парень Савелий, прижимаясь к груди своей возлюбленной. — Только целебный ритуал на сеновале, проводимый тобою, может меня вылечить, мне это мисс бабушка-шаман только что сказала… — Это наш зятёк, — уточнил Карен, встав позади Гарика. — Это наш зятёк, — возразил Иннокентий, встав рядом с женой. — Он нам уже давно как родной, скажи ему, Наталья. Жена Иннокентия закивала. — А мы уже ресторан заказали, — парировал Карен. — А у нас уже все село салаты на свадьбу крошит, — заверил Иннокентий Яманака. Поняв, что страсти накаляются, потому как Иннокентий полез в машину за ружьем, а Карен достал из кармана пистолет, Шуганный заранее бросился разнимать дуэль за Савелия. — Шуганный! — с придыханием воскликнула Тамара. — Тамара! — Шуганный! — Тамара! А Пустынные Братья, мигом забыв о Савелие, выгодной свадьбе и семье Яманака, обернулись и, увидев коноховского растамана, бросились бить уже его. Оставалось лишь гадать что быстрее: заниженная «Приора» или специально обученный боевой олень семьи Нара.

* * *

Семен Учиха, держась то за деревья, то за сердце, шаг за шагом приближался к Задрищенску. Шагая со скоростью раненного в обе ноги восемь раз, он храбро преодолевал заветные километры, по ходу пути сбрасывая с себя часть одежды. Оказавшись снова в привычных брюках-галифе, рубашке и уггах и избавившись от пуховика, шарфа, шапки, рукавиц и ремня, Семен снова почувствовал себя не только крутым, но еще и стильным каратистом. Вдобавок, он не мог не заметить, что две недели, проведенные за учебой под началом Остромысла, дали свой результат: мозг работал, но, что самое главное, слуховые галлюцинации исчезли. Именно поэтому Сеня решил сделать остановочку, чтоб торжественно высыпать таблетки, которые ему выписал батайский психиатр, в снег. — Я нормальный, — вздохнув полной грудью, сказал Семен Учиха. — Нормальный я. И уже бодрее пошел вперед. Впрочем, судьба и могучий русский лес решили над мстителем явно поиздеваться. Спустя полчаса бега, Семен увидел, как на него несется знакомая фигура в черном плаще. — Ваня, — прошептал Сеня, замерев. Иван Учиха вытаращил глаза, явно не ожидав такой встречи. — Ваня, ты жив, — бормотал Семен. Иван лихорадочно думал. — Жив, — загадочно сказал он, замедлившись. — В твоей голове. Я — плод твоего воображения, Семен. Я — твоя галлюцинация. Удачи тебе, Семен Учиха. Мальчик-Который-Дебил. И, страшно вытаращив глаза, нарочно странным бегом, словно в замедленной съемке, пробежал мимо Семена, в сторону логова лаборанта Копыто. Семен моргнул. И рухнул в глубочайший обморок.